Глава 1134-1135.
Глава 1134. Выбор Ли Юрана
Ли Юран всегда был одним из опаснейших талантов, но Цзюнь Мосе был уверен, что может его контролировать! Другими словами, с теперешней силой Мосе, для него любой заговор Юрана будет не больше, чем какая-то шутка.
Глаза Ли Юрана сверкнули, и он некоторое время поразмыслив, наконец, покачал головой:
— Семья Ли, независимо от того, находится она у власти или нет, теперь принадлежит твоему миру! Твоё положение в империи Тяньсян, по сути, стоит над миллионами человек, и даже выше!
Цзюнь Мосе серьёзно сказал: — В этом мире ты получил всё, кроме императорского трона. Неужели ты гонишься за чем-то повыше?
— Нет. Я не имел в виду это. Молодой господин, наши пути различались с самого начала! — Ли Юран горько улыбнулся, встал и подошёл к окну. Спустя некоторое время он сказал: — Молодой господин, можно сказать, что мы пересеклись в довольно юном возрасте. Я понимаю, что ты хочешь сделать и знаю, к чему ты стремишься. Однако ты не понимаешь, чего хочу я, боюсь, что ты никогда понимал этого.
— Так чего же ты хочешь? — Цзюнь Мосе нахмурился. Слова Ли Юрана оказались для него действительно неожиданными.
— То, чего хочу я, не иначе, как своего рода чувство и не более! Вот и всё, — Ли Юран нахмурил брови, и вдруг протянул руку, указывая на горы и реки за окном: — Молодой господин, посмотри, насколько же громаден материк Суань! Ты и представить не можешь, сколько в этом мире имеется таких же выдающихся талантов, как ты! — он слегка вздохнул и со смехом добавил: — В то время, когда мы вели против друг друга борьбу, мастер Суань Неба обладал силой, способной коренным образом изменить существующее положение вещей! В то время мы считали, что Великий мастер является вершиной этого человечества! Обычный человек мог лишь смотреть на него снизу вверх! Теперь, оглядываясь назад, становится действительно смешно. Разве мастера Суань Неба, такие как мы с Тан Юанем, сейчас заслуживают чьего-нибудь внимания? После Суань Духа следует Великий мастер, затем Величайший, Почтенный, Достопочтенный, Шенхуан, а теперь ещё появился и Шэнцзун! — Ли Юран спокойно стоял у окна. Его фигура, хоть и была непоколебимой, однако в ней чувствовалась некоторая разрозненность и пустота: — Кто знает, что существует после Шэнцзуна? Похоже, что эта дорога не имеет конца… — Ли Юран горько улыбнулся: — Молодой господин, мои природные данные нельзя назвать второсортными, но за настоящего гения меня не посчитают. Если бы я посвятил свою жизнь пути Суань, вполне вероятно, что я бы достиг уровня Почтенного или Достопочтенного мастера. Но сколько времени мне бы это стоило? Ну и достиг бы я Великого, Почтенного, Достопочтенного мастера, и что с того? Всё равно надо мной существовало бы огромное количество Шенхуанов! Любой из них мог бы с легкостью уничтожить меня! — Ли Юран рассмеялся: — Даже если твоё совершенствование становится выше, нельзя безответственно заявлять, что ты непобедим! В этом мире ты просто-напросто обычный прохожий! И такое вечное совершенствование в итоге приведет тебя к естественной смерти… Разве это не бессмысленно?
Разве это не бессмысленно?
Услышав такую «оценку», Цзюнь Мосе вдруг вытаращил глаза.
Слава непревзойдённого мастера всего мира в глазах Ли Юрана — всего лишь «бессмысленная» ерцунда?
— Сейчас я занимаю должность у Императорского двора, и, хотя я не правитель, все мои идеи и стремления могут быть успешно реализованы в жизнь! Может, я и один, но я стою выше миллионов других людей! Где бы я ни был, всё, что я слышу — это лесть и ещё раз лесть; можешь считать это омерзительным, но я понял, что такое власть и могущество! То, к чему я стремлюсь — это чувство превосходства над остальными! Я предпочту быть среди обычных людей и чинить произвол, чем быть среди мастеров и жить в постоянном страхе! — спокойно сказал Ли Юран.
Цзюнь Мосе не знал, что сказать. Похоже, что именно это подразумевают слова: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме!» Кто знает, то ли у него нет амбициозных планов, то ли он просто не думает о достижении какого-либо успеха… а может он вообще просто банальная личность…
— А ты не думал, что в таком случае, без совершенствования Суань, твоя жизнь дотянет максимум на сотню с лишним лет? Разве ты не хочешь… пожить подольше? — Цзюнь Мосе нахмурился.
Ли Юран усмехнулся: — Сотни лет вполне достаточно для жизни одного человека! Молодой господин, ради своей мечты я плёл кучу интриг и заговоров на протяжении нескольких десятилетий. Стать всесильным сановником — уже прекрасное дело, но невозможно вечно играться в одно и то же. Неужели ты хочешь, чтобы я забавлялся своими интрижками сотни и даже тысячи лет? Тогда я уже буду не всесильным сановником, а монстром, монополизировавшим политику целой Империи!
Цзюнь Мосе молчал, ему и в голову не приходило, что у столь серьёзного и умного человека, как Ли Юран, на самом деле отсутствуют какие-либо мечты!
— Я никогда не был хорошим человеком. Есть некоторые вещи, которые ты не можешь сделать, но это не значит, что и я не могу… — Ли Юран с горечью улыбнулся: — Я привык достигать своих целей любыми способами, и теперь чувствую, как устал от этого. Поэтому после нескольких лет наслаждения властью и могуществом я смогу без сожалений исчезнуть из этого мира. Отец и сын, муж и жена всегда могут рассчитывать друг на друга, сражаясь с тобой до смерти. Эти вещи могут быть смехотворными в глазах постороннего и плачевными для сердца понимающего, тут нет альтернативы. Пожертвовать любимой женщиной ради своей цели — вот он я, Ли Юран. И я действительно нисколько не грущу. Этот мир действительно неинтересен! — Ли Юран спокойно сказал: — У меня нет никакой мечты, кроме как наблюдать за тем, как кто-то попадает в мои ловушки. Мне нравится получать от этого удовольствие, а этот восхитительный вкус силы… Я понимаю, что я скоро к нему привыкну, и появится послевкусие усталости, но это моя последняя мечта! — Ли Юран спокойно ушёл к себе, помахав рукой.
Может, он и не сказал ничего конкретного, но его завуалированность была яснее некуда.
Возможно, сила Ли Юрана при Императорском дворце и невелика, но он по-прежнему может «править балом».
Но в Цзянху, его хитрость и умственные способности не так уж и велики. Кроме того, Ли Юран не из тех людей, кто подчиняется другим. С его чувством собственного достоинства он просто не сможет работать под руководством Цзюня Мосе…
Так что Ли Юран отказался от предложения молодого мастера.
Цзюнь Мосе всё ещё сидел на месте. Наблюдая за тем, как медленно уходит Ли Юран, он почувствовал, будто в каком-то периоде его жизни была поставлена точка.
Тогда его сила была невелика, но это останется навечно в его памяти. Теперешнее время безграничной мощи тоже когда-нибудь покинет его безвозвратно.
«Начиная с этого момента я — Злой Монарх! И ничего больше не может быть сделано на чувствах того времени»
Сегодняшние слова Ли Юрана — это напоминание о том, что, лишь забыв прошлое, можно начать новое будущее!
Его слова были действительно откровенны. Можно сказать, откровенны до крайности! Но они содержали в себе много печали. В своей жизни Ли Юран никогда не был столь откровенным, как сегодня, поэтому после окончания разговора, он ощутил невероятную лёгкость и свободу!
Потому что он был абсолютно уверен в Цзюне Мосе!
Пусть даже их дороги и разные!
Может, изначально они и были врагами, а Ли Юран сам по себе — ещё та скотина. Однако он один их тех, кто понимает дух времени.
Его сердце злое, а руки жестоки, однако он обладал изящными манерами! Действительно, страшный человек!
Но отныне он и Цзюнь Мосе будут принадлежать разным мирам. Вероятно, они ещё пересекутся, но между ними больше никогда не будет конфликта!
У каждого человека на его жизненном пути встречаются свои перипетии, и каждый выбирает собственный стиль жизни. Цзюнь Мосе понял эту истину именно сегодня.
Мечты Ли Юрана могут показаться для Мосе слишком никчёмными и мелкими. Однако его собственные «амбициозные» стремления тоже не пришлись по вкусу его другу.
Говоря словами Ли Юрана: «Даже если ты станешь богом, что с того?»
Лягушка на дне колодца не может знать, насколько огромен Млечный путь, но разве этот небольшой участок земли, в котором она сидит, не является для неё самым прекрасным и самым идеальным миром?
Цзюнь Мосе вздохнул, на душе у него воцарилось безмолвие.
У нас с тобой разные пути!
Слова Ли Юрана действительно имеют огромный смысл…
Мосе ещё раз вздохнул, словно меланхоличный поэт, а затем в мгновение ока исчез в башне Хунцзюнь, чтобы внимательно изучить искусство получения волшебных таблеток.
Тяньцан Ди Цюэ — этим паренькам необходима пилюля для промывки костного мозга. А в сочетании с таблеткой укрепления костей эти бедные дети, наконец, смогут вырваться из пучины жизненного говна.
Что касается таблетки для похудения Тан Юаня — то она ещё нуждается в эксперименте. Эта пилюля делается по совершенно новой рецептуре и под заказ, так что процесс её производства сложнее всех предыдущих пилюль…
Война за небеса уже на носу, если Мосе нужна победа без причинения вреда собственным силам, тогда ему необходимо изготовить партию таблеток для увеличения мощи своих подчинённых.
И в дополнение к этому, ради страховки, нужно изготовить партию чудодейственных пилюль для исцеления. Вряд ли удастся, как и раньше выйти в целости и сохранности из такой опасной боевой обстановки без внешних, и внутренних повреждений, либо большого расхода энергии Суань там не обойдётся, так что красно-синие таблетки очень необходимы…
Как всё сложно.
Молодой мастер снова должен потрудиться изо всех сил…
Хорошо поработав, Цзюнь Мосе покинул Башню уже поздно ночью.
В резиденции Злого Монарха царила тишина. За последние несколько дней все тут очень устали, теперь же, наконец, приём окончился, и можно хорошенько отдохнуть.
Цзюнь Мосе сидел в кресле, обхватив колени, и вспоминал о тех событиях, что произошли с ним за этот год.
Подумав о многочисленных красавицах, окружавших его, его разум будто заволокло пеленой сна.
Невольно, в его сознании появилась четкая фигура Мэй Сюэ Янь, и он невольно нежно улыбнулся.
«Сюэ Янь… Единственная, кто действительно понимает моё сердце. Самая родная душа, которая всегда может меня успокоить…»
Мосе вдруг понял, что в последнее время он почти постоянно приводил в дом новых женщин. Мэй Сюэ Янь всегда оставалась старшей женой, однако он с ней практически не пересекался… В сердце Цзюня Мосе невольно воцарилось чувство вины.
Сейчас вроде бы нет никаких дел, так что можно пойти и поболтать с Мэй Сюэ Янь…
Глава 1135. Да? Или нет?
После таких мыслей, Цзюнь Мосе понял, что больше не вытерпит просто сидеть на месте. Он распорядился, чтобы приготовили несколько отличных закусок, и, взяв вино и еду, направился в башню, к Мэй Сюэ Янь.
Тук-тук-тук…
Цзюнь Мосе постучал всего три раза, и дверь сразу же отворилась.
Мэй Сюэ Янь, как всегда, в своём белоснежном одеянии, и с безукоризненным макияжем, предстала перед ним на пороге, и взглянула на него с натянутой улыбкой.
— Почему ты ещё не спишь?
Цзюнь Мосе был очень удивлен. Судя по тому, как выглядела Сюэ Янь, по-видимому она специально ждала его.
— Я знала, что ты придёшь ко мне сегодня, — спокойно сказала Мэй Сюэ Янь, а потом повернулась, и направилась внутрь, добавив: — Входи. И закрой за собой дверь.
Сказав это, она медленно села, и спросила: — Ты пришёл о чём-то поговорить со мной?
Цзюнь Мосе почесал нос. Он догадывался, что она всё ещё злится на него, поэтому он робко произнёс: — Эм, хэ-хэ, мы так давно не ели вместе с тобой, поэтому я решил специально для тебя своими руками приготовить несколько блюд. Сегодня у нас есть свободное время, так давай поедим и выпьем немного вместе?
Говоря это, он прошёл в комнату, к чайному столику, а потом достал из пустоты блюда с едой, и комната в миг наполнилась ароматным запахом вкусной еды.
— Ты пришёл ко мне ночью только для того, чтобы выпить? — Мэй Сюэ Янь была не в духе, но выражение её лица по-прежнему оставалось невозмутимым: — Тогда, пожалуй, давай пропустим это. Раз нет ничего важного, а я так устала, я лучше лягу спать. Время уже позднее, ты уходи поскорее.
Сказав это, она подмигнула, и, улыбнувшись, добавила: — Ну, или можешь отправится к своей Сяо Мяо поразвлечься.
Мосе снова почесал нос. Разумеется, Сюэ Янь ревновала его.
Подчиниться судьбе — это одно, а усмирить свою ревность — это совершенно другое, и две эти вещи никак нельзя приравнивать.
Конечно, Мэй Сюэ Янь может поддерживать Цзюня Мосе, разумеется, она согласна с тем, что он сам хозяин в своём гареме жен и наложниц, однако это не значит, что при этом она не будет ревновать его к другим. В конце концов, она тоже в первую очередь женщина!
— Эм, хэ-хэ, ты считаешь я не скучал по тебе? — дерзость и наглость Злого Монарха в одночасье полностью улетучились, на смену им пришли подхалимство и послушание Цзюня Мосе: — Только посмотрите на мою Сюэ Янь, она такая красавица… Я не видел её уже несколько дней, и уже так сильно соскучился, я даже ночами плохо сплю, как мне тоскливо…
— Ты думаешь, я не знаю тебя? Не знаю, что ты мастак врать налево и направо?! Оставь свои слащавые фразочки для Сяо И, Янь Мэн и Кхэр, на меня это не действует! Думаешь я поверю твоим словам? — Мэй Сюэ Янь закатила глаза, и без интереса произнесла: — Взять только эти «закуски»… как у тебя наглости хватило сказать, что ты приготовил их для меня сам? Я польщена, конечно, но уж увольте, я вынуждена отказаться!
Цзюнь Мосе сконфуженно разинул рот, и разжал руку, а потом опустив голову, сказал: — Это всё из-за того, что нет времени…
Его голос прозвучал обиженно.
Мэй Сюэ Янь едва не рассмеялась в голос, но она знала, что он снова валяет дурака, и пытается разжалобить её. Она строго произнесла: — Если ты, в самом деле, говоришь правду, тогда иди и сам приготовь какой-нибудь еды, съедобную или нет — неважно, главное — приготовь её сам, а я, так уж и быть, пропущу с тобой по стаканчику. Если об искренних помыслах нет и речи, тогда… господин Монарх, провожать вас не буду, можете сразу же откланяться, время и правда довольно позднее.
Цзюнь Мосе незамедлительно кивнул головой: — Нет проблем! Только несколько блюд? Да, я могу с лёгкостью на целый банкет наготовить, и маньчжурских и китайских блюд…
Сказав это, Мосе помчался готовить, оставив Мэй Сюэ Янь в недоумении. Она тихо пробормотала: — Какие еще маньчжурские и китайские блюда? Что это вообще?
Не прошло и много времени, как Цзюнь Мосе снова вернулся, он взмахнул рукой, словно фокусник, и появилось четыре блюда. Хотя, разумеется, они были далеки от изысканных работ настоящего повара, тем не менее, на первый взгляд они выглядели довольно неплохо.
Мэй Сюэ Янь с невозмутимым лицом смотрела на кривляние Цзюня Мосе. Если бы на её месте были Дугу Сяо И или Хан Янь Мэн, они бы, наверняка, были в полном восторге от его чудесных приемов, но Сюэ Янь же было этим не удивить.
Цзюнь Мосе достал два бокала, и наполнил их до краёв вином, а потом сказал: — Такое чудное время. Рядом со мной прекрасная красавица, устроить небольшой банкет на двоих, в самом деле, очень приятно. Сюэ Янь, кажется, ты не очень довольна? Кто обидел мою Сюэ Янь, расскажи своему мужу, я немедленно же разберусь!
Мэй Сюэ Янь с каменным лицом произнесла: — Вино и, в самом деле, отличное. Это же небесный продукт, господин Монарх, от чего же ему быть плохим? Однако вот с прекрасной красавицей, вы, кажется, меня спутали. Моя красота порядком подувяла, сейчас я уже страшненькая немолодая женщина, а если какая-то страшненькая немолодая женщина чем-то недовольна, разве ж это большое дело? Так, пустяки, господин Монарх, к чему такая забота, я смущена такой милостью с вашей стороны…
Когда Мэй Сюэ Янь говорила о том, что «смущена такой милостью», её лицо стало ещё более холодным и даже ледяным, но любой бы при виде ее сказал, что ее ледяная холодность была невероятно чарующей!
Цзюнь Мосе с удивлением спросил: — А? Если моя Сюэ Янь страшненькая немолодая женщина, тогда что говорить об остальных? Не скромничай! Только не подумай, что твой муж критикует тебя! Скромность — действительно, прекрасное чувство, но жить всё время скромно — это лицемерие, это тебе любой болтливый скажет!
Мэй Сюэ Янь, наконец, рассмеялась, и выпила до дна бокал с вином, который держала в руках. Её холодное и бледное лицо вмиг порозовело, и она сразу же стала ещё краше.
С горем пополам Цзюнь Мосе, наконец, смог выдохнуть с облегчением.
Потом они один бокал за другим распили всю бутылку.
Ночь была тихой, на небе ярко светила луна, дул слабый ветерок, два силуэта с раскрасневшимися лицами чуть шатались.
До небольшого разговора так дело и не дошло: ни тот, ни другой, так не проронили и слова, вовсе не потому что им не о чем было говорить, а от того, что они оба наслаждались тёплой и душевной атмосферой этой уютной ночи, и им не хотелось нарушать эту идиллию.
Достаточно лишь одного взгляда, одного жеста, и они сразу же поймут, чего хочет их спутник… потому они оба тихонько молчали, наслаждаясь этим чарующе пьянящим моментом.
Мэй Сюэ Янь, кажется, и вовсе оттаяла. Сквозь бледную, как нефрит, кожу пробивался лёгкий румянец, взгляд её становился ласковым и нежным.
Бам!
Раздался негромкий стук, и опустевший кувшин вина упал на пол. Цзюнь Мосе рассеяно засмеялся и сказал: — Пригубив эту ночь, вполне остаточно опьянеть на всю оставшуюся жизнь! Если и через несколько столетий и тысячелетий, мы всё также будем сидеть друг напротив друга, наслаждаясь вином, уверен, я буду счастлив в десять тысяч сильнее.
Мэй Сюэ Янь с лёгкостью улыбнулась: — Обязательно. Я никуда не уйду, ни через сто лет, ни через десять тысяч лет, я буду всегда рядом, как и сейчас.
Цзюнь Мосе расслабленно вздохнул, и тоже радостно улыбнулся: — Эти звёзды, этот ночной ветер, и ты, моя верная спутница, моя родная душа Сюэ Янь; встретить тебя в этой жизни — это моя самая огромная удача!
Сюэ Янь с любовью посмотрела на него, и тихонько произнесла: — Разве для меня не самая большая удача стать твоей женщиной в этой жизни? Раз мы так близки друг другу, что нам ещё остаётся, кроме как быть вместе?
Цзюнь Мосе был растроган этими словами. Не выдержав, он ухватился за белоснежную руку Сюэ Янь, и ласково погладил её, словно это было самое дорогое сокровище в его жизни!
Хрупкое тело Сюэ Янь содрогнулось, и она сказала: — Мосе, ты знаешь? Только в эту секунду, я на самом деле убедилась, что в твоём сердце есть только я одна!
Цзюнь Мосе неожиданно вздрогнул, чувство глубокой и сильной любви к ней переполняло его. Он легонько приобнял её за талию, и, глядя прямо в огромные глаза Сюэ Янь, сказал: — Сюэ Янь, я…
Только он начал говорить, как Сюэ Янь остановила его, приложив руку к его губам. Качая головой, она произнесла: — Я знаю, что ты хочешь сказать, но в этом нет необходимости. Я всё понимаю, в этой жизни нам не нужно просить прощения у друг друга, правда, не нужно…
Цзюнь Мосе резко опустил голову, и поцеловал Сюэ Янь.
В это раз Мэй Сюэ Янь нисколько не сопротивлялась, она закрыла глаза, и даже чуть приподнялась на цыпочках, чтобы быть ближе к своему любимому человеку. Её белоснежные и хрупкие руки медленно поднялись, и обвились вокруг шеи Цзюня Мосе.
Она чувствовала в своём теле лишь лёгкость, словно ещё секунда — и она воспарит в воздухе…
Две горячие и сильные руки блуждали по её телу. В том месте, где они оставляли свои прикосновения, сразу же возникал труднообъяснимый жар, вслед за этим провоцируя слабость во всем теле…
Цзюнь Мосе ласково обнимал очаровательное тело Сюэ Янь, словно драгоценное сокровище, его глаза были наполнены жаром…
— Сюэ Янь, можно я… — Мосе учащённо дышал, упираясь своим носом в щеку Сюэ Янь.
— Мм, — она издала непонятный кошачий писк, будто возражая…
И что это означает?
Мосе не понял, однако ему было совсем не до этого, его уже было не остановить!
Тело Сюэ Янь полностью находилось в объятьях Цзюня Мосе, они по-прежнему не сводили глаз с друг друга. Медленно, шаг за шагом двигаясь по направлению к кровати. Сюэ Янь учащённо дышала, её лицо ещё больше раскраснелось, она сверкающими глазами смотрела на Мосе. Засмущавшись, она снова закрыла глаза, немного отвернувшись…
«Ммм, как неловко…»