Глава 6
Джессика.
Собираюсь быстро, но обуманно. Волосы в небрежный пучок. Быстро крашу ресницы тушью. Надеваю зелёную юбку и белую футболку в мелкий рисунок с глубоким вырезом. Осмотрев себя в зеркале, осталась довольной своим видом. Не хочу выглядеть так, как будто я старалась выглядеть хорошо. Типа моя привлекательность — это естественное, чтобы я не надела.
Из дома приходится выходить как вор. И, кажется, сработало. По крайней мере, меня никто не окрикнул, а датчики движения для освещения во дворе я смогла обойти. Запрыгнула в машину через верх, не открывая дверь, и понимаю, что родители точно услышат звук мотора. Проклятие!
Окна спальни родителей выходят на выезд из двора. К моему сожалению, в их спальне будет очень хорошо слышно, что я сваливаю ночью. А у мамы сон как у совы! Не то что у меня… Я могу проспать что угодно, даже боевик в кинотеатре. Боюсь, если она поймает меня, она выполнит своё обещание о наказании. Я просто играю с грёбаным огнём!
Поэтому я беру скейт из машины и отправляюсь на нём. Тут не так далеко. На машине минут пять, на скейте пятнадцать, но уже пофиг. Пока качусь по дороге, думаю, зачем я это делаю? Вот не всё ли равно? Похоже, нет…
Подобным образом я уходила из дома на ночь довольно часто, и меня периодически ловили родители, когда я возвращалась домой утром. Дальше следовал полный вынос моего мозга и домашний арест. Но я всё равно сбегала из дома.
Где-то полгода назад я пришла домой, как обычно — утром. Жутко поругалась с родителями из-за этого, и мы не разговаривали целый день. Но я считала, что ни в чём не виновата. А на следующий день случайно подслушала разговор родителей, они говорили обо мне:
— Это ты виноват, что избаловал её настолько, что она совершенно неуправляемая, — говорит мама расстроенным голосом.
— Кого мне ещё баловать?
— Может, тогда скажешь, что делать? Когда она сбегает из дома, пьёт спиртное. Ей только семнадцать лет! И она приходит домой только утром…
— Если будем давить на неё, сделаем ещё хуже.
— Ну не знаю… Может, пообщаться с семейным психологом?
— Можем, конечно. Но я считаю, ей нужно дать определённую волю в решениях. Пусть познает свои границы.
— Пока нас не лишат родительских прав? Кажется, мы уже на грани. Мне уже в кошмарах снится, как у меня её забирают… — У мамы такой встревоженный голос, кажется, она сейчас заплачет. Мне стало как-то неуютно. Чёрт…
— Элизабет. Она не настолько безрассудна. — Хм, папа назвал её полным именем, не Эли, как он обычно её зовёт. Значит, он сейчас говорит вполне серьёзно.
— Не знаю, Кристиан… Она сильно напоминает мне меня в её возрасте. Я так же делала всё поперёк: если мне что-то запрещали, я делала ровно противоположное, даже если мне этого не хотелось. Просто из вредности. Но я была сиротой. И мы с сестрой были сами в ответе за себя. Так что это немного другое… Мне совсем не хочется, чтобы она обожглась, оступилась, не хочу, чтобы ей было плохо. А то, как ты её балуешь и всё позволяешь, ещё больше усугубляет дело.
— Ты не можешь её уберечь от всего на свете. Если она и сделает ошибки, это будут её ошибки.
— Думаю, я всё-таки запишусь к психологу.
— Хорошо. Скажи мне, как запишешься и когда будет встреча.
Спустя несколько дней всё стало прежним. Мама пришла ко мне мириться с ведёрком мороженого. Именно тогда, когда я сама была на грани пойти мириться.
Ненавижу с ней ругаться.
Особенно после того, как я подслушала их разговор, мне стало особенно паршиво. И как только увидела маму на пороге своей спальни, соскочила с кровати и обняла её.
С этого момента они заметно ослабили контроль. Но не отменили полностью. Видимо, мозгоправ была на стороне папы. И мне стало стыдно. Я даже стала иногда приходить домой раньше, чем обычно. А сейчас, если меня поймают… одним домашним арестом не обойдётся. В этом я уверена.
Приехав к Джейсону, закинула скейт за куст при входе во двор. Иду к двери, на пути по двору мне встретился Макс, он мне подмигнул одним глазом.
— Привет, Джесс.
— Ага, привет, — ответила я, улыбнувшись.
Странно, теперь со мной здороваются почти все из элитной «Семёрки». А раньше они на меня внимания не обращали.
Захожу в дом. Тут полно народу и гремит музыка. Со школы, кажется, всего пара знакомых лиц. Остальные, наверное, с университета или другие друзья «Семёрки». У Джейсона я впервые дома. Не думала на самом деле, что когда-то попаду сюда…
Этот дом огромный, с большим холлом, плавно переходящим в гостиную. Из гостиной ведёт лестница наверх. Стены в основном декорированные тёмным деревом, и по этому дому видно, что здесь живёт мужчина, женской руки тут точно нет. Говорят, он живёт один. Его мать умерла. А отец живёт в другом месте. И так он живёт уже очень давно. Жутко интересно, что у него за семья такая…
После недолгого поиска зашла на кухню, но тут не увидела никого, кого бы я могла знать, и уже собралась уходить, как вдруг врезалась в Джейсона. Если бы он не поймал меня, я упала бы.
— Эй, осторожней, конфетка… — медленно отпускает меня, а я замямлила:
— Прости… Ой, Джейсон, привет. Ты не видел Линду?
Раньше я не видела его так близко, немного даже растерялась. Он назвал меня конфеткой?
— Линда на террасе. Она затеяла игру в бутылочку.
— Она уже сильно пьяна?
А как ты думаешь? Если она так хочет засунуть язык…
— Стоп, не продолжай, — перебила его
— Лучше я пойду и найду её.
— Ну, давай. Иди через гостиную. — показал пальцем направление. — Стеклянная раздвижная дверь на террасу справа.
Я уже пошла, но в дверях остановилась и посмотрела на Джейсона.
— Джейсон… — хочу спросить про Алекса… он там один или с девушкой. Если я зайду и увижу, как он обнимает и целует кого-то... Лучше я сейчас сразу развернусь и уйду домой.
— Да, конфетка?
Ну вот, опять. Значит, точно не показалось.
— Джейсон, меня зовут Джесс. Моё имя похоже на твоё, не сложно запомнить.
— Думаешь, я не знаю твоего имени? Джессика. — он сказал это с такой странной полуулыбкой...
— Э-э-э… Ясно, — тупо ответила я, уставившись на него.
От его интонации, выражения лица и как он произнёс моё имя, мне стало как-то не по себе. И я говорю первое, что пришло в голову: — Можно мне что-нибудь попить?
Пожалуй, ничего не буду спрашивать про Алекса.
— Конечно. — Джейсон отворачивается от меня и смешивает какие-то напитки. А я тем временем думаю: меня и раньше он пугал. А сейчас… От того, что он знает о моём существовании и как меня зовут… А ещё у него почему-то разбита губа. Чёрт побери. Мне совсем не легче от его побитого вида. Джейсон повернулся и молча посмотрел на меня. Я нервно улыбнулась. Наверное, моя улыбка больше похожа на судорогу. От его взгляда у меня холодеет поясница, и мне хочется попросить прощения за то, что я припёрлась к нему в дом. Ещё заставила его делать напиток для меня… Наверное, он сейчас передумает и вышвырнет меня за шкирку из своего дома.
— Да не бойся, не укушу я тебя. Если сама не захочешь. — Улыбнулся белоснежной улыбкой и протянул мне стаканчик с напитком.
— Спасибо. — Улыбнулась ему в ответ и немного смутилась от его комментария про «укусить». Он заставляет меня нервничать в плохом смысле.
Я за ним особо не наблюдала раньше, но, кажется, улыбается он редко. Может, потому, что у него часто побитое лицо? Теперь вижу, что улыбка ему идёт, но от этой улыбки у меня нет тёплых эмоций. В те моменты, когда он был рядом с Алексом, и я его видела, он не проявлял каких-либо эмоций или нежных чувств с девушками. Если и смеялся, это выглядело как-то неестественно, и его взгляд оставался холодным. Насколько я замечала, было так. Девушки в основном липнут к Алексу, потому что он гораздо притягательнее. Он казался милым, нежным, очаровательным. И когда Алекс улыбается, хочется пообещать ему что угодно. Джейсон — противоположность Алексу...
Нет, не так…
Джейсон ОЧЕНЬ ДАЖЕ красивый парень. Несколько лет в футболе дали свой результат, как и для Алекса, кстати. Только у Джейсона всегда растрёпанные, почти чёрные волосы и серые глаза. У него яркая внешность, а контраст светлых глаз и тёмных волос только усиливает это. Он чем-то похож на Дина. Только в нём нет той миловидности, как в Дине. В Джейсоне какая-то холодная красота, немного отпугивающая и, возможно, немного манящая, как мотылька на огонь. В отличие от Алекса, от Джейсона веет опасностью и эмоциональным холодом.
И всё-таки думаю, что Джейсон не обделён вниманием девушек. Конечно, он чаще грубо оттолкнёт, чем посадит к себе на колено. А если какой-то девушке повезло оказаться избранной им, пусть и ненадолго, то это всё! Особый уровень. Такое чувство, что у неё корона на голове появляется.
А его сегодняшнее отношение ко мне для меня загадка, но я точно знаю, мне это не нравится.
Почти залпом выпиваю напиток со вкусом мяты и чего-то ещё. Да, это правда очень вкусно. Забавно... Когда Алекс делал напиток, мне совсем не понравилось. А Джейсон угадал мой вкус. Но пожалуй, я не буду говорить ему это.
Выйдя на террасу, вижу много парней и девушек: кто-то стоит и общается в компании, кто-то сидит на диванах и наблюдает. При этом они улюлюкают и хлопают в ладоши со смехом или пошлыми комментариями. Сразу увидела Алекса. Он сидит в кресле, закинув ногу на подлокотник, с бутылкой пива в руке. Со скучающим видом смотрит, как две девушки целуются. Одна из них Кэти (моя подруга, кстати). А другую девушку не знаю.
— Я слишком долго жду! Теперь я хочу! — выкрикивает Линда.
— Детка! — окрикивает её Крис и сурово смотрит на неё. Но Линда повернулась и показала ему средний палец с улыбкой на лице.
— Я с вами, дайте бутылку мне! — сажусь в круг рядом с Линдой. А она уже вырвала из рук у девушки бутылку, посмотрела на меня, и я говорю ей шёпотом: — Ты хочешь позлить Криса?
— У нас произошло небольшое разногласие, — отвечает, обняв меня.
Линда даёт бутылку мне в руки с сияющей улыбкой и быстро покидает меня. Это Крис подхватил её и увёл со словами, что ей нужно передохнуть.
Бросаю взгляд на Алекса, он сидит позади меня и в упор смотрит мне в глаза. Его лицо оживилось. Думаю про себя: «Кажется, тебе было скучно? Сейчас будет весело, красавчик!»
Кручу бутылку, и она указывает на брюнета в белой майке и чёрных шортах. Когда я наклонилась и вытянулась к нему, он уставился на глубокий вырез моей футболки. (Да не только он. Уставились все, кому открылся вид на мою грудь). А сзади я услышала свист, улюлюканье и:
— Ого! Классные трусики!
— Нет, классная попка.
И, нет. Это не Алекс. Он просто молча пялится на меня.
Я сразу прижимаю юбку ближе к заднице. А парень, с которым я должна целоваться уже приближается ко мне.
— Иди ко меня, куколка. Чур, только с языком! — он облизнул кончиком языка верхнюю губу и меня слегка передёрнуло.
Слышу, как кто-то позади громко откашливается. Я не обернулась, но думаю, что это Алекс подавился. И вот мои губы соприкасаются с губами этого парня. Он берёт меня за затылок и притягивает к себе ближе. Чтобы не упасть, я отпускаю руку обратно на пол, и сзади опять услышала свист. Наверное, в честь моей попки. В порыве поцелуя парень засовывает язык в мой рот. Мне стало противно самой от себя, и в этот момент чувствую, как меня оттягивают назад. Сажусь на задницу и смотрю вверх. Алекс злой, как Сатана, смотрит на меня убийственным взглядом.
— Пошли, — отдаёт очередной приказ. Не хватает продолжения «к ноге»!
— Да пошёл ты! Дай повеселиться!
Конечно... Самое время повыделываться.
Но он молча поднимает меня на ноги и перекидывает через плечо, как повар перекидывает полотенце. Несёт куда-то, прикрывая ладонью мою задницу. Наверное, юбка снова поднялась. Его плечо больно упирается мне в живот, а мои рёбра сейчас прорвутся наружу. Кровь приливает к лицу, и голова начинает кружиться. При каждом его шаге у меня такое чувство, что я сейчас грохнусь!
— Не смей лапать мою задницу! И мне больно, придурок! — сдавленно кричу ему. Но он не реагирует. Мне остаётся только держаться одной рукой за его одежду, а другой рукой ударить как можно больнее.
— Потерпишь! — Он даже не замечает моих ударов.
Поднимаясь на второй этаж, Алекс молчит. А я не очень убедительно требую отпустить меня. Он как будто не слышит. Шагая через две ступеньки, поднимается наверх и дёргает первую дверь, которая оказалась заперта, как и другая пара дверей. А вот следующая открывается. Алекс заходит и тут же запирает дверь за собой. Кидает меня на кровать, и наконец-то я слышу прямую претензию к себе:
— Какого чёрта ты вытворяешь?!
— Это ты что позволяешь себе?! — Спрыгиваю с кровати и ору на него: — Забыл? Я же не привлекаю тебя, и я тебе не нужна! Как и ты мне на хрен не сдался! А поэтому я могу делать всё, что захочу и с кем захочу!
— Да, только ты это делаешь специально! Чтобы меня взбесить!
— Больно ты мне сдался! Что-то ещё делать из-за тебя!
— Тогда какого чёрта ты сюда припёрлась и с каким-то хреном сосёшься на моих глазах?!
— Знаешь… Ты не имеешь права орать на меня! И ты… ты вообще не имеешь права качать права насчёт меня! Ты ведёшь себя со мной отвратительно. За это короткое время я не увидела от тебя ровным счётом ничего хорошего! Только и можешь что орать! — замолчала, тяжело дыша и яростно глядя на него.
— Всё сказала? — неожиданно спокойно спросил он. Я даже растерялась:
— Да! Нет. Не знаю!
— Замолчи уже…
Я даже не успела понять, что происходит, как Алекс уже целует меня. Впивается губами в мои так, что я забыла, что злюсь на него.
— Как же ты меня бесишь…, — шепчет мне в губы, когда отрывается от меня.
— Ненавижу тебя… — говорю ему и тянусь, чтобы снова поцеловать.
Он ухмыляется и притягивает меня к себе плотнее. Целует так страстно, что у меня мозг отключается от его прикосновений. Подхватывает меня за бёдра и приподнимает, а я сразу обхватываю его ногами, не прекращая поцелуя. Руками крепко держусь за его шею, и Алекс укладывает меня на кровать.
— Что ты со мной делаешь? Я же не могу контролировать себя рядом с тобой, — говорит, смотря мне в глаза.
— Я ничего не делаю, — а сама думаю о том, что он, чёрт побери, лежит на мне!
А дальше он спускается губами ниже к шее, медленно оголяя мою грудь. Отодвигая футболку, берёт сосок в губы, слегка прикусывая зубами. Такое странное чувство — сладостно-больно и так приятно. Его рука опускается ниже, под мою юбку, и скользит пальцами в трусики. И я быстро хватаю его за руку.
Да, мне семнадцать лет. Многие девушки в этом возрасте уже делают аборт. А кто-то рожает ребёнка. Многие лишаются девственности сразу, как только стукнуло шестнадцать лет. А кто-то даже в пятнадцать. Иногда я чувствую себя старой девой в сравнении с другими. Мысли о сексе безумно возбуждают, мне нравится представлять, как Алекс занимается со мной любовью. Но одно дело представлять и совсем другое дело дойти до этого! И мне почему-то жутко стыдно только от одной мысли, что он прикоснется ко мне ТАМ! К тому же именно это было причиной нашей ссоры. И поэтому я останавливаю его руку.
— Не надо.
— Я аккуратно, тебе понравится. — Его взгляд стал каким-то другим. Затуманен желанием.
— Алекс, именно поэтому мы поругались. Забыл?
— Я не сделаю ничего, что может тебе навредить. Обещаю.
Все еще держу его за руку, а он не настаивает. Но руку не убирает, только продолжает целовать шею и потом снова переключается на мои губы. А у меня от его поцелуев крышу сносит, и я забываю о его руке. Видимо, пользуясь этим, он тут же просовывает пальцы ко мне в трусики, нежно лаская меня. Его касания желанные и пугающие... Ко мне еще никто так не прикасался. И меня пугает то, что будет дальше. Нет, этого не будет.
— Алекс..., — хочу остановить.
— Да? — не отрываясь от моего тела, шепчет он.
— Прошу тебя...
Как же набраться мозгов и остановить его?!
— Алекс!
Как же мне сложно сказать: НЕТ! Свали с меня!
— Сейчас тебе станет лучше. — Приподнимается от меня и снимает с себя футболку.
— О да. От тебя раздетого мне только лучше! — вырывается у меня со смехом. Он улыбнулся в ответ и стягивает с меня трусики. Вот черт! Он так быстро это сделал, что я опомниться не успела.
Неужели это произойдет сейчас?! Нет-нет-нет! Надо встать и убежать от него... Как только он наклоняется, я захлопываю колени перед ним.
— Алекс, нет. Я еще не готова... Я не хочу!
— Ты мне доверяешь?
— Честно? Нет!
— Малыш, есть и другой способ. И после ты останешься все такой же невинной девственницей. Просто расслабься.
Продолжаю сжимать ноги, глядя на него с подозрением. А он:
— Ну, почти невинной. Но девственницей, обещаю! Я не наврежу тебе. Я умею извлекать уроки.
— И что ты хочешь сделать со мной?
— То, что я хочу с тобой сделать, я сделаю. Но не сегодня! А когда ты сама попросишь меня об этом. Рано или поздно это все равно произойдёт.
Сказав это, снова целует меня в губы, поглаживая мои бедра. Как же он бесит меня своей уверенностью в себе. Когда отстраняется и поднимается надо мной, говорит:
— Просто расслабься и наслаждайся.
— Я не уверена. Между нами черт знает что происходит... Мы слишком мало друг друга знаем...
— То, сколько я думаю о тебе, я не помню, чтобы я думал о ком-то так же. Ты в моих мыслях постоянно. Даже снишься мне, и я знаю, ты думаешь обо мне не меньше... Ты с ума меня сводишь, и я не хочу больше ждать.
— Но ты сказал...
— Тише. Просто расслабься.
Мягко надавливает на мои коленки, и я поддаюсь, пытаясь побороть стыд.
— Вот же черт!!! Какая шикарная киска! – изумленно восклицает, смотря прямо туда! И я тут же захлопываю ноги, пытаясь встать.
— Да пошел ты, придурок!
Алекс смеется, мешая мне встать и говорит через смех:
— Извини, не удержался. — Кажется, он сейчас задохнётся от смеха. — Ну всё, всё! Больше не буду, ложись давай.
Держит меня за плечи и, чуть надавливая, толкает к кровати. Продолжает целовать в губы, пока я не оказалась снова на спине. Его губы спускаются ниже по моему телу, а я неуверенно поддаюсь его ласкам.
Когда снова надавливает, раздвигая мои ноги, устраивается между ними. Я все еще жутко нервничаю и мне кажется, я могу от стыда сгореть. Меня пробивать дрожь. А он, кажется, не замечает этого и целует низ моего живота. Проводит языком по коже, потом переходит на внутреннюю часть бедер. Его прикосновения меня в могилу сведут! Дальше он делает то, чего я вообще не ожидала, но должна была предположить. Он прикасается языком к самому чувствительному месту и делает такие движения языком, что, кажется, я сейчас сознание потеряю. Сначала мягко и медленно проводит языком по клитору, потом слегка напрягает язык и чуть ускоряет. Я чувствую периодически давление и следом совсем мягкие и нежные движения его языка. Просто очуметь!
— Алекс! — чуть ли не выкрикиваю я от отчаяния, хватаясь пальцами за простыни.
Чувствую, как аккуратно просовывает палец в меня, совсем чуть-чуть, не больше, чем подушечка пальца. Но, черт..., это оказывается так приятно... Двигает им внутри, медленно, нежно. При этом язык не останавливает, с меня срываются стоны. Меня мучает смущение и удовольствие. Я многое представляла с участием Алекса. Но то, что он сейчас делает..., даже в самых смелых моих фантазиях я не решалась представить это. Внизу живота начинает что-то происходить, это чувство невозможно описать, волна самого невероятного наслаждения обрушивается как цунами и растекается по всему телу. Хватаю его за руку и рефлекторно выгибаю спину. Как только это ощущение заканчивается, Алекс поднимается надо мной, постоянно целуя мое тело, отодвигая одежду: живот, грудь, шею и только потом ложится рядом, обнимая меня за живот. И довольный собой, смотрит на меня, а я отдергиваю юбку.
— Ну как? — спрашивает он. — Понравилось?
— Шутишь? Ничего похожего я не ощущала! — От этого признания и его взгляда чувствую, как мои щёки стали гореть.
— Что ты имеешь в виду?
— В смысле? Ты о чём? — Чёрт, лучше бы я молчала.
— Оргазм, — улыбается и продолжает с удивлением на лице: — Ты что, никогда не ласкала себя?
Прячу лицо под ладонями, понимая, на какие мысли его навела совершенно случайно. А Алекс тут же отдёргивает мои руки.
— Ты доставляла себе удовольствие пальчиками?
Его точно это веселит. А я сейчас со стыда сгорю!
— Отстань! — говорю, жутко смущаясь.
— Джесс, скажи, ты доставляла себе удовольствие?
— Алекс!
— Да, Джессика?
— Как прошёл твой день? Ты…
— Не переходи на другую тему! Я не верю, что ты не ласкала себя.
Говорю, не смотря ему в глаза:
— Хорошо! Я пробовала… Это было приятно, но... я не особо понимала, как дойти до точки.
Как только я договорила, Алекс поворачивает моё лицо, взяв за подбородок, и я чувствую, что я очень красная. Думаю, как хорошо, что он не спрашивает, кто мне снился в такие ночи, и только отвечаю на его смех:
— Ой! Заткнись! Обычно я вставала и шла в душ.
— Ты баловалась с лейкой в душе? — ему стало еще веселее.
— Нет! — Шлёпаю его по руке, а он продолжает смеяться:
— Я же вижу, ты врёшь.
— Я тебе должна исповедь пройти?
Он только улыбается и не даёт мне встать. И я ему говорю:
— От лейки ничего хорошего… Она только ещё больше возбуждает и больше ничего. Теперь всё?
— Типа никогда не доводила себя до оргазма?
— Ты не отстанешь?
— Просто признайся, и всё. Абсолютно все мастурбируют.
— Ну, может быть… Но это всё равно не сравнится с тем…, что ты сделал! — Начинаю ещё больше смущаться. А он ещё и смеётся надо мной! — Теперь всё? Я достаточно развеселила тебя?
— Пока да.
— А теперь отпусти меня, иначе у меня точно кровь из носа пойдёт.
Захожу в ванную и смотрю на себя в зеркало. Жесть… Меня можно ставить на перекрёсток и поворачивать к движению, когда должен загораться красный свет. Намочила холодной водой ладони и хлопаю по щекам. Становится чуточку лучше. Потом решительно возвращаюсь и спрашиваю у него, сложив руки под грудью:
— Ну а ты ласкаешь себя?
— Да, и в последний раз представлял только тебя. В общем-то, как и весь прошлый месяц. — Ухмыляется от того, что я явно ждала другого ответа. Больше я не нашла, что сказать. Вместо этого нахожу свои трусы и натягиваю их.
— Иди ко мне, — уже спокойно говорит мне.
Я иду и ложусь рядом, он меня обнимает, водит пальцами по моей руке и рассматривает моё лицо. Потом тихо говорит:
— Когда-нибудь ты с ума сведёшь меня.
— Я ничего такого не делаю. Это ты сам себя с ума сводишь.
— Ну…, тогда в клубе мне пришлось сложно. А когда ты вылила на меня пиво…, хорошо, что ты ушла. Тогда я был на грани.
— Не хочу вспоминать тот вечер.
— Тогда я многое сделал не так…
— Давай оставим это в прошлом. И не будем портить сегодняшний вечер. Хорошо?
На мой вопрос он только поцеловал меня и обнял крепче. А еще я заметила, как он поправил свой стояк, и мой взгляд опускается на его достоинство. У меня глаза округлились от вида размера этой штуки, даже через ткань. Может, это и нормальные размеры, но как, чёрт побери, эта штука может поместиться внутри меня?! Видя моё замешательство и то, куда я смотрю, он сказал с лёгкой усмешкой:
— Скоро упадёт. Ну, может, и не скоро… Я как моряк, который пробыл в море несколько лет.
Алекс глубоко вздохнул и положил руки на глаза.
Я села и, не думая, прикоснулась к члену через спортивные штаны. От моего лёгкого прикосновения заметила, как член дёрнулся. Алекс открыл глаза и смотрит на меня. Я сглотнула и, посмотрев ему в глаза, убрала руку.
— Я никогда не прикасалась… — тихо призналась, смотря ему в глаза.
— Ты не должна. Если не хочешь.
— Думаю, что хочу. Но не в рот… Извини.
— Не извиняйся. Ты не должна делать то, чего не хочешь.
— Но я…
— Хочешь небольшой урок? — внимательно смотрит на меня со странной улыбкой.
— Алекс, не заставляй меня просить.
После того как он слегка усмехнулся, стягивает штаны, обнажая себя, и наблюдает за мной.
Испытывая жуткое любопытство, прикасаюсь к гладкой головке. Замечаю, как появляется капелька, и я растираю её. Алекс тяжело вздыхает от моего прикосновения. Как ни странно, прикасаться приятно. Хотя член нельзя назвать симпатичным. На вид член вообще странно выглядит. Вживую я впервые вижу и не представляю, чтобы эту штуку можно было желать взять в рот. Меня точно вырвет, и будет тошнить всю жизнь. Но трогать интересно. Я как в музее, где разрешили потрогать один экспонат.
— Я не знаю, как… — очередное моё тихое признание. Посмотрев в глаза Алекса, убрала руку.
Конечно, кое-что знаю… Я не раз смотрела фильм, который мама прячет в одежде, и помню, как актёры ласкали друг друга в этом фильме. Но я не знаю, как прикасаться к Алексу, чтобы ему это нравилось.
— Оближи пальцы так, чтобы они были хорошо мокрыми…
Всё еще смотря ему в глаза, высунула язык и провела по пальцам, оставляя влажный след. Алекс, наблюдая за мной, даже рот приоткрыл и как будто задержал дыхание. А как только я снова прикоснулась мокрыми пальцами, он закрыл глаза и судорожно вздохнул.
— Теперь обхвати крепче, — сказал он чуть хрипловатым тихим голосом.
Я сомкнула пальцами вокруг члена.
— Вот чёрт… Какие у тебя мягкие пальчики… Теперь нежнее кверху и сжатием книзу.
Делаю, как он сказал. Наверное, приятно не то, что я делаю, хотя нет. Мне нравится не только прикасаться к нему, но и видеть то, как я на него действую. То, что именно я — та, кто доводит его до такого состояния. Почему-то у меня возникает смешная ассоциация с лепкой на гончарном круге. Меня настолько веселит эта мысль, что приходится кусать губы, чтобы не засмеяться. Он точно не поймёт ничего смешного в этом. Вдруг ещё обидится.
Алекс накрывает мою ладонь своею и задаёт более жёсткий темп. Ещё несколько минут, и чувствую, как член становится совсем твёрдым, и он кончает прямо мне в ладони. Я с удивлением на всё это смотрю, а он, глубоко вздохнув, поднимается и целует меня в губы.
Я иду в ванную, чтобы помыть руки. Не удержалась, понюхала. Странный запах. Но совсем не противный… Невольно задумалась о вкусе… Нет, к этому я точно не готова! Божечки, я как инопланетянка…
Когда вышла из ванной, стою и не знаю, как себя вести, а Алекс уже привёл себя в порядок и просто сидит у изголовья кровати, наблюдая за мной. Увидев меня, хлопает ладонью по постели рядом с собой. Я залажу с ногами на кровать и молча смотрю на него.
— Что у тебя с Дином? — неожиданно спрашивает он.
— Ничего.
— А что было в клубе?
— Тоже ничего! Не знаю, что ты там увидел такого, но это вообще ни-че-го.
— Я видел, как ты танцевала с ним и как он на тебя смотрит. А потом свидание в том ресторане.
— Алекс… Поверь, между мной и Дином вообще ничего нет. Он признался в некоторых чувствах ко мне, но я сказала, чтобы он остановился. Меня он не привлекает. Совсем! В кино мы ходили чисто по-дружески. В ресторан мы пошли уже после кино. Это было не свидание. А в клубе мы просто встретились случайно. Он предложил потанцевать. Вот и всё. Мне вообще-то нравишься ты…
Алекс улыбнулся своей самонадеянной улыбкой и говорит:
— Ты мне тоже нравишься, прям охренеть как сильно нравишься.
Притягивает меня к себе и долго целует, а после поцелуя спрашивает:
— Хочешь спуститься вниз? Или, может, уехать куда-нибудь? А то я сейчас снова заведусь, и тогда тебе точно конец.
От этих слов внизу живота как будто что-то сжалось… Думаю, может, остаться и проверить, что это будет? Закусываю губу от этих мыслей.
— Джесс, не кусай губы. Это чертовски заводит.
— Извини. Всё-таки я пока не готова к большему, чем то, что было сейчас. К тому же, наверное, уже много времени. Мне нужно домой, завтра в школу, и родители не знают, что я ушла, — наконец вспоминаю про здравый смысл.
— Ты на машине или тебя кто-то привёз? — встаёт с кровати и обувается.
— Нет, я на скейте.
На мой ответ он только засмеялся.
— Что смешного? Если бы я завела машину, родители проснулись бы, выхода не было. Они точно отобрали бы у меня ключи и запретили бы гулять позже девяти часов вечера. И мне до сих пор это угрожает, если я не вернусь домой как можно быстрее.
— Ты так хотела со мной увидеться, что помчалась сюда на скейте, серьёзно рискуя, что тебя поймают родители? Я стою твоего внимания даже ценою такого наказания? — его сейчас порвёт от счастья, а меня опять трясёт от раздражения и смущения одновременно. И дрожащим голосом говорю:
— Вот почему тебе нужно всё испортить? По-другому ты не умеешь?
— Ну, малыш, перестань.
— Знала же, что не стоит ехать сюда…
Выхожу из спальни и иду на улицу. В кустах нахожу скейт и слышу позади голос Алекса:
— И далеко собралась, красотка? Садись в мою машину, в три часа ночи ты не пойдёшь одна. Это не обсуждается.
Смотрю на него всего несколько секунд, взвешивая за и против. Типа того, что на скейте может быть опасно, и времени слишком много. А ещё мне нужно быть дома как можно скорее. Но Алекс бесит со всеми своими приказами… Всё же сажусь в машину, сказав:
— Зачем ты меня постоянно выводишь из себя?
— Я не специально. Ещё не привык общаться с девушкой по-другому. Постараюсь исправиться, — заводит двигатель, и мы едем к моему дому. Я молчу, и он молчит. Долго думала, спросить или нет, но всё-таки не выдержала:
— А почему ты сказал Дину, что я не нужна тебе? Он рассказал мне это тогда.
Он некоторое время молчит, я уже думала, вообще не ответит. Но когда остановился, чуть не доезжая до моего дома, когда я напомнила ему, что родители не должны услышать подъехавшую машину, развернулся ко мне со словами:
— Потому что я злился на тебя, на себя. И снова на тебя!
— А что я сделала не так? Ты же вообще говорил, что я не в твоём вкусе.
— А ты только это услышала? — спросил и уставился мне в глаза. — Я тогда постарался многое тебе сказать. И то, что ты говоришь, что ты не в моём вкусе, — это только на поверхности. Ведь те, кто в моём вкусе, ВСЕГДА остаются в прошлом. Ты вообще умеешь обрабатывать получаемую информацию?
— Я не понимаю тебя. Может, по-человечески объяснишь? Почему тогда я виновата?
— Ты смеёшься, что ли, надо мной? Сама вспомни всё, что было между нами. Только попробуй посмотреть моими глазами. Спокойной ночи, Джессика! — произнёс с раздражением и отвернулся от меня, смотря в боковое окно машины.
Опять злится, а я опять не понимаю, в чём дело?! Молча вышла из машины и пошла домой, снова обходя участки, где срабатывают датчики движения. Тихонько прокралась в спальню и, выждав ещё пару минут, понимаю, что родители спят и не знают, что я уходила.
***
Проснувшись утром, в голове сразу прокручиваются воспоминания о том, что было с Алексом вчера. Невольно расплылась в улыбке… Но моя улыбка гаснет, как только вспоминаю всё, что было после.
И что я, чёрт побери, должна посмотреть его глазами?!
Ладно… Завтракаю и собираюсь в школу.
Линда нашла меня ещё до занятий. С хитрым видом берёт меня под руку и спрашивает:
— Ну и кто ваш купидон?
— Привет, — улыбаюсь ей.
— Расскажешь? Куда он тебя унёс или важнее что было?
— Ты же вроде с Крисом уехала?
— Нет, я видела, как Алекс тащил тебя по лестнице.
— Мне не очень хочется об этом говорить…
— Кажется, тебе не нужно ничего рассказывать. У тебя на лице всё написано. Так значит, ты стала женщиной?
— Э-м-м… — Не хотела ей ничего рассказывать, но если не скажу, она явно что-то себе вообразит. И это будет гораздо больше, чем то, что было на самом деле. Приближаюсь к ней ближе и очень тихо спрашиваю:
— Скажи мне, если он делал кое-что языком там, внизу… Это считается?
— Ого-го-о-о… — смеётся она. — Охренеть. А парень не промах.
— Прекрати! — Опять я заливаюсь краской.
— Ладно, я больше не буду смеяться. А то у тебя сейчас кровь из носа пойдёт.
— Линда!
— Ну всё, всё, — перестаёт дразнить меня. — Формально ты всё ещё девственница. Пока полноценно не займёшься сексом с полагающимся проникновением, — будничным тоном произносит она. Меня всегда удивляло, как она может говорить о сексе, как будто обсуждает завтрак.
— Спасибо, что просветила.
— А ты? Делала ему минет? — спрашивает она.
Я не ожидала от неё этого вопроса и скривилась, а она рассмеялась.
— Ты только сейчас так реагируешь. Подожди, и тебе захочется попробовать.
— А ты делала? — спрашиваю с искренним любопытством.
— Да. И в этом нет ничего такого, — пожала она плечами?
— И... Это сложно?
— Нет. Чего там сложного? — засмеялась она.
— Противно же.
От этого ей тоже стало смешно.
— Джесс, когда любишь его, когда возбуждение такое сильное, что еще чуть-чуть и будет вытекать из ушей... Поверь мне, ты сама будешь получать удовольствие от минета.
Смотрю на неё с сомнением, а она спрашивает:
— Ну и… что теперь у вас происходит?
— Не знаю… Мы опять поругались перед тем, как я ушла домой.
— Вы как кошка с собакой. Что опять?
— Не знаю, я его не понимаю. Ну а вы с Крисом осуществили те сцены из того фильма?
— О да. Кое-что мы точно осуществили! — сказала она, играя бровями.
У меня округляются глаза, и в этот момент прозвенел звонок на начало занятий, не дав ответить Линде и не дав мне задать ей кучу вопросов. Прощаюсь с ней, и мы расходимся по разным классным комнатам.
После занятий, на которых мне было сложно сосредоточиться, я пошла на танцы. Но их отменили, и я поплелась в кафе. Сегодня мне составила компанию только Кэти. Но она почти всё время сидела, уткнувшись в телефоне. Я же невольно погрузилась в мысли про Алекса и про Дина. О том, что вообще я хочу и не хочу… И всё прокручиваю слова Алекса в голове. Пытаюсь понять, что он имел в виду. Но не понимаю. Я и правда тупица. Из размышлений меня вырвал звонок от мамы по телефону:
— Джессика, ты когда будешь дома?
— Думаю, примерно через час, а что? Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо. Мы же договаривались о деловой встрече. Ты забыла?
— С кем?
— Детка, ты со своим Алексом вообще ничего не слышишь и не запоминаешь. Приезжай домой.
— Хорошо, скоро буду.
Допиваю капучино, прощаюсь с Кэти и отправляюсь домой. Пока еду, звонит Дин. А я не отвечаю. Даже не знаю, хочу ли знать, что ему нужно. Знаю только одно: хочу, чтобы меня все оставили ненадолго в покое. Из-за того, что отвлеклась на телефон, опять въехала в куст, который растёт на повороте возле дома. Этот куст из-за меня выглядит так, как будто прошла война.
Захожу домой и вижу маму в гостиной с книгой в руках. Обнимаю её и сажусь рядом.
— Ну так что? — спрашиваю я.
— Разговор этот был ещё несколько дней назад, и ты согласилась пойти с нами. В общем, папу и его семью, то есть нас с тобой, пригласили на ужин. Это его деловой партнёр. От хорошего впечатления зависит сделка, к которой твой отец долго готовился.
— А, понятно. И когда?
— Сегодня в восемь вечера.
— Оу, эм…
— Ты же ничего не планировала на сегодня?
— Нет, всё нормально. Я, конечно, присоединюсь к нашей семье, тем более обещала ведь. Но если ты не будешь против, к концу вечера я свалю.
— Не против, только первую часть встречи проведи с нами.
— О’кей.
Я, конечно, не планировала ничего, но идти на скучный вечер и общаться с какими-то снобами и постоянно держать лицо… Я ненавижу это. Неудивительно, что я забыла. Но папе это нужно. Значит, я пойду и буду умницей.
Вдруг опять звонит Дин. Что ему нужно… Подумав пару секунд, всё-таки отвечаю:
— Привет. Дин, ты звонил, но я не могла ответить.
— Хотел узнать, какие у тебя планы на вечер.
— Иду с родителями на одну встречу.
— Это надолго? Я хотел увидеться.
— Не знаю.
Чёрт, лучше бы я не отвечала на его звонок. Вообще не знаю, как на это правильно ответить. Мне не хочется портить с ним дружеские отношения, но и не хочу, чтобы Дин это воспринял неправильно.
— Ты ещё тут? — спрашивает Дин.
— Слушай, мне уже собираться нужно, так что… Я тебе позвоню, если освобожусь рано.
— Отлично. Буду ждать.
Кладу трубку и валюсь на кровать. Собираться ещё рано. Что мне, чёрт побери, делать? Дин ко мне хорошо относится, но он меня вообще не привлекает! А Алекс ведёт себя со мной как кончёный придурок. А я как кончёная дура… люблю его… Ну почему должно быть всё так сложно?!
Позже я беру у мамы небесно-голубое платье с глухим вырезом и шифоновыми рукавами. Повезло, что у нас с ней один размер, только у неё грудь больше, чем у меня, и она выше сантиметров на десять. Каждый раз, когда нужно одеться девушкой из высшего общества, я беру что-нибудь у неё.
— Милая, по новостям говорили, что надвигается холодный циклон. Надень джемпер, — говорит мама уже на выходе.
— Думаю, так надолго я не задержусь.
— Ну, тогда поехали. Папа уже в машине и ждёт нас.
Вечер оказался именно таким, как я ожидала. Скучным!
Мы приехали в шикарный особняк. Наш дом тоже достаточно большой, в современном стиле, с большим количеством окон и так далее. Но этот больше похож на особняк английского стиля. Хозяева дома, такие же, как сам дом, чересчур англичане. Наверное, именно с таких людей пишут английский юмор. И, конечно, меня хватает только на обязательную часть вечера.
Постоянно вежливо улыбаюсь, задаю правильные вопросы и стараюсь давать хорошие ответы, полные глубины смысла. А вот мама, кажется, правда увлеклась с миссис Тернер, а может, качественно притворяется. Когда мужчины ушли в кабинет, мама и миссис Тернер начали обсуждать сорта роз, я извинилась и отошла в сторону.
Нужно искать способ свалить отсюда. Сначала звоню Линде:
— Привет, что делаешь?
— Я наказана. Мама узнала о моей успеваемости… Я взяла в школе дополнительные задания, и теперь меня ждут выходные дома, чтобы наверстать упущенное. А ты чем занята?
— Я на скучной встрече родителей, хочу свалить. Но я не на машине.
— Прости, я не могу помочь.
— Ну ладно, попробую ещё кого-то найти.
Отключаю звонок и звоню Кэти. Та не отвечает. Прислала только сообщение, что не может говорить. Звоню Гвинет, но она занимается с репетитором. Позвонить Оливии и послушать снова, какая я тупая? Нет… Может, позвонить Алексу… Несколько секунд сомнений, и нажимаю вызов. Сердце так стучит, что даже дышать становится тяжело. Но всё равно этот кретин не берёт трубку.
Чёрт… Может, Дин… Или лучше не испытывать судьбу и вызвать такси? Звоню в такси. И мне говорят, что на ближайшие полчаса свободных машин нет, отлично… То они ездят одна за одной перед носом, то даже вызвать не могу! Ладно, позвоню Дину. И он отвечает сразу:
— Уже освободилась?
— Ага. Заберёшь меня?
— Да, конечно.
— Я скину адрес тебе в сообщении.
Скидываю адрес и возвращаюсь в гостиную. Для приличия сижу минут десять и в удобный момент обращаюсь к ним:
— Прошу прощения, вы не будете возражать, если я вас покину?
— Что-то случилось? — подыгрывает мама.
— Нет, мне необходимо сделать много домашней работы. Боюсь, до сна я не успею.
— Ваша дочь так ответственна. Это похвально. Милая, я надеюсь, мы ещё увидимся? — жеманно улыбается мне пожилая дама.
— Вне сомнения, — улыбаюсь ей в ответ и, не прикасаясь губами, осуществляю поцелуи в щёки.
Прощаюсь с мамой после того, как заверила её, что за мной уже приехали, и иду на выход.
Когда мы выезжали из дома, было солнце и тепло, сейчас уже стало прохладно, как и сказала мама… Вот и пожалела, что ничего не взяла потеплее. А вообще нужно было мне догадаться поехать отдельно на своей машине…
Спокойно иду по основной дороге. Думаю, всё равно Дин не проедет мимо, тут одна дорога. Шла не очень долго, но успела замёрзнуть. Обняла себя руками и с нетерпением жду, когда же Дин приедет. И вскоре вижу вдали знакомую машину.
Сразу звоню ему:
— Эй, гонщик! Сбавь скорость, я иду по обочине.
— Понял.
Он останавливается возле меня, я сажусь в машину уже замёрзшая. Даже не могу говорить ровно.
— Что-то я замёрзла…
— Чёрт, Джесс, почему не дождалась в доме? — берёт меня за руку. — Руки ледяные!
Дин снимает с себя толстовку и даёт её мне, я тут же надеваю и кутаюсь в ней, как в одеяло. Толстовка приятная на ощупь и приятно пахнет. Понемногу начинаю согреваться.
— Если честно, уже не могла поддерживать этот культурный разговор, — со смехом признаюсь ему.
— Надо было раньше найти предлог уйти.
— Я и так раньше времени свалила.
— Ладно. Чем хочешь заняться?
Чёрт… Я вообще-то хотела, чтобы он просто отвёз меня домой. Из-за его вопроса я растерялась и теперь жму плечами.
— Может, погуляем по вечернему городу? Я знаю одно красивое место. Только там многовато людей…
— Ладно, — согласилась я. Ведь это просто прогулка, и это ничего не значит. Прогуляюсь немного и найду предлог уйти.
Пока ехали, у Дина зазвонил телефон. Он берёт его в руку и, бросив быстрый взгляд на экран, отвечает:
— Я за рулём. Говори быстрее.
Отдалённо слышу чей-то голос. Вроде мужской. Дин посмотрел на меня и спрашивает у меня:
— Ты не против, если мы сейчас ещё заедем кое-куда? Это по пути и ненадолго.
— Да, норм.
Дин ответил в телефон:
— Скоро буду.
Я неловко молчу, внезапно мои пальцы оказались очень интересными.
— Ты сегодня молчаливая, — сказал Дин через несколько минут тишины.
— Ну, после всех твоих признаний… Не понимаю, как себя вести с тобой.
— Да расслабься. По сути, ничего не изменилось. Просто ты стала знать чуть больше, — пожимает плечами и с ухмылкой посмотрел на меня, но тут же возвращает внимание на дорогу.
Дальше наш разговор стал клеиться гораздо легче, мы болтаем и смеёмся над всякой ерундой, даже не заметила, как проехали полгорода. Подъехав к какому-то дому, Дин берёт телефон и кому-то звонит. Когда ему отвечают, говорит лишь:
— Выходи.
А выходит, сильно хромая на одну ногу, Джейсон Блэк с бутылкой чего-то непонятного в руке и садится на заднее место.
Чёрт… Знала бы я, на что соглашаюсь…
Почему он попросил Дина забрать его? Где же Алекс, ну или все остальные из «Семёрки»? А ещё мне интересно, передаст ли он Алексу, что видел меня? Кажется, я зарыла себя в ещё большую проблему…
— Что за детку ты подцепил? — как только сел, переваливается вперёд, чтобы посмотреть мне в лицо. — О, да это же сладкая Джессика. Привет, конфетка.
Думаю, если это не остановить, его обращение ко мне может войти в привычку. Поэтому стоит сказать:
— Ты бы мог не называть меня так? Пожалуйста.
— Как скажешь, крошка, — облокачивается на сиденье, и я поворачиваюсь к нему.
— Меня зовут Джессика. Или Джесс. Я не люблю клички.
Похоже, он пропустил мимо ушей мою просьбу и, прищурив глаза, смотрит на меня и на толстовку Дина, которую я до сих пор не сняла. Мне в ней так уютно, что я забыла о ней. А теперь стало некомфортно от взгляда Джейсона. Представляю, что он подумал… Чёрт…
— Не ожидал тебя увидеть… — Джейсон отпивает из бутылки и смотрит на меня. И тут же делает выражение лица, что-то вроде «это не моё дело», и обращается к Дину, который всё это время молча сидел и смотрел то на меня, то на Джейсона.
— Ну что, какие планы? Куда двинем? Может, к Ройсу?
— Ройс после вчерашнего вряд ли вообще кого-то когда-либо пустит к себе. И ты просил только забрать тебя, — спокойно ответил Дин.
— Ведь вечеринка была у тебя? — спрашиваю я у Джейсона.
— В целом да. Только потом всё поменялось. Потом ещё раз поменялось, и вот я оказался тут. Шальная ночка выдалась. Говард, тогда давай на пирс? Там выступает какой-то диджей. И парни после игры приедут туда. Детка, ты с нами?
Похоже, бесполезно поправлять его. Я не успела ответить. Ответил Дин:
— Мы с Джесс хотим прогуляться. Поэтому я отвезу тебя, а мы дальше поедем.
— Ах, вот оно что… — сказал Джейсон, внимательно смотря на меня.
Он по-любому передаст Алексу… А теперь я вынуждена сказать:
— Дин, ты извини меня. Но мне лучше поехать домой. Ладно? На сегодня устала и очень хочу спать.
На самом деле хочу выбраться из одной проблемы и не вляпаться в другую. Хватит уже того, что Джейсон увидел меня с Дином и, скорее всего, передаст это Алексу.
Дин с каменным выражением лица заводит двигатель и трогается с места. А Джейсон задумчиво спрашивает:
— Чем вы двое занимались?
Я быстро ответила:
— Мы ничего не делали. Я попросила Дина забрать меня, как и ты.
— Ага. Прям таксист нарасхват, — недовольно пробурчал Дин.
— Не хотите говорить, не надо, — ответил Джейсон. — Но давайте по моим ушам не будем ездить? Окей?
Я укоризненно посмотрела на Дина. Зачем он это сказал? Но он смотрит только на дорогу. Поворачиваюсь снова к Джейсону и прошу:
— Не мог бы ты забыть, что видел меня?
Джейсон улыбнулся мне. Я даже могла бы сказать, что его улыбка прекрасна. Но с таким же успехом могу это сказать про акулу, которая заинтересовалась человеком рядом с собой. Всё-таки у меня мурашки от него.
— Я понимаю, ты меня совсем не знаешь… — начала я очень аккуратно, смотря на Джейсона. Только не знаю, как продолжить, чтобы Дин не услышал… Ладно, надо попробовать… — Джейсон, ты ведь можешь сделать для меня крошечное одолжение?
— Конечно, дорогая. Я слушаю тебя.
От его «дорогая» мне стало смешно, но, поборов в себе это, наклоняюсь к Джейсону поближе через центральную консоль и говорю чуточку тише:
— Ты бы мог, пожалуйста, не говорить Алексу, что видел меня сегодня? Я не хочу проблем, — показываю движением глаз на Дина. Чтобы Джейсон понял, что именно я имею в виду.
Но Джейсон как будто специально достаточно громко спрашивает:
— Что именно я не должен говорить Кэпу? То, что ты катаешься с Дином? Или то, что ты в его шмотках? А может то, что ты собиралась погулять с ним? Но тут подсел я, и ты включила заднюю. А теперь просишь меня не говорить ему о твоих покатушках?
Я только закрыла глаза, чувствуя полный провал! Сажусь назад и приходится пояснить Дину:
— Дин, прости, пожалуйста, за всё, что ты сейчас услышал… Алексу почему-то не нравится, что ты общаешься со мной и, в общем…
— Заставляет тебя отшить меня? — спрашивает Дин.
— Прости, я не знала, как сказать тебе это помягче.
И вот опять Джейсон подаёт голос с заднего сиденья:
— Так что я не должен говорить твоему ненаглядному?
Я снова поворачиваюсь к нему и вижу, как он улыбается. Уже в который раз. Умоляющим тоном говорю:
— Вообще ничего! Пожалуйста, не говори ему! Я не хочу проблем. То, что ты сегодня увидел, это вообще ничего не значит, а Алекс психанёт не на шутку! Пожалуйста, Джейсон!
Он улыбнулся шире и наклонился чуть ближе ко мне. Я даже разглядела его тёмные ресницы. Но он смотрит на мои губы. Облизнув свои, тихо сказал:
— Поцелуй меня, детка. И я промолчу.
— Ты сейчас серьёзно?
— Конечно, серьёзно! — теперь он посмотрел мне в глаза. Боже, какие у него красивые глаза. Не просто серые. А с тёмными вкраплениями, которые видно только вблизи. Внимательно рассматривая моё лицо, он продолжил: — Это цена моего молчания. Поцелуй с языком, безумно страстный, сжигающий поцелуй. И я буду молчать.
Тупо уставилась на него, а он медленно провёл кончиком языка между губ. Почему-то меня заставляет это как-то по-особенному нервничать. Отвернувшись от него, разочарованно говорю:
— Так и знала, что не стоит тебя просить…
Дальше я просто смотрю вдаль дороги. Джейсон прервал молчание, обращаясь к Дину:
— Говард, ты подозрительно молчаливый.
— Зато ты компенсируешь это на удивление, — быстро отвечает Дин серьёзным видом. — Обычно ты молчишь.
— Согласен, — пожимает плечами Джейсон и отпивает из бутылки.
Наконец-то мы подъехали к моему дому, я снимаю толстовку и возвращаю Дину.
— Спасибо, Дин.
Выхожу из машины, а Джейсон тут же пересаживается вперёд и выкрикивает мне, пока я ещё не скрылась из виду:
— Детка, а поцелуй? Я готов хранить твой грязный секрет, чтобы твоему парню башню не снесло от ревности.
Разочарование, злость и огорчение навалились на меня с такой силой, что я показала ему средний палец и крикнула:
— Иди в задницу, Джейсон!
— Сладкая, только если в твою, — ответил он, засмеявшись.
Чувствую, мне ещё боком выйдет эта поездка…
Родители приехали в половине одиннадцатого ночи. После встречи с бизнесменом они ещё гуляли. К их возвращению я уже была в постели. Перед тем как уснуть, ко мне зашёл папа. Он поцеловал меня в лоб и пожелал спокойной ночи. Чуть позже несколько раз звонил Алекс, но я не захотела отвечать.