Мисс Адамсон 4.

1 сентября. Сегодня день, когда я отправляюсь в Хогвартс на 4 курс обучения. Проснувшись утром, я сразу направилась в ванную комнату, после чего начался собирается. Когда настало время выходить, я взяла все свои вещи, что мне приходятся в Хогвартсе.

И вот мы с родителями стоим на платформе 9¾. Уже прибыл Хогвартс-Экспресс и мне стоило уже идти и искать себе место.

—Вероника, никому не рассказывай о том, что было на Чемпионате, делай вид, словно ничего не знаешь. Ты можешь обсуждать это со Слизеринцами, и то, только с теми, кому действительно доверяешь.– предупредил меня папа.
—До встречи, Ронни.– улыбнулась мама.
—Пока, Ви, увидимся на каникулах!– сказала Мэри-Луиз.

Я попрощалась с родителями и сестрой и зашла в поезд. Я решила не искать своих друзей, ибо практически сразу нашла свободное купе и села в него. Кстати говоря, было странно, что я не увидела Драко.

Когда поезд тронулся, я до сих пор сидела в купе одна, это не было слишком плохо, нет, я бы даже сказала, что это наоборот очень хорошо. Практически сразу я смогла уснуть, ибо ночью практически не спала.

Проснулась я от весёлого смеха. Открыв глаза, я поняла, что прямо перед мной сидят близнецы Уизли!

—Что вы здесь делаете!?– вскочила я.
—Нашли практически свободное купе и решили остановиться здесь.– пожал плечами Фред.
—Ты ведь спала.– продолжил Джордж.

Я одна из немногих, кто различает этих ребят.

—Вот именно, Уизли, я спала. А вы нарушили мой покой!– раздражённо сказала я.
—Это ведь так скучно...– начал Фред.
—Спать...– продолжил Джордж.
—Адамсон.– закончил предложение Фред.

Они понимали друг друга с полуслова.

—Плевать, ладно, сидите.– я закатила глаза.

Мы сидели в шуме, близнецы всё время рассказывали смешные истории, а я старалась не засмеяться. В конце концов, я буду не Адамсон, если засмеюсь над шуткой Гриффиндорцев, так ещё и Уизли! Они вспомнили про ситуацию, когда мои волосы окрасились в платиновый цвет. Я уже забыла об этом, и о том, что обещала им отомстить. Да мне это было и не интересно, но хоть пошутить над ними надо.

Спустя некоторое время, к нам пришла продавщица сладостей, мы купили несколько конфет, я подошла забрать их, но якобы случайно у меня упали конфеты. Когда я нагнулась, дабы поднять их, я быстренько достала из своего кармана другие конфеты, так, чтобы близнецы не заметили. И у меня это получилось, я отдала Фреду и Джорджу их конфеты, после чего села на своё место, словно ничего не было.

Близнецы съели все конфеты, даже те, что я им подложила. Когда мы приехали, я вышла из поезда и наконец встретила Пэнси Паркинсон.

—Вы где все были?– спросила я.
—Я никого не нашла, но заняла свободное купе, к сожалению, ко мне потом зашли Пуффендуйки. Честно говоря, мне было плевать на них, ибо они мне и слова боялись сказать.– усмехнулась Пэнси. —А ты где была?– спросила Пэнси.
—У меня похожая ситуация, я тоже никого не нашла, села в пустое купе, а потом ко мне зашли близнецы Уизли!– ответила я.

И вот мы находимся внутри замка, который уже успел стать нам вторым домом.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее.

Сев за своё место, я наконец увидела Драко, Дафну, Блейза и Тео.

—Ты где была?– спросил Драко, ибо сидел рядом со мной.
—Я не могла никого найти, но нашла свободное купе, поэтому села в него.– ответила я. —А где был ты?– спросила я.
—Мы с Блейзом, Теодором и Дафной прибыли практически в одно время, поэтому заняли купе.– ответил Драко.

Наконец явилась МакГонагалл с будущими первокурсниками.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее.

Профессор МакГонагалл выставила перед первокурсниками трёхногую табуретку и водрузила на неё необычайно старую, грязную, заплатанную Волшебную шляпу. К ней были прикованы взгляды всего зала. В наступившем молчании у самых её полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела:

Наверно, тыщу лет назад, в иные времена,
Была я молода, недавно сшита,Здесь правили волшебники — четыре колдуна,
Их имена и ныне знамениты.
И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец,
Хозяин дикой северной равнины,Кандида Когтевран, ума и чести образец,
Волшебница из солнечной долины,
Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей,
Её взрастила сонная лощина
И не было коварней, хитроумней и сильней
Владыки топей — Салли Слизерина.
У них была идея, план, мечта, в конце концовБез всякого подвоха и злодейства
Собрать со всей Британии талантливых юнцов,
Способных к колдовству и чародейству.
И воспитать учеников на свой особый лад —Своей закваски, своего помола,
Вот так был создан Хогвартс тыщу лет тому назад,Так начиналась хогвартская школа.
И каждый тщательно себе студентов отбирал
Не по заслугам, росту и фигуре,
А по душевным свойствам и разумности начал,
Которые ценил в людской натуре.
Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде,
Для Когтевран — умнейшиепристрастье,
Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде,
Для Слизерина — жадные до власти.
Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать,
Покоя не давать авторитетам —
Вот мы умрём, и что ж — кому тогда распределять
Учеников по нашим факультетам?
Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор,
Настал мой час, и я в игру вступила.«Доверим ей, — сказал он, — наши взгляды на отбор,
Ей не страшны ни время, ни могила!»
Четыре Основателя процесс произвели,
Я толком ничего не ощутила,
Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошлиИх разум и магическая сила.
Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел,
Я всё увижу, мне не ошибиться,
Насколько ты трудолюбив, хитёр, умён и смел,
И я отвечу, где тебе учиться!

Распределение началось также быстро, как и завершилось. Все ученики приступили к еде.

Когда были уничтожены и пироги, а со вновь заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор снова поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дождя.

—Итак.– заговорил, улыбаясь Дамблдор. —Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещённых в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинетемистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.– сказал Дамблдор.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:

—Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса.
Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…– сказал Дамблдор.

Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.
На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещённый вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой тёмных с проседью волос и пошёл к преподавательскому столу.

Глухое клацанье отдавалось по всему залу при каждом его шаге. Незнакомец приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Ещё одна молния озарила потолок. Гермиона охнула, и было от чего.Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.Незнакомец подошёл к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал её, негромко сказав при этом несколько слов. Похоже, он что-то спросил у вошедшего — тот неулыбчиво покачал головой и тоже вполголоса что-то ответил. Дамблдор кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.

Незнакомец сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлён на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.

—Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств.– жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. —Профессор Грюм.– договорил Дамблдор.

По обычаю, новых преподавателей приветствовали аплодисментами, но в этот раз никто из профессоров или студентов не захлопал, если не считать самого Дамблдора и Хагрида. Их удары ладонью о ладонь уныло прозвучали при всеобщем молчании и скоро затихли. Всех остальных, видимо, настолько поразило необычайное появление Грюма, что они моглитолько смотреть на него.

—Как я и говорил.– он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму. —В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.– сказал Дамблдор.
—Вы ШУТИТЕ!– оторопело произнёс Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза.

Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул.

—Я вовсе не шучу, мистер Уизли.– сказал он. —Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон…– начал Дамблдор.

Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула.

—Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да…– Дамблдор почесал кустистую бровь. —Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим.– сказал Дамблдор. —Итак, Турнир Трёх Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трёх магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связеймежду колдовской молодёжью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.– сказал Дамблдор. —За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир.– продолжал Дамблдор. —Но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.– сказал Дамблдор.
—Я хочу в этом участвовать!– прошипел на весь стол Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства.

Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета  были люди, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.

—Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — двадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кадидатуры на обсуждение.– Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели. —Это признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона.– Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. —Поэтому настоятельно прошу — не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам ещё нет двадцати. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!– сказал Дамблдор.

Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.

Мы уже находимся в своей гостиной. За праздничным ужином, я совершенно ничего не съела, спасибо моей маме...

ВОСПОМИНАНИЯ:

27 августа. Я сидела в саду и ела мороженое, ибо день выдался довольно жарким. Но тут ко мне подходить мать.

—Вероника, сколько можно есть? Смотри, скоро не в одну вещь не влезешь. Итак уже бёдра стали больше, чем нужно. Хоть больше ты не модель, но не должна забывать о своей фигуре. Или уже забыла? Талия потихоньку уходит.– начала мама.

Я посмотрела на неё ошарашенным взглядом. Только недавно я смогла начать более-менее нормально есть, и тут опять. Мама с самого детства мне говорит, что у меня должна быть идеальная фигура, иначе я просто не буду моделью, буду толстой и никому не нужной...

Ничего не ответив матери, я поднялась в свою  комнату и нашла там "сантиметр", благодаря которому, я смогу измерить свою талию и тому подобное. После того, как я измерила все части своего тела, я пришла в ужас! Я действительно поправилась. Этого мне не хватало... Сейчас моя талия была 60 см, бёдра 90, а бюст 85 см. Быть этого не может, мой вечный идеал это - талия 56, бёдра 86, а  бюст 82. Это мой идеал, именно такие параметры у меня были уже много лет, а сейчас я узнаю такое...

КОНЕЦ ВОСПОМИНАНИЙ.