Глава 8
На следующий день, придя в школу, подхожу к своему шкафчику и открываю его. Тут же вываливается гора мусора: испорченные остатки еды, всё, что возможно из мусорки туалета, и, по всей видимости, женского.
Слышу, как раздаётся смех, и от этого я растерялась и не знаю, что делать. С трудом подавляю в себе желание заплакать и убежать. Вместо этого карандашом скидываю на пол то, что осталось в шкафчике. После выбрасываю карандаш туда же на пол.
Беру книгу и поворачиваюсь к смеющимся. Я прекрасно знала, кого увижу. Так и есть: долбанная Блэр стоит впереди всех. Она ещё постаралась собрать зрителей, даже притащила Сойера, но ему не смешно. Он осуждающе смотрит на неё, а потом разворачивается и уходит. Я же подхожу к ней. С удовольствием замечаю, что у неё синяк под глазом и большой пластырь на шее. Говорю ей:
— Серьёзно? Это всё, на что ты способна? Неужели ты настолько отчаялась, что облазила все мусорки, чтобы начинить мой шкафчик? И не противно же было тебе делать всё это ради меня? О, боже мой, очнись уже и не унижайся так. Блэр, ты ему не нужна! А со вчерашнего вечера мы с ним официально в отношениях. Всё! Уймись! Ты проиграла!
На этом я разворачиваюсь и ухожу, не дождавшись, пока она придёт в себя. Видимо, она ожидала, что я буду реветь и унижаться. Было приятно наблюдать, как перекосилось её лицо.
Но на обеденном перерыве она подошла ко мне с явным желанием ответить. Её даже потряхивает от злости. А голос дрожит, пока она говорит очень эмоционально:
— Мне искренне жаль тебя! Вся такая бедная овечка! Хоть Алекс и просил меня ничего тебе не говорить, но ты меня вынудила! Это ты зря пускаешь по нему слюни, идиотка! Он просто развлекается с тобой и может наговорить что угодно. Даже может в любви клясться. Но как только ты ему надоешь, он выбросит тебя. Или это уже произошло? В обратном случае, зачем бы он проводил время с твоей подружкой? А мусор… Хм… Я думала, ты поняла. Это знак того, что ты грязная шлюха! Тугодумка!
Она уходит с довольным видом, а я смотрю ей вслед. С оскорблениями она меня не удивила. Это обычное дело. А вот что она имела в виду про Алекса… Неужели всё то, что он сказал вчера… Всё это игра… Что-то вспомнились его слова: «сотня способов добиться любую девчонку». Нервный комок собрался в горле. Мне нужно время переварить эту информацию и узнать, какая подруга и когда?
Подходят Линда и Кэти, подсаживаются ко мне с подносами, наполненными едой.
— Что ей нужно было? — спрашивает Кэти.
— Она сказала, что Алекс всего лишь развлекается со мной и видела его с моей подругой.
— С кем? Когда? — спрашивает Линда.
— Не знаю, вчера? — посмотрела на неё и, переведя взгляд на Кэти, добавила: — Когда я уже дома была? Вы ничего не знаете?
— Нет. Вчера, когда он вернулся на вечеринку, я видела его только с парнями, — отвечает Линда.
— А если Блэр врёт? — спрашивает Кэти.
— А если Алекс врёт? — спрашиваю я у них. — Блэр та ещё сука, но за враньём я не замечала её. Она точно видела его с кем-то… Может, это Оливия? Ведь тогда, в пятницу, она была там же, где и он… Но тогда зачем бы мы с Алексом говорили про наши отношения?
— Вы с Алексом говорили про ваши отношения? — спрашивает Кэти с хитрой улыбкой. Я только закатила глаза, а Линда толкает меня в бок и говорит с не менее хитрым видом:
— Так-так-так, а тут поподробнее. Когда ты вчера уезжала с ним, я думала, вы убьёте друг друга.
— Ладно! — улыбнулась я, смотря на их любопытные лица. И рассказываю девчонкам всё, что было вчера между мной и Алексом. А девчонкам даже показалось романтичным то, что он говорил мне в спальне. Под конец разговора я, уже смеясь, сказала:
— Вы неисправимые романтики! Он ревнивый придурок, а вы видите в этом какую-то романтику.
Кэти махнула рукой, сказав:
— Не делай вид, что тебя это не трепещет. Эти сумасшедшие эмоции из крайности в крайность с ним.
И Линда, подмигнув, добавила:
— По-любому ты в восторге.
Не дав мне что-то сказать, Кэти добавила:
— Всё у вас будет улетно. Я верю в вас. А насчёт того, что сказала Блэр, просто поговори с Алексом. Я бы верила ему, а не ей.
Решила для начала поговорить с Оливией. Всё-таки она тогда была там и видела его… Она не пришла на обед, а я нашла её уже после уроков.
— Оливия, нужно поговорить, — отвожу её в сторону. — Ты мне ничего не хочешь рассказать? Мне сказали, что тебя видели с Алексом, — кидаю сразу в лоб. Даже сама не уверена в этом.
— Что? — удивлённо спрашивает. — Кто тебе такое сказал? Что за бред?
— Пятница… На пляже… Между тобой и Алексом было что-то тогда?
— О боже мой! Джесс, не веди себя как параноик. Не было у меня ничего с ним. Максимум, что могли увидеть, это то, как я попросила погреться у него в машине. Потому что его машина была ближе всех. Я вообще была с Тимом. Только он уехал. Ему нужно было кого-то отвезти, и оставил меня там с этими людьми на какое-то время. Я осталась, потому что в машине не было больше места. Потом он вернулся, и мы уехали.
— И Алекс не лез к тебе, пока ты была одна? Может, ты не заметила, как он флиртовал с тобой?
На это Оливия как-то странно усмехнулась. И мне послышались горькие нотки в этом.
— Джесс, я интересую его не больше, чем пыль на его машине.
— Наверное, тебе неприятен этот разговор, и я очень прошу простить меня, что я устроила тебе допрос. Но я спрошу ещё кое-что, чтобы окончательно поставить точку. Ты что-нибудь испытываешь к Алексу?
Я внимательно смотрю на нее, а она раздула ноздри и чуть дрогнувшим голосом резко ответила:
— Да. Раздражение. Он тупой качок, который помешан на своей внешности. Такие могут нравиться только тебе.
— Ладно… О вкусах не спорят, — ответила я, стараясь закрыть глаза на её грубость. — Почему не рассказала всё это, когда я спрашивала у тебя в тот раз по телефону?
— Подумала, что в этом нет ничего такого. А кто тебе вообще это сказал?
— Блэр…
— И ты ей поверила? — уставигась на меня с удивлением. — Очевидно же, что она играет на твоих нервах. Ты лучше всех знаешь, что она будет врать до последнего. Если в этом есть смысл для неё.
Она искренне смотрит на меня, и в её словах есть смысл. И я верю ей. Думаю, что Блэр просто неправильно всё поняла и теперь пытается использовать это. С улыбкой говорю Оливии:
— Да, наверное, ты права. Вчера мы с Алексом решили попробовать быть в отношениях…
Я рассказала ей то же самое, что и девочкам. Только в отличие от Линды и Кэти, Оливия раздражённо фыркнула и сказала:
— Когда он кинет тебя, не беги ко мне плакаться. О’кей?
На этом она ушла, и мы с ней больше не разговаривали. Я не понимаю, почему её так раздражает тема «я и Алекс». Если я обожгусь, этот ожог будет моим, её это вообще не касается. Ладно… В последнее время её много что раздражает, и, пожалуй, не буду обращать на это внимание.
В течение всего дня мне приходится терпеть насмешки и перешёптывания. А в конце дня я услышала новую версию, что я ещё сплю с Дином и Джейсоном. И подозрения, что я трахаюсь со всей «Семёркой». По слухам, у меня такая интересная интимная жизнь! Уже сама себе завидую.
Иногда кто-то подходит и открыто спрашивает:
— Кто в сексе лучше: Дин, Алекс, а может, Джейсон?
И тому подобные вопросы. На что я отвечала сарказмом:
— Тебе-то что? Ни один из них на тебя даже не посмотрит.
Весь день пытаюсь проявить силу духа и не обращать внимания. Пару раз Тайлер заступился за меня, когда был рядом. Потом сказал, что постарается быть рядом чаще. И это было приятно… Но в груди всё равно всё сжимается, ещё немного, и я не выдержу. Ко мне никогда не было столько внимания.
Линда на обеде рассказала, что к ней тоже пристают с издёвками в мой адрес. Говорит, что не стоит вообще на них обращать внимания. Попыталась подбодрить меня:
— Эти придурки скоро переключатся на кого-нибудь другого и забудут. Им только и нужно, что крови и зрелищ.
После урока английского я долго копалась со сборами, в итоге осталась одна в классе. Тут ко мне подходит Блэр и растянуто, с удовольствием говорит:
— Ну что, наслаждаешься известностью?
— Значит, это ты постаралась прославить меня? Стоило догадаться.
— Не нужно было меня унижать, — сказала с наслаждением и облокотилась к дверному косяку.
— Вообще-то ты сама всё это начала.
— Это не важно. Ладно, «подруга», наслаждайся популярностью, — сказала она и медленно ушла.
Я подхожу к окну и пытаюсь успокоиться, но слёзы всё равно полились из глаз. Я не люблю такое внимание к себе. В целом не люблю... Но когда это становится издевательством... Кому это вообще понравится?! Ненавижу Блэр! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!
Кто-то зашёл в класс. Я стараюсь незаметно вытереть слёзы и услышала незнакомый голос:
— У тебя всё нормально? О, привет, Джесс. Ты меня, наверное, не знаешь.
— Зато, наверное, меня уже все знают.
Смотрю на неё, кажется, мы раньше ходили на ОБЖ. Думаю, она сейчас тоже начнёт комментировать мою несуществующую интимную жизнь. Не буду считать тот один-единственный раз с Алексом. Но она молчит. Я думала, что она уже уходит. Но вдруг она говорит:
— Я не верю всем этим сплетням и считаю, что Блэр нужно укоротить язык.
— Спасибо… — шмыгаю носом.
И она уходит, улыбнувшись.
Я простояла ещё какое-то время у окна в одиночестве, пока слёзы не высохли. А потом пошла к своему шкафчику. На котором обнаружила приклеенный лист с надписью: «Шлюха Остин, вставайте в очередь» и там несколько имён. Сдираю лист и рву его. Ко мне подходит какой-то парень.
— Ну и за кем вставать в очередь? — спрашивает он с тупым выражением лица. — Я бы хотел на минет.
Я смотрю на него и оглядываю с ног до головы. Меня трясёт от злости и унижения, но говорю твёрдо и ровным голосом. Но так, чтобы он точно слышал моё полное отвращение к нему:
— Да ты на себя в зеркало посмотри, прежде чем со мной разговаривать! Ты же редкостный урод! Разлагающаяся свинья в канаве и то будет привлекательнее, чем ты, кусок ты собачьего дерьма с глистами!
Хлопаю дверцей шкафчика со всей злости и ухожу. Позади слышу только дикий смех, как минимум человек десять это слышали. Но, наверное, смех не в мой адрес, а над этим придурком. Я успела только из школы выйти и приходит сообщение от Тайлера:
«Молодец, хороший ответ. Ты бы видела его лицо сейчас».
Сажусь в машину, немного успокоившись от сообщения Тайлера, и жду Оливию. Сегодня она без машины, ждать пришлось не больше 10 минут. Как только она садится, мы выезжаем. Я не горю желанием общаться, она тоже молчит. Но вижу боковым зрением, как она смотрит на меня. И всё-таки спрашивает:
— Обижаешься на меня? За то, что я сказала сегодня про Алекса.
— Нет, не обижаюсь, — спокойно ответила я смотря на дорогу. — Это твоё мнение, и ты имеешь право на это.
— Прости. Просто я не верю в ваши отношения. А он реально тупой, эгоистичный, самовлюблённый придурок. И рано или поздно ты это сама поймёшь. И от этого тебе будет больно.
Я только пожала плечами и ничего не говорю. Не хочу больше говорить об Алексе. Через пару минут она снова подаёт голос:
— Сегодня о тебе много говорили. Ты как?
— Нормально…
— Ну кому ты это рассказываешь? Я же знаю, как на тебя может влиять такое внимание, — смотрит на меня с сочувствием.
— Я просто стараюсь не обращать внимания. Скоро это закончится. Как у тебя дела? — нужно поменять тему.
— Ты же знаешь, что я, как обычно, невидимка. Меня это устраивает.
— Жаль, я не могу так же, — сказала больше себе, чем ей.
— В этом нет ничего хорошего. Хоть я и привыкла, — вздохнув, продолжает: — Все эти придурки накинулись на тебя только потому, что сами страдают от скучной жизни.
— Да уж, очень интересная у меня жизнь, — ответила тихо со вздохом. — Только больше придумали, чем сказали правды.
— Ты с ним ещё не переспала? — спросила и смотрит на меня внимательным взглядом. Мне даже показалось, у нее резко изменился тон. Но... Может, мне просто показалось.
— Нет, — впервые мне не хочется делиться с Оливией деталями. Раньше бы я рассказала ей всё до мельчайших подробностей, а сейчас…
Заворачиваю на нашу улицу и говорю ей, желая уйти от темы Алекса:
— Сегодня даже на танцы не пошла. А это последняя неделя. Вот как мне танцевать на следующей неделе…
— Прекращай жалеть себя! Выше голову, — говорит Оливия, когда я остановила машину у её дома. — Ты выйдешь и станцуешь. Не удивлюсь, если ко дню открытых дверей всё утихнет. Ведь наша школа как зоопарк. Ладно… Пока, и не грусти.
— Ага, пока.
***
Во вторник всё так же меня цепляют, а я пытаюсь игнорировать. Силы мне даёт общение с Алексом, я не рассказывала ему обо всём этом. Поэтому наши переписки на всевозможные темы отвлекают меня.
Тайлер пытался меня поддержать и по возможности держаться рядом в школе.
— Слушай, может, я ей мозги вправлю? — кажется, на полном серьёзе предлагает он.
— Нет, не лезь. Я сама могу с ней справиться. Она не настолько сильно меня достаёт, чтобы принимать помощь. Но всё равно спасибо, — улыбнулась ему, и он больше не предлагал помощи. Но я слышала, как он на кого-то наезжал, защищая меня.
На уроке физкультуры я всё же отличилась… После разминки мы играем в волейбол. Когда я встала на позицию подачи, не удержалась и подала мяч таким образом, чтобы он попал ровно в голову Блэр.
Знаю, тупой и детский поступок. Но мне плевать. Она распласталась на полу, а я сначала прыгнула от восторга, выкрикнув:
— В яблочко!
Но когда мистер Картер рявкнул на меня:
— Мисс Остин!!!
Я тут же изменилась в лице, выражая сожаление, крикнула в адрес Блэр:
— О боже мой, Блэр! Ты в порядке? Я не хотела, прости меня!
— Да пошла ты, сука! — встала и метает в меня гром и молнии.
— Мисс Беккет, не выражайтесь! И пошли обе на скамейку! — продолжает орать мистер Картер.
Остаток урока провела на скамейке, как и Блэр. Она в основном сидела с телефоном в руках, но почти в самом конце урока посмотрела на меня и с каким-то особенным удовольствием спросила:
— Ну? Твоя подружка созналась, что сохнет по Алексу за твоей спиной? Они уже трахаются?
Я уставилась на неё и наблюдаю, как у неё улыбка тянется к ушам. Думаю, не буду с ней это вообще обсуждать. Поэтому отвернулась. Жаль, уши не заткнула. Она с удовольствием продолжила:
— Ну и как тебе эта ситуация? Приятно знать, что одна из твоих подруг совсем не подруга тебе?
— Я не верю тебе. Так что не утруждайся. Можешь просто заткнуться, — ответила я, не глядя на неё, а она только засмеялась. К моему счастью, именно в этот момент мистер Картер освобождает нас от урока, и я быстро ухожу.
***
Вечером приехал Алекс, мы сидели в машине и в основном просто целовались.
— Алекс? — прервала я поцелуй.
— Что?
— Я хочу кое-что спросить. Не хочу верить слухам. Только не подумай, что я чокнутая сталкерша…
— Спрашивай уже, — сказал с таким выражением лица, как будто ему забавно.
— Блэр трепится, что в пятницу видела тебя с одной из моих подруг… Я не хочу ей верить, но это давит на меня.
От этих слов он сразу посерьёзнел и отвечает, глядя мне в глаза:
— И зачем ты её слушаешь? Она уже не в первый раз говорит тебе всякую ерунду.
— Мы с ней давно враждуем. И между нами было много всякой фигни. Но не было ни одного раза, чтобы она врала. Она всегда любила использовать реальные вещи против меня.
— Ладно. Кого же из твоих подружек она выставила на казнь?
— Она не сказала этого. Думаю, моё неведение доставляет ей удовольствие.
— Тогда давайте рассуждать логически. Кто же из твоих подружек не даёт мне свободно дышать… — последнее он сказал с задумчивым выражением лица, от которого мне стало смешно, и я пихнула его в плечо, засмеявшись. А он продолжил: — Кудряшка встречается с Крисом. Она вообще закрытая территория. Как зовут ту девчонку, которая с веснушками? Ты с ней ещё танцевала, когда мы познакомились.
— Гвинет.
— Да, точно. Мне не нравятся веснушчатые девушки. Я люблю, чтобы кожа была чистой, без пятен. В целом она ничего… но она меня не привлекает. Дальше… Так-так… Кажется, есть у тебя подруга-брюнетка.
— Кэти.
— Её я видел с тобой, кажется, всего один раз. Вообще ничего не могу сказать о ней. Не вызвала никаких впечатлений. Кто там ещё у тебя есть?
— Оливия. Она была тогда на пляже. И она сказала мне, что сидела у тебя в машине, — говорю я, наблюдая за ним, и мне становится всё смешнее и смешнее от его выражения лица.
— А, та высокая блондинка. Молчаливая. Да?
— Ага. Она не молчаливая. Просто стесняется больших компаний.
— О да! Конечно, я её помню, — прошептал он и продолжил так, как будто горячие мечты озвучивает: — Горячая девочка с длинными ногами и охрененными сиськами, которая сводит всех парней с ума только одним взглядом. Она такая зажигающая и всегда в центре внимания. Я сам о ней мечтаю, в тайне от тебя, с того самого вечера! — в этот момент он делает вид, что ублажает себя. Потом прекращает делать это и смотрит на меня. Сдвинув брови, говорит: — Слушай, Джесс, без обид. Она лучше тебя. Какого чёрта я вообще трачу время на тебя?
На этом моменте я уже не могу сдерживаться, и хохот пробивает меня. Его описание больше подходит к тем девушкам, с которыми он раньше встречался. Оливия довольно скромно одевается, и по её внешнему виду невозможно даже предположить, что у неё красивая фигура.
— Боже мой, ты такой дурак. Надеюсь, это лечится, — говорю, всё ещё смеясь. Алекс тоже засмеялся и говорит:
— Ни одна твоя подружка не сравнится с тобой. — Тянется ко мне для поцелуя и, соприкасаясь с моими губами, продолжает: — Мне напрочь снесло крышу, как только увидел тебя в тот первый раз. Ты такая сладкая… — снова поцелуй. Отстранившись буквально на сантиметр, добавил шёпотом: — С ума сводящая. — Очередной поцелуй затягивается, а его рука, пройдясь по моему бедру, сжала задницу. Отпустив меня, смотрит в глаза и говорит: — Так и сожрал бы тебя!
Садится ровно и смотрит на меня. Уже став серьёзным, говорит:
— Малыш, не слушай Блэр. Как я тебе уже говорил, у нас с ней была интрижка. Я поставил жирную точку с ней. Но она не согласна с этим. И сейчас, когда ты рядом со мной, её это бесит. И не удивительно, что она может многое говорить, чтобы попытаться создать проблемы между нами. Да, я пустил твою подружку к себе в машину. Сам стоял с парнями. Блэр, скорее всего, это видела и раздула чёрт знает что.
— Она пытается устроить лично мне проблемы. Не касаясь тебя.
Алекс внимательно посмотрел на меня и, сдвинув брови, сказал:
— Здесь давай подробнее.
— Распускает слухи по школе, что я сплю со всеми подряд. Ей верят. Мне неслабо достаётся.
— Я с ней поговорю, — ответил серьёзным тоном и провел пальцами по моим волосам, убирая пряди за ухо.
— Тогда она будет ещё больше цепляться ко мне. Ты можешь сделать только хуже.
— Ты моя девушка. И то, что она пускает слухи о тебе такого рода, это уже касается меня лично. А это неприемлемо. Поняла меня?
— Ладно…
— Привыкай, что у тебя есть тот, кто заботится о тебе. Поцелуй меня, малыш…
После недолгого поцелуя я всё-таки решаюсь спросить:
— Долго ты был с ней?
— Я с ней не встречался. Это была обычная и довольно быстрая интрижка этим летом. Несколько раз переспал с ней, и то только потому, что она без конца вешалась мне на шею. Но её брат Майк… Он мой друг, и ему не понравилась вся эта история. Его можно понять. Так что я полностью прекратил обращать на неё внимание.
— Она тебе не нравилась? — спрашиваю с сомнением. А он так посмотрел на меня, как будто я глупость сморозила. Я тут же продолжила: — Ты сам сказал: «только потому, что она вешалась на шею». Типа мой член все хотят, а я такой бедный и несчастный, страдаю из-за этого и мне приходится идти на жертвы и спать, например, с Блэр.
От моих слов он рассмеялся и сказал:
— Ладно, подловила. Да, она мне нравилась, пока не начала бегать за мной. Потом она начала меня выбешивать. Давай не будем о ней. Хорошо? Рядом с тобой мне меньше всего хочется думать про неё. — Снова тянется ко мне, чтобы поцеловать. И тут зазвонил мой телефон. Смотрю на экран, а это Дин. Боже мой, но почему именно сейчас?! Сбрасываю звонок, но Алекс это увидел.
— Я не ответила ему, если ты не заметил, — говорю, смотря в глаза Алексу.
Алекс ничего не сказал, просто поцеловал. Но когда я уже вернулась домой, через какое-то время он написал мне:
«Заблокируй его номер».
Я ничего не отвечаю, и он звонит. На третий его звонок ответила.
— Ну и почему не отвечаешь? — и он уже злится.
— Потому что ты достал меня с этой темой и с твоей ревностью.
— Я не ревную, только хочу, чтобы ты прекратила с ним общаться. Я так много требую? Заблокируй его номер.
— Я не буду подчиняться твоим указам! Забудь об этой теме! Я уже всё сказала об этом!
— Значит, ты не оставляешь мне выхода. Я позабочусь о том, чтобы он к тебе на километр не подходил и забыл, как звонить тебе!
— Если ты ему что-то сделаешь, уже ТЫ ко мне не подойдёшь даже на десять километров! Я же уже сказала, что тебе не о чем беспокоиться!
— Твою же мать! Джесс! Зачем ты опять начинаешь…
И я сбросила звонок. Пошёл бы он далеко и надолго, чёртов придурок! Он снова мне звонит, а я сбрасываю звонок и блокирую его номер. Когда остынет, тогда поговорим.
Алекс (этот же вечер, переходящий в воспоминания о пятнице)
Я приехал к Джессике вечером. С удивлением отметил, что могу держать руки при себе, когда целую её. Но потом её заинтересовал вечер пятницы.
Это было в тот вечер, когда я ездил к Говарду и угрожал ему.
Когда я вернулся от него на тусовку, к этому моменту собрался ещё кое-какой народ. Кроме своих друзей никого не знаю. Там была эта самая Оливия. На тот момент я ещё не знал, что она подруга Джессики. Откуда мне это знать? Я не видел её ни разу.
Её парень уехал, она осталась одна и стояла рядом с нами. Я, может, даже не обратил бы на неё внимание. Она вела себя очень тихо и скромно. Запахнула на себе джемпер и уставилась на меня. Такое сложно не заметить. Я посмотрел на неё и спросил:
— Хочешь что-то спросить?
— Кажется, это твоя машина? — она говорит так тихо, что мне пришлось подойти ближе. Она занервничала и быстро добавила: — Можно мне погреться немного?
— Да. Без проблем, — достал ключи и снял блокировку дверей. Она пошла к машине. А я сам подумал: сегодня довольно тепло. Да и машина Макса стоит гораздо ближе. Странно это как-то… Ладно.
Прошло какое-то время. Мы общаемся, смеёмся. Я уже забыл про блондинку. Поворачиваюсь и вижу: она всё ещё сидит у меня в машине. Решил пойти и проверить её. Может, она наркоманка и сейчас кайфует у меня в тачке. Этого мне ещё не хватало. Но, сев в машину, увидел, что она ревёт. При виде меня она стала быстро вытирать лицо и уже открыла дверь, чтобы уйти. Но я остановил её, поймав за руку.
— Что с тобой? — спрашиваю у неё.
— Всё нормально. Я пойду.
Она попыталась высвободиться, но я не отпустил её. Продолжаю держать.
— А чего ревёшь тогда? Может, я могу чем-то помочь?
Она грустно усмехнулась. Снова ровно села на сиденье, и тогда я убрал руку. Заметил, что с её глаз покатились слёзы. Она вытирает лицо и смотрит на меня.
— Хм… — уставился я на неё. — Ты знаешь, что ты красивая? Даже когда ревёшь.
Это моя заготовленная шаблонная фраза. Обычно девчонки перестают реветь, стоит мне это сказать. И сейчас это тоже сработало. Она засмеялась лёгким смехом. И тут я заметил: она действительно ничего. Большие голубые глаза, пухлые губы, тонкие черты лица. Она похожа на куклу.
— Извини… — пробормотала она. Я потянулся к бардачку, чтобы дать ей одноразовые платки. Мне пришлось наклониться к ней для этого. И тут-то произошло то, чего я не планировал. Она потянулась ко мне навстречу и поцеловала. Я не ожидал и буквально на несколько секунд затупил. Но всё-таки отстранился от неё и спрашиваю:
— Что происходит?
Всё-таки достал пачку платков и сунул ей. А она растерялась. Когда стала говорить, голос её задрожал:
— Я подумала, что ты хочешь поцеловать меня. Ты сказал, что я красивая, и потом потянулся ко мне.
Да… Точно. Я забыл, что фраза «красивая, когда ревёшь» работает получше, чем «снимай трусы».
— Нет. Целовать тебя я не собирался. А ты всех целуешь, кто тебе говорит, что ты красивая? Ты даже не знаешь меня, как и я тебя.
— Знаю я тебя… Вообще-то в одной школе учились. И ты подвозил меня до дома, когда приехал за Джессикой. Это было после дня рождения, когда ты познакомился с ней.
Чёрт… Точно. Про эту встречу я совсем забыл. Я тогда на неё не обращал никакого внимания.
— И что, это нормально? — показываю на неё и на себя пальцем. — Если Джесс твоя подружка, наверняка ты должна знать, что у нас с ней происходит. Сейчас не всё так, как хотелось бы, но…
— Что ты в ней нашёл?! — перебила она с еле скрываемой агрессией. Меня это неслабо удивило. Даже присвистнул, смотря на нее.
— Ну, ещё пока узнаю это, — тупо ответил ей.
Хороша подружка, ничего не скажешь. Она молчит и опять реветь начала. Меня раздражает, когда девушки ревут. Решил обозначить границы:
— Слушай, у меня с ней сейчас и так не всё гладко… И не хочу, чтобы было ещё хуже. Если ты не скажешь ей об этой фигне, что произошла только что, то и я промолчу. Идёт?
На это она ничего не ответила и молча вышла из машины.
Так закончился тот вечер, и я решил не говорить Джесс об этом неудобном моменте в надежде оставить это в прошлом. Но Блэр что-то видела… Но, видимо, видела не всё, иначе рассказала бы о поцелуе. И сейчас я не хочу ссориться с Джессикой, поэтому пойду на любую ложь, чтобы избежать этого. Ещё нужно как-то втемяшить Блэр, чтобы она прекратила лезть к Джесс…
Но пока звоню Говарду. Тот долго не отвечает. Я уже хотел сбросить звонок, как услышал его голос:
— Успокойся, кэп. Я случайно позвонил ей. Поэтому звонишь мне?
— Именно.
На этом я отключаю звонок. Думаю, будет достаточно того, чтобы он знал, что я всё знаю!
Джессика.
Сегодня пробный заплыв пловцов. Собрались все, кому было нечего делать, и любительницы поглазеть на парней в спортивных плавках. В общем, обычная история. Линда и Гвинет уже там, они даже взяли чипсы. Я присела к ним и смотрю на стартовую линию, сейчас там готовятся девушки, а на скамейках сидят парни. Они ещё не плавали. Спрашиваю у девчонок:
— Ну и кто сегодня супер секси?
— Тот, что в синих плавках, — говорит Гвинет и играючи шевелит пальцами ему, потому что он на неё смотрит. Я рассмеялась, и на меня обернулась посмотреть Блэр. Чёрт. Я её не заметила сразу. Она сидит ниже, через скамейку со своей свитой. Их плохо слышно, но мне особо и не хотелось-то знать, о чём они говорят. Блэр не отводит от меня взгляда и нарочно громко говорит своим прислужницам:
— Сегодня болтали с Сойером, он такой милый. Сказал, что я секси, представляете, девочки?
Те воодушевлённо что-то загалдели.
— Думаю, он меня пригласит на свидание.
На этом она отворачивается от меня, а я только закатила глаза. Вот когда она начнёт учиться на своих ошибках… Хватит меня дразнить!
Как только Сойер появляется в поле зрения достаточно близко, чтобы меня услышать, кричу ему:
— Сойер… Сойер!!!
Он поворачивается, смотрит, кто его звал. Я машу ему рукой и, когда наши взгляды встречаются, продолжаю:
— Встретимся после школы?
Он сразу улыбнулся до ушей и быстро ответил:
— Да, супер, я найду тебя.
Показываю ему большой палец кверху и смотрю на Блэр, у которой сейчас пена пойдёт изо рта.
Показываю ей средний палец и говорю:
— Шах! Сучка.
Линда и Гвинет смеются так, что, кажется, их слышат все.
— Ты серьёзно? Пойдёшь с ним? — спрашивает чуть позже Гвинет.
— Нет, просто хотела позлить Блэр, — ответила ей с улыбкой.
Чуть позже мы пошли готовиться к следующему уроку. Когда спустилась вниз и направилась к выходу, меня сталкивают в бассейн. От неожиданности я вскрикнула и кубарем упала в воду. Сразу выныриваю, а у бортика стоит довольная Блэр и точно так же показывает мне средний палец.
— Шах и мат, тварь!
Но когда я засмеялась, она растерялась. Нахмурилась и пошла на выход. Подходит Тайлер и протягивает мне руку. Я принимаю помощь, и он легко выдергивает меня из воды.
— Вам с ней ещё не надоело всё это? — спрашивает он и даёт мне полотенце.
— Мне нет.
Беру у него полотенце и выжимаю волосы, попутно продолжила;
— Она всегда начинает первой, а я просто отвечаю ей.
У меня сегодня нет физкультуры, и мне нечего надеть, придётся поискать что-то из одежды в раздевалке.
В раздевалке нашла зелёные футболки, которые остались после протеста против вырубки деревьев на территории школы, и ещё старые формы черлидинга. Вроде всё чистое, по крайней мере, одежда не пахнет и всё упаковано в пакеты, а не валяется. Я взяла бело-красную юбку, которая кое-как закрывает задницу, а сверху надела эту футболку. Свою форму засунула в пакет и отнесла в машину. Пока шла, мне кто-то посвистывал и аплодировал из парней. Ещё кто-то крикнул:
— Место твоим ножкам только на моих плечах!
Что за… Я же не голая иду! Ведут себя как обезьяны…
Пришла на урок мировой истории с опозданием, чем привлекла всеобщее внимание, даже Сойер с плавания уже пришёл.
— Мисс Остин, у нас разве поменяли форму? — спрашивает мистер Лайпс.
— У меня было внеплановое плавание в бассейне. Больше мне нечего надеть.
— Ладно, садитесь на место и откройте 245-ю страницу.
Сажусь уже по обыкновению впереди Сойера.
— Эй, Остин. Зачётные ножки..
— Заткни-ись… — произнесла это без злости, даже улыбку не смогла скрыть.
— Так значит, увидимся сегодня? Чем займёмся?
— Пожалуйста, не разговаривать! — напоминает мистер Лайпс.
Через двадцать минут, когда начали обсуждать прочитанное, я поворачиваюсь к Сойеру:
— Извини, там, у бассейна, я это сказала только для того, чтобы разозлить Блэр.
— А если я позову тебя?
— У меня есть парень, — говорю с улыбкой. Вообще-то этот парень не пишет и не звонит мне со вчерашнего вечера. У меня чешутся руки самой позвонить ему, но не хочу! В итоге только и делаю, что проверяю свой телефон.
— Я его знаю? — спрашивает Сойер.
Я только пожимаю плечами.
— На этом месте обычно говорят имя.
— Ну а я не скажу.
Отворачиваюсь от него, потому что мистер Лайпс уже что-то говорит.
Наконец-то кому-то явно стало скучно от шуток в мой адрес, тем более я сдерживаюсь и не убегаю со слезами, наоборот, отвечаю или игнорирую. Блэр перестала распускать про меня слухи. Видимо, Алекс всё-таки говорил с ней. Теперь я чувствую себя более спокойно в школе.
Но моментами Блэр всё равно пытается как-то задеть меня. Она как надоедливое насекомое.
— Блэр, тебе самой ещё не стало скучно от этой темы? Может, что-нибудь другое придумаешь?
— Пока мне весело от этого.
— Ну, раз тебя это развлекает, пожалуйста. Мне всё равно.
— Меня ограничил в некоторых вещах Алекс, но будь уверена, я что-нибудь придумаю.
Но в итоге кое-что придумала я, то, что Блэр «высоко оценит». Поделилась идеей с девочками, те охотно меня поддержали, только Оливия отказалась. Мы зажали Сойера в углу, и он согласился помочь. Теперь осталось прорепетировать и дождаться завтрашнего дня.
Алекс так и не позвонил мне и не написал. Меня начинает это раздражать.
***
— Что вы собираетесь сделать? Надеюсь, не сорвать игру? Там будут важные люди, мне нужно, чтобы меня заметили, — спрашивает Тайлер уже перед игрой, когда мы с девчонками шептались и обсуждали последние моменты.
— Расслабься. Ничего такого не планирую. Я сделаю только то, что у меня хорошо получается: надавить на самолюбие Блэр. На игру это никак не отразится. Не переживай. И… ты мог бы заснять это на видео?
— И что заснять? — хмурит брови он.
— Ты поймёшь, — подмигивает ему Гвинет.
Моя идея максимально проста.
Перед игрой всегда выступает команда чирлидинга, их капитан и флаер Блэр Беккет. И мне нужно испортить её выступление. Нужно будет подменить музыку, и тогда я, Гвинет, Кэти и Линда станцуем. Это всё! Мы просто возьмём на себя немного внимания.
На стадионе уже все собираются, вижу, как выходит группа поддержки с помпонами, и во главе их — королева Блэр. Мы с девочками выбрали место, где нас будет хорошо видно. Я вытащила рубашку из клетчатой синей юбки. Расстегнула нижние пуговицы и завязала под грудью. Пояс юбки я и так подворачиваю, чтобы юбка была выше колена. А сейчас подвернула ещё на три оборота. Теперь край юбки еле прикрывает задницу. Девчонки, посмотрев на меня, делают то же самое.
— Пора, — говорит Линда.
Я смотрю на стадион. Чирлидерши уже вот-вот начнут, уже становятся в первое расположение.
— Нет, пускай начнут выступление. Так будет даже интереснее.
Тем временем звоню Сойеру:
— Ты на месте? Готов?
— Да.
— Жди… — Не отключаю звонок и выхожу на видное место между зрительскими местами. Кто-то из парней на трибунах уже увидел мой вид и присвистнул. Я не обращаю внимания на них, только смотрю по зрительским трибунам. Почти все места заняты. Здесь не только ученики и учителя, ещё родители спортсменов, в том числе родители Блэр, спонсоры школы, представители футбольных команд со всей Центральной Америки, куда могут пригласить наших спортсменов.
Все на местах, и начинает играть музыка. Команда девчонок начала выступление, и когда они начали показывать поддержки, я говорю в телефон:
— Сейчас! — и откидываю телефон в сторону.
Музыка обрывается, и чирлидерши застыли на месте, и та девчонка, которую успели поднять, падает на задницу.
Музыка меняется на песню «London Bridge», которую исполняет Fergie. Мы выходим на небольшую площадку между зрительскими рядами и начинаем двигаться под музыку. Вижу, как на нас пялятся все. Наши движения смелые и дерзкие, как сама песня. Я верчу задницей и бюстом, приседаю на корточки и шлёпаю себя по попе. Поясницу прогибаю ниже, а попу поднимаю выше и резко отпускаю. Мои волосы постоянно разлетаются в стороны, а лицо сияет улыбкой.
Даже с двадцати метров вижу, как Блэр сейчас порвёт от злости, потому что мы сейчас зажгли, и всё внимание на нас. В основном, конечно, бурно реагируют парни, они свистят, улюлюкают и выкрикивают что-то наподобие:
— Шлёпни её!
— Детка, я хочу тебя!
— Снимай одежду!
Ну и так далее. К сожалению, всю песню не получилось станцевать, по стадиону раздаётся тишина, а следом:
— Джессика Остин! Немедленно в кабинет директора!
Я даже зажмурилась от этого. Откуда он узнал?!
— Упс… Почему танцуем вчетвером, а вызывают только меня?
— Потому что и так ясно, кто это затеял, — смеётся Кэти.
— Я всё равно не позволила бы вам получить наказание.
Иду по направлению к школе, приводя одежду в нормальное состояние. Проходя максимально короткое расстояние от Блэр, показываю ей средний палец. Она красная от злости, даже ничего не говорит мне.
Дойдя до трибуны, где сидели футболисты, спрашиваю у Тайлера:
— Снял?
— Да, крошка, видео — огонь!
— Ладно, потом посмотрю.
Дойдя до кабинета директора, стучусь, и секретарша говорит:
— Войдите, садитесь и ждите.
— Чего ждать?
— Родителей.
Проклятье… Ладно, этого стоило ожидать.
Через полчаса приехал папа, увидев меня, только вздыхает. А я невинно пожимаю плечами и хлопаю ресницами.
Он проходит в кабинет директора, а я сижу и жду. Буквально через несколько минут появляется папа:
— Зайди.
Я встаю и иду в кабинет, директор сразу обращается ко мне:
— Садитесь, мисс Остин.
— Благодарю.
— Не груби, — тихо говорит папа.
— Я не грубила, — сажусь и смотрю на директора, сложив руки.
— Ну и долго это будет продолжаться? — спрашивает директор.
— Что именно? — попытка разыграть дурочку сомнительная... Но я попробовала. Конечно, он не купился:
— Вы устраиваете неприятности.
— Я поддержала нашу команду! — невинно пожала я плечами.
— Не дурите мне мозг, мисс Остин.
Да уж... Всё-таки раньше было легче его обдурить...
— Сэр, даже не думала, — всё еще разыгрываю невинность. — Я танцевала для команды, вот увидите, они победят! Теперь они думают только о победе, я задала им правильный настрой.
— Уж точно не о победе они сейчас думают! — прищурил он глаза. А папа только сидит и смотрит за нами со скучающим видом.
— Слушайте, что вы от меня хотите? Опять отстранить от уроков?
— Думаю, это единственный вари…
— Может, лучше наказание? — спрашиваю я, перебив его.
— Например, подстричь футбольный газон ножницами? — предлагает директор.
— Это уже издевательство над несовершеннолетними! Пап, я не хочу стричь газон!
— Может, стоит иногда позволять тебе отбывать наказание… — вздыхает папа, смотря на меня, но не слишком строго.
Директор напрягся, видимо, рассчитывал на другой исход событий.
— Ваша дочь роняет тень на нашу школу перед спонсорами. Уже не в первый раз. Я начинаю думать, что ей лучше учиться где-то в другой школе.
Вот это точно дерьмовая ситуация… Школу я не хочу менять.
— Думаю, мы сможем уладить всё мирно, — говорит папа деловым тоном. Достает чековую книжку, и у мерзкого пузана засверкали глаза. Фу.
— Видимо, я тут больше не нужна, — уже встаю и собираюсь выйти, как папа говорит:
— Подожди за дверью.
Вышла, облокотилась на стену и жду. Через минуты три появляется папа, убирает чековую книжку и смотрит на меня. Я:
— Ну что? Франклин и его друзья уладили всё? Или мне предстоит стричь газон ножницами?
— Ты не можешь просто спокойно учиться и быть хорошей девочкой?
— Меня Блэр скинула в бассейн, — виновато смотрю на папу.
— Так это месть?
— Типа того, — кивнула я. — Она бросает мне вызов, я отвечаю. Всё просто. Я закончу сразу, как только закончит она.
— Ладно… Дома поговорим. Надеюсь, сегодня меня больше не вызовут? — говорит с усмешкой.
— Сегодня нет, — улыбаюсь ему.
— Ладно. Беги на игру.
Нашла подруг и Сойера. Они сидели все вместе, и я присела к ним. Игра уже идёт полным ходом. И кого-то уносят на носилках.
— Ну, как прошло? — спрашивает Линда.
— Как обычно, папа заплатил, и директор, этот козёл, забыл. Видео кто-нибудь видел?
— Да, Тайлер уже скинул. Но думаю, другие парни тоже снимали.
Беру телефон у Сойера и нажимаю «воспроизвести».
— Охренеть! На видео всё выглядит более горячо и дерзко, — восторженно говорю я. Линда тут же соглашается:
— Ага. Сама офигела. Местами видно наши трусики!
— Вы, девчонки, зажгли. Думаю, ещё долго будут это помнить, — смеётся Сойер.
Смотрю, как мы танцевали, и вижу, что девочки двигались не скромнее меня. Когда наши движения совпадают, это выглядит очень круто, несмотря на то, что засветили наши попки.
— Оливия, тебя тут конкретно не хватает, — говорит Кэти.
— Нет, я не смогла бы так.
— Ты даже не пробовала, — говорит ей Гвинет.
— И не хочу, — тихо ответила, не смотря на меня. А я ещё раз смотрю видео сначала и перекидываю его себе на телефон.
— Тебе нужно выложить это видео в сеть. Заработаешь денег, — говорит Сойер.
— Деньги у меня и так есть.
— Можно тогда я? Мне хочется до хрена подписчиков.
— Я не против, если девочки не возражают.
— Да, пожалуйста. Мне всё равно, — отвечает Линда.
Кэти и Гвинет ответили так же, и Сойер заливает видео на YouTube. К концу игры уже было несколько сотен просмотров. А из-за того, что в конце видео слышно моё имя и фамилию, у меня появляются новые подписчики. Ближе к вечеру их стало на сотню больше. Они активно лайкают мои фотографии во всех соцсетях и оставляют комментарии. Комментарии всякие разные: есть и оскорбительные, и наоборот, противоположные. Кто бы мог подумать: одно видео — и такое любопытство ко мне…
Приехав домой, обнаружила, что меня ждут родители.
— Иди сюда, дорогая, — говорит мама из гостиной сразу, как только я переступила порог дома.
Иду с виноватым лицом и сажусь напротив родителей. Мама смотрит строго, папа еле сдерживает улыбку. Мне приходится укусить губу, чтобы не ответить ему улыбкой.
— Нет причин улыбаться, — говорит мама. — Пожалуйста, объясни свой поступок.
— Меня достала Беккет. Всё.
— По-другому ты не могла проявить своё несогласие с ней?
— Я использую её слабые стороны. В этот раз я даже не била её. — Жду одобрения, но мама не меняется в лице.
— Мам, я не могу терпеть от неё унижения. Если буду слабой, меня начнут гнобить. Я никогда не начинаю первая с ней. Только отвечаю.
— Тогда почему приходится только твоему отцу ездить в школу, разбираться и постоянно платить? А родители Блэр не принимают участия в этом?
— Это временно.
Папа не удержался и засмеялся, правда, стоило маме посмотреть на него, он сразу скрыл это за кашлем. Я улыбнулась ему, а мама снова смотрит на меня и говорит:
— Думаю, тебе следует побыть дома до следующей недели. После школы сразу домой. Тебе нужно хорошенько подумать о своём поведении и способах урезонить Блэр.
— Не-е-ет… Мам, пожалуйста, не наказывай меня…
— Как только из школы перестанут вызывать, я больше не буду тебя наказывать. Так что… давай ключи от машины. Завтра я сама отвезу тебя в школу. И заберу после школы тоже я. Ключи получишь в понедельник.
Мне ничего не остаётся, как только подчиниться. Чёрт побери эту долбаную Блэр!
Вообще-то у меня были серьёзные планы на вечер! Сегодня в порту какое-то крупное сборище, на которое я очень рассчитывала пойти. Наказание — не причина отказываться.
Думаю улизнуть из дома, когда родители уснут. Хочу увидеть Алекса, хоть он не пишет и не звонит мне. Сама тоже не звоню. Благодаря тому, что Линда встречается с Крисом, знаю: вся «Семёрка» будет там. И я намерена столкнуться с Алексом.
Линда должна заехать за мной в час ночи. Её мама снова в рейсе, поэтому Линда опять бесконтрольная. Что мне очень на руку, учитывая обстоятельства.
В полночь крадусь по дому. Родительская спальня в противоположной стороне от моей комнаты. В доме полная тишина. Захожу на кухню, чтобы выйти через заднюю дверь, и тут натыкаюсь на папу.
Проклятие!
Выпучив глаза, смотрю на него: он стоит ко мне спиной, открыв холодильник. Я пытаюсь незаметно улизнуть, но не тут-то было.
— И куда ты собралась? — поворачивается ко мне, закрыв холодильник.
— Пап, — решаю сказать как есть, — хочу съездить в порт. Ненадолго.
— Почему не сказала?
— Вы же меня наказали.
— И поэтому нужно устроить побег? А если с тобой что-то случилось бы и ты не пришла бы домой? Что прикажешь думать в такой ситуации?
— Пап, это Сан-Диего. Тут преступность почти на нуле.
— Джессика!
— Ну пап, пожалуйста. Я буду мыть твою машину каждую неделю целый год! Умоляю, отпусти!
Усмехнувшись, ответил как отрезал:
— Мою машину моют на автомойке.
— Тогда буду готовить завтраки для тебя каждый день. Сам скажи, как долго.
— На завтрак я пью только кофе. И кофемашина прекрасно справляется со своей задачей.
Смотрю на него и не знаю, что ещё придумать… И говорю через улыбку, строя глазки:
— Пап, ты сейчас позволяешь мне с тобой торговаться. А это значит, дело не в «вопросе», а в «цене вопроса». Так может, просто отпустишь? Всего на пару часов? Умоляю!
Папа тяжело вздыхает и говорит:
— Уже меня самого нужно запереть дома из-за того, что я не могу тебе ни в чём отказать…
— Спасибо-спасибо-спасибо! — я запрыгала от счастья. — Только лучше не говори маме. А то она точно убьёт меня. И тебя, кстати, тоже… — счастливая стартанула к двери и, уже открыв её, услышала папу:
— И часто ты так делаешь?
— Э-э… Один раз такое было. Я тогда приехала в четыре часа домой. Я не пила алкоголь, если это важно.
— Это важно. Ладно, иди развлекайся. Бог ты мой… Уже ведь первый час ночи! И тебе завтра в школу!
— Не переживай, я всего на пару часов.
Выбегаю, пока папа не передумал.
— Ты почему так долго? — шипит на меня Линда, как только я села к ней в машину.
— Отец застукал. К сожалению, нужно вернуться через два часа.
— Да уж, повеселиться не успеешь, — огорчённо сказала Линда.
— Это лучше, чем совсем ничего, — пожала я плечами. — Ладно... Поехали.