💘Хенджин и Феликс 💘
Феликс стоял у окна, смотря на дождь, который обрушивался на улицы города, словно отражая его внутреннее состояние. Уже несколько лет он пытался вызвать улыбку на лице Хенджина, притягивая его внимание как магнит. Каждый шутливый укол, каждый холодный взгляд Хенджина резали Феликсу сердце. Но в тот день все изменилось.
– Ты мне не интересен, — произнес Хенджин, его холодные глаза сверкают досадой. Эти слова отразились в Феликсе, как холодное остриё. Он стиснул кулаки, накачивая себя решимостью. Внутри его бунтовало желание остаться, но он знал, что должен уйти.
–Однажды ты будешь умолять меня о прощении, — тихо произнес Феликс, не повернувшись. Эти слова стали его мантрой. Он решил, что хватит быть игрушкой в руках Хенджина. Постепенно он начал становиться сильнее, пока Хенджин, не замечая изменений, оставался в своей гордой самоуверенности.
Шли месяцы, и жизнь продолжалась. Феликс знал: однажды Хенджин осознает, что потерял всё.
Прошло еще несколько недель, и Феликс начал замечать, как его жизнь меняется. Он нашел новых друзей, которые поддерживали его и помогали забыть о горьких словах Хенджина. Каждый смех, каждое теплое слово приближали его к свободе, которую он искал. Он уделял больше времени своим увлечениям, заново открывая мир вокруг себя.
Однако в глубине души оставалась маленькая искорка надежды. Феликс не мог отделаться от мысли, что однажды Хенджин вернется. И вот, в один из дождливых вечеров, Хенджин сам стал стоять у окна, глядя на улицы, заполненные дождем. Внезапно ему что-то показалось знакомым, и он, подавив в себе гордость, решил навестить Феликса.
Когда Феликс открыл дверь, он увидел, как в глазах Хенджина мелькнуло сожаление. Но в этот миг Феликс почувствовал себя более уверенным. Он знал, что в этот раз не позволит своему сердцу снова стать жертвой.
Феликс глубоко вдохнул, почувствовав смешанные эмоции, которые беспокойно колебались внутри него. Он вспомнил о прежних днях, когда каждое слово Хенджина было как нож, пронизывающий душу. Но сейчас он был другой — сильнее, более устойчивым.
– Что ты тут делаешь? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
Хенджин, наконец, собравшись с силами, начал объяснять, что, хотя и утратил много, он осознал, как сильно ценил Феликса. Он говорил о своих чувствах, о своем сожалении. Однако слова, которые раньше могли бы вызвать у Феликса нежные воспоминания, теперь звучали пусто и неубедительно.
Феликс молчал, перебарывая в себе искушение поверить. Вместо этого он тихо ответил:
–Я изменился, и ты тоже. Но это не значит, что мы можем просто начать все заново.
Они стояли так, в тишине, и Феликс понял, что пора закрыть эту главу раз и навсегда.
Хенджин, почувствовав холод в голосе Феликса, попытался сделать шаг ближе, но тот отстранился.
– Не надо, — произнес он, — я не нуждаюсь в жалости.
Напряжение висело в воздухе, словно ненужный груз. Хенджин нервно теребил край своей куртки, а Феликс, наблюдая за ним, понимал, что это тот человек, которого он когда-то любил, но которого больше не знал.
– Ты хочешь вернуть всё, что было? — спросил он, округляя глаза. Ответа не последовало. Хенджин, казалось, сам не знал, чего хочет. Феликс ощутил, как внутри него растёт решимость. Уходить в прошлое, даже ради тепла воспоминаний, было слишком опасно.
Сделав шаг назад, Феликс добавил:
– Лучше оставить то, что было, в прошлом. Мы оба заслуживаем больше.
Он отвернулся, чувствуя, как поднимается ветер перемен, и осознал, что это решение было единственно верным. Теперь он был свободен.
Феликс стоял у окна, глядя на дождь, который стучал по стеклу. Вспоминал, как раньше стремился завоевать сердце Хенджина, всегда надеясь на ответные чувства. Но время прошло, и изменилось всё.
Сейчас Хенджин, обычно такой уверенный, бегал вокруг Феликса с раскаяньем в глазах, умоляя о прощении.
– Феликс, пожалуйста! Прости меня! Я всё осознал! — его голос дрожал от эмоций. Но Феликс лишь смотрел на него с холодной отстранённостью.
– Ты игнорировал меня, когда я нуждался в тебе больше всего. Теперь твои слова звучат как пустой звук, — произнес он, чувствуя, как рана зажила, но оставила шрам.
Хенджин остановился, его лицо исказилось от боли.
– Но я изменился! Я не могу жить без тебя!
Феликс взглянул на него, его сердце наконец-то затрепетало. Но гордость и самоуважение не давали ему сделать шаг навстречу. Он хотел быть свободным, был ли он готов снова открыть сердце? Вопрос оставался без ответа.
Прошло несколько месяцев с того момента, как Феликс решил оставить Хенджина. В сердце Хенджина росло чувство вины и сожаления, но он не сдавался. Каждый день он отправлял Феликсу сообщения, искал способы напомнить о себе. И вот, однажды, Феликс тихо ответил:
–Как насчёт кофе?
Висевшая в воздухе неловкость сгущалась, когда Хенджин вошел в кафе и увидел Феликса, который сидел за столиком у окна, безмолвно уставившись в чашку. Сердце Хенджина забилось быстрее — он знал, что это его шанс. Подойдя, он произнес: "Я скучал по тебе."
Феликс поднял взгляд, в его глазах пробежала искорка.
– Второй шанс… — прошептал он, и Хенджин почувствовал, как надежда заполнила его. Они говорили, смеялись, заново открывая друг друга. Каждый миг казался важным, каждое слово — шагом к восстановлению. Хенджин готов был бороться, и Феликс, наконец, увидел это.
Хенджин никогда не проявлял таких чувств, как сейчас. Каждый раз, когда Феликс смеялась над его шутками, сердце Хенджина наполнялось теплом. Он старательно выбирал подарки, идеальные для своего парня – от его любимых книг до дорогих украшений.
Вечер в шикарном ресторане стал особенным событием. Под мягкий свет свечей они обсуждали всё – от мечтаний до недавних приключений. Хенджин, с интересом вслушиваясь в Феликса, был уверен, что в его глазах скрывается больше, чем просто интерес. И в себе он тоже разобрался. Он по-настоящему любит Феликса, и больше не потеряет его.
– Может, мы могли бы… попробовать что-то большее? – неуверенно произнес Хенджин, запинаясь от волнения.
Феликс взглянул на него, его лицо окутала нежная улыбка.
– Я тоже думал об этом, – шепнул он, и мир вокруг них затих.
Они потянулись друг к другу и поцеловались. Это был их первый поцелуй после расставания.