Я хотел ненавидеть Питер

Новый день, новое утро, новая сила, ещё большая сила любви и влюблённости друг в друга.
Арсений не может сдержать улыбки, когда медленно и осторожно подкрадывается к мирно спящему мальчишке, кудри которого спадают к глазам. Он, едва касаясь, проводит тёплыми пальцами по лбу и стороне щеки, пытаясь убрать непослушные волосы, а сам нос к носу припадает.
— Ну и кто это у нас уже совсем взрослый? — шепчет мужчина и нежно целует парня в губы, заставляя пробудиться и ответить. Так и случилось — Антон, не открывая глаз, расплылся в улыбке и ответил на этот поцелуй.
— Ох, Арсений Сергеич, зря Вы это затеяли… — загадочно побегав глазками, прохрипел именинник, как только они остановились.
— Чего это?
И пока Попов задумчиво хмурился, глядя на этого большого кота, Шастун времени не терял — он мгновенно перекинул свою длинную ногу через чужое тело и по-хозяйски уселся на бёдрах учителя, который оторопело моргал, но продолжал улыбаться.
— Хотите опоздать на работу? — самодовольно хмыкнул подросток, упираясь ладонями в голую грудь литератора.
— Ну-у-у… — лукаво протянул мужчина, глядя куда-то в потолок. И в этот же момент он резко поменял их местами, уверенно оседлав удивлённого парня. — Сегодня четверг, у меня первого урока нет, а вот у тебя… — Арсений дразнился. Он намеренно заигрывающе водил пальцами по торсу подростка, а вместе с этим осыпал его влажными поцелуями.
— А мне можно и прогулять!.. — возбуждённо встрепенулся Шастун после очередного пробивающего на дрожь движения, когда внизу живота уже завязывался тугой узел, а в штанах становилось гораздо теснее.
— Да что ты, — снисходительной усмешкой отозвался учитель, выпрямляясь в спине, — а по жопе тебе не можно?
— Ну «по» не можно, а вот…
— Какой же ты дурак, Шастун, — улыбчиво перебил его Попов и тут же припал к любимым губам на пару секунд. — Давай вечером, м?
— Какой ты скучный… — Антон обиженно закатил глаза и сцепил руки на груди.
— Ну не дуйся, — в ответ только улыбался мужчина, нежно разнимая запястья мальчишки. — Обещаю, вечером получишь всё, что захочешь.
— Прям всё? — через пару молчаливых секунд сощурился подросток. Арсений нерасторопно кивнул. — Окей! — излишне бодро восклинул тот и забрыкался в попытках выбраться из-под туши Попова.
— Чё-то я теперь засомневался в своём обещании… — подозрительно сузил глаза литератор, слезая с мальчишки. — Мне нужно вставать в очередь к психологу? Или даже к психотерапевту?
— Ну, эт как хочешь! — хохотнул Шастун, чмокнув мужчину в уголок губ. Он уже собрался убежать в ванную, но у самого порога остановился. — Слу-у-ушай…
— Нет! — резко выпалил старший.
— Я ещё даже ничего не сказал!
— Вот именно! Но мне уже не нравится твой тон, так что нет!
— Ну, А-а-арс!
— Нет, я сказал!
— Но у меня сегодня день рождения… — Антон жалостливо состроил глазки, и Арсений не выдержал.
— Ну? — сдавшись, вздохнул он. Парень просиял, одарив его восторженной улыбкой.
— Можно я сегодня не пойду в школу, а?
— Ну вот я же знал, что будет что-то в этом роде… — пробурчал литератор, якобы увлечённо разглаживая смятую в ночи простынь.
— Ну, Арс! Ну пожа-а-алуйста! — продолжал канючить подросток, сложив руки в молящем жесте.
— Антош, — бессильно выдохнул мужчина, взяв парня за плечи, — я всё понимаю, честно… Но у тебя же сегодня там какая-то контрольная, одна из последних тренировок перед матчем, в конце концов, тебя ждут друзья и сестра… — Попов говорил это всё с настолько виноватой улыбкой, что казалось, он прямо сейчас разрешит этому кудряшу всё на свете, но нет. Антон недовольно прохныкал, но со словами «ладно, уговорил» удалился в ванную.
А после утренних скачек Антона с пробудившимся игривым щенком на улице, они поели и поехали в лицей.

***Антон как обычно вышел у магазина, а Арсений поехал к парковке. Несмотря ни на что он прятал именно счастливую улыбку в воротнике куртки, ведь именно эту улыбку только что с самыми нежными словами поцеловал его учитель. И что ещё для счастья надо…
Друзья? Ну да. Они тоже максимально заряженно накинулись на него в классе биологии, как только Шастун ступил за порог. Так заобнимали, что тот чуть ли не посинел от недостатка кислорода.
И вот, он снова сидел за партой и беззаботно пялился в окно, игнорируя все звуки вокруг, в том числе звонок и оклики Воли.
— Шасту-у-ун! — в который раз уже звал его учитель, стоя за кафедрой. — Приё-ё-ём!
— Шаст! — шикнул Позов, наконец толкнув друга в плечо.
— А! Что! — парень тут же подскочил на ноги, оглядываясь на такой же вставший и уже посмеивающийся класс.
— Ничего! — усмехнулся биолог. — Мы тут планировали немного позаниматься. Ты не против?
— А… Нет, извините, — неловко поджав губы, Шастун повёл плечами.
— Спасибо, — фыркнул мужчина, протянув стопку двойных листочков Яне, что стояла рядом с ним. — Доброе утро, садитесь.
Одиннадцатиклассники сонно ещё плюхнулись на места и Паша вместе с ними, вот только он как-то подозрительно прищурился в сторону Антона, продолжая покусывать зубами простой карандаш.
— Слушай, Шастун, — завлекающе обратился к нему учитель, поставив руки на стол с двух сторон. Парень повернулся к нему. — А чё ты тут делаешь? У тебя же днюха сегодня, не?
— Днюха, и чё?.. — с нотками расстройства в голосе ответил подросток, делая в несчастном ластике ещё больше дырок ручкой, что заполняла их синеватыми чернилами.
— Ничё! Чё не дома, говорю? Праздник всё-таки у тебя…
— А мне не разрешили не пойти! — смело заявил тот. — Отчасти из-за Вашей контрольной, между прочим! — он с упрёком сверкнул зелёными глазками, которые тут же скрылись за прищуром.
— Да что ты! — ничуть не удивлённо хохотнул биолог. — Ну я дарю тебе вольную тогда. Можешь быть свободен!
— Э-э-э… В смысле? — растерянно нахмурился мальчишка, оглядываясь на Диму с Катей.
— Шастун, тебе восемнадцать стукнуло, а мозгов как не было, так и нет, — снисходительно вздохнул Паша. — В прямом: великодушно освобождаю тебя от контрольной. Это тебе от меня подарок такой. Я бы даже сказал, что я сам себе его делаю… Неохота сидеть и твою двоечную работу полчаса исправлять, а в случае чего, списанную я и у Позова проверю. Так что гуляй, пока можно!
— Так а… Куда я пойду-то? — это всё явно сбило парня с толку.
— О-о-о, тяжёлый случай, — саркастично протянул Воля. — Шастун, четверг, первый урок… Идти некуда прям? Давай гуляй!
— А-а-а! — в озарении воскликнул мальчишка, с самой что ни на есть радостной улыбкой оглядываясь на друзей и скидывая единственную тетрадку и ручку с ластиком в рюкзак. Он тут же подскочил и в пару шагов преодолел расстояние до двери.
— Павел Алексеич, спасибо за подарок. Весьма признателен! — это были его последние слова перед тем, как он на скорости выбежал в коридор и уже оттуда услышал «А чё так можно было?!» от Морозова.

***И пока Шастун такой счастливый бежал до любимого кабинета, в дурной голове его закралась интересная мысль. Он отдышался и, еле скрывая плутовскую ухмылку, пару раз постучал в дверь. Услышав приглушённое «Да! Войдите!», он зашёл и незаметно крутанул в замке ключ.
— Антон? Ты чего тут? — Арсений только оторвался от своих бесконечных бумажек и сразу же нахмурился. Он явно не ожидал увидеть Антона.
Шастун же решил действовать. Он медленно приблизился к учительскому столу, робко опустив глаза и сжав перед собой пальцы в крепкий замок.
— Антон? Что случилось? — Арсений уже насторожился.
— Меня с биологии выгнали…
— Чего? — удивлённо вытаращился мужчина. — Паша? Это почему же?
— Ну-у-у… Я там тетрадки ему чуть-чуть сжёг… случайно… пока курил… — с крайне сложным лицом выдумывал подросток, но казался при этом весьма убедительным и правдоподобным, особенно когда стыдливо почёсывал затылок, не поднимая хитрющих глаз.
Попов сидел, ну нечего бояться этого слова, в ахуе. Он молча хлопал ресницами ровно три секунды, а после заговорил тихим и ровным тоном, медленно поднимаясь со стула и приближаясь к Шастуну на расстояние нескольких сантиметров.
— Пока что, повтори..?
— Курил… — чуть ли не пропищал подросток, несмело обратив к старшему невинный взгляд.
— Шастун… — потерянно, но максимально сдержанно продолжил мужчина. — Ты чё, охренел?
— Да я случайно, и…
— Случайно?! — всё же сорвался учитель, схватив парня за плечи. — Ты же бросил! Какого чёрта ты вообще курил, так ещё и в классе?! Это ЧП, идиот! Пожар!
— Арс, да я…
— Как я теперь должен там защищать тебя?! Ты о чём думал?! — не прекращал разоряться Попов, встряхивая парня в своих руках. Тот же в это время не выдержал и растянул губы в наглой улыбке. — Ты чё лыбишься ещё?! Антон! Совсем уже мозги все прокурил?!
— Да ладно тебе… Чё такого-то? — пренебрежительно фыркнул мальчишка.
— «Чё такого»? Антон, ты совсем страх потерял?! Я ща…
— Да я пошутил! Чё ты завёлся-то так сразу? — улыбчиво хмыкнул подросток, наблюдая за тем, как обозлённое и взволнованное лицо исказилось в вообще не смыслящее, что происходит. Да, Арсений в секунду замолк и замер.
— Ты… сделал… что, прости?
— Пошутил, — Антон опять ухмыльнулся, с лёгкостью высвободился из-под рук учителя и уселся на парту прямо напротив него, начав безобидно болтать ногами. Арсений терпеливо сделал вдох и выдох, а потом снова открыл глаза и заговорил на удивление спокойным голосом:
— Антош, а ты знаешь, что «пошутил» — это когда смешно? — а вот это прозвучало немножко страшновато и напряжённо, ведь он ещё и склонился к Шастуну, обступив его ладонями по бокам.
— Так мне смешно, — беззаботно пожал тот плечам, нагло ухмыляясь старшему чётко в глаза.
— Да что ты! — воскликнул учитель, больно хватая мальчишку за левое ухо и стаскивая с парты. Тот болезненно шипел, но выбора как такового не было — он хотел остаться с ухом, поэтому тянулся туда, куда его тянул Попов. Арсений зло сжал зубы и второй рукой наотмашь треснул парня по заднице, заставив его подскочить и ойкнуть. — А теперь смешно тебе? Смешно?!
— Эй-эй! Хорош! Рукоприкладство в семье не приветствуется! — запротестовал младший, потирая ужаленные тупой болью ягодицы и всё ещё морщась от жжения в ухе. — Ну отпусти, чё ты!
— «Отпусти»… — раздражённо буркнул учитель, действительно ослабив хватку. — Вот щас сниму ремень и так отпущу! Мало не покажется!
— Да ну ладно тебе, не ворчи! Прям дед, ей-Богу…
— Ох, Шастун, договоришься ты у меня сейчас, — грозно сверкнул тот голубыми глазами, вызвав у подростка нервный смешок. Но в следующую же секунду он переменился в более серьёзного и решительного.
— Меня Паша сам отпустил, сказал подарок на день рождения… — чрезмерно томным голосом Антон решил всё-таки объясниться, попутно поправляя на мужчине очки и галстук. — Мне вот понравился его подгон, а тебе? — хитро усмехнулся он, уверенно затягивая литератора в поцелуй и вешая руки к нему на шею.
— Чертёнок… — в ответ лишь прошептал старший, как только они остановились, чтобы набрать воздуха в лёгкие. У уголков глаз проявились мелкие морщинки-лучики, а губы непроизвольно исказились в тягучей улыбке, пока он властно сжимал ладонями обтянутые джинсами бёдра подростка. Попов стремительно проталкивал язык в чужой рот и намеренно тёрся о пах парня, пока тот уже таял под крепкими тёплыми руками.
— Серьёзно? Уже? — усмехнулся старший, как только почувствовал характерный бугорок в штанах подростка.
— А чё ты хочешь? У меня молодой здоровый организм… — ничуть не удивлённо говорил Шастун, незатейливо отвечая на влажные поцелуи. — В отличие от некоторых… — шкодливо сверкнув зелёными лесами в глазах и едкой ухмылкой на губах, вдруг добавил он.
Арсений просто не мог устоять перед этим задирой в такие моменты, поэтому сейчас он без задней мысли улыбнулся, но после резко подхватил младшего под бёдра, вынудив запрыгнуть на себя, и, не отрываясь от любимых губ, потащил в лаборантскую.

***Оглушающий сигнал звонка с урока и возрастающий шум в коридорах донёсся и до лаборантской, где Арсений с Антоном в обнимку лежали на диване совсем без одежды и глупо улыбались, едва умещаясь на маленьком диване вдвоём.
— Ну всё… Всю энергию из меня высосал, а я теперь должен ещё целый день здесь торчать и думать об учёбе… — наигранно недовольно пробурчал подросток, высвобождаясь из-под тяжёлой руки.
— Не понял! А кто инициатором был? Я, что ли? — удивлённо вскинул брови учитель, тоже потихоньку поднимаясь и подбирая разбросанные вещи.
— Нет, ну-у-у…
— Вот то-то и оно, — усмехнулся старший, натягивая на себя бельё. — И вообще, как будто я этот день буду не в тех же условиях.
— Да? И о чём же ты будешь думать тогда? — выжидающе уставился на него парень.
— Относишь себя к неодушевлённым? Ну, воля твоя… — с явной иронией ухмыльнулся литератор и снова затянул мальчишку в сладкий и долгий поцелуй, на который тот ответил с самой дорогой ему улыбкой.
— Ну, всё-всё, хорош! К тебе там уже, наверное, какие-нибудь пятиклашки набежали. Увидят — охренеют.
— Пятиклашки вряд ли, а вот твои одноклассники… — снисходительно хмыкнул мужчина, запрыгивая в брюки. Антон непонимающе нахмурился. — Шастун, больше полугода учимся по одному и тому же расписанию, а ты не знаешь даже, когда у тебя мои уроки…
— А… Ну да… — неловко улыбнулся подросток.
Оба наскоро оделись и двинулись к выходу. Антон без сил плюхнулся на свой стул, а Арсений открыл дверь, и из коридора тут же ввалилась толпа одиннадцатиклассников, еле ворочая языками, чтобы поприветствовать классного руководителя. Попов откашлялся и пару раз ответил, после чего невзначай обернулся и словил на себе насмешливый взгляд Шастуна, на который вопрошал немым «что?», играющим в выразительных глазах.
Антон в тихом шуме несколько раз побегал глазами из стороны в сторону, а потом скованно, но будто бы случайно поправил кудри, что падали к глазам, так, как поправляет свои волосы Арсений, будто пародируя такое привычное движение литератора — коряво и смешно. Старший заметно растерялся, почти подскочив на месте, и тут же суетно запустил руку в растрёпанные волосы, чего почти никогда не было, особенно, в рабочее время. Он пару раз кашлянул и осуждающе качнул головой, но только шагнул в сторону своего стола, как его на всей скорости сбил кто-то явно маленький.
— Ой, извините! Здрасте! — послышался знакомый голосок. Арсений обернулся и увидел Полину, а позади Диму с Катей, что едва догнали её у самых дверей. — А я к Тоше!
— Привет, — усмехнулся в ответ Попов. Ему ничего не оставалось, как махнуть рукой в сторону сегодняшнего именинника и отойти чуть назад.
Девочка снова разбежалась в сторону парты брата, пока Позов с Добрачёвой неловко пожимали плечами, а класс непроизвольно обратил всё свое внимамние на маленькую гостью в их царстве «великанов».
— Тоша-а-а! — пропищала та, кидаясь на шею к протянувшему к ней руки Антону.
— Привет цветочкам! — в ответ радостно улыбался подросток, сжимаясь под крепкими объятьями. Арсений невольно улыбнулся и сел на своё место, наблюдая за этой картиной. Катя с Димой тоже присоединились к ребятам.
— С днём рождения! Это тебе! — каким-то необыкновенно загадочным шёпотом произнесла Полина, протягивая брату маленькую зелёную коробочку с ленточкой. В классе почти не осталось не заинтересованных людей — все устремили глаза на Полину с Антоном.
— Спасибо, — ласково улыбнулся парень, вглядываясь в горящие детские глазки. — Мне сейчас открыть? Или потом? — уже шёпотом спросил он, краем глаза заметив чужие взгляды.
— Можешь и сейчас, — та в ответ лишь пожала плечами.
Шастун улыбнулся и медленно потянул на себя одну из тесём ленточки, а затем поднял маленькую крышку, что так легко покрывала миниатюрную коробочку. Мгновенно улыбка парня преобразилась и стала ещё ярче и светлее, как и глаза. Он аккуратно протянул тонкие пальцы внутрь и наружу уже вытащил тёмно-коричневый кожаный браслет с маленьким металлическим медальончиком по центру.
— Это ты сама?..
— Да, — активно закивала малышка.
— Какая ты умничка… Спасибо, — тихо-тихо прошептал парень, снова прижав девочку к себе свободной рукой.
— Тебе нравится?
— Очень! — наконец отпрянув от сестры, ответил тот. Антон ещё пару раз между пальцев крутанул этот браслет, что был сплетён из кожаных нитей нескольких тёмных оттенков, а в конце собирался в тугую и объёмную петлю, а потом ловко нацепил на усеянное подобными украшениями запястье, где всё ещё красовалась бело-оранжевая фенечка.
— Я тебе ещё рисунок нарисовала, но дома его забыла… — уже более грустно сказала девочка.
— Ну ничего страшного. Потом принесёшь, хорошо?
— Угу!
— Так, Поль, скоро звонок уже будет. Давай, я тебя до класса провожу, м? — предложил подросток, поглядывая на часы на стене.
— Ладно…
В классе шуму чуть прибавилось, а любопытных взглядов убавилось. Шастун только поднялся на ноги, как тут же увидел впереди этот взгляд самых любимых глаз, которые бесконтрольно срывались в его сторону, пока тело ещё как-то пыталось создать вид зашибись какого занятого человека над кучей тетрадок и листков. Антон так бы и простоял, не отрываясь от этих голубых океанов, продолжая бессмысленно копаться с подарочной коробкой у парты, но из собственных мыслей его выдернула сестра.
— А тебе Арсений Сергеевич что-нибудь подарил?
— Ч-что?.. — на месте растерялся подросток, обернувшись к девочке. Парень заметно покраснел, пока Арсений за своим столом как ни в чём не бывало улыбался, прикрываясь ладонью. Дима же в это время громко закашлялся, поперхнувшись водой из бутылки. Попил водички называется… Никакой жизни с этими Шастунами. Ребята в классе тоже слегка непонимающе и насмешливо уставились на них.
— Ну, нам Надежда Ивановна дарит маленькие подарочки, когда у кого-то день рождения… А у вас как?
— А-а-а… — с остатками нервной усмешки протянул мальчишка. — Ты в этом смысле, — уже шёпотом добавил он, опять отворачиваясь и утирая действительно вспотевший лоб под киллограммом кудрей.
Шастун зло сверкнул глазами сначала на давящихся беззвучным смехом друзей, а потом на эти лисьи глаза, которые тоже за километр только и говорили о том, что их хозяин на самом деле там ржёт сейчас, пусть и прикрывает губы ладонью.
— Знаешь, пока ничего не дарил, — притворно печально вздохнул подросток, — хотя… Может, «пятёрка» перепадёт, да, Арсений Сергеич? — едко усмехнулся мальчишка в сторону литератора. Кто-то в классе хихикнул, а Арсений удивлённо вскинул брови. И только он хотел что-то ответить, Антон взял Полину за руку и продолжил, проходя мимо его стола:
— Но вообще, он у нас зверь страшный… Вряд ли сделает такой подарок бедному несчастному школьнику… — саркастично вздыхал парень, когда они уже подходили к двери. Попов с охреневшим выражением лица смотрел им вслед, в кабинете снова послышались многочисленные смешки.
— Хочешь, я попрошу? — искренне предложила Полина.
— Не-не-не, — Шастун рассмеялся, и на этом они покинули класс.

***Урок шёл вот уже около получаса. Всё было не слишком активно. Одиннадцатиклассники, как сонные мухи, еле ворочали языками у доски, пока отвечали, а Шастун без зазрения совести уткнулся в телефон, листая скучную ленту в ВК.

Арс💙
Не кажется, что наглеешь?
9:16

Шастун аж дёрнулся, получив это уведомление. Он осторожно выглянул из-за чужих спин, чтобы увидеть учителя. И увидел — Арсений, как и всегда, сидел вполоборота к классу, внимательно мониторя написанное учеником на доске, а вот в одной руке у него был смартфон.

АнтошаДа вроде нет9:16Арс💙
Сейчас тебя один зверь вызовет и будет донимать по твоим «любимым» темам до конца урока.
9:17

А вот тут вот Шастун чуть поднапрягся.
— Нет, это неправильно. Посмотри ещё раз перечень предлогов, — достаточно холодно донеслось от учителя. Именно это заставило парня слегка содрогнуться от неожиданности, хотя слова были адресованы не ему вовсе.

АнтошаТы обижаешься, что ли? 🤨9:17Арс💙
Антон, я не шучу. Понимаю, что настроение хорошее, но не отвлекайся от урока, пожалуйста.
9:18

А вот это даже немножко подвыбесило подростка. Он шумно выдохнул воздух через нос и снова принялся строчить.

АнтошаДа ну ты серьёзно?Я же пошутил тогда.9:18Ну прости…9:18Арс💙
Антон, я же попросил. Убери телефон и смотри на доску. Много важного пропускаешь.
9:18

«Да ёб твою мать!» — про себя хмуро пропыхтел мальчишка, из-за спин одноклассников покосившись на литератора. — «Ну ладно… Ща мы поглядим…» Вдруг зелёные глаза блеснули решимостью и нехорошим таким огоньком, и длинные пальцы вновь заскользили по экрану.

Антоша*3 вложения*9:19А так извинения принимаются?9:19Папочка…🤭9:19
Как только вибрации смартфона учителя донеслись и до Антона, он тут же любопытно выглянул в так называемый коридор между первым и вторым вариантами на своём ряду, и чуть ли не впервые увидел, как Арсений сначала залился красной краской, а потом резко побледнел, нервно хватаясь за подбородок. Видно было, как его глаза заметно расширились, а руки затряслись.
— Так что дальше?.. Арсений Сергеевич? — стоящий у доски одиннадцатиклассник вот уже несколько секунд не мог дождаться от учителя обратной связи.
— А! Да… Что? Что ты… говоришь? — Арсений знатно растерялся. Многие видели его таким впервые. Он закашлялся, чуть не выронил из рук телефон, а после вовсе громко шлёпнул его экраном на стол, а сам заёрзал на стуле, закинув ногу на ногу. Шастун не выдержал и засмеялся, утыкаясь в сгиб локтя. Попов сверкнул разъярёнными глазами в сторону хохочущего мальчишки и еле-еле вернулся в прежнее состояние. Хотя нет, он не вернулся. Он сделал вид, что вернулся, а у самого перед глазами всё так и стояли три фотки с обнажённым Шастуном в не особо приличных позочках. Ну, и надо сказать, не только три фотки стояли… Получше них стоял только член в штанах Попова.
— Чё ты ржёшь? Чё происходит? — Димка задолбался наблюдать эти переглядки, которые замечали, кажется, только он и Катя, и наконец тихо задал вопрос.
— Ничё-ничё, Поз. Всё отлично, — невообразимо радостно и весело улыбаясь, ответил тот, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

АнтошаАрсений Сергеевич, не отвлекайтесь. Смотрите на доску, много важного пропускаете всё-таки)9:21
Съязвил? — Съязвил. Доволен? — Ещё как. Ждём ответочки? — Ждём.

Арс💙
Пизда тебе, Шастун.
9:21

И снова время для культурного (хотя кого тут обманывать, в каком месте он культурный…) шока Антона. Он правда выпал с этого сообщения, но молчать не собирался.

АнтошаВоу-воу!Следите за языком, Арсений Сергеевич!9:21
Ответа больше не последовало. Только упрекающее молчание и убийственный взгляд.

***Едва ли прозвенел звонок, Шастун просто нереально обрадовался. И что за настроение у него сегодня? Так и хочется дразнить Попова. Ну, днюха — имеет право… Наверное.
— Так, с домашним разобрались. Прогоняете этот вариант ещё раз, исправляя все ошибки, а в понедельник делаем новый! — громко повторился учитель, складывая друг на друга кипы бумаг. Ребята повскакивали с мест, закидывая вещи в сумки, а Шастун чуть ли не первым собрался.
— Чё у нас щас? — тихо спросил он, склонившись к Позову.
— Физ-ра.
— Ну ладно. Мне нужно бежать, встретимся там, — сбивчиво протараторил подросток, уже унося ноги.
— Чёй-то он? — нахмурилась Катя.
— Не обращай внимания, сезон брачных игр…
Катя коротко посмеялась, склонив голову к парню на плечо, но больше ничего и не спрашивала.
Шастун беззаботно прошмыгнул мимо учительского стола, но тут его ожидаемо окликнули:
— Антон! Останься… на минуточку, — это была не просьба, это был приказ. Арсений просто с каждой секундой всё больше и больше пожирал мальчишку тяжёлым взглядом, пока тот как ни в чём не бывало улыбался и пожимал плечами, опираясь на уже освобождённую первую парту второго ряда.
Короче, минуту-две Антон провёл уткнувшись в телефон, и даже не заметил, как класс опустел. Он услышал только до боли знакомый щелчок замка двери, а потом медленные напрягающие шаги в его сторону. Игра началась…
Арсений уже стоял напротив парня, но тот никакого внимания на него не обращал, продолжая с какого-то хера листать страничку незнакомого ему кондитера из, блять, Саратова. Куда только не занесёт в попытках создать самый увлечённый вид.
— Ну и что это такое? — строго спросил мужчина, резко вырывая из рук мальчишки смартфон и отбрасывая его на парту. Взгляд парня был устремлён именно туда, куда не надо. Но оно ведь само… Правда?..
— Это? Это эрекция, Арсений Сергеич, — ухмыльнулся подросток. Попов обозлённо вздохнул и обступил того ладонями с двух сторон, тем самым приблизившись нос к носу.
— Ты же доиграешься…
— Кстати, — парень снова включил невинного улыбчивого дурачка. Он будто сполз по парте из-под сурового взгляда и сильных рук, оказавшись сбоку от литератора. — А что это за слова такие Вы пишете, а? Вам вот не стыдно? Как я что скажу, так сразу угрозы, ремень, все дела… Может, Вам тоже… ремешка прописать, м? — хитро усмехнулся мальчишка, сощурившись в сторону мужчины. Тот же выпал просто. Брови его взлетели куда-то к небесам, а глаза бешено расширились.
— Ну-ка иди сюда… — зазывающе произнёс он, хватая парня за руку и притягивая обратно. Он с лёгкостью усадил его на парту и устремился в эти кошачьи глазки. — Ты меня сегодня довести решил, да? — ядовито улыбаясь, спросил Арсений, опять опасно приблизившись к нему всем своим телом. Он рывком протолкнул колено между чужих ног и бесцеремонно надавил им на пах мальчишки так, что тот непроизвольно дёрнулся и с тяжёлым выдохом, больше похожим на сдавленный стон, зажмурился. — Тебе вместе с совершеннолетием сегодня где-то уверенности и смелости подбросили?
— Угу, — Шастун сдержанно кивнул и снова нагло уставился в потемневшие от возбуждения глаза.
— Да я же тебя…
— Что? Накажешь? — вызывающе ухмыльнулся младший, заставив Попова на секунду опешить.
— Накажу, — несмело кивнул тот.
— Ну, попробуй, — Антон нагло усмехнулся и впился в приоткрытые мягкие губы.
— Я тебя так отдеру, Шастун… — с придыханием шептал учитель, опуская колено вниз. — За эти выкидоны тебе сегодня точно достанется.
— Ладно, — снова пошло хихикнул мальчишка, незамысловато отвечая на поцелуи, — папочка…
И снова он ввёл старшего в ступор — дразнится.
— Блядство, — оторопело произнёс литератор, отпрянув от губ мальчишки буквально на расстояние десяти сантиметров. Антон времени не терял, ну а смелости, как сказал Попов, ему сегодня не занимать. Он с размаху, но всё же легонько (ну, ему в отличие от некоторых такое впервые пришлось практиковать) шлёпнул старшего по правой ягодице правой же рукой. Учитель испуганно как-то подскочил и злобно нахмурился, сверкнув недобрым пламенем в глазах, которое ярко было видно даже сквозь очки.
— Ну а чё Вы материтесь? — как нельзя круто проаргументировал своё действие подросток, неловко разведя руками. Да, он явно растерялся. Он сейчас даже больше испугался, чем когда-либо. А этот грозный взгляд только и оставлял желать лучшего для себя.
— Я тебе сегодня такое устрою… Ты этот день запомнишь на всю жизнь. Понял? — тихим хрипом спросил Арсений, плотно сжимая зубы.
— Запомнить день восемнадцатилетия на всю жизнь? Согласен, — глупо усмехнулся мальчишка, отведя в сторону хитрый взгляд. И в этот же момент парень опять соскочил с парты, проскользнув под крепким телом, ведь просто так отойти в сторону не давали как руки Арсения по бокам, так и всё его тело. — Ну, я пойду, пожалуй, да?
— Стоять! — строго скомандовал литератор, заставив парня обернуться. — А это кто будет исправлять? — он указал на свой внушительный стояк, что сжимали брюки.
— Так а руки на что? — иронично усмехнулся мальчишка. Мужчина не ожидал такой дерзости, хотя пора бы привыкнуть.
— На то, чтобы разложить тебя на своих коленях и отшлёпать так, чтобы на такие вопросы отвечал правильно, — угрожающе прищурился старший.
Шастун уже не понимал ничего. Возбуждение ли это или удивление над ним главенствует, но он только вскинул брови, не находя в голове подходящего ответа. Он просто стоял и беспомощно моргал, явно опешив от такого поворота событий.
— Иди, дома поговорим, — Попов победно усмехнулся.
В этих трёх словах было столько превосходства, что представить страшно даже. Антон сам уже чувствовал, как возбуждение во всём теле нарастает, а мозг потихоньку отказывает, поэтому он молча и неспешно покинул класс, ежесекундно оглядываясь на любимого учителя.

***Школьный день тянулся долго, дольше только Шастун бессмысленно сверлил часы над доской в кабинете математики. А всю самоподготовку он перебирал всевозможные варианты того, как отпроситься у Арсения с их факультатива, ведь Катя с Димой позвали его ненадолго погулять и отметить как-то этот знаменательный день. У Сергея Петровича получилось выпросить отгул, а вот с Арсением, как казалось Шастуну, должно быть сложнее. И вот когда звонок прозвенел и в классе остались только Шастун и Попов, Антон нерешительно приблизился к учительскому столу, за которым литератор увлечённо строчил что-то в журнале.
— Сейчас, Тош. Быстро заполню, и поедем… — виновато улыбнулся учитель, подняв голову и столкнувшись с зелёными глазами и едва приподнятыми уголками бледно-розовых губ. И только он уже по инерции опустил голову, как резко поднял обратно. — Ты чего?
— Арс, а… можно… я…
— Пугаешь, — настороженно усмехнулся старший. — Всё хорошо?
— Да… Да… Просто хотел спросить… — тихо лепетал подросток, бегая глазами из одного угла кабинета в другой и к тому же нервно перебирая кольца на пальцах. — Меня ребята, Димка с Катей, погулять позвали… немного… поздравить хотят… Можно? Мы недолго, честно! — в момент он будто оправдываться начал, видя хмурые брови мужчины. Арсений долго смотрел на эти щенячьи глазки и пухлые губки, но потом пугающе медленно встал на ноги, пихнул руки в карманы брюк и в один размеренный грациозный шаг сократил всё расстояние, бывшее раньше между обоими. Шастун заметно напрягся и даже покраснел, опуская глаза и взволнованно сглатывая. Нет, он не боялся, просто вот такой Арсений вынуждал подчиняться во всём — даже в мыслях. Наконец не выдержав, Попов насмешливо фыркнул.
— Да-а-а… — сквозь хриплые смешки протянул литератор, скользя пальцами по закрытым векам. В глазах Шастуна так и читалось негодование. — Вот как ты из такого нежного, вечно смущающегося и краснеющего ребёнка превращаешься в развратного и похотливого извращугу, а?
И снова Антон залился краской, из-под ресниц глядя в небесно-голубые глаза далеко не смело. Но Попов в очередной раз умилительно усмехнулся и мягко коснулся чужих (хотя в каком месте они там чужие…) губ своими, заставив их раскраснеться благодаря незатейливым манипуляциям.
— Твой день, проведи его так, как хочешь, — прошептал он в поцелуе, пока нежно перебирал светлые волосы на затылке.
— А факультатив? — наивно похлопал глазами мальчишка, как только их поцелуй прекратился.
— Какой же ты у меня глупый… иногда, — Арсений улыбнулся, не отрывая взгляда от самых чистых зелёных изумрудов. — Беги уже, тебя заждались, наверное.
— Люблю тебя, — с придыханием прошептал подросток и, коротко чмокнув старшего в самый уголок губ, он тут же сорвался с места, побежав к выходу со словами «Я недолго!».
Арсений ещё пару минут с идиотской улыбкой залипал на дверь, через которую парень так быстро убежал к друзьям. Он в который раз понял, что это и есть его счастье, которое всё не находило его. «Кто бы мог подумать… — неверяще пронеслось в голове учителя, — школьник, подросток… Вот так придал смысл всей моей жизни? Просто своим существованием? Существованием рядом? Своей искренностью и любовью? И кто-то ещё говорит, что чуда не бывает! Да вот оно, люди! Посмотрите сюда! Хотя нет, лучше не надо…»
Неудержимый поток мыслей прервал стук в эту самую дверь, Попов выпрямился и подтянулся, поправив на шее галстук, и в дверях показалась Вера Николаевна со своими нескончаемыми претензиями и вопросами.

***
Арс💙
Если что, я уже приехал домой. В школе чё-то слишком токсично среди этих тёток)
17:07
АнтошкаХорошо, понял.Кто бы сомневался.17:09Арс💙
Тош, я надеюсь, вы там без глупостей?
17:09
Антошка    …17:10
— О Господи… — тяжко вздохнул учитель, цепляя маленький карабин за кольца шлейки Вольта. Намечалась обыкновенная вечерняя прогулка, правда немного раньше обычного времени.

Арс💙
Понял…
17:11
Тош, ну хотя бы много не пей, пожалуйста. Я хочу чтобы ты запомнил наш вечер, а не провалялся с больной головой.
17:11
АнтошаДа я правда чуть-чуть, Арс.Через часочек-полтора буду дома.17:11Арс💙
Ну хорошо, отдыхай😘
17:11
Антоша❤️17:12

***Арсению предстояло успеть за эти полтора часа многое. Сначала выгулять неугомонного щенка, потом подготовить всё для праздничного вечера.
Но через полтора часа Шастун как штык стоял у порога и трезвонил в звонок.
Из квартиры донеслись глухие отголоски шагов и писклявый лай Вольта. Арсений сначала удивился, не понимая, кто мог прийти к нему в такое время, но когда глянул в глазок, всё встало на свои места.
— Да-да, я опять забыл ключи… — покривлялся подросток, закатывая глаза, ведь он знал, что ему скажут в такой ситуации уже наизусть.
— Балбес, — мгновенно на лице учителя засияла улыбка. Он запустил парня и закрыл дверь. Пока мальчишка сюсюкался со соскучившейся собакой, что так радостно прыгала, Арсений облокотился на косяк ванной комнаты и молча наблюдал.
— А это у меня в глазах после водяры так потемнело или у нас свет вырубили? — вдруг усмехнулся подросток, поднимаясь на ноги и стаскивая с себя рюкзак с курткой. В квартире действительно было темно, лишь из кухни виднелись тени тёпло-жёлтого пламени от двух свечей.
— Ты пил водку? — чуть строго нахмурился литератор.
— Шучу, — фыркнул мальчишка сбросив наконец с себя и обувь. — Так чё за экономия? Где свет?
— А он тебе нужен? — таинственно как-то ухмыльнулся старший, медленно сократив их расстояние до минимума и положив парню руки на грудь. Он делал вид, будто невзначай расправляет помявшуюся под пуховиком толстовку, а сам заигрывающе прикусил губу и просверлил Шастуна хитрым взглядом.
— Мне? Нет, — улыбчиво качнул тот головой, пытаясь сфокусировать чуть пьяные глаза на одном месте.
— Поужинать не хочешь?
— Арс, блять, издеваешься? — Антон в секунду протрезвел, как только услышал эти слова томным голосом, а это вообще не то, что он хотел услышать, придя домой. — Я целый день тебя вывести пытался, чтобы ты сейчас меня накормил, блять?!
Взгляд учителя тут же потемнел, а вся нежность и аккуратность просто испарилась, когда он резко прижал того к стене и придавил своим телом, выбив из чужих лёгких партию горячего воздуха.
— Я же просил не материться, так ведь? — несколько этих слов в исполнении абсолютно леденящего тона заставили подростка испуганно вздрогнуть и пройтись языком по сухим губам, совершенно не отводя глаз от просто бушующих океанов. Но спустя пару секунд на поблёскивающих слюной губах показалась уверенная ухмылка.
— Арсений Сергеич, а я сегодня физ-ру прогулял, представляете? Сергей Петрович сказал, будет Вам жаловаться, — по-актёрски талантливо сказал парень, вглядываясь в сверкающие огоньками глаза напротив. Но их обладатель ещё ничего не успел ответить, и Антон продолжил сам. — Накажете, да? — а вот это прозвучало настолько самодовольно и самоуверенно, что ухмылка парня после этого просто добила литератора.
— М-м-м, — сдержанно протянул тот, прищурив глаза и обступив подростка крепкими руками, что упирались в стену с обеих сторон. — Значит, сначала мы шутим, что покурили и устроили поджог, потом называем меня безжалостным зверем, потом отправляем абсолютно непристойные фотографии во время урока, после отказываемся исправлять с твоей же помощью сотворённый стояк, а теперь выясняется, что ко всему прочему есть целый прогул? — снисходительно хмыкнул учитель, ни на секунду не отстраняясь от любимого тела.
«Охуеть, память. Я уже этого и не помню», — изумлённо подумал Шастун, а на деле сказал другое:
— Сам в ахуе, — опять небрежно усмехнулся мальчишка, не поведя даже бровью. Арсений не стал терять ни секунды — он чуть согнул ноги в коленях и резко перекинул парня через плечо.
— Дерзишь, Антош, да? — ухмыльнулся учитель, двигаясь в сторону спальни с этим грузом.
— Да чтобы я и дерзить! Никогда такого не было! — саркастично заявил подросток, вообще не удивишись своему положению.
— А врать нехорошо, между прочим… — продолжил мужчина, аккуратно усадив парня на край кровати и оставшись на корточках у него в ногах так, что они смотрели только друг другу в глаза и видели, как в полутьме они только поблёскивали. — Хочешь быть отшлёпанным, да? — прищурился учитель, вглядываясь в эти слегка помутневшие пьяные леса.
— А хочу! — смело произнёс парень со своей будто уже фирменной ухмылкой, вешая длинные руки к тому на шею. И снова они нос к носу, но никто не растерялся. Попов продолжал снисходительно щуриться, а Антон наоборот — смотреть, широко распахнув глаза.
— Ну, это ты зря, конечно, — усмехнулся литератор и одним ловким движением пальца включил светильник, что стоял на тумбочке. Вот так-то лучше. Теперь всю комнату освещала не только затянутая весенними тучами луна из окна, но и тёплый разливающийся свет ночника. — Не завидую я тебе, рука у меня что надо, но наказать правда стоит, — Арсений хитро подмигнул и в то же мгновение оказался рядом с парнем на кровати. Шастун и сообразить не успел, как уже оказался перекинутым через колени мужчины, который провернул это с ним, будто с невесомой игрушкой, а не откормленной им же шпалой.
— Нихера, ты резкий, — удивлённо вскинул брови младший. Попов едва заметно ухмыльнулся и в несколько ловких движений стянул с него широкие штаны, правда пока он пытался расстегнуть неподатливую пуговицу с ширинкой, «случайно» зацепил своими шаловливыми пальцами то самое место, вынудив парня прогнуться в спине и привстать с чужих колен. — Ай, блять! — он поморщился и попытался увидеть эти бессовестные глаза, оборачиваясь через плечо, но Арсений оказался быстрее. Он легонько замахнулся и припечатал ладонь к покрытой боксерами ягодице.
— Ай! — опять вскрикнул мальчишка.
— Хватит ругаться! — осуждающе нахмурился учитель, а сам не мог устоять, — нежно оглаживал ужаленное болью место.
— Ага, конечно! А чё ты без предупреждения? — капризно возмущался Шастун.
— Будешь пререкаться, получишь только больше! — грозно проговорил старший, звонко шлёпнув на этот раз вторую ягодицу. Антон опять чуть дёрнулся от неожиданности, но потом шумно выдохнул и покорно улёгся назад. Попов довольно ухмыльнулся и друг за другом обрушил на бедный зад несколько шлепков, каждый раз заставляя подростка на своих коленях чуть вздрагивать и морщиться.
После он остановился и стал бережно гладить раскрасневшиеся участки кожи, которые были видны из-под чуть задравшихся кверху боксеров. Это заметно расслабляло и успокаивало парня, он даже ровнее дышать начал, но потом опять как снег на голову, на его драгоценный зад свалилась парочка болезненных шлепков. Ну, а какое ему дело до незначительной боли, когда фантазия страшно разыгралась, а переполненный гормонами организм её с удовольствием поддержал. Что это значит?..
— Да ладно! — усмехнулся Арсений, снова оставляя ладонь там, где только что на пару мгновений отпечатался след его руки. Он в одно движение проник второй ладонью к паху мальчишки и легонько сдавил вставший член, выбив из груди парня сладкий стон. — И что это у нас тут такое? — тихим издевательским тоном пропел он, склонившись к самому уху Шастуна. Арсений медленно повёл двумя пальцами по обтянутой тканью головке и почувствовал, как мокрое пятнышко на чужих трусах увеличивается. И снова сдавленное мычание от подростка.
— А-а-арс! — стадальчески простонал тот, извиваясь на его коленях. — Не мучай! Пожалуйста! Давай уже… Мфм!
— Да кто же тебя, мой хороший, мучает? — сладко и очень тихо спросил старший, опять бесцеремонно сжав член парня ладонью и одновременно с этим больно шлёпнув его по расслабленному заду.
Арсений — это же у нас что? — Правильно, многозадачность. И он справляется со своей функцией, а вот Антон еле сдержался от параллельного вскрика и стона. Он только громко промычал, ёрзая на коленях учителя и намеренно потираясь о них пахом.
— Какой нетерпеливый, — надменно ухмыльнулся литератор.
— Да ёб твою мать блять! Я же чувствую, что у тебя тоже далеко не пульт в штанах лежит! Давай уже! — раздражённо выпалил младший, содрогаясь от каждого действия Арсения.
— А ты попроси как надо, — томно прошептал Попов, опять опалив ухо Шастуна горячим дыханием.
— Су-у-ука! — сдавленно провопил подросток, всё ещё предпринимая попытки к спасению и потираясь о грубую ткань джинсов. — Кто из нас ещё извращуга!.. — жалостливо прохныкал мальчишка, тычась носом в прохладное одеяло. Арсений вновь нанёс шлепок с характерным звоном, разнёсшимся в стенах комнаты.
— Просишь? Нет? — снисходительно усмехнулся он, заметив, как младший аж подпрыгнул на его коленях от неожиданности.
— П… Мфх! — Попов снова мученически сдавил стояк подростка, дразня его как только мог. — Папочка, пожалуйста! — всё же сумел выговорить Шастун, когда хватка ослабилась.
— Что такое?
Он опять издевается? Да, он опять издевается, а что?
— Сука, Арс, я тебя щас сам трахну, блять! — с новым накатом раздражения сдавленно провопил тот в ответ. По уже выработанной привычке Арсений снова наградил раскрасневшуюся кожу звонким шлепком, а сам сидел в ахуе и со взлетевшими к потолку бровями. «И вот это мой Тоша?» — неверяще пронеслось в его голове. Но игра должна была продолжаться.
— Пока правильно не попросишь, ничего не будет.
— Папочка… Ну давай же! Я очень хочу тебя! — вымученно проскулил мальчишка, выгибаясь во все стороны, ведь Арсений опять позволил себе сжать член парня ещё сильнее, чувствуя, как естественная смазка по капле расползается во всё большее и большее пятно. Ну, у него, признаться, тоже уже всё ныло от желания, но таковы правила игры. Никуда не деться.
Услышав, наконец, нужные слова, Попов молниеносно схватил мальчишку за плечи и кинул на кровать, от которой тот непроизвольно отскочил. И вот сейчас, когда мужчина навис над своей «жертвой», Антон уже не видел его глаз, и не потому, что он немного бухой и перевозбуждённый подросток в полутёмной комнате, а потому, что эта звериная жажда, а даже не желание, охватила Попова, зрачки которого увеличились так, что стали заслонять тот кристально-голубой цвет. Ну вот а кому он сейчас нужен здесь? Тут, извините меня, самая настоящая порнуха началась, а мы будем на глаза «цвета неба» пялиться? Ну уж нет, потемневший, почти чёрный от возбуждения взгляд горел огнём, а в нём плясали черти, точно как и у Шастуна.
Литератор подцепил пальцами низ толстовки мальчишки и потянул её наверх, высвобождая его руки и голову. Пока в комнате царило сбитое дыхание, Арсений принялся за ширинку на своих джинсах, и Антон тоже времени не терял, — он уже стаскивал с мужчины абсолютно никому не нужную футболку и заигрывающе бегал окольцованными пальцами по его подкаченному торсу, пока учитель едва справлялся со штанами, что после он случайно швырнул в ахуевшего от жизни Вольта, который что-то коротко проскулил и любезно удалился, потягивая за собой зацепившуюся за плотное туловище штанину.
Освободившись и от белья, оба припали друг к другу губами во влажном и долгом поцелуе. Попов уверенно проникал языком в чужой рот и исследовал там каждый уголок, но когда Шастун уже наученно противился и пытался провернуть то же самое со своей стороны, учитель не мог устоять, он тут же расплывался в улыбке, что ощущал сам Антон, а потому победно брал всю инициативу в этой прелюдии на себя.
С этим Попов мирился и спокойно начинал своё дело, закидывая длинные ноги к себе на бёдра. Он мастерски нащупал в прощелине между изголовьем и матрасом кровати всё самое необходимое в эту минуту и, выдавив щедрую порцию холодной виноградной смазки на пальцы, медленно ввёл один из них, чувствуя резкий выдох в губы от Антона. Несколько медленных ритмичных движений, и пальцев внутри становится два. Шастун старается не отвлекаться от поцелуя, показывая свой «профессионализм», а сам слишком изящно, как казалось Попову, прогибается в спине, надавливая подушечками пальцев на крепкие плечи мужчины.
Полминуты поцелуев, и Арсений добавляет третий палец, что легко скользит со смазкой. И лишь одно неаккуратное касание ногтем о чувствительные стенки, и Шастун с болезненным шипением прикусывает чужую губу, заставив поморщиться её хозяина.
— Понял-понял, извини, — виновато прохрипел старший, опять с улыбкой касаясь разалевших губ.
Ещё минута отработанных движений, и Антон уже скулит от нетерпения и всячески извивается, уже даже не в состоянии не то что доминировать в поцелуе, а даже банально отвечать.
— Арс, я не могу уже! Дав-вай!.. Агхф!
— Ну давай, — литератор ухмыляется в ответ и резко вытаскивает пальцы, вынуждая парня опять прошипеть и ударить того по плечу.
Всего несколько секунд уходит на «меры предосторожности», и Арсений уже дразнит парня, только на мгновение касаясь членом его прохода всего пару раз.
— Арс, блять! Ты когда-нибудь видел, как пассивы становятся активами прямо в постели?! — Шастун уже не выдерживал, срываясь на крик.
— Нет, — усмехнулся Попов, продолжая издеваться.
— Так щас и увидишь, блять!
— Не дождёшься! — ухмыльнулся учитель и резко вошёл, выбив из груди подростка чуть ли не весь воздух вместе с громким стоном. Он толкнулся всего пару раз, а Антон уже бессильно упал на подушки и закатил глаза. Попов опять решил подразниться, замедляя темп, чем и вызвал недовольный рык у парня, который не терял надежды и сам уже всеми силами насаживался, лишь бы почувствовать горячую плоть в себе.
— Арс, пожалуйста! — уже молил подросток, чуть ли не хныча, пока Арсений неспешно толкался и усыпал ключицы Шастуна многочисленными поцелуями, некоторые из которых оставались алыми и фиолетовыми отпечатками. Попов ускорился, уже не имея никакой возможности опять дразниться и замедляться. Он дошёл до той точки невозврата, когда их стоны и дыхание слились воедино, так же, как и желание получить колоссальное удовольствие.
— Какой ты, блять, горячий, — хрипло вырвалось у мужчины, когда он снова припал к губам мальчишки, продолжая ритмично долбить в одно и то же место, добиваясь всё более громких и несдержанных стонов. Антон уже не мог сдерживать их, даже кусая губы и царапая чужую спину. Ничего уже не могло их остановить.
И вот только Шастун изнеможённо обхватывает ладонью изнывающий член, как тут же получает болезненный шлепок. Всё понятно. Вопросов нет. Руки обратно на спину, он всё сделает сам. Но так и происходит ведь: Попов властно сжимает в руке чужой стояк и начинает неспешно водить ей вверх-вниз, пока Антон продолжает тяжело дышать, опрокидывая голову назад и выгибаясь в спине, чтобы только рука на члене скользила быстрее.
— Смотри на меня, — с придыханием требует учитель, потягивая подбородок подростка к себе, и тот действительно послушно не отводит глаз от этой сексуальной ухмылки.
И наконец Арсений ускоряется всё больше, чувствуя ожившую доминантность Шастуна в их поцелуе. Ещё несколько движений рукой по члену, и Антон с громким стоном и дрожью изливается, обессиленно падая на подушки. Попов тоже не отстаёт и почти в ту же секунду горячо кончает внутри парня, аккуратно выходя из пульсирующей дырочки и снимая использованный презерватив.
Мгновение, и оба лежат на кровати без сил. Только их громкая одышка успешно синхронизировалась в одно целое. В этой полутьме они, как заговорённые, одновременно поворачивают головы друг к другу и счастливо улыбаются совсем без слов. Шастун вяло кладёт вспотевшую ладошку поверх ладони Арсения, и тот её крепко сжимает.
— Идём ужинать? — вдруг слишком живо спрашивает учитель, вызвав у парня явное удивление.
— Иди нахер, — улыбчиво фыркнул подросток, всё ещё загнанно дыша.
— Ну уж нет, это больше по твоей части… — хитро усмехнулся тот, ласково потрепав слегка влажные у лба кудри.
— Шутка заезженная, но я согласен! — заряженно прохрипел Шастун, перекидывая ногу и усаживаясь на бёдрах литератора, который ну не то чтобы удивился. Такое происходит не впервые, но раз силы есть, то почему бы, собственно, и…
— Ненасытный, значит… — томно шепчет старший, прижимая мальчишку к себе за талию и опять утягивая в поцелуй.

***Как думаете, остывший праздничный ужин из доставки и сгоревшие уже триста раз свечи могут впечатлить юного именинника? Ещё как, после такого секса уже всё казалось слишком сказкой. Картинка происходящего в спальне так и стояла перед глазами, какой там говяжий стейк…
— Как с ребятами-то погуляли? — спросил Арсений, пока оба с удовольствием уминали порции холодного мяса с гарниром и запивали красным вином.
— Да хорошо, в парк сгоняли, с Димкой по бутылочке пива выпили, они мне там целых две толстовки подарили, прикинь? — усмехнулся мальчишка, вспомнив «необычный» дизайн этих кофт. Да, фантазии им не занимать. Так это ведь они специально ходили в печать, чтобы сделать принт «завуалированных» членов на кофтах. Зато подарок от души и по интересу.
— Точно! Подарок! Вот я дебил! — опомнился вдруг учитель, вскочив с места.
— Арс! Арс! Ты чё?! — вдогонку кричал парень, но ответа не было.
Только через минуту буквально Арсений вновь оказался на кухне, пряча за спиной явно что-то маленькое.
— Прости, про самое главное забыл, — неловко пожал он плечами, протягивая небольшую коробочку в руки парню, что в очередной раз мило засмущался. — Открывай-открывай! — подгонял его литератор. Антон ещё раз недоверчиво глянул в эти чистые голубые глаза и нажал на крошечный металлический механизм, который автоматически поднял крышку коробочки.
— Да ладно! — восторженным шёпотом произнёс мальчишка. В специальных отверстиях были прикреплены серебряные кольцо и браслет с гравировками. Попов не уставал улыбаться, наблюдая, как Шастун аккуратно вытаскивает украшения и тоже начинает улыбаться, прочитав гравировку сначала на браслете, а после на кольце. Первая звучала как «Мой любимый смех, мои любимые глаза, мой любимый человек», а вторая — «I'm always there. ⒸArs»
Антон без слов бросился к мужчине в объятия, крепко обвив его шею, пока тот мягко приобнял его за талию.
— Такие красивые слова, Арс…
— Ну я ж не ты, чтобы на часах выгравировать «Ты — мой, я — твой, с членами принцип тот же», — задиристо упомянул Попов о недавнем подарке Шастуна на двадцатое марта. И да, с такими часами он ходит каждый день на работу.
Антон звонко рассмеялся, уткнувшись ему в шею, и не забыл упомянуть, что его и за это стоит поблагодарить, ведь был запасной вариант, который звучал ещё «круче», а именно — «С днюхой, Арсюха! Надёждого щита, острого меча и твёрдого хуя!» Действительно, спасибо, что не это. Это Серёга когда-нибудь да подарит, и никто вовсе не удивится…