Я хотел ненавидеть Питер

Это утро было бы самым прекрасным, если бы не орущий на всю комнату будильник. Арсений жмурился от противного писка, бьющего по и так болеющей голове, водя свободной рукой у подушки в поисках телефона. Наконец он отключил его и выдохнул прямо в русую макушку, что лежала на его груди. Это его заставило улыбнуться, несмотря ни на что. Кажется, за всю ночь Антон так и не отлипал от мужчины, продолжая не то что обнимать, а скорее держаться за учителя.
— Анто-о-ош, — хрипло шептал ему старший над самым ухом, — надо вставать.
— У-у, — вяло буркнул подросток, почувствовав тупую боль, ударившую в затылок и виски.
— Нам нужно в школу, — хриплым ото сна голосом проговорил литератор.
— Давай не пойдём? — еле-еле двигая губами, спросил парень, вовсе не открывая глаз.
— Я бы с радостью… — усмехнулся Попов, ласково перебирая волосы мальчишки.
— Никуда не хочу. Можно хотя бы мне остаться? Я же не учитель… — жалостливо просил Шастун, пытаясь устроиться уже на подушке рядом с Арсением, который удивлённо вытаращился на подростка, уж точно не ожидав такой наглости.
— У тебя сегодня игра вообще-то.
— В команде тринадцать человек, и мне смогут найти замену, — сонно ворочал тот языком, проваливаясь в мягкой подушке. Арсений коротко усмехнулся, на самом деле влюблённо всматриваясь в подрагивающие ресницы напротив и свисающие на лоб вьющиеся пряди русых волос.
— А если поцелую? — тихим, но глубоким голосом спросил мужчина. Антон тут же распахнул глаза, проведя языком по сухим потрескавшимся губам в предвкушении возможного поцелуя, но он думал с пару секунд, пока Арсений напротив уже победно улыбался одними уголками.
— Только ради этого я буду страдать весь день… — с поистине самой жалостливой интонацией, да и выражением лица тоже, произнёс Шастун.
— Страдалец мой… — медленно приближаясь к желанным губам, прошептал учитель и тут же нежно коснулся их, так ласково и трепетно сминая то нижнюю, то верхнюю. И всё это произошло за считанные секунды, но сначала они показались обоим вечностью, в которой каждый был готов утонуть и больше никогда не возвращаться, а потом всё резко оборвалось, заставив оторваться от такого особенного мира, где они побывали в эти мгновения, открыть глаза и вдохнуть воздух, которого уже так не хватало в лёгких.
Шастун блаженно улыбнулся и, закрыв глаза, перекатился на спину, пока Попов уже поднимался с кровати.
— Я в душ, не усни за эти пять минут, я тебя прошу, — сказал Арсений, снисходительно улыбаясь и уже подходя к двери.
— Ну, смотря как попросить… — поиграл тот бровями в ответ. Учитель только цокнул, закатил глаза и всё ещё с улыбкой чуть ли не до самых ушей ушёл в ванную.

***— Анто-о-он! — недовольно послышалось с порога спальни. Это был Арсений. Арсений в одном полотенце. Полуголый Арсений. Пиздец, какой красивый Арсений.
И вот Шастун снова спросонья открывает глаза, а перед ним ЭТО. Он моментально покраснел, когда откровенно пялился на влажный голый торс литератора. Попов только секундно самодовольно ухмыльнулся такой реакции, но потом продолжил возмущаться.
— Бегом в душ! Опоздаем оба!
— Аг-га… — сглотнув, кивнул подросток, пряча в этот раз не только глаза, но и абсолютно точно стояк. Спасибо, что Арсений отвернулся к шкафу и парень смог спокойно, но прямо-таки на максимальных скоростях долететь до ванной в одних боксерах с целью не быть замеченным.
И фиолетово уже было, что башка трещала с каждым шагом всё больше, сейчас главной была иная проблема. И что было основной задачей в душе? Пробудиться и хоть немного унять головную боль? — Нет. Основной задачей было оградить Арсения от тихих и тягучих стонов, перебиваемых шумом воды.

***Спустя время Шастун всё-таки собрался кое-как, оделся и пришёл на кухню, где Арсений в привычной ему рубашке и брюках раскладывал по тарелкам яичницу.
Пусть Шастун и освежился, выглядел он достаточно помято в отличие от учителя. Арсений, увидев это болезненно перекошенное лицо, ухмыльнулся.
— Что, головка болит, да, Антош?
— Не издевайся, — жалостливо состроив брови домиком, фыркнул подросток, нелепыми движениями одёргивая на себе толстовку.
— Это я-то издеваюсь? А не ты вчера всех на уши поднял? А мы, между прочим, договаривались, что никаких приключений не будет и алкоголя в частности, — Арсений отошёл от плиты, медленно приближаясь к мальчишке с угрожающе вытянутым вперёд указательным пальцем. Антону пора было искать какие-то отмазки, пока было не совсем поздно.
— Арс, у меня был повод… — робко подал тот голос в ответ, неуклюже пятясь назад.
— Да что ты! Какой же? — Попов прищурился, слегка скрасив тот самый гнев, который был и вчера, правда сегодня он был в гораздо меньшей степени.
— Я влюбился, — невероятно невозмутимо, будто это была самая очевидная вещь на свете, ответил подросток, поведя плечом. И в эту секунду даже та напыщенная злость исчезла с лица литератора. Он просто замер и изогнул губы в лёгкой улыбке. — И, между прочим, если бы не мой пьяный язык, который озвучил мои мысли…
— Да понял я, понял… — с усмешкой проговорил мужчина, окончательно приблизившись к Шастуну и аккуратно проведя тёплыми пальцами по его шее, что мгновенно покрылась роем мурашек. — Реабилитирован, — прошептал он ему в самые губы и, кажется, ещё более нежно, чем до этого, коснулся их, прикрыв глаза.
Антон тоже растаял в руках учителя, забыв о том, что буквально секунду назад подумывал пуститься в бега от одного только сердитого взгляда голубых глаз. Оба нехотя прервали поцелуй и с бесконечной любовью в глазах и улыбкой на губах взглянули друг на друга.
— Пока не забыл… Дима сказал, ты был в кафе и хотел восстановиться, да?..
— Было такое… — неловко почесал тот оголённую шею и отвёл глаза в сторону.
— Антош, давай ты пока не будешь устраиваться на работу, хорошо? Сейчас лучше просто учись, а об остальном не думай, ладно?
— Но я…
— Антон, — надавил старший.
— Ладно, — на выдохе ответил парень, снова поднял глаза и увидел, как мелкие морщинки проступили и у этих самых голубых глаз, пока их владелец улыбчиво приподнял уголки губ.
— Но больше никаких пьянок, ты меня понял? — наигранно строго спросил старший. Антон только кивнул, будто под гипнозом, не отрываясь от глаз напротив. Арсений лишь усмехнулся и коротко чмокнул парня в кончик носа. — Садись давай!
Шастун сел, словно в беспамятстве, а отрезвила его, как ни странно, бутылка коньяка на столе. Он удивлённо вскинул брови и притянул её к себе, пока Арсений наливал чай и кофе.
— Так мне не показалось, что от тебя тоже несло алкашкой? Я-то думал, это я так набухался! — усмехнулся Антон, читая надпись на этикетке и косясь на стоящие неподалёку рюмки. Арсений обернулся и замер в лёгком недоумении. «Блять…» — так и произнёс он у себя в голове, потому что «Ну Арс, блять, как можно было забыть?»
— Так, поставь на место!
— И на такси ты приехал… — всё ещё продолжал выстраивать эту логическую цепочку младший, игнорируя слова литератора.
— Шастун! — возмущённо нахмурился мужчина, всё же выдернув у того из рук бутылку и поставив её в шкафчик.
— И этот человек мне ещё предъявлял за то, что я пил… — с явным превосходством ухмылялся подросток, будучи невероятно довольным, что так удачно поймал Арсения на оплошности.
— Я взрослый человек, а ты малолетний алкаш. И я не начинаю закатывать концерты на всю улицу, заставляя всех нервничать, как только что-то выпью, — строгим тоном пресёк эту попытку насмешки Попов. Антон угрюмо опустил голову и, казалось бы, незаметно выпятил нижнюю губу. Арсений же ещё с минуту молча метался по кухне, а когда поставил перед парнем тарелку с яичницей и чашку чая, сел рядом.
— Не обижайся, я сказал правду, — чуть виноватый и мягкий голос разнёсся в стенах тихой кухни.
— Я не обижаюсь, — буркнул мальчишка, взявшись за вилку и безынтересно подперев голову кулаком. Он понимал, что Арсений прав, за это, собственно, и стало стыдно.
— Я вижу, — негромко ухмыльнулся Попов и, не получив никакой ответной реакции, схватил парня за руку и, резко потянув, усадил к себе на колени, крепко прижав ладонью за талию.
— А-а-арс! Что ты делаешь? — смущённо покраснел подросток, пытаясь высвободиться, но все попытки были безуспешны.
А Арсений откровенно лыбился, наблюдая за этим румянцем и смятением на лице мальчишки. Слишком милым ему это показалось, пока Антону это виделось реально возбуждающим. Он только-только отошёл от недавно увиденного голого торса, а сейчас это. Ну извините, у него слишком молодой организм, пышущий гормонами.
— Прекрати дуться, — упрашивающе прокривлялся мужчина, проведя носом по приоткрытой шее Шастуна
— Да не дуюсь я, просто ты прав! — изо всех сил стараясь оторвать тёплые пальцы от собственного живота и вернуться на место, прокряхтел подросток.
— Это точно мой Шастун сказал?
— Ц! — недовольно закатил глаза Антон, услышав этот издевательский тон. — Ну отпусти!
Попов всё же отпустил его, но хитрая ухмылка с его лица не сходила.
— И прости меня за это… — тихо попросил мальчишка, стыдливо опустив глаза в тарелку.
— Ешь уже, дурачина! — усмехнулся старший, ласково потрепав парня по и без того непослушно уложенным волосам.

***— А во сколько у вас матч сам? — уже в машине спросил Арсений.
— Около девяти, кажется. По крайней мере, к этому времени собираемся.
— Это что же, ты сможешь ещё побыть на моём уроке? — хитро поиграл бровями мужчина.
— Ну уж нет! Щас начнётся: «Шастун, а как правильно?», «Шастун, что ты думаешь?», «Шастун, а почему здесь так?», «Шастун, поясни»… А я хочу дожить хотя бы до начала игры.
— Ой, хорош прибедняться! — улыбчиво отмахнулся старший.
— Да конечно! Чё ты постоянно пристаёшь? Где мои поблажки?
— Размечтался! Поблажки ему, видите ли! Ага, щас!
— А чё? Ты ж знаешь, что я никаких правил не знаю, а сам валишь… — с явной претензией в голосе проговорил Шастун.
— Вот поэтому и валю! И вообще, насчёт правил мы ещё поговорим с тобой.
— А чё говорить? Не знаю я их, просто знаю, как что пишется, а почему мне до фонаря, если честно…
— Вот это ты зря сказал, конечно… — угрожающе стиснул тот губы в тонкую линию и прищурился в сторону подростка. — Я тебе за что «пятёрку» ставлю в полугодии?
— Ну, это к тебе вопрос, за что… — без задней мысли Антон легко пожал плечами в ответ.
— Вот договоришься ты у меня, — улыбчиво качнул головой Попов.
— Остановишь чуть подальше от школы?
— Зачем? — учитель нахмурился, притормаживая на последнем светофоре перед поворотом.
— По-моему, у кого-нибудь да появятся вопросы, почему мы приезжаем вместе… — задумчиво покусывая губу, ответил мальчишка.
— Понял, — кивнул старший, и уже через пару минут припарковался рядом с тротуаром на пути в лицей.
— Ты куда это? — удивлённо вскинул брови мужчина, когда Антон уже открыл дверь, чтобы выйти. — А попрощаться?
Шастун закатил глаза, будто сам не хотел этого, но всё же приблизился к литератору и на этот раз первым более смело поцеловал его, неспешно касаясь то одной, то другой губы. А как только они оторвались, так сразу посмотрели друг другу в глаза, шумно выдыхая оставшийся воздух.
— Слушай… — неловко опуская глаза и заламывая пальцы, заговорил младший. Арсений заметил, что тот занервничал, но продолжил уверенно глядеть в опущенные зелёные глазки. — Ты уже в пятый раз меня целуешь… Можно спросить: а… кто мы… друг другу?
— Ты прям считаешь? — умилённо усмехнулся мужчина. Парень не ответил, а только на секунду поднял глаза и закусил губу. Попов понял, что тот был серьёзен, поэтому мягко накрыл ладонью беспокойные пальцы подростка, которые тот отчаянно пытался скрыть за подлокотником. — Прости, — прошептал учитель, и Антон всё же поднял взгляд. — Тогда… Позволишь мне быть твоим парнем? — тихо спросил он, и глаза Шастуна загорелись так сильно, что заставили Арсения расплыться в улыбке, которую он ещё и так безуспешно сдерживать пытался.
Парень сглотнул и, смущённо покраснев, кивнул.
— Какой ты милый… — полушёпотом усмехнулся старший и вновь нежно коснулся подрагивающих губ подростка, что буквально расплавился в этом кресле. Ему больше ничего не надо было в этой жизни прямо сейчас. Хотелось только, чтобы сердце перестало так громко и часто биться, ведь скорость и звук уже даже пугали парня, но об этом думать вообще не хотелось.
— Люблю тебя… — тихо сорвалось с искусанных губ мальчишки, и он смело впился взглядом в голубые глаза.
— И я тебя, — прошептал в ответ учитель. Антон расплылся в такой же счастливой улыбке, как и Попов и, неуклюже спотыкаясь о порожки машины, вылез на улицу. — Жду у себя на уроке! — вдогонку крикнул старший, когда дверь уже закрывалась. Антон только показательно закатил глаза, продолжая так глупо и влюблённо улыбаться. Таким же был и Арсений в эту минуту. Они были необыкновенно счастливы, чуть ли не впервые за всю жизнь.

***Урок идёт уже две минуты, Арсений уже поздоровался с одиннадцатиклассниками, но среди них не было главного — его одиннадцатиклассника, его мальчика. Парта с негодующим Позовым наполовину пустовала. «Неужели он правда решил прогулять мой урок?» — мысленно хмурился мужчина, пока стоял перед первой партой центрального ряда и листал учебник в поиске нужной темы.
Но как раз в этот момент раздался короткий стук и в следующую же секунду на пороге стоял запыхавшийся Антон, поправляющий спадающие к глазам кудряшки. Арсений повернулся к нему и, удивлённо вздёрнув брови, показательно взглянул на наручные часы.
— Здрасте! Извините за опоздание! Разрешите войти? — улыбчиво пытался отдышаться тот, в свою очередь.
— А я-то уж думал, Шастун, ты решил оставить меня без удовольствия пожелать тебе хорошей игры сегодня, — с язвительной ухмылкой сказал старший и кивнул, позволив парню пройти в класс.
— Что Вы, что Вы, Арсений Сергеич! Как же я могу лишить Вас сией отрады! Да и себя негоже оставить без столь зрелого наставничества в Вашем лице, — с не менее саркастичной улыбкой отвечал подросток, усаживаясь на своё место. Попов мысленно проводил парня чрезвычайно убийственным взглядом, готовясь отвесить ему пару подзатыльников, а на деле сделал совершенно по-другому, наблюдая, как его мальчишка увлечённо здоровается с друзьями, еще и переговариваясь шёпотом:
— А пока Шастун у нас готовится рассказывать об основных принципах пунктуации русского языка, мы с вами открываем учебник на странице сто двадцать один и смотрим на ней самое первое упражнение, — просто необычайно непоколебимым и равнодушным тоном произнёс учитель, поправив оправу очков и покосившись краем глаза на подростка, что тут же примолк и удивлённо вытаращил глаза.
— Шастун чего делает?.. — нахмурился мальчишка, явно дав понять, что эта затея ему вот прям вообще не нравится. Он только успел сказать Димке, что опоздал из-за того, что курил, а потом пытался избавиться от запаха как на одежде, так и изо рта, а тут вот это.
— О Боже… — наигранно устало вздохнул старший, — Говорю, о пунктуации нам расскажешь. Ну, только основы.
«От с-с-сука! — так и прошипел парень в своей голове, щурясь на этого предателя. — О пунктуации я знаю только то, что это что-то про знаки препинания… А я ставлю их так, как мне красиво, блять!» После этой мысли он уже морально готовился к своему поражению, пока Попов довольно лыбился, пытаясь скрыть эти эмоции за экраном ноутбука.
Но что-то прошло не совсем так жёстко, как всегда и как себе это представлял Антон. Он ещё и не настолько туп оказался, а Арсений ему помогал в рассуждениях, что длились долгие пятнадцать минут. Потом уже был обычный урок. Обычный для всех, но не для Антона и Арсения…
Пока учитель как-то взаимодействовал с сонными ребятами, Антон откровенно пялился на него, будучи просто не в состоянии оторвать глаз от этого человека, который ещё и выглядел слишком вызывающе, по крайней мере, у Антона две расстёгнутые пуговки на рубашке Попова вызывали именно такие чувства. Арсений же если и случайно ловил на себе этот влюблённый взгляд, сдержать улыбки не мог совсем, но иногда заставлял парня вспомнить, где он находится своими многочисленными вопросами и уточнениями, которые не сразу, но в большинстве своём отрезвляли подростка.
И вот единственный, кто сидел в неком безмолвном ахуе, наблюдая за вечными переглядками и конкретным залипанием Антона на Арсения, был Дима. Он вообще не понимал, откуда столько жизнерадостности и активности в его друге, если вчера вечером всё катилось либо к хуям, либо по пизде, но если заочно учитывать выбор Шастуна, то к хуям, конечно. И ладно, Арсений дохера спокойно выглядит, он почти всегда максимально выдержан и увлечён самой работой, но Антон… Он же вчера убивался по всем фронтам, а сейчас…

***Прозвенел звонок, и все будто проснулись, быстрее-быстрее закидывая свои вещи в рюкзак и покидая класс после последних слов литератора. Антон тоже начал собираться под пристальным взглядом Арсения, когда как раз в этот момент к нему приблизился Дима.
— Шаст, всё нормально? — озабоченно поинтересовался он, осторожно ухватив друга за рукав толстовки и подтянув к себе.
— В смысле?
— Ты слишком живуч для сегодняшнего дня, не кажется? Точно ничего не случилось?
— Неразделённая любовь с бадуна… А ты сидишь тут здоровый, как бык, — добавила Добрачёва.
Антон растерялся, не зная, что именно лучше ответить, особенно когда рядом появилась Катя, но тут его прям спас Попов со своим:
— Антон, задержишься на пару минут, пожалуйста?
Где-то внутри Шастун выдохнул с максимальным облегчением, а на деле лишь пожал плечами, выразив одним лицом всю безвыходность ситуации. Ребята больше не говорили на эту тему.
— Ты прямо сейчас на игру уже пойдёшь?
— Ага, — кивнул подросток на этот вопрос от девушки, закидывая полупустой рюкзак на спину.
— Ну, порвите их тогда! — усмехнулся Позов, и они звонким хлопком пожали друг другу руки.
Антон медленно, с каким-то язвительным хищным взглядом пошёл к учительскому столу, пока все покидали кабинет. И все они плелись необыкновенно долго, чем и заставили парня нетерпеливо вздохнуть и усесться на первой парте прямо перед Арсением, который что-то увлечённо писал в своих бумажках.
Наконец из класса вышли последние старшеклассники, а на смену им стали забегать семиклашки.
— Нет-нет-нет! — подал голос литератор. — Все на выход! Зайдёте перед самым звонком! Идите гуляйте пока! — он встал с места и начал размахивать руками на разнывшихся детей, пока те не ушли обратно в коридор.
И вот в классе стало тихо, Арсений закрыл дверь, повернул в замке защёлку и, привычно поправив очки, неспешными шагами приблизился к беззаботно качавшему ногами Антону.
— Так Вы что-то хотели, Арсений Сергеевич? — с изрядно шкоднической улыбкой спросил подросток.
— Дурак, — фыркнул старший и смело впился в губы напротив. — Я говорил уже, кажется, что сидеть на парте неприлично, да? — жарко прошептал мужчина, резко втиснув своё колено между худых ног.
— Говорил… — отвечал мальчишка прямо в губы учителю, обвив при этом его шею звенящими браслетами руками.
— Так и что же?
— А что ты… ко мне опять приставал… на уроке? — с новыми вдохами спрашивал мальчишка, пока Арсений сам умело обходился с его губами и языком.
— Это я ещё не приставал, мой хороший, — насмешливо улыбнулся литератор и снова прикоснулся к манящим губам, — да и надо было тебя как-то в реальность вернуть, а то сидишь, пялишься, — открыто усмехнулся старший, соприкоснувшись лбом с парнем. Оба пытались вернуть дыхание в норму в эти секунды, пока смотрели друг другу в глаза с такими вызывающими ухмылками на влажных губах.
В конце концов Арсений нежно чмокнул подростка в лоб и отдалился, облокотившись на край парты напротив.
— Кстати, с какого это перепугу мы опаздываем, а? — уже серьёзнее спросил Попов, сложив руки на груди и выжидающе уставившись на Шастуна.
— Да просто… Получилось так, — легко пожал плечами младший, стараясь не вызывать подозрений. Арсений усмехнулся, качнув головой, и снова приблизился к буквально сияющему подростку.
— Удачи на игре, — он мимолётно поцеловал его и как ни в чём не бывало сел за свой стол.
— Ну теперь-то уж точно выиграем! — хохотнул младший и спрыгнул со стола.
— И попробуй только, чтобы так не было! — снисходительно хмыкнул учитель, провожая парня взглядом до двери.

***Эти двое неоправданно для окружающих сияли. Особенно Шастун, что вечно выдавливал улыбку и смех, лишь бы не привлекать внимание своим задолбанным видом.
А сейчас он с абсолютно естественной улыбкой подбадривал и заряжал всех сокомандников, когда они выходили на поле. Пока физрук стоял и переживал, получится ли вообще что-то, Шастун на радостях прыгал и гасил чуть ли не каждый мяч после блока или паса. Сет за сетом, а все парни не прекращали с боевым настроем уничтожать соперника. Только в одном из четырёх они пропустили решающий мяч, зато после, игнорируя нервничающего Сергея Петровича, все отработали этот промах, выиграв ещё два сета чуть ли не в сухую, что не могло не радовать учителя и ещё нескольких организаторов из лицея, что были в спортзале.
— Красавцы, парни! Поздравляю! — почти что прорычал физрук, как только все шумно ввалились в раздевалку. — С меня лимонад! — сквозь радостный смех добавил он.
— Не, Сергей Петрович, лучше пива давайте! — басистым голосом донеслось от кого-то из команды.
— Щас! Максимум «Буратино», спортсмены! — опять улыбчиво ответил учитель, и все громко расхохотались.
— Не, ну тогда хотя бы тархун! — добавил теперь и Шастун, стягивая с себя пропотевшую майку с номером.
— Шастун, да для тебя хоть «Колокольчик»! — чрезмерно радостно заявил мужчина, дружески хлопнув парня по спине. Все снова засмеялись. — Ты чё сегодня съел-то? Откуда столько сил и энергии?
— А мы своих секретов не выдаём, — шутливо подмигнул мальчишка.
— А мне и не надо! Ты просто дальше играй так же… И с ребятами поделись!
По раздевалке вновь раздался низкий смех.
— Серьёзно, пацаны, спасибо за игру! Я сам прям кайфанул! В общем учительском чате чуть ли не трансляцию вёл, так что все, наверное, в курсе.
— О-о-о! — довольно прогудели подростки.
— Да, да, да! Все поздравляют, все рады. Так что работаем дальше, чтобы получить больше прогулов от занятий, ясно? — усмехнулся мужчина, заразив смехом и без того радостных пацанов.

***— Ну всё, пока! — напоследок бросил Шастун, покидая шумную раздевалку. Несмотря на хорошее настроение и существующие для этого поводы, голова ещё немного побаливала после вчерашнего. Ну это надо было додуматься: сначала пива выпить, а потом бутылку белого вина поверх какого-то коктейля.
И вот сейчас, после литра воды хотелось выкурить пару сигарет. С этой целью парень и решил пойти на выход, но его остановил такой знакомый и родной тоненький голосок:
— Тоша! — это была Полина, которая поджидала его у выхода из спортзала.
— Привет! — усмехнулся мальчишка приобняв девочку и сев перед ней на корточки.
— Вы выиграли?
— Ну конечно, я же обещал, — довольно улыбался подросток.
— Поздравляю! — радостно пропищала Поля и кинулась к нему на шею с объятьями.
— И я, — донёсся не менее знакомый бархатистый голос из-за спины Шастуна.
Он чуть испугался, вынужденно разорвав объятия с сестрой и встав на ноги. Шастун не ответил, он только улыбался и снова смотрел в эти голубые глаза. Ну, неужели больше не на что было смотреть? Видимо, нет.
— Здрасте, — робко, но улыбаясь, поздоровалась девочка.
— Здравствуй, Поль, — ответил мужчина, но сам не отрывался от Антона.
— Здрасте, — тоже тихо и с оттенком стеснения отозвался подросток.
— С победой, — негромко сказал Арсений, но он был точно услышан даже сквозь чуть отдалённый шум бегающих малышей в широком коридоре за поворотом. Он протянул руку и хитро подмигнул. Антон не заставил себя долго ждать и пожал эту, как всегда, тёплую ладонь.
Казалось бы, перемена, визг детей, глухой басистый шум из раздевалки, снующие туда-сюда редкие люди, маленький ребёнок рядом, но они всё равно стояли и ни на кого не обращали внимания. Как же им обоим хотелось прямо сейчас зайтись в долгом поцелуе, нежных словах, но…
— Антош, на биологию идём? — усмехнувшись, спросил старший. Антон удивлённо вскинул брови — ну, вот не этого ожидал.
— А я не-е-е… не освобождён от занятий?
— А хочешь таким быть? — снова с усмешкой задал вопрос мужчина.
— У меня после биологии контрольная по алгебре, а я-я-я… — парень растерянно потёр шею.
— А, понял, — с улыбкой сказал старший, по-дружески хлопнув того по плечу, — я всё улажу, можешь идти.
— А вот за это спасибо! — довольно растянулся в улыбке мальчишка, осознав свою везучесть на данный момент. Арсений по-доброму ухмыльнулся и медленно приблизился к его уху:
— Ключи с собой есть?
— Есть, — кивнул подросток, а сам напряжённо сглотнул, чувствуя, как шёпот литератора перерос в вереницу мурашек на его шее.
— Тогда увидимся дома, — снова жарко прошептал Попов и незаметно скользнул губами по шее, прямо по изгибу, переходящему к уху. Арсений-то вернулся в своё бывшее положение как ни в чём не бывало, а вот Антон стоял весь красный и с большими округлёнными глазами. Попов только усмехнулся этому, как ему казалось, милому смущению подростка. «Вот теперь точно нужно срочно покурить…» — пронеслось в голове Шастуна.

***Ветер на улице славно остужал горячую голову с разлетающимися во все стороны кудряшками, а дым вот уже третьей за эту дорогу сигареты успокаивающе заполнял собой лёгкие подростка.
— Такого же просто не может быть… Не может… — шёпотом внушал себя парень, пока шагал по многолюдной улице. Ни о каком автобусе и речи быть не могло, ему нужен был воздух и сигареты, чтобы не сойти с ума так быстро.
Все эти мысли о слишком счастливой и складной жизни и двухчасовой матч вымотали парня, заставив по приходе домой, как сказал Арсений, просто свалиться на диван перед телевизором и уснуть, а проснуться буквально за полтора часа до прихода старшего.
И всё это время он лежал перед телеком, общался с Катей и Димой, которые тоже его поздравляли, а потом добросовестно залипал в рекомендациях ютуба. Он оторвался от телефона только когда услышал поворот ключа в замочной скважине, поэтому, собственно, и чуть подравнялся, сидя на диване.
— Привет чемпионам! — радостно воскликнул учитель, появившись в гостиной с тортом в руках.
— О-о-о, тортик! Отлично! — не менее радостно подскочил Шастун и забрал обёрнутую не такой уж и крепкой на вид ленточкой коробку. — Спасибо! — парень уже стартанул на кухню, но тут его схватили за запястье.
— Э-э-эй! — как-то обиженно протянул старший. — А поцеловать?
Антон показательно закатил глаза, прямо как утром, будто сам не особо хотел этого, и первым приблизился к мягким губам Попова, а после уже тот сам взял всю инициативу на себя.
— Иди чайник ставь, я руки пока помою, — довольно прошептал старший и, коротко чмокнув того в губы, действительно ушёл в ванную.
Шастун просто светился в эти минуты, когда довольно нарезал принесённый медовик на кусочки, а тут вдруг Арсений аккуратно обнял его сзади за талию. Парень ни на секунду не вздрогнул, а продолжал с улыбкой спокойно резать торт на треугольные куски.
— Без тебя так уныло там, я соскучился… — прошептал он на самое ухо, в очередной раз заставив подростка покрыться мурашками и подумать, с какого это перепугу он такой восприимчивый.
— Да? А мне норм, я отдохнул, — отвечал тот с самым серьёзным лицом.
— Ах ты..! — хмуро воскликнул мужчина, несколько раз остро ткнув пальцами в худые бока. Парень расхохотался от щекотки, задёргался весь, но ему на этот раз удалось вырваться и сесть на своё место. Арсений тоже рассмеялся и, отстав от мальчишки, полез в холодильник.
— Давай сначала поужинаем, а? — предложил он, увидев, как Антон уже принялся за кусок торта даже без чая.
— Я ел! — на ходу выпалил парень, побегав глазами.
— Чё ж ты ел? — прищурился старший.
— Э-э-эм… Там это… рис… котлеты…
— М-м-м, — понятливо протянул Попов, хитро, но сдержанно ухмыльнувшись, — тогда ладно, а я вот поем.
Шастун с довольной улыбкой принялся за сладкое, пока Арсений ел как раз рис и котлеты, к которым Антон вообще не прикасался за всё время их существования. И ещё минут пятнадцать они сидели и разговаривали обо всём подряд, и вот Антон опять про торт:
— Обожаю медовик, мой любимый торт.
— Да? Ну, буду знать, — задумчиво кивнул мужчина, отпивая чай. — А ещё, Антош, хорошо бы было мне знать, когда вызывать скорую. Ты не подскажешь?
— В смысле? — нахмурился подросток.
— Ну как же… Аллергическая реакция на рис сильная, наверное, да? — с интонацией приподнесения самого очевидного факта сказал литератор.
— Упс… — Шастун стыдливо прикусил губу и опустил глаза.
— Балбес, — фыркнул учитель, снова сделав глоток чая. — Уши бы за враньё надрал, но настроение у меня сегодня хорошее. Пощажу, так и быть… — это всё он проговорил так, будто реально был царём каким, вершащим судьбы людей. Антон даже подвис немного.
— Спасибо, царь батюшка, во век не забуду доброты твоей! — характерно пропевая букву «О», ответил парень, специально встав со стула и поклонившись мужчине в ноги.
— Дурак, — усмехнулся тот и легонько толкнул его, приложив ладонь к русой голове. Оба расхохотались и продолжили пить чай.
Так и прошёл их вечер и ещё несколько дней. Оба были безмерно счастливы, просто находясь рядом или зная, что вот-вот окажутся вместе. За эти три дня ничего не понимали только Дима, Катя и Паша. Они видели, что эти двое просто светятся, лыбятся постоянно, когда видят друг друга, но молчат и при любом намёке на очевидный вопрос «элегантно съёбывают», куда глаза глядят.