он до всех пор не понял что... Она была особенной
Полина
Меня душила такая невыносимая тоска, слезы струились потоком по щекам, а от боли в груди хотелось лезть на стены, нечеловечески крича. Всё вокруг окрасилось в черный цвет, смешавшись со светом, излучаемым моей душою; чувства, притухшие на мгновенье, издали хлопок, взорвавшись где-то внутри грудной клетки. Чувствуя внутреннее кровотечение, отплевываясь кровью, я добавляю в этот коктейль алый цвет и провожу дрожащим пальцем по осколкам этих чувств, содрогаясь от каждого неравномерного стука в груди и сдерживая желание разорвать свое сердце к чертям.Боль эхом отразилась от хрустального свода прекрасного замка, стены затрещали от резкого импульса, вырвавшегося из ее раненой груди, но глаза оставались холодными, наполненными тихой грустью и поздним озарением. Апатия навалилась на плечи, она, не в силах выдержать этого груза, упала посреди разрушенного, наполненного светом зала. Находясь под чарами безумного безразличия и совсем потеряв способность здраво мыслить, она направляет свой светлый взор на открывшееся над головой прозрачно-голубое ночное небо. Капли слез, ранее пролитых в этом священном месте, наблюдают за ней сверху, обрамленные ярким звездным светом, кружат в масштабном танце меланхолии, так и норовя сорваться вниз, коснуться ее щек, пробежать по светлому подбородку и вновь вернуться на небосвод. Желание продолжать начатое, бороться за собственный мир тают на глазах, словно снежинка в руках, как и желание жить. Так, сжавшись в комочек посреди огромного, светлого и холодного мира, она с немой печалью в глазах отдалась черной, страшной апатии, пожравшей ее нежную израненную душу.
Лера
Она подняла на него свои кристально чистые, кричащие от боли, изумрудные глаза и невольно всхлипнула, в попытке взять себя в руки, но каждая мысль, приходившая в ее светлую голову отдавалась глухой болью в груди, не позволяя этому случиться. Он безучастно продолжал смотреть на подрагивающие нежные плечи, на вздымающуюся от глубоких вздохов грудь, на порозовевшие от гнева или горечи щеки, на резкие покусывания нижней губы, ставшей оттого совсем алой и прекрасно припухшей. Она манила к себе всем своим существом, желание прильнуть к припухшим губам и провести пальцем по мокрым ресницам было таким невыносимым, что буквально причиняла ему физическую боль. Борясь с самим собой, он сжал кулак, собрав в него всю свою волю и с усилием оторвал взгляд от любимого лица, обрамленного смертельной печалью.
— Мы не можем быть вместе, — выдавил он из себя, чувствуя, как ком подползает к горлу. Она с надеждой взглянула на него, приоткрыв рот в попытке задать вопрос, сводивший с ума их обоих в равной степени, но он опередил ее, резко и безжалостно проводя пятью словами по открытой, обнаженной душе девушки. — Нет, я не люблю тебя.Она поникла. Еще одно слово и слезы освободятся из тюрьмы ее изумрудных глаз, коснувшись длинных ресниц, пробегут по щекам, оставляя за собой мокрые соленые дорожки. Она осознавала весь ужассвоей личности, добивая себя мыслями о прошлом, сжимала длинные онемевшие пальцы в кулак и продолжая травить свою душу замечаниями в свою сторону. Демон внутри притих, питаясь отчаянием, захлестнувшим девушку с ног до головы. Она дрожала, покусывая губы от накативших эмоций, и понимала всю свою ничтожность, разочарование в самой себе, скрепленное жалостью и желанием прекратить эти страдания, которые направили ее к ужасной мысли. И только эта мысль тронула ее печальную голову, как слезы, срывавшиеся все это время, заскользили по щекам, тем самым ставя точку в этих рассуждениях и опуская ее на самое дно безумия, которому она отдалась безоговорочно и бесповоротно. Ракитин безмятежно наблюдал на ее действием, пристально смотря на слёзы что стекали по лицу, всеми силами сдерживая себя парень поджимал губы, а потом и вовсе поднял свою голову к ночному небу остановивая накопившую соленую воду в глазах, прикрывая своё лицо ладонями он никогда не позволял плакать его Валерии пытался предотвратить, а тут она билась в истерике и причём из-за него. Тихие всклипы и неразборчивый шёпот «почему?»
Как бы того не отрицая Никитиной нравился Егор ещё с первого класса хоть она и знала, что эти чувства взаимны, Лера скрывала это ото всех, а тут она послушалась своё сердце и отдалась родной душой к нему получая некую взаимность и тепло. Сейчас же она категорически не могла понять как ее Егорка мог так поступить, глаза видели его переживание и как ему трудно далось сказать эти слова, но всем своим видом Ракитин показывал что ему все равно.
Месяц спустя
Он снился мне, вновь. Его слезящиеся глаза выдавали грусть разбитого сердца. Когда-то я клалась в том, что обязана разбить его сердце, истоптать душу и выбросить, как сделал когда-то со мной это он. Так почему же этот взгляд, эти слезящиеся светлые глаза, полные боли, кольнули меня, заставили встрепенуться? И хоть головой я осознавала невозможность происходящего, что это лишь плод моей фантазии, эхо кричащих осколков души, поломанной его рукой, однако чувство внутри, его дыхание, движение глаз — все это было слишком реально, чтобы быть сном. Движение губ, к которым я с такой страстью прижималась, вызвало во мне океан эмоций, буря внутри набирала силу, готовая вырваться в любой момент и закричать от желания вновь прильнуть к ним своими губами. Трепет, пробирающий до костей, вызванный его говорящими глазами, словно побуждал на какие-либо действия, давал внутренние толчки к осуществлению нарастающих в душе желаний. Не в силах больше это терпеть, я прервала этот момент, вернувшись в серую, бледную реальность, которая ударила мне в затылок ледяным дыханием одиночества, где-то сбоку тихо посыпывала Вотякова, а в другой комнате умастилась Рина и Даша. Вчерв мы опраздрвали первый написанный нами экзамен.
Выйдя на первый этаж, девушки услышали знакомые голоса, а после почувствовали пристальный взгляд на себе
-вроде такие юные, а пьют как не знаю кто, с усмешкой сказал Назар упрекая взглядом на Полину
-вы такими темпами в запой уйдёте, Никитин поддержал друга, крутя пальцем у виска
-че вы так рано, а уже сидите тут
-да по работе