Грань

Слишком, знаешь. Слишком-преслишком просто стереть из памяти те ошметки счастья, ища их в шрамах, оставшихся на запястье, разрывая связки молчанием до конца. Слышать в гудении пустоши только голос, что топит, топит и накрывает морем пустой, безразличной, почти-что-умершей боли, которой всего-то и остается мерцать, полыхать, увядая и расползаясь наростом. Никто никогда не ждет ее возвращения, наслаждается криком морального истощения, потеряв за масками хрупкий хрусталь лица, разодрав себе душу и изломав все кости в попытках смеяться над тем, что считают ошибкой, давиться практически реалистичной улыбкой, пытаясь,

пока что пытаясь что-то сказать.