72. Предсказание - 2
По воспоминаниям Синхэ, после того как он научился пользоваться ложкой, он не помнил, чтобы его когда-либо кормили.
Он вырос в Институте благосостояния Альянса. Хотя большинство учителей и медсестер в приюте очень нежные, невозможно, чтобы один человек заботился о более чем дюжине детей и кормил их по очереди. Как человек, который в детстве был послушным и сильным, Синхэ, естественно, не нуждался в том, чтобы его кормили.
В этот момент Синхэ опустил взгляд на протянутую перед ним ложку, а затем поднял глаза на Лин Чанфэна, у которого было серьезное лицо. В его сердце было что-то странное.
Вероятно, некоторые модели поведения подходят только для определенного возраста — он уже давно прошел свою детскую фазу, когда о нем нужно было заботиться.
Синхэ проглотил слюну и упрямо сказал: "Я не голоден".
Как только он закончил говорить, ложка перед ним снова была выдвинута вперед.
Лин Чанфэн держал ложку в одной руке, а другой постукивал по миске.
"После того как ты съел только половину миски, ты наелся?"
Сюй Синхэ твердо ответил: "Я сыт".
Лин Чанфэн ничего не ответил.
Глядя на него, Синхэ чувствовал себя необъяснимо виноватым.
Как раз в тот момент, когда Сюй Синхэ уже собирался отказаться от сопротивления и убедить себя "ладно, лучше съесть", Лин Чанфэн вдруг тихонько вздохнул и положил ложку обратно в миску.
"Забудь, если не хочешь есть, не кушай".
Маршал Лин, который всегда был непоколебим и решителен, беспомощно обнаружил, что действительно ничего не может сделать со своей маленькой супругой.
Он сел рядом с Синхэ и спросил мягким тоном: "Тебе все еще не хватает сил?"
Синхэ покачал головой и прошептал: "Нет, уже гораздо лучше".
Лин Чанфэн молча опустил взгляд на орхидею в горшке рядом с кроватью. Внезапно он сказал:
"Прости, что заставил тебя пройти через все это".
Сюй Синхэ моргнул: "Не надо так, я хотел поблагодарить тебя".
Лин Чанфэн слегка посмотрел в сторону. "Поблагодарить за что?"
"Спасибо, что спас меня".
Синхэ опустил голову и перебирал пальцами.
"Я думал, что умру в чужой стране, но когда очнулся, то вернулся в Небула-Сити. Жизнь никогда не ощущалась такой ценной".
Закончив говорить, под сложным и непредсказуемым взглядом Лин Чанфэна он, не издав ни звука, снова взял ложку и спокойно доел оставшиеся полмиски пищевых добавок.
Затем он прошептал: "На этот раз я действительно наелся".
Лин Чанфэн вдруг почувствовал, что его сердце сжалось в клубок.
Словно увидев, что маленький ежик перед ним отбросил свое колючее пальто, обнажив перед ним мягкий живот.
Слова, которые варились все это время, хотели вырваться наружу.
Лин Чанфэн сделал глубокий вдох и медленно выпустил его.
"Я должен тебе кое-что сказать..."
"Как там похитители?"
Эти двое заговорили почти одновременно, и переплетающиеся голоса раздались в тихой палате.
Лин Чанфэн на мгновение был ошеломлен, и выражение его лица стало немного сложным.
Вечером разноцветные облака расползлись по небу, и послесвечение заката окропило их двоих, как сон, через стеклянные окна.
Такие красивые и романтичные пейзажи должны сопровождаться красивыми и романтичными вещами и красивыми и романтичными словами.
Говорить о похитителях в такое время — это как навозная муха, внезапно закружившая вокруг цветов в лунном свете — очень неприятно.
Однако когда Лин Чанфэн поднял глаза и встретился с решительным и неявно обеспокоенным взглядом Сюй Синхэ, предложение "Поговорим на эту тему позже" внезапно не могло быть произнесено.
Он знал, что его маленькая супруга, как жертва этого инцидента, нуждается в объяснениях.
Лин Чанфэн в сердцах вздохнул и еще раз пошел на компромисс.
"Из трех похитителей в аэропорту один был убит на месте, а двоих захватили живыми. После допроса они сказали, что их подослал один из моих старых врагов... Но я не думаю, что они сказали правду или знали достаточно".
Из-за связанных с этим секретов Лин Чанфэн рассказал далеко не все. Одним из его так называемых старых врагов был предыдущий командир Столичной Звезды, адмирал Бэррон Айвз.
Одиннадцать месяцев назад, одержав великую победу на границе, Лин Чанфэн официально вернулся на Столичную Звезду, и адмирал Айвз был вынужден передать ему власть. Но, будучи местным змеем и тираном, он очень не хотел ее передавать.
После нескольких схваток, как явных, так и тайных, Лин Чанфэн с помощью железного кулака произвел большие перемены в обороне армии Столичной звезды, заставив адмирала Айвза отступить. Благодаря тому, что адмирал Айвз долгое время служил без явных ошибок, он был беспомощен и не мог найти предлог, чтобы насильно перевести его подальше от Столичной Звезды.
В связи с этим их силы достигли странного равновесия, и мир возобновился.
Потеряв контакт с Сюй Синхэ, Лин Чанфэн никогда не рассматривал такую возможность.
Такое откровенное похищение действительно не соответствовало обычному осторожному стилю адмирала Айвза. Не говоря уже о том, что двое схваченных похитителей признались так быстро, словно их признания были подготовлены заранее.
Синхэ спросил: "Тогда как ты меня нашел?"
Лин Чанфэн ответил:
"Это благодаря твоей настойчивости в подаче сигнала бедствия. Люди из Бюро безопасности нашли брошенную машину подозреваемого похитителя рядом с национальной дорогой Z-98 и сразу же начали всесторонний поиск в радиусе 200 километров, чтобы получить любую информацию. Затем я получил подозрительное сообщение из аэропорта Жиля, расположенного в 50 километрах. Молодой человек обнаружил, что ты сигнализируешь о помощи; сейчас я перевел его в свою личную охрану".
Синхэ кивнул: "Эн, я поблагодарю его лично после того, как меня выпишут из больницы".
Лин Чанфэн поджал губы: "Его фундамент относительно беден, и ему нужна систематическая тренировка. Ты сможешь увидеть его только через три месяца".
Сюй Синхэ продолжал кивать головой. Внезапно он вспомнил еще одну вещь и нахмурился. "Гу Най... его еще не поймали?"
Лин Чанфэн покачал головой: "Нет. Этот человек может знать больше, но он все еще в бегах. Я издал приказ о его розыске первого уровня по всей планете. Кроме того, заместитель генерального менеджера, который организовал его проникновение в Ковчег, был найден мертвым на окраине буквально вчера".
Сюй Синхэ промолчал: из-за того, что Гу Най не был пойман, он постоянно чувствовал, что дело еще не закончено.
Лин Чанфэн посмотрел на его стиснутые руки и вдруг сказал:
"Не бойся. Я здесь и больше никогда не позволю никому тебя похитить".
Ошеломленный, Синхэ поднял голову и столкнулся с парой глубоких и спокойных глаз.
Даже без своих феромонов Лин Чанфэн всегда мог дать ему чувство безопасности. Как будто это была его врожденная способность, без четкой причины, почему.
Сюй Синхэ вдруг улыбнулся, откинулся на мягкую подушку и произнес "эн" носовым голосом.
Затем он спросил расслабленным тоном: "Что ты хотел сказать?"
Лин Чанфэн: "...".
Впервые в жизни маршал Лин обнаружил, что он не очень смелый.
Некоторые эмоции требуют достаточного эмоционального осадка и кипения, чтобы протолкнуться и проявиться. Однажды прервавшись, неизбежно немного потерять кураж.
В конце концов, это произошло потому, что он не был уверен в положительном ответе.
Глаза Лин Чанфэна дрейфовали за окном. После того как заходящее солнце уже скрылось за горизонтом, лишь отблески заката отражались в небе.
Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Сюй Синхэ, который бессознательно зевал.
Возможно, сейчас не самое подходящее время, подумал Лин Чанфэн. В конце концов, солнце уже село.
Он спокойно вздохнул в душе и снова накрыл Синхэ одеялом:
"Ничего страшного, если ты хочешь спать, отдохни".
Синхэ посмотрел на него: "А ты? Возвращаешься на работу?"
Лин Чанфэн ответил: "Я не занят, я здесь, чтобы сопровождать тебя".
В глазах Сюй Синхэ Лин Чанфэн сегодня был слишком прост в общении.
Он не знал, было ли это потому, что другой человек видел его беспокойство. Только что сбежав от похитителей, он жаждал найти кого-то, кто бы его сопровождал, как после просмотра фильма ужасов - как каждый раз, когда он напивался.
Сюй Синхэ скользнул в кровать и посмотрел на Лин Чанфэна, улыбаясь, как маленький лисенок: "А ты умеешь рассказывать сказки на ночь?"
Маршал Лин был слегка ошарашен. "Сказки на ночь?"
"Эн." Сюй Синхэ Хэ завернулся в одеяло, показав только пушистую голову, и посмотрел на Лин Чанфэна широкими глазами. "Я хочу послушать одну".
Лин Чанфэн: "..."
Он дожил до этого возраста, и его никогда не просили рассказать сказку на ночь.
Но он не мог сказать "нет" маленькому супругу перед ним.
Он спросил Синхэ: "Какую историю ты хочешь услышать?"
Синхэ задумался. Просить маршала Лин сказать ему сказки казалось слишком неловким.
"Почему бы тебе не рассказать о своем собственном опыте", - сказал Синхэ.
Лин Чанфэн некоторое время молчал: "Кажется, в моей жизни нет интересных историй".
"Как такое может быть?" Синхэ посмотрел на него. "Ты самый молодой среди четырех маршалов, и все говорят, что твой опыт легендарен. "
Лин Чанфэн улыбнулся без тени улыбки. "Какую часть ты хочешь послушать? Я могу тебе рассказать. Но тебе, наверное, не понравятся эти истории о драках и убийствах".
Сюй Синхэ наклонил голову и сказал. "Я не знаю твоей истории, но мне всегда было любопытно. Через что ты прошел, чтобы стать таким?"
Глаза Лин Чанфэна слегка вспыхнули, и он посмотрел на него сбоку. "Стать каким?"
"Бесстрашным". Синхэ сделал вывод: "Кажется, ты ничего не боишься".
Сказав это, Синхэ молча опустил глаза и вдруг произнес: "Когда меня накормили снотворным, я действительно испугался. Я боялся, что, проснувшись, окажусь в совершенно незнакомом месте и никогда не вернусь в Небула-Сити, окруженный незнакомыми лицами."
Лин Чанфэн выслушал и замолчал.
Сюй Синхэ думал, что придумать, чтобы утешить его, но как раз в тот момент, когда он собирался сказать:
"Теперь я в порядке", он вдруг услышал, как Лин Чанфэн говорит: "У меня тоже есть кое-что, чего я боюсь".
"А?" интерес Сюй Синхэ тут же пробудился. Приспособившись к более удобному положению в одеяле, он поднял на него глаза. "Чего ты боишься?"
Лин Чанфэн не стал отвечать на его вопрос напрямую, а вместо этого спросил:
"Помнишь шрам на моей спине?"
Синхэ подумал о глубоких и неглубоких шрамах на его спине и вдруг на мгновение замер:
"Я помню, что на твоей спине... много шрамов".
"Самый длинный начинается от моего левого плеча и продолжается здесь". Лин Чанфэн указал на правую сторону талии, а потом вдруг сказал:
"Это было самое опасное время, когда я был близок к смерти. Я ничего не слышал, когда бомба взорвалась, но я чувствовал, как моя температура быстро падает, и мое тело внезапно стало очень холодным..."
Сюй Синхэ не мог придумать никакой связи между этим и своим последним вопросом, но он был захвачен опасным опытом, затаил дыхание и на какое-то время забыл, как говорить.
"Но в то время я не чувствовал страха", - сказал Лин Чанфэн.
Сюй Синхэ тихо вздохнул и приглушенным голосом спросил Лин Чанфэна: "Значит, ты родился с отсутствием страха?"
Подумав, он опроверг сам себя: "Нет, разве ты только что не сказал, что тебе тоже есть чего бояться? "
"Да." мягко ответил Лин Чанфэн, а затем повернулся, чтобы посмотреть в окно.
После захода солнца на небе появилось множество ярких звезд.
Ночное время только начиналось.
Возможно, нет необходимости быть нарочитым; каждое слово было искренним.
"В те несколько часов, когда ты исчез, мне было очень страшно", — медленно произнес Лин Чанфэн.
Ум Сюй Синхэ внезапно застыл. Через некоторое время он тупо спросил:
"Почему ты боялся?"
Лин Чанфэн повернул голову, чтобы посмотреть на него, и промолчал.
Сюй Синхэ сглотнул, внезапно почувствовав, что нервничает без причины, и начал плести чушь:
"Ты боишься, что все распространится и все будут говорить, что тем, кто выйдет за тебя, не повезет? Не беспокойся, этот горшок на тебя точно не выльют..."
Лин Чанфэн прямо прервал его:
"Я боялся, что больше никогда тебя не увижу, и боялся тебя потерять".
Сюй Синхэ замер, полностью отказавшись от своих мыслей, и все еще заикался:
"Почему, почему?".
Лин Чанфэн заглянул ему в глаза, словно глядя на всю галактику:
"Потому что ты мне нравишься".