3
Знаете, человек по своей натуре очень ленивое существо, особенно по утрам. Просыпаешься и ещё несколько минут лежишь с закрытыми глазами, в надежде вернуть остатки сна. Каждое утро моё проходит именно так, но сегодня я открыла глаза мгновенно. Открыла и лежала неподвижно, чувствуя на своей талии руки, а на плече спокойное, размеренное дыхание.
«Только не нервничай», — твердила себе, медленно переворачиваясь на бок, чтобы убедиться — я не сплю и это реальность.
Длинные чёрные ресницы чуть дрогнули, но Саша не проснулся, чему безмерно порадовалась, но плана у меня, как и вчера, не было. Наверное, поэтому я вынула руку из-под одеяла и потянулась к лицу молодого человека.
В доме стояла тишина, все гости отходили после бурного вечера, только в единственной комнате стоял шум — это шум моего бешенного сердца, которое никак не могло прийти в норму.
Подушечкой пальца едва ли коснулась щеки Александра, которая немножко пощекотала пальчик своей лёгкой небритостью. Брови в неудовольствии сошлись на переносице, и он повернулся на спину, что-то неразборчиво бормоча.
Я тут же приподнялась на кровати, наблюдая, как молодой человек взлохмачивает свои волосы и закрывает лицо ладонями, желая избавиться ото сна.
-Ужасно болит голова, — даже его хриплый голос казался приглушённым из-за моего сердцебиения, — Который час?
-Почти девять часов утра, — надеюсь, мой голос держался достойно, — Можно ещё повалиться на кровати, если ты, конечно, никуда не спешишь.
Его голова резко повернулась в мою сторону, а глаза заблестели непониманием и… испугом? Будто я ужасное приведение, а не полуголая сестра друга.
-Ира?
-Кира, — поправила, но не смею не признаться — его забывчивость меня задела.
«Какая, чёрт возьми, Ира? — бешенствовала я, вставая с кровати, — Ты, Сафронов, больше не забудешь моего имени никогда!»
Неспешно обхожу кровать, ближе подходя к Александру, успевшему принять сидячее положение. Пустым взглядом, я бы даже назвала его до неприличия безразличным, прошёлся по моему телу и остановился на лице.
-Минуту, — попросил он, вновь закрывая лицо ладонями, желая, чтобы я растворилась или оказалась в действительности приведением, — Ничего не помню. Как ты здесь оказалась?
-Правда, не помнишь? — состроила обидчивую рожицу, а в сердцах порадовалась, — Могу напомнить.
-Не сомневаюсь, — Саша вытянул руку перед собой, когда я уже хотела сделать шаг вперёд, — Держи дистанцию, девочка.
-С чего бы мне держать дистанцию? — сейчас самое время, чтобы в смущении забраться под одеяло, лишь бы избежать неприятного взгляда молодого человека по моему телу. Но я была в себе уверенна, а точнее в нижнем белье от Victoria’s Secret.
Саша отстранённо покачал головой, одним движением покидая кровать и застёгивая ремень на джинсах.
-Что ты делаешь? — взволновалась я, — Уезжаешь?
-Именно.
Его холодность и невозмутимость были убийственны, но я достойно приняла удар:
-Ты не можешь просто уехать, после того, что между нами было.
-Между нами ничего не было.
-Действительно? — выхватываю из его рук рубашку, отбрасывая её в дальний угол комнаты, — Вчера ты не спешил покидать моё общество и мне не дал оставить тебя.
-Я этого не помню, — не поленился и прошёлся за рубашкой, — А значит, такого не было.
-Но я помню!
-Так забудь! — от неожиданного ора чуть ли не потеряла равновесие, столкнувшись с рядом стоявшей тумбочкой, — Между нами ничего не было, и быть не может!
-Почему? Это из-за моего возраста? Из-за братьев? — я искренне не понимала и искренне желала услышать ответ, а он в молчании застёгивал пуговицы рубашки.
-Саша, — тихонько позвала, загораживая собой выход из комнаты, — Мне скоро исполнится восемнадцать.
-Мне всё равно, — изумрудные глаза впились в моё лицо, — Хочешь правду? Ты меня не привлекаешь ни внешностью, ни харизмой.
Ты мне неинтересна.
Честно, я не хотела, но одинокая слезинка скатилась по щеке, заставляя постыдно шмыгнуть носом. Мне казалось, что на всеобщем обозрении стою голышом, а каждый считает своим долгом показать на меня пальцем и посмеяться. Подбегаю к пуфику и хватаю свои джинсы с кофтой, которые вчера по глупости своего носителя были оставлены. Александр на мой ужас не двигался, наблюдал за всеми моими поспешными действиями: вот натягиваю джинсы, кофту, а после замираю, заприметив на тумбочке пачку сигарет, выключенный телефон и ключи от автомобиля.
Саша непонимающе приподнял брови, не понимая, с чего вдруг мне вздумалось остановиться, когда, казалось, я должна давно убежать.
Моё подсознание коварно заулыбалось, а когда схватила ключи от автомобиля — злорадно рассмеялась.
-Положи на место, — точно вторым фоном услышала голос молодого человека, но не думала подчиняться. Стремительно выбегаю из комнаты, чуть ли не столкнувшись с пробудившемся фриком, в которого и врезался Александр.
Мне хотелось нанести ему столь же болезненный удар, который он нанёс мне парой слов. Но разве можно причинить боль любимому человеку? Я не посмела, поэтому сохранила желание разбить что-нибудь, дабы утихомирить свой гнев. Чем машина не вариант? Александр задержался в коридорах, давая мне пару секунд, чтобы без проблем дойти до гаражей и завести чёрный бентли. Стоило мне увидеть выбегающего из-за поворота молодого человека, я тут же надавила на газ, покидая зелёную лужайку собственного участка. Зеленоглазый что-то с чувством кричал мне вслед, но что именно он хотел сказать — я так и не поняла. От большой скорости вжалась в кресло, с силой сжимая пальцами руль. Бросаю мимолётный взгляд в зеркало заднего вида, чтобы увидеть мчащийся за мной кабриолет, за рулём которого сидел зеленоглазый собственной персоны.
-Твою мать, — прошипела, чуть сбавляя скорость на повороте, не имея желания убиться, хоть и на дорогой иномарке. Чувствую, как глаза заливаются слезами, но активно промаргиваю, не имея желания сейчас расплакаться — на это будет ещё достаточно времени. Ещё один поворот и я с криком выворачиваю руль, звонко затормозив около белого транспорта, из которого тут же вылез средних лет мужчина:
-Ты совсем сдурела? Куда гонишь — то? — кричал он, когда я медленно покидала салон. Честно, старалась не обращать на его претензии внимания, но стоило кабриолету затормозить возле нас, не выдержала:
-Катитесь вы уже к чёрту!
-Замолчи! — крик Сафронова заставил удивлённо на него оглянуться, — Ты чуть себя и прохожих не угробила!
-Неужто за меня волнуемся? — вызывающе скрещиваю руки, позабыв про мужчину, который неизвестно когда успел покинуть нас.
Молодой человек подошёл ближе, давая возможность заглянуть в свои глаза, метающие молнии с такой яростью, что не испытывая я ярости, непременно бы отступила. Но когда он не ответил, продолжая сверлить меня взглядом, ко мне в голову заглянула безумная догадка, за которую я ухватилась:
-Или подумал, что я решила покончить жизнь самоубийством? — наверное, это был самый неподходящий момент для смеха, но я не сдержалась. Рассмеялась в лицо зеленоглазому, с непонятным наслаждением наблюдая за его набирающей обороты злостью.
-Не настолько ты мне нравишься, Алекс, чтобы приносить в твою честь такие жертвы, — следующие слова точно были лишними, если судить по реакции молодого человека, — Надо думать, Ника послабее меня в этом плане была.
Из меня выбился весь воздух, когда пальцы Александра сомкнулись на мои плечах, а после он же с силой прижал к стене одной из многоэтажек. Удар болью отозвался в спине, заставляя на секунду зажмурить глаза, чтобы тут же открыть их и ударить ладонью по крепкой груди молодого человека.
-Что? Не нравится? Неприятно? — если бы могла его ненавидеть, то сейчас именно бы ненавидела, — Мне тоже неприятно, но тебе плевать!
-Что ты от меня хочешь? — всё же заговорил Александр, перехватывая мои руки, упорно направленные в его сторону, — Чего добиваешься?
-Любви твоей, — из моей груди вырвался нервозный смешок, — Слабо?
-Думаешь, тебя моя любовь сделает счастливой? Ты либо сумасшедшая, либо глупая.
Наверное, я глупый псих, потому что, несмотря на предупреждения, многие запреты, мечтаю об этом мужчине, а осознание того, что мечту легко воплотить в реальность, заставляет действовать активней. Прежде чем успеваю отказаться от своей затеи, подаюсь вперёд, прижимаясь губами к губам молодого человека с такой силой, что слышу звук ударившихся друг о друга зубов. Но какое же было удивление, когда он ответил с не меньшей силой, до боли сжимая мои запястья пальцами. Знаете, это не был нежный поцелуй, это не был страстный поцелуй, я бы вовсе не посмела назвать терзание наших губ и языков поцелуем. Нам обоим следовало выплеснуть эмоции, избавиться от их гнёта. Это мы и сделали.
Тяжело дыша, пытаюсь вырвать свои руки из железной хватки, желаю коснуться, ощутить горячую кожу под своей оледеневшей ладонью, но Александр, будто назло, завёл их за мою спину. Признаться, я его понимаю, поэтому оставила повторные попытки. Он хотел, он и построил стену между нами, позволяя только искусанным в порыве злости губам соприкасаться, а телам остаться отчуждёнными и безучастными. Не удивлюсь, если сейчас он представляет на моём месте кого-нибудь другого, только не семнадцатилетнюю девчонку.
-Пожалуйста, — прошептала, стоило Алексу отстраниться и остановить свой тусклый взгляд на моём лице, — Не останавливайся.
Сегодня я легко могла бы назвать себя счастливой, если бы подсознание не портило мне прекрасные момент. Вместо того чтобы порадоваться вместе со мной, оно злорадно отмахивалось: «Целует, но не любит!», «Даже обнять себя не даёт, настолько ты для него безразлична!» Мне было всё равно, главное — он рядом, а любит, не любит — это всё наживное. Разве я не права?
-Когда мы с тобой поженимся, — неожиданный детский голосок прервал мои мысли и разорвал поцелуй, — Я тебя целовать не буду!
Двое первоклассников прошли по переулку, старательно кривляясь лицами, показывая тем самым то, что они думали о нас.
-Не самое удачное место, — призналась я, провожая малышню взглядом, — Какие же дети бывают… — слов не нашлось, мне осталось только развести руками.
-Имеешь что-то против детей? — Александр отошёл от меня на несколько шагов, поправляя воротник своей рубашки.
-Мне всё равно, — зачем врать и претворяться любящим всех и вся ангелом? Эта роль уже занята, если вы понимаете, на кого я намекаю.
-Ты уезжаешь? — последовала за молодым человеком, наблюдая, как он закрывает кабриолет и возвращается к своему автомобилю.
-Поехали со мной, — это не был вопрос, это была констатация, который я безмерно порадовалась. Может, не всё так плохо? Может, Саша не столь безразличен ко мне?
-Ты могла убиться, — стоило мне только сесть в машину, как Александр начал наш прервавшийся разговор заново, — Более того, угробила бы мой автомобиль.
-Да, — согласно киваю со всей серьёзностью, на которую была способна, — Автомобиль было бы жалко.
Сашин взгляд, брошенный на меня без намёка на шутку, вынудил закатить глаза:
-Сам же виноват! Если бы не оскорбил, а я бы не разозлилась, — опасная, очень опасная тема, которая способна вышвырнуть меня из автомобиля в одну секунду, — Глупо со стороны Ярослава приглашать весь этот сброд в наш дом. Ты видел, какой они бардак устроили?
- Парочка уборщиков и дом как новый, — зеленоглазый пожал плечами, надавливая на газ, когда очередной светофор загорелся зелёным светом.
Моё внимание тут же привлекли брелки, украшающие зеркало заднего вида. Несколько причудливых рожиц и фигурок, изображающих девочек и мальчиков.
-И здесь блондинка, — подивилась, хватая пальцами фигурку девушки с жёлтыми волосами и в розовом платье, — Тебе нравятся исключительно блондинки?
-С чего вдруг такие выводы? — ну, почему у него такой холодный голос и такое отстранённое выражение лица? Почему он не улыбается, как улыбается в компании моих братьев, да в компании кого угодно, только не в моей.
-На вечеринке вокруг тебя крутились одни блондинки, до того момента, пока я не появилась. Плюс, твоя бывшая была блондинкой.
Ему стало неприятно от напоминания о Нике. Наверное, я этого и добивалась, с наслаждением следя, как его пальцы сильнее сжимают руль.
-Пожалуй, так и есть, — зеленоглазый бросил на меня мимолётный взгляд, — Мне до сих пор нравятся блондинки.
«Срочно перекрашивайся!» — усмехнулось подсознание, пока я действительно обдумывала эту идею.
Тем временем мы остановились около многоэтажке, в одном из подъездов которой нас встретил консьерж и пожелал удачного дня. Сначала я отвергала мысль, что Александру пришло в голову привести меня к себе домой, но когда в лифте, без лишних предисловий, повторилась сцена на улице, мне пришлось взволноваться.
-Это твоя квартира? — спросила, чтобы лишний раз удостовериться. Молодой человек кивнул, разуваясь, а я прошлась по большому коридору, заглянула на кухню, обставленной п -современному. В гостиной познакомилась с многочисленными спиртными напитками, но попробовать так и не решилась.
-Ты недавно сюда переехал? — или же он здесь вовсе не живёт, потому что всё вместе смотрелось неуютным, необжитым.
-Я здесь живу уже несколько лет, — не заметила, как он бесшумно подкрался ко мне, с интересом рассматривая ещё одну комнату, которую я посетила.
-Спальня, — прозвучало из моих уст резко и жёстко, виной тому туалетный столик, на котором остановился мой любопытный взгляд. Столик выглядел опустевшим, но несколько женских мелочей присутствовали, например, флакончик дорогой туалетной воды. Подхожу ближе к столику и открываю флакончик, несколько раз попрыскав в воздух.
-Какие приторные, — скривилась, наморщив носик, и поставила всё на своё место, — У твоей Ники был плохой вкус. Ведь вы здесь жили?
-Надо думать, — продолжила, с разбегу запрыгнув на кровать, чьи простыни оказались до мурашек холодными, — Брачную ночь в этой квартире провели.
Александр в молчании следил за каждым моим действием, но при последних словах чуть приподнял брови, с усмешкой поинтересовавшись:
-Тебя, конечно же, это интересует в первую очередь.
-Нет, мне больше интересней с какой стороны любила она спать? Слева? — для наглядности перекатилась на левую сторону, — Или справа?
-Осторожнее, — наконец-то в его глазах загорелось изумрудное пламя, — Ты переходишь границы.
Он подошёл ближе, и я привстала, сохраняя наши лица на одном уровне:
-Ещё нет, но скоро перейду, — протягиваю руку к его лицу, прекрасно зная, что он не позволит мне такую вольность, но на собственное удивление чувствую подушечкой пальца тёплую, чуть грубоватую кожу.
От неожиданности вскрикиваю, почувствовав спиной упругость матраса, а на себе тяжесть мужского тела. Кажется, я победно смеюсь, отвечая на поцелуй и запуская пальцы в чёрные волосы молодого человека.
Мне всё происходящее тогда казалось сном и мало удавалось действовать сознательно, не поддаваясь эмоциям. Но когда поцелуи, прикосновения начали приобретать крутые повороты, я тут же «проснулась», в волнении отстраняясь от зеленоглазого.
- Постой,- шепчу, просовывая между нашими телами свою руку, — Я тебе наврала.
«Дура! — махнуло на меня рукой подсознание, — Момент упущен!»
А откуда мне знать, может, из-за своего вранья сейчас лежу на кровати, а он думает: «Переспал один раз, почему бы не переспать второй?»
-О чём наврала? — тяжело дыша, переспросил Александр, вынуждая меня с сожалением сжать в кулак простыни.
«Он уйдёт!»
-Этой ночью между нами ничего не было, — в смущении заглядываю в его глаза, — Шутка такая.
-Тебе смешно?
-Нет, — пропищала я, крепче обнимая мужчину за плечи, — Это была глупая затея.
Жилка на его шее угрожающе «заходила», отчего в неуверенности заёрзала на кровати:
-Конечно, разумнее было сказать тебе как-нибудь потом, но мне это показалось необходимым.
-Ещё бы, — раздражённо покачал головой и с минуты смотрел на меня, а я в свою очередь упорно не отводила взгляд, ровно до того момента, пока он снова не поцеловал.
Подсознание в шоке хлопает глазами и медленно уходит, оставляя меня счастливую таять от любви.
Когда два человека любят и отдаются друг другу сполна — это одно, но когда любит один человек, делясь со своими чувствами с тем, кому это, в общем-то, и не нужно — это совсем другое. Это очень больно и страшно. Вот и мне было больно и страшно, но я не проронила ни слезинки, лишь с головой укуталась в одеяло, слушая шорох позади.
Саша стремительно покинул кровать и принялся натягивать джинсы, не нарушая гнетущую тишину. Для меня тишина была громче крика сирены, она давила и посылала меня к чёрту, лишь бы я покинула кровать. Да, пожалуй, лежать и не двигаться — это не вариант. Лучше я сама выйду из квартиры, чем мне скажут ступать вон.
Стараюсь быстрее справиться с пуговками на рубашке, но пальцы не слушаются, заставляют больше нервничать и повторять попытку за попыткой. Когда мне удалось застегнуть последнюю пуговицу, я выскользнула из кровати, поднимая с пола свои джинсы. Наверное, глупо смущаться и испытывать неловкость, но ничего не могла с собой поделать. Разочарование наполнило меня до предела, стоило услышать стук закрывающейся двери в спальню. Алекс вышел и не проронил ни слова — удар в самое сердце.
Одевшись полностью и убедившись, что выгляжу я не жалко, а достойно, вышла из комнаты, направляясь на выход, но голос молодого человека остановил в коридоре.
-Ты куда?
-Домой, — слава небесам, мой голос не дрогнул, более того, он шёл под копирку голосу зеленоглазого — спокойный и холодный.
-Я тебя подвезу.
-Слишком много чести, — не удержалась, за что получила колючий взгляд, — Ты получил то, чего хотел. Твоя притворная забота лишняя.
-Получил то, чего хотел? — Саша поражённо расхохотался, — Ты серьёзно? Это ты, избалованная девчонка, получила то, чего хотела. Разве не так всё устроено в твоей жизни? Получать всё, что заблагорассудится.
-Я не этого хотела, — обхватываю себя руками, стараясь защититься от неприятных слов, — Я думала, ты сможешь полюбить меня…
-Переспав с тобой?
-Я ошиблась, — хватаюсь за ручку двери, — Я тебе по-прежнему неинтересна, но ни капельки не жалею о случившемся.
-Я тебя отвезу домой, — это всё, что он сказал, да большего не требовалось. Мои маленькие победы, которые вели к цели, разрушились в один миг. Сомневаюсь, что быстро успею оправиться после столь сокрушительного поражения.
-Я тоже не жалею, — уже будучи в машине признался Александр, — Я действительно этого хотел, иначе ничего бы не было.
Я продолжала хранить молчание до самого дома.