Глава 12
Проснулась у Линды дома. Даже не помню, как оказалась у неё. Чёрт, как же тошнит и болит голова… Смотрю на время. Уже почти двенадцать часов! Идти в школу уже нет смысла.
Из ванной выходит Кэти и говорит:
— Двигайтесь.
Я чуть сдвигаюсь, и она ложится рядом со мной.
— Девочки, что вообще было после трёх часов ночи? Я ничего не помню, — спрашиваю я.
Вернее, помню, но обрывками: выпивка, Дин, снова выпивка. Было очень много выпивки… Кажется, Алекс всё-таки был там…
Чёрт! Алекс ударил Дина!
От этого воспоминания подрываюсь слишком резко. Меня начинает мутить ещё сильнее.
— Ты слишком много двигаешься! Меня сейчас вырвет… — стонет Линда, а я спрашиваю:
— Я что-то путаю, или Алекс ударил Дина?
— Да... кажется, что-то такое было, — говорит Кэти, не открывая глаз. А Линда поясняет:
— Ага, вроде из-за того, что Дин приставал к тебе и ещё что-то говорил о тебе. Это не понравилось Алексу. Потом их вывели из клуба.
— Чёрт… Как-то смутно помню… Во сколько мы ушли? — спрашиваю я.
— Уже было светло. Не знаю. Джесс, давай ещё поспим.
— А где твоя мама? Она нас видела? — спрашиваю я у Линды.
— Нет. Она ушла ещё ночью. У неё рейс до Китая. Будет дома очень нескоро.
Встали мы только через несколько часов. По очереди сходили в душ и оделись в школьную форму, будто мы были в школе. И в шесть часов вечера я приехала домой.
— Как прошёл день рождения? — спрашивает мама.
— Классно, — отвечаю ей и поднимаюсь к себе в комнату, чтобы она не почувствовала моё дыхание и не поняла, что я ей вру.
Стараюсь себя отвлечь. Всячески уверяю себя, что нельзя писать ни Дину, ни тем более Алексу. Но я же тупица! Только осталась одна наедине с телефоном, сразу пишу Алексу:
«Почему ты ударил Дина?»
Только через полчаса пришёл от него ответ. Именно тогда, когда я уже начала с собой бороться, чтобы не позвонить ему.
Алекс: Тебя это не касается.
Я: Если ты его ударил из-за меня, то касается!
Алекс: Джессика, свет клином не сошёлся на тебе одной. Открой глаза уже.
Это сообщение режет лучше ножа… У меня учащается дыхание, и начинают дрожать губы от прочитанного.
Стараюсь успокоиться, но читаю это сообщение снова и снова. Надо отвлечься. Звоню Дину. Знаю, нельзя так. Дин не игрушка, и его нельзя использовать. Ненавижу себя за это, но Дин всё равно не отвечает. Тогда пишу ему сообщение:
«Почему Алекс ударил тебя?»
Но на сообщение Дин тоже не ответил, и на следующий день тоже.
В школе Блэр смотрит на меня волком, но ничего не говорит. Я же постоянно думаю: «Дай мне повод, мелкая дрянь, и я с удовольствием откушу тебе голову!»
Эмоции настолько сильные, что мне хочется на ком-нибудь сорваться. Помимо этого, меня разбирает любопытство: что же произошло? Почему Алекс его ударил? Точно не из-за того, что Дин ко мне приставал. Алекс сказал, что не претендует на меня и теперь встречается с этой тварью. У него нет причин бить его. Тем не менее, он его ударил!
Почему?!
И почему Блэр сначала улыбалась мне злобно, а теперь хочет убить одним только взглядом…
Алекс. День рождения Линды
Крис, конечно, идёт в клуб, как и все наши друзья. В этот раз по случаю дня рождения Линды. Уверен, Джесс тоже будет там. И мне это покоя не даёт. Мне хочется хотя бы просто увидеть её, но мне нужно держать дистанцию с ней. Это для её же блага.
Парни уже уехали, а я, как дебил, остался дома. Всё это время, с тех пор как расстался с Джесс, я работаю над доверием Блэр. Всюду беру её с собой, говорю много лжи о том, как она мне нравится, и типа кайфую от неё. Хоть и не очень хочется, но сплю с ней. Я делаю всё, чтобы она пищала от счастья. Но пока говорить о компромате рано. Момент ещё не настал. И сейчас я устал от неё до чёртиков…
Планирую провести вечер без неё и лучше дома, даже телевизор поставил у себя в спальне. Но хватило меня ненадолго — срываюсь и еду в клуб. Мне нужно увидеть Джесс хотя бы издали. Безумно по ней скучаю…
Я увидел её сразу. Она танцует и ни на кого не обращает внимания. Возле неё трётся какой-то парень, потом другой. Она смеётся и выглядит счастливой, но появляется долбаный Говард. Он как язва на заднице! И она с ним общается, улыбается… Он что, думает, что я пошутил? Или думает, что у меня кишка тонка для выполнения моего обещания? Я выполню свою угрозу. Но позже. Такие вещи решаются не по телефону.
Пока я смотрю, как Джесс танцует с этим гондоном, на меня неожиданно набрасывается маленькое тело. Чёрт… Блэр…
— Привет, мой мур-мур, — говорит она.
— И кто тебя впустил?
— Я с Майком.
Не смог удержаться от укоризненного взгляда на Майка. А тот сразу спрашивает:
— Что? Вы же встречаетесь. Или нет?
— Да.
Притягиваю Блэр к себе, чтобы не было вопросов. А она тянет меня за руку и говорит:
— Пойдём потанцуем!
— Би, мне не хочется.
— А мне хочется.
И опять эта её притворно обиженная мордашка. И я ей говорю:
— Нет. Хочешь — иди и танцуй.
— Тогда поцелуй меня.
— Би, уймись.
Бросил взгляд на Джесс, и она уже смотрит на меня. Чёрт… А Говард куда-то делся.
— О, так тут моя «подруга». Тогда ты просто обязан поцеловать меня, — говорит Блэр злым и счастливым голосом.
— Блэр, давай не сейчас.
— Нет, сейчас.
Беру её за руку и собираюсь увести с глаз Джесс. Но Блэр упирается:
— Нет, нет. Так, чтобы она видела.
— Зачем?
— Потому что я так хочу!
Она начинает уже по-настоящему злиться. Чёрт побери! Мне нужно сохранять «отношения» с Блэр, пока не исчезнет видео! В этот момент Майк уже смотрит на нас вопросительным взглядом. Я быстро говорю ему:
— Майк, ты извращенец? Будешь смотреть, как я целую твою сестру?
— Да пошёл ты! — смеётся и отворачивается.
И вот я целую Блэр с мыслями о Джесс. Малышка, прости меня…
— М-м-м… Так-то! — мурлыкает Блэр мне в губы.
А я снова смотрю на Джесс. К ней подошёл Говард и отдаёт ей бокал. Джесс, не отводя от меня взгляда, выпивает его залпом. Блэр показывает ей средний палец и вешается на меня. У Джесс такой потерянный вид, как будто ничего хуже она не могла увидеть. Мне особенно паршиво от этой ситуации… Но, чёрт побери, сейчас так надо. Джесс смотрит на Дина и смеётся? Мне показалось, и на самом деле её не задело то, что я целовал Блэр? Хотя я этого и не хотел… Но всё-таки! И что я дальше вижу? Она с ним разговаривает и украдкой бросает на меня взгляд. Он ей что-то сказал, и она смутилась, а дальше… Этот сукин сын пытается её сожрать!
Присосался как пиявка, а она ему отвечает!
Кажется, для меня это слишком. Это что, ревность? Давно я не чувствовал этого… Не могу я смотреть, как к ней кто-то прикасается. Тем более этот урод. Он ещё получит от меня за это…
Рядом стоящая Блэр прыснула, смотря на них:
— О, ей, кажется, по фигу на тебя. Какая жалость! Я так надеялась поиздеваться над ней!
— Мне надо покурить, — не знаю, зачем вообще это сказал. Само как-то вырвалось. Блэр быстро почувствовала мою странную интонацию и гневно говорит мне в спину, когда я уже двинулся на выход:
— А тебя, видимо, задевает, что твоя бывшая сосётся с этим хреном?! Чёрт! Алекс, ответь мне! Не смей уходить!
Вышел на улицу, чтобы хоть немного остыть. Тут же появляется Джесс. Она прижимает руку ко рту и опирается о стену. Может, ей нужна помощь? Нет! Я должен держать дистанцию с ней! Но…
— Джесс…
Она выпрямляется и смотрит на меня взглядом, полным ненависти.
— Это правда? Ты встречаешься с Блэр? Или это очередная твоя грёбаная игра?!
Чёрт! Что ей сказать? Рассказать правду? Рискованно. Блэр может выйти и услышать. А если не выйдет, Джесс может проговориться кому-нибудь, если вообще поверит… У меня нет выхода, кроме как сказать:
— Да.
— Серьёзно?
Она плачет, и мне безумно хочется подойти к ней, обнять и зарыться в её волосы. У неё всегда так приятно пахнут волосы…
— А ты не мог порвать со мной как-то по-другому? Не унижать меня? Скажи, зачем ты разослал моё фото?! Алекс, за что…
Я пытаюсь ей объяснить так, чтобы не сказать ничего лишнего, но сам прекрасно понимаю, как это выглядит со стороны. Я только мысленно прошу: «Малыш, наберись терпения. У этих ненастоящих отношений есть свой смысл. В итоге я смогу избавиться от Блэр. А Говард поймёт, что ты не та, через кого он может мне отомстить. Нужно только немного твоего терпения, чёрт побери, только держись от него подальше…» Но я ей этого не сказал. Только попытался предупредить, что Дин не тот, за кого себя выдаёт. И, конечно, ей плевать на мои слова.
Когда я вернулся, стал осматриваться по сторонам. Не вижу Блэр. Пошёл и устроился в дальней части клуба. Ко мне подошли Джейсон со Стивом.
— Где Майк и Би? — спрашиваю я.
— Она отчего-то психанула. Попросила Майка, чтобы тот отвёз её домой, — отвечает мне Джейсон.
Я промолчал и думаю, что, видимо, ей не понравилось, как я себя вёл. Ничего страшного. Завтра трахну её, наговорю ей всякого дерьма на тему «какая ты охрененная», и она перезагрузится, как компьютер. В общем, как обычно.
Мы сидим и выпиваем. Стив опять закинулся какими-то «колесами», а это значит, скоро снова придётся за ним следить… А пока я смотрю на Джессику. С каждым бокалом, который она выпивает, становится всё пьянее и пьянее.
— С Джесс наигрался в отношения? — спрашивает Джейсон.
Я смотрю на Стива, и он, кажется, уже стал залипать. Скоро пойдёт танцевать.
— Он уже нихрена не соображает, — говорит Джей, тоже смотря на него. А я ему отвечаю:
— Почему она не даёт тебе покоя?
— Мне нравится она. Думал, ты знаешь.
— Тебе девчонок мало? Любой свистни — прибежит и сделает всё, что захочешь.
— Эти одноразовые сучки мне надоели.
— И ты поджидал, когда я оставлю Джесс в прошлом?
Джейсон пожал плечами и посмотрел в сторону. Потом снова смотрит на меня и отвечает:
— Обычная схема. Как мы всегда делали.
Да, обычно девушек мы за людей не считали. Каждая из них была просто игрой. Скучной или интересной. На один день или даже на месяц. Но каждая всегда была просто игрой. Очень редко к кому я привязывался эмоционально. Джейсон — ещё реже. Поэтому девушки мигрировали от одного к другому по всей нашей «семёрке». Да… Обычное дело. Только вот Джессику я никому не хочу передавать. И только от одной мысли, что Джейсон планирует её трахнуть… Чёрт… Лучше даже не думать об этом. Реально могу врезать.
— Ты сейчас похож на психопата. Ты знаешь это? — засмеялся Джейсон, смотря на меня.
— Пошёл ты. Кто из нас двоих ещё психопат, — ответил я, тоже засмеявшись.
— Что… Не хочешь делиться?
— Джей, я от неё ещё не отказался, — ответил без тени улыбки. И думаю, я не договорил ему. Я не собираюсь отказываться от неё вообще!
— Ладно. Подожду, когда ты потеряешь к ней интерес. Ничего страшного. Значит, держишь Джессику про запас, а сам развлекаешься с Блэр.
— Она мне трахает мозг. Такое себе развлечение, знаешь ли… Мне просто нужно, чтобы Би доверилась мне и удалила все копии видео. Я не могу рисковать. Не будет видео — сразу не будет Блэр.
— И как ты поймёшь, что она удалила все копии?
— Придётся рискнуть и проверить.
— Значит, думаешь, после всего этого Джесс согласится вернуться к тебе?
— А почему нет? Объясню ей, как всё обстоит. Просто сейчас я не могу рисковать и рассказать Джессике всё. Слишком многое на кону… Всё моё будущее на кону! И ещё этот Говард… Он должен поверить, что она меня не настолько сильно интересует, чтобы мстить мне через неё.
— Похоже, Говард всерьёз увлечён ею. Ты не думал, что Джесс начнёт мутить с ним? Может, она его интересует не как инструмент мести.
— Думал, — ответил я со вздохом. — И я очень сомневаюсь, что она его интересует просто как девушка.
— Почему?
— Ты помнишь, как он относился к Анне? Вот там было видно всем, как сильно он на неё запал. Помнишь, как мы угорали, когда он заикался, когда пытался поговорить с ней? Ты ещё стебался, что он может обоссаться от одного её взгляда.
— Это ты так говорил. Не я.
— Ну, может, я. Ладно, не важно. Я хочу сказать: то, как он ведёт себя с Джесс… Это больше похоже на прощупывание. Я тебе отвечаю, всё это не просто так.
— Планируешь что-то предпринять?
— Понятия не имею, как его держать на расстоянии от неё. Если буду прямо угрожать, он сразу поймёт, что она для меня что-то значит. Я могу только хуже сделать. Если я буду игнорировать, не знаю, оставит ли он её в покое… Порой мне хочется просто прикончить его. Может, твой «любимый» родственник поможет мне в этом?
— С ним нужно говорить об этом. Только за это он потребует очень много бабла. Твой батя прибьёт тебя за такие траты.
— Ладно, оставлю твоего папашу как крайний вариант.
— Сделай мне одолжение, — задумчиво говорит Джейсон.
— Какое?
— Если поедешь к нему, насри на его лужайку.
Мы заржали как кони, а Стив, как дурак, подорвался с места и помчался в толпу. Чёрт. Шоу начинается…
— Я присмотрю за ним.
Джейсон встаёт и уходит за Стивом.
Я смотрю на Джесс — она возле барной стойки, и Говард начинает распускать руки. Наклоняется к ней и проводит рукой по её спине до задницы, она отталкивает его. Я пока сижу и скриплю зубами. Я не должен вмешиваться! Но когда Дин насильно стал её целовать, а Джесс упала, отталкивая его, я уже сорвался с места и, не помня себя, помчался к нему. Как только он оказался в зоне доступа моего кулака, сразу хватаю его и несколько раз бью так, что кровь брызнула у него из носа, а у меня захрустели суставы в кулаке. Джесс сидит на полу и, тяжело дыша, с ужасом смотрит на меня. Чёрт… Она в стельку пьяная… Я снова смотрю на Дина.
— Что, мать твою, тебе было непонятно от «Держись от неё подальше»?!
Он только лыбится окровавленными зубами. А я спрашиваю следующее:
— Это ведь ты устроил рассылку фотографии!
— У тебя нет доказательств! Ублюдок.
Это точно он сделал! Я снова размахиваюсь и бью его, но меня хватают под руки и уводят из клуба, как и Говарда. Оказавшись на улице, я говорю ему:
— Держись от неё как можно дальше! Ты понял? Кусок ты говна.
— А то что?
— Ты кое-что забываешь. О некоторых моих связях. Перейдёшь мне дорогу — я позабочусь о том, чтобы тебе особенно сладко жилось. А ты, долбанный ублюдок, уже на крайней черте. Так что аккуратнее!
— Да пошёл ты!
— Если ты не остановишься, я придумаю что-то такое… От чего уже могут пострадать твои близкие.
— Долбаный ты гондон! Не трогай мою семью!
— Я и не хочу. Но всё зависит от тебя!
Зря я так… Надо было сдержаться. На крайний случай можно было попросить кого-нибудь из парней вмешаться. Но не лезть самому! Этим я только хуже сделал. А теперь я уже точно дал ему понять, как я к ней отношусь. И теперь уже невозможно отмотать назад. Сейчас уже остаётся только идти до конца.
***
На следующий день поехал к отцу Джейсона. У этого хрена очень обширные связи и сильные рычаги давления. За определённую плату он может оказать услугу. Я только отдал увесистый конверт с деньгами, приложив записку с именем и фамилией Дина. Устно попросил, чтобы его исключили из университета без права на восстановление. И вот уже еду обратно домой. Уверен, мой отец задастся вопросом, на какой хрен я снял со счёта столько денег. Но услуги старика Ларри, отца Джейсона, стоят недёшево.
Джессика.
Уже совсем скоро зимний бал. Я долго отказывалась идти: у меня нет настроения и желания смотреть на Блэр, которую пригласил Алекс. О чём она старалась сообщать каждый раз, когда я прохожу мимо. Или когда у нас с ней совпадают уроки — она говорит про Алекса. Не мне лично, а своей свите, но обязательно так, чтобы я точно услышала. Мне только остаётся делать вид, что мне нет дела до этого.
Мои подруги всё же заставили меня пойти по магазинам после школы, чтобы я помогла им с выбором нарядов для бала. Наверное, уже все позаботились о нарядах, только мои подруги умудрились дотянуть до последнего момента, когда в магазинах уже практически нет платьев. В одном из магазинов Гвинет принесла мне платье со счастливым выражением лица.
— Джесс, это точно для тебя! Посмотри только. Поверь, я сама хочу это платье! Но ещё больше я хочу, чтобы ты пошла с нами!
Я смотрю на платье — оно действительно изумительное! Тёмно-синее, почти чёрное, но от попадания прямого света переливается чуть голубовато-серым цветом. Юбка из струящейся ткани в несколько слоёв. Но не слишком пышное. Верхняя часть платья облегающая, на тонких бретельках. Я смотрю на это платье, и первое, что беру, — это ценник. Медленно перевожу шокированный взгляд на подругу и говорю:
— Ты с ума сошла? Оно стоит почти девять тысяч долларов! Некоторым людям нужно работать два месяца, чтобы заработать такие деньги! И мне столько не позволяют тратить даже за год!
Гвинет, сморщив нос, смотрит на ценик и разочаровано признает:
— Чёрт… Мне на самом деле тоже… Теперь не удивительно, что оно не куплено.
В итоге платье мы вернули продавцу. Девочки выбрали наряды, и мы вышли из магазина. Я иду рядом с Гвинет и решила спросить у неё:
— Гвинет, мне показалось, или вы с Тайлером действительно вместе и больше дурака не валяете?
В последние дни той девчонки даже близко нет, а Тайлер полностью в образе. Да и Гвинет вся светится от счастья. Они часто целуются, а она была против этого изначально.
— Возможно… — улыбнулась она. — Мы не говорили о форме наших отношений, но он говорит, что я ему нравлюсь. А та, из-за кого всё началось… хм… она ему уже не интересна. И я с ним иду на бал.
— Вы хорошо смотритесь вместе. Рада за тебя, подруга, — улыбнулась ей, и мы пошли к машине, догоняя девчонок.
Я развезла всех по домам, и сама отправилась домой. Стоило зайти домой, меня встретила мама:
— Ну как шопинг?
— Нормально.
— Покажи, что купила?
— Оу, мам. Я ничего не покупала.
— В смысле? В чём ты собираешься идти на бал?
— Всё просто, я не иду на бал, только к себе в комнату.
Я пошла к себе, но мама идёт за мной и говорит:
— Джессика, а почему?
— Мне не хочется, — вру не глядя ей в глаза.
— Как жаль… Ты уверена?
— Да, абсолютно, — для убедительности посмотрела на нее и улыбнулась.
Мама вздыхает и выходит из моей комнаты. Я включаю музыку. Решила ещё разок посмотреть на платье. Взяла ноутбук и открываю браузер. В поисковике набрала название магазина и после недолгих поисков нахожу в каталоге то самое платье.
— Какое красивое… — вздыхаю я. Немного помечтав, закрываю ноутбук и иду в душ. Зачем мне это платье? Зачем мне вообще идти на этот дурацкий бал? Этот бал будет пыткой. Лучше я потом всё узнаю от девчонок. К тому же все приглашения я отвергла, и мне не с кем идти, а одна точно не пойду… Всё это как минимум глупо. Выхожу из душа, готовлюсь ко сну и ложусь спать.
***
Сегодня зимний бал. И весь сегодняшний день только и разговоры, что о нём. И о том, кого же пригласили петь с полуночи до часу. Известно только то, что это девушка и что она знаменита. Но я уже не могу слушать эти разговоры.
Уроки проходят больше символически, и только прозвонил последний звонок с урока, как все быстро стали разъезжаться. А школа погружается в подготовку — для этого наняли огромное количество работников. Ещё не успели уехать ученики, а уже стоит жуткая суматоха.
Приехав домой, целую маму и иду к себе в комнату. Только зашла, встала столбом и, не веря глазам, тру их, совсем забыв, что на ресницах тушь. На кровати лежит то самое платье.
— Мам! — кричу, выбегая к балюстраде.
— Да, милая?
У мамы хитрый и счастливый взгляд с такой же хитрой улыбкой спрашивает:
— Или лучше назвать тебя пандой? — Указывает на мои глаза.
— Мам, у меня на кровати платье за девять тысяч! И я уверена, налог на него нешуточный!
Мама смеётся и говорит:
— На самом деле оно вышло гораздо дешевле, я знакома с владельцем магазина и получила хорошую скидку.
— Как ты узнала? — спускаюсь к ней.
— Я вчера ещё раз заходила к тебе, ты была в душе. Уже собиралась выходить и увидела, что ты не закрыла до конца ноутбук. Прости, я не удержалась.
— Мам, так же нельзя… А как же личное пространство?
— Знаю, поэтому прошу прощения, — смотрит на меня стыдливым выражением лица.
— Это платье безумно дорогое, не нужно было, — улыбаюсь я.
— Мы с папой обсудили это и решили, что ты достойна этой покупки.
Обнимаю её и говорю:
— Спасибо. Порой я не понимаю, почему вы меня так любите, всё прощаете, многое позволяете и ещё поощряете... Как насчёт новой машины?
Мама рассмеялась и, отпустив из объятий, сказала:
— Милая, у тебя с папой договорённость на машину.
— У меня никогда не будет новой машины…
— Нам кроме тебя больше некого любить. Всё, что мы делаем, — это всё для тебя. От тебя требуется немного стараний, и будет тебе машина.
— Ладно, буду стараться… И спасибо за платье. Только всё равно мне не с кем идти туда, я всем отказала.
— Ну а ты подумай, кого бы ты могла сама позвать? Кто точно хочет этого?
Я задумалась, сдвинув брови.
— Попробую кое-кому позвонить…
Дину я звонила несколько раз, но он не отвечал мне. Раз не хочет слушать, тогда напишу сообщение:
«Дин, привет. Не сомневаюсь, я дерьмово с тобой поступила. Хотя я мало что помню. Дело в том, что я в самый последний момент решила пойти на Зимний бал. И вот теперь прошу тебя сопровождать меня. Я не собираюсь тебя как-то использовать, просто с тобой я чувствую себя комфортно. Пожалуйста, пойди со мной на этот чёртов Зимний бал?»
Отправляю сообщение. Пока жду ответ, решила примерить платье. Конечно, оно сидит на мне идеально! Только показалась маме, слышу свой телефон. Это Дин звонит. Я отвечаю на звонок, и он сразу говорит:
— Джесс, привет. Прости, что не отвечал на твои звонки. Поверь, на это есть причины.
— Какие?
— Давай лучше не будем об этом, ладно? Я только хотел сказать, что это не просто так. Ты говоришь, бал?
— Да, я не планировала. Но мама купила сказочное платье.
— Ну, значит, ты обязана пойти, — в голосе слышна улыбка. — Кэпшоу там будет?
Некоторое время молчу и не знаю, сказать правду или нет…
— Джесс, ты тут?
— Да, он будет.
Он молчит, и я подталкиваю:
— Ты из-за него избегаешь меня?
— Не знаю, стоит ли мне рассказывать это тебе…
— Если это имеет прямое отношение ко мне, то да, Дин. Это стоит рассказать мне.
— Ему не понравится то, что я приду с тобой. Мне не нужны новые проблемы. Вот и всё.
— Какой-то бред… — тихо сказала больше сама себе, и говорю Дину: — Послушай меня внимательно. Ему на меня плевать. Он идёт с Блэр, они встречаются. Тогда в клубе он мне прямо сказал, что я ему больше не нужна. Всё, что было между нами, всё кончено. И это не только моя позиция, это его позиция! Поэтому тебе не о чем переживать.
Дин молчит, и я не тороплю его. Выждав минуту, решила спросить:
— Почему он ударил тебя тогда, в клубе? В тот вечер я выпила лишнего и почти ничего не помню.
— Скажем так… Косвенно из-за тебя.
— Косвенно? — я совсем не поняла. Как это?
— Джесс, это уже не важно. Думаю, я не хочу говорить об этом.
Конечно, мне очень интересна эта тема, но, похоже, Дин не расскажет мне даже под пытками. Поэтому я возвращаюсь к причине этого звонка:
— Ну… Так ты пойдёшь со мной? Пожалуйста! Просто дружеское одолжение!
— Не знаю…
— Дин! Ты реально прекратишь даже общаться со мной из-за него? Что за бред?!
— Ладно, уговорила. Во сколько за тобой заехать?
— Через три часа, — отвечаю я с улыбкой до ушей.
Каким-то чудом мама нашла свободного визажиста-парикмахера, которая приехала через 40 минут после звонка. Она сделала мне крупные локоны и закрепила часть волос на макушке в сложный узел. Кое-какие локоны оставила обрамлять лицо, а остальное уложила на спине. Просто и изящно. Она выбрала чёрные тени и нанесла так, как я люблю, как делает Линда. Еще она приклеила ресницы, а губы подкрасила блеском.
Когда она закончила, я не могла на себя налюбоваться. Только закрадывается краешек мысли: «жаль, не Алекс меня ведёт», но я быстро отгоняю эту мысль. Дин приезжает без опоздания. Когда я вышла к нему, заметила, что он выглядит счастливым.
Оглядев меня, сказал с улыбкой:
— Теперь я понимаю, почему ты хотела из-за платья поехать на бал.
Мне захотелось покружиться перед ним, что я и делаю.
— Прекрасно выглядишь.
— Ты тоже ничего, — говорю, оглядывая его смокинг. — Ни разу не видела тебя в классике, тебе идёт. Пойдём?
— Конечно. — Берёт меня за руку и ведёт к машине. Помог мне с платьем сесть на пассажирское сиденье, закрывает дверь за мной, и мы отправляемся. Я невольно вспоминаю, как Алекс забирал меня на свидание, что-то есть схожее во всём этом…
Хватит думать о нём! Дура.
— Дин, там алкоголя не будет. Так что, если хочешь, то лучше заехать куда-нибудь и купить.
— Я помню, не так давно учился в школе.
— А, ну да. Точно.
— Хочешь сейчас выпить? — просил на меня быстрый взгляд.
— Нет, не хочу.
Мы приехали с небольшим опозданием, в школе уже очень много людей. Школу не узнать, повсюду огоньки синего или голубого свечения. Стоят ледяные скульптуры. От любопытства не смогла удержаться и всё-таки потрогала одну. Ведь на улице +19 градусов тепла. Они должны таять, но эти стоят и сверкают, как настоящий лёд. На ощупь прохладные и влажные. Хм, как они это сделали?
По краям дорожек к школе лежит искусственный снег и ещё много шариков. А на входе в школу стоит фотограф, который сделал снимок нас. Зайдя в школу, вижу, что тут так же всё выглядит потрясающе. Как будто в сказке. Неудивительно, что ещё осенью собирали деньги на этот бал, и сумма была кругленькая. Сейчас вижу, куда всё это пошло.
По школе разносится музыка. Мы направляемся к актовому залу. При малейшем моём движении юбка платья мягко переливается светло-голубым цветом из-за ламп. На меня смотрит каждый, кто проходит мимо. Я от такого большого внимания снова смущаюсь и хватаюсь за руку Дина. Он как будто слышит мои мысли и говорит:
— Перестань нервничать, ты отлично выглядишь.
— Спасибо, — говорю почти одними губами.
Мы зашли в зал, и я вижу, что кресла тут убрали, стены стали светло-голубыми, а поверх стен висит гирлянда с тканью. Края гирлянды и ткани соединяются в центре потолка. По краям зала тоже искусственный снег и стоят столы с напитками. А на сцене играет диджей. После того как объявят короля и королеву, должна выступить та самая девушка, которую пригласили.
Вообще для нашей школы не редкость выступление знаменитых исполнителей. Но каждый раз все ожидают с большим волнением очередного такого вечера.
Осматриваю старшеклассников в надежде кого-нибудь найти, Линду или Оливию, например… На меня смотрят многие: кто-то старается не пялиться, кто-то плюёт на приличия и оглядывает меня с ног до головы, не стесняясь моего взгляда. А меня это только раздражает, и я пытаюсь не обращать внимания. И вот вижу, что в моём направлении кто-то идёт, приглядываюсь — а это Кэти и Линда. Обе улыбаются мне.
— Джесс, как я рада, что ты пришла! Ты всё-таки купила это платье, — говорит Линда.
— Этот бал не бал без королевы, — говорит Кэти. — Привет, Дин.
— Привет. Я сейчас вернусь, только поздороваюсь с Крисом, — говорит Дин и отходит от нас.
— Почему ты с Дином? — спрашивает Линда.
— Я не знала, кто согласится пойти со мной в последний момент… — пожимаю плечами.
— Думаю, любой, — смеётся Кэти. И в этот момент к нам подошла Оливия.
— Джесс, привет. Почему не сказала, что придёшь?
Я обнимаю её и говорю:
— Сама не знала до последнего момента.
Подруги тащат меня танцевать, а чуть позже к нам присоединяется Дин. Крис приносит нам напитки с алкоголем. Он, как и многие другие, смог пронести алкоголь. Я беру стаканчик, делаю глоток и понимаю, что алкоголя слишком много налили в пунш. Я чуть не подавилась от неожиданности.
— Да, я не предупредил, — говорит Крис. — Получилось крепковатое.
— Очень своевременно, Крис, — говорю сдавленным голосом.
Крис пожимает плечами, берёт Линду за руку и уводит её.
— Джейсон так и не пригласил тебя? — спрашиваю я у Кэти. Она очень хотела, чтобы он пошёл с ней.
— Нет, я даже сама решила позвать его. Но он сказал, что этого ему хватило ещё в школе. Так что мне пришлось идти с запасным вариантом.
— А Алекса видела? — не удержалась и всё-таки спросила. Он не выходит из моей головы! Мне отвечает Линда:
— Да, пару раз я точно видела. Блэр бегает за ним, как щенок.
— Не хотела бы я с ним сталкиваться, — признаюсь им и стараюсь не смотреть по сторонам.
— Понимаю, подруга. Ладно, допивай и пойдём танцевать.
Тайлер пригласил Гвинет на бал и танцует с ней. Сойер тоже был с какой-то девушкой, но чаще находился в нашей компании.
На территории школы, конечно, курить нельзя, и через час парни и Гвинет пошли искать укромное место для этого. Я увязалась за ними. Моё состояние можно оценить как слегка навеселе, и мне захотелось попробовать затянуться.
— Сойер, дай мне попробовать.
— Что? — показывает мне сигарету. — Хочешь попробовать курить?
— Ага, — тяну руку, как ребёнок, который просит конфетку.
Он протягивает её мне, а я, конечно, тут же беру эту дрянь в руки и не особо понимаю, как держать. Чувствую себя глупо. Подношу к губам и делаю глубокий вдох.
— Только не бери много! — предупреждает Сойер.
Поздно.
Втянула так втянула! Тут же согнулась и закашляла. Гвинет хохочет.
— Что это за дерьмо?! — спрашиваю хрипло, сквозь слёзы, отдавая сигарету обратно.
Теперь уже все смеются.
— Это просто сигарета. Ничего больше.
— Боже мой, как это можно добровольно брать в рот? У меня такое чувство, что наждачку окунули в моё горло… Тайлер, дай попить…
Рядом с ним стоит стаканчик с надписью «Кока-Кола», закрытый крышкой.
Но прежде чем он сказал:
— Нет, нет, нет!
Я уже сделала глоток через трубочку, но тут же фонтаном брызнула назад. Во рту всё горит.
— Мать вашу! Вы убить меня хотите?! Что это?
— Это «Джек Дэниелс», чистый, — смеётся Тайлер.
— Нихрена смешного, придурки… — сама рассмеялась. — Я ни в кого не попала, надеюсь?
— Нет, я успела отскочить, — заливается смехом Гвинет.
До половины двенадцатого ночи я так и ни разу не видела Алекса. В общем-то, я не пыталась увидеть его. Наоборот, приложила все усилия, чтобы не смотреть по сторонам. Что получалось у меня неплохо, и мне было по-настоящему весело. Я танцевала с Дином, иногда с Тайлером или Сойером. Я смеялась, наслаждалась вечером и от алкоголя расслабилась. Но всё изменилось, когда подвели итоги голосования и стали объявлять короля и королеву зимнего бала. Девчонки потащили меня ближе к сцене. Хотят знать, кто же будет королём и королевой, и, конечно, быть ближе, когда будет петь приглашённая знаменитость. Я не пользуюсь популярностью в школе и не была номинирована на королеву бала, поэтому стою спокойно, просто смотрю на сцену. Не люблю вот это всё.
На сцену выходит директор, шелестит бумагами. Потом стучит пальцем в микрофон, и раздаётся неприятный звук. Но потом раздался ещё более неприятный — его голос:
— Итак, пора перейти к интересной части вечера. И рад объявить короля зимнего бала… — Смотрит на лист бумаги, и вижу, как его бровь поднялась. — Это… Хм… Мистер Алекс Кэпшоу? — Больше спрашивает, чем объявляет.
Невольно я посмотрела туда, где появилось движение. Увидела, как Алекс идет через толпу. Такой спокойный, уверенный и красивый...
Он поднялся по ступеням и встал возле директора, который всё ещё смотрит на него с удивлением и вопросом в глазах.
— Так, мистер Кэпшоу, вы уже не учитесь в этой школе, как это понимать? — спрашивает, снова смотря в записи и на него. Но тот только молчит и смотрит на меня. У меня же образовался огромный комок нервов в горле от его взгляда.
Директор тихо извинился и ушёл, сказав:
— Одну минуту.
Я так старалась не увидеть Алекса за этот вечер… А теперь не могу отвести от него взгляд. Боже мой, как же я скучаю по нему... По всем тем моментам, когда мы были вдвоем. По тому, как он целовал меня, обнимал, говорил ласковые или дразнящие слова. Как мы болтали с ним по телефону часами. И зависали в его машине. Моё бедное сердце снова болезненно забилось, и он не сводит взгляда с меня. Его лицо ничего не выражает, понять, о чём он думает, невозможно.
Возвращается директор и решает оставить всё как есть, что-то пробубнив о том, что нужно менять способ голосования.
— Ладно, давайте дальше. Королева-то, надеюсь, из нашей школы? Сейчас посмотрим. Так, так… — снова шелестит бумажкой, и я увидела, как возле ступенек стоит Блэр и разглаживает складки платья, готовясь подняться к своему королю.
— Королева зимнего бала... — Джессика Остин. Мисс Остин, прошу подняться к нам.
Я стою как столб, не веря ушам. Мне это послышалось! Этого не может быть. Сердце стучит уже в горле. Меня кто-то подталкивает, а я только машу головой. Лучше я выкурю сотню сигарет и выпью бочку «Джека Дэниелса»! Смотрю на Блэр, та с жутким удивлением уставилась на меня и сказала:
— Да быть того не может!
Я с ней согласна. Начинаю пятиться в надежде сбежать.
— Нет, нет, это какая-то ошибка, — мой голос близок к панике.
— Мисс Остин, всё это какая-то ошибка. Идите сюда немедленно, — торопит меня мистер Палмер, но я хочу только сбежать куда подальше. Туда, где не смогу вспомнить эти голубые глаза…
Девчонки начинают меня подталкивать.
— Джесс, соберись! Ничего страшного не произошло!
— Давай, забери эту дурацкую корону!
Я нервно сглатываю и иду на ватных ногах. Это какое-то издевательство, вечер был таким классным… Почему всё должно испортиться…
— О бог мой! Мисс Остин! Вас не на электрический стул вызывают. Можно побыстрее? — Кажется, директор сам хочет побыстрее всё закончить.
Ладно... Всего лишь забрать корону и уйти... Просто забрать корону нужно, вот и всё... В этом нет ничего такого...
Я поднимаюсь на сцену, встаю в метре от Алекса, который продолжает на меня смотреть. На мою несчастную голову сразу надевают уродскую тиару. Делают фото, и мы продолжаем стоять, а мистер Палмер говорит:
— Итак. Пора объявить о главном сюрпризе нашего вечера. Целый час для вас будет петь несравненная Инна. И первая её песня будет «Воспоминания». Встречайте.
Он аплодирует, как и все, кто слушал. Кто-то даже выкрикивает что-то восторженное. Я сама обомлела — я же её обожаю. Она такая талантливая, я знаю все её песни наизусть. Под её песни мне очень нравится танцевать. Одно время у меня в машине были только её песни, и я их слушала постоянно на повторе. Страшно представить, сколько ей заплатили за какой-то час…
— Добрый вечер. Рада посвятить вам этот час и желаю прекрасно провести время, — обращается Инна, и начинает играть музыка.
Алекс спускается первым и подаёт мне руку. Но я её игнорирую и чуть не падаю, наступив на подол платья уже второй раз за сегодня. Спускаясь, Алекс подхватывает меня под локоть, и его прикосновение обжигает мою кожу. Я молча высвобождаюсь из его рук и упрямо спускаюсь самостоятельно вниз, в надежде побыстрее сбежать от него подальше. Алекс продолжает молчать.
И вдруг все расступились, дав нам место для танца...
За что?! За что мне это?! Черт!
Мне не отвертеться...
А Инна уже начала петь. Это потрясающая песня… Но эта песня меня ранит, в ней много того, что я сейчас чувствую…
Алекс подходит, берёт по-хозяйски меня за талию, притягивая к себе, а другой рукой берёт мою трясущуюся руку. А я свободную руку кладу чуть ниже его плеча. Инна поёт слова: «Мне трудно признаться, но я всё ещё скучаю по тебе, так скучаю по тебе…» От этих слов у меня в носу уже щиплет, но я держусь.
Пока Алекс кружится вместе со мной, я стараюсь смотреть куда угодно, только не на него. Он же не отводит взгляд от меня. Всего один раз я взглянула в эти бездонные голубые глаза. Не смогла удержаться. В его выражении лица столько эмоций, что даже понять сложно, вообще нравится ли ему вот эта ситуация… Что-то мне говорит, что больше «нет», чем «да». Наверное, он хотел, чтобы Блэр была на моём месте. А прикасаться к нему вот так… чувствовать его ладонь в моей — это просто наказание для меня. Что за хрень? Почему он молчит? Я-то точно не в силах что-то сказать, хоть голова, кажется, треснет от мыслей. Сейчас как никогда хочу уметь читать мысли или сбежать… Мысль о бегстве очень соблазнительна. Эмоции и мысли переполняют меня, я закусываю щеку, чтобы отвлечься, и отворачиваюсь. В глазах уже чувствую слёзы.
Дальше Инна поёт: «Так далеко от дома, но чувства были глубоки. Ты в моих мыслях, моей кровати, моей одежде, когда я одна. Я ловлю себя на том, что не выпускаю телефон из рук…»
Слёзы с глаз уже скатываются по щекам, и я тихо говорю:
— Я так больше не могу… — Отстраняюсь от него и ухожу, ни разу не взглянув в его сторону.
Прохожу мимо Блэр — она стоит, сложа руки на груди. Уже по привычке показываю ей средний палец, она поджимает губы и хмуро смотрит то на меня, то куда-то позади меня.
— Отлично, — единственное, что она сказала, и пошла, по всей видимости, к нему. К своему парню.
Снимаю тиару, кладу её на первую попавшуюся поверхность. Мне нужно успокоиться. Хорошо, что бал скоро закончится, и я окажусь дома. Хотя зачем ждать конца?
Только повернулась и увидела, что ко мне подходит Дин.
— Ты в порядке? — спрашивает он у меня.
— Нет, я не в порядке. Увези меня домой…
Дин молча берёт меня за руку и ведёт на выход. Прежде чем уйти, я смотрю назад и сталкиваюсь с взглядом Алекса. Он по-прежнему ничего не говорит и не делает… На его лице застыло хмурое выражение, а Блэр надула обиженно губы, глядя на него. Кажется, он даже не замечает её присутствия рядом.
Алекс
Я ждал, что Дин что-то предъявит мне. Об исключении из университета оповещают быстро, а его уже исключили. Но этот хрен не даёт о себе знать…
Он, видимо, решил, что больше терять нечего, раз притащился с Джесс на этот чёртов бал. В момент, когда он остался один, я подошёл к нему с вопросом:
— Ну и как это понимать?
— Она попросила о дружеской услуге, — спокойно ответил он. — Ей не с кем было идти на бал. Вот и всё.
— Не мог отказать ей? Она вполне могла пойти одна, ничего бы с ней не случилось.
— Благодаря тебе у меня сейчас много свободного времени, — посмотрел на меня уничтожающим взглядом. — Почему бы мне не согласиться провести этот вечер в приятной компании?
— Если ты её тронешь… Клянусь, я позабочусь о твоей семье. Ты уже должен был понять: я не бросаю обещания на ветер. Напомни мне, пожалуйста, кто у тебя в семье инвалид?
— Кэп, остановись, — сказал он дрогнувшим голосом.
— Нет-нет. Подожди, — говорю притворно задумчивым тоном. — Я знаю точно, что кто-то из твоих родителей сидит в инвалидном кресле. А второй родитель вкалывает как проклятый. И что там со счетами на дом?
— Твою мать! Кэп! — уже слышны панические нотки в его голосе. — Не смей трогать мою семью!
Я подошёл к нему так близко, что ближе уже некуда, и тихо сказал, но так, чтобы он точно услышал угрозу только в моём голосе:
— Если с неё упадёт хотя бы волос по твоей вине, я узнаю об этом. И поверь мне, конченный ты ублюдок, я позабочусь о том, чтобы твоя семья потеряла дом. Твой отец потеряет работу, а мать — выплаты по инвалидности. Я превращу жизнь твоих родителей в ад. Только попробуй тронуть её.
Дин делает шаг от меня и, прямо смотря мне в глаза, говорит:
— Я её не трону, пока она сама этого не захочет. Вреда ей я точно не принесу. Отвали лучше.
— Твою мать… У меня только один вопрос: это я так хреново объясняю или ты настолько тупой? Просто, мать твою, отвали от неё!
— Вот в чём я не понимаю тебя: тебе она не нужна, ты тусуешься с другой девчонкой. О’кей. Так чего ты лезешь ко мне из-за Джесс?! Или она настолько много значит для тебя? Да?!
Как же донести до него правильную мысль?!
— Слушай… Да, мы с ней немного повеселились. Потом разошлись. Я кончённый дебил, а она очень хорошая и невинная девочка. И должен признать, слишком хорошая для меня. Мы с ней совсем не подходим друг другу. И я просто хочу, чтобы ты не пытался мстить мне через неё. А я знаю, ты всё помнишь! И если ты попытаешься использовать её, я буду отвечать прямо тебе. И мало тебе не покажется.
На это Дин решил промолчать. Просто молча ушёл.
По-хорошему бы… Мне нужно оставить в покое Джессику, но она слишком глубоко забралась ко мне в голову. Как долбаный магнит притягивает меня к себе… Вот именно поэтому нельзя долго тянуть от знакомства к сексу. Это приводит к проблемам. Теперь мне не похер на неё…
Джессика
По дороге домой я молчу, а Дин не давит на меня разговорами. Кажется, он сам погружён в свои мысли, и, судя по его выражению лица, мысли не очень приятные. Приехав к дому, я обращаюсь к нему:
— Спасибо за вечер, в целом всё было очень даже здорово.
— Джесс, глупости не говори. Тебе не нужно благодарить меня за это. — вроде милое его обращение ко мне. Но что-то противно горькое скользнуло в его голосе.
— И всё же…, — начала я, но передумала. — Ладно, я пойду, — открываю дверь машины и выхожу. Мне очень хочется оказаться дома, снять это платье и забыть этот вечер. Но не успела дойти до двери дома, как меня догоняет Дин.
— Джесс, подожди.
Я стою и смотрю, как он ко мне приближается, берёт меня за руку и становится опасно близко..
Слишком близко.
— Джесс, я всё хотел… Ты мне нравишься. Очень…
— Дин, пожалуйста…
— Я очень хочу поцеловать тебя... — заканчивает он эти слова в паре сантиметров от моего лица. Я отворачиваюсь, и он промахивается, утыкаясь в мои волосы.
— Пожалуйста, не надо… Я не хочу всё усложнять.
— Извини, — тихо говорит он и сразу отстраняется от меня. На его лице разочарование и что-то ещё, едва уловимое. Смотря мне в глаза, он запускает пальцы себе в волосы и отворачивается от меня. Пока он шёл к своей машине, я стояла и смотрела на него. А он ни разу не обернулся.
— Гадство… Ну что за… — сказала я с мучительным стоном и зашла домой.
— Я дома, — кричу родителям и иду в гостиную на звук телевизора. Как только увидела родителей, наблюдаю за тем, как папа передаёт купюру маме.
— Что это вы делаете? — смотрю на них с подозрением.
— Так, ничего, — говорит мама с улыбкой, а папа уже смеётся.
— Серьёзно, что это было? — сажусь рядом с ними.
— Мы с твоей мамой поспорили. Я сказал, что ты придёшь позже часа ночи. А она сказала, что раньше.
— Ну вы даёте! Развлекаетесь, значит? Ладно, я рада, конечно, за вас, но я пошла спать. Может, ещё на что поспорите?
— Нет, у твоей мамы хорошее чутьё, — веселится папа.