Глава 3
Джессика.
Мама просила еще неделю назад помочь ей в саду, и сегодня я весь день провела с ней, ухаживая за цветами. А вечером папа выбрал какую-то дурацкую комедию, и мы засели с попкорном у телевизора. Смотрю фильм, а сама думаю: Алекс написал, что сегодня все объяснит мне. Я немного в ступоре из-за вчерашнего его исчезновения и не знаю, как себя вести с ним. Как это расценивать? Это же ненормально? Конечно, мало ли что могло произойти, но он же мог хотя бы написать, чтобы я не ждала. Ладно... Можно просто выслушать его и сделать выводы.
За весь сегодняшний день нет ни от него, ни от меня попыток общения. Я пыталась не думать об этом и сконцентрироваться на фильме, но неприятное чувство все равно скребёт внутри.
Только ближе к концу фильма приходит сообщение от него. Я беру телефон и читаю его сообщение.
Алекс: Ты дома? Я подъехал. Выйди.
Выхожу и замечаю в темноте у дома знакомый силуэт чёрного Porsche. Спокойно и не торопясь подхожу к машине со стороны, где сидит Алекс. Сложила в руки в замок и молча смотрю на него.
— Злишься? Я бы злился на твоем месте, — говорит он, не отрывая от меня спокойного взгляда. В его голосе слышно сожаление, но внутри меня все еще терзает обида за его исчезновение и молчание. Если бы захотел, мог бы еще днем приехать и не ждать вечера.
— Это сильно сказано. Я больше в недоумении. Ты притащил меня на тусовку, а сам свалил. — Сунула руки в карманы джинсовых шорт и смотрю в сторону.
— Сядь в машину.
— В этом нет необходимости, — снова смотрю на него, держа равнодушие на лице.
— Джесс, не веди себя как ребенок, сядь. Надо поговорить, — в его голосе скользнуло лёгкое раздражение.
— Зачем ты приехал? Ты же сказал...
— Мне выйти и запихнуть тебя в машину? — уже теряет терпение и настойчиво смотрит мне в глаза. А я резко ответила:
— Не говори со мной как с ребенком!
— Так не веди себя, как чертов ребенок!
Быстро же он выходит из себя. Стою и молча смотрю на него, думая о причине того, зачем он приехал, и о том, как он говорит со мной. Его грубость задевает гораздо сильнее, чем то, что он оставил меня вчера и то, что сегодня весь день молчал. Но как только он открывает дверь, я:
— Ладно, ладно! — обхожу машину и сажусь рядом с ним.
Он только посмотрел на меня коротким взглядом, заводит двигатель, и мы выезжаем на дорогу. В салоне появилась напряженная тишина, нарушаемая только звуком работающего мотора. Из-за этой тишины даже дышать тяжело. Одна его рука крепко сжимает руль, другая рука на рычаге переключения передач. Я отвернулась и смотрю в боковое окно и наблюдаю, как проезжаем мимо домов, магазинов и других зданий.
— Послушай..., — наконец он прервал молчание. — Я правда не мог приехать. Пришлось разгребать одно дерьмо.
— Ясно. Но ты не обязан мне это объяснять, — ответила, не глядя на него.
— Нет, не обязан. Но мне охренеть как жаль, что так получилось! Меньше всего я хотел уезжать от тебя... Честно. Этот вечер я хотел провести с тобой. И если бы не одна серьезная проблема, действительно серьезная хрень, я бы ни за что не оставил тебя.
Он берет меня за руку, и теперь мне сложно быть холодной с ним. Его пальцы теплые, нежные, и я совсем не хочу убирать руку. Конечно, он понимает, что я не так уж сильно обижаюсь. Наши пальцы переплетаются, и я улыбнулась, смотря в окно.
— Покажу тебе одно место.
— Какое?
— Увидишь, — ответил с загадочной улыбкой.
Мы проехали через весь город, и теперь машина мчится по шассе за его пределами. Я с недоумением посмотрела на Алекса. Куда он везет меня? Но он лишь улыбнулся, заметив мой взгляд.
— Не переживай. Тебе понравится. — Снова взял меня за руку и нежно погладил пальцем.
Вскоре он остановил машину. Когда вышли, я все еще не понимаю, зачем мы тут. Но Алекс уверенно взял меня за руку и повел в неизвестном для меня направлении. И вот мы выходим на пляж. По своим размерам он довольно маленький, если сравнивать с другими пляжами. Он как бы скрыт холмами и от этого довольно уединённый. Тут очень спокойно. Нет ни одного человека. Нас окружает только шепот волн, ласкающих песок, и лунный свет. А воздух пропитан соленым бризом и тишиной. Тут невероятно романтично. Алекс берет меня за руку, и мы пошли по пляжу.
— Я тут не была, — прошептала, любуясь пейзажем. — Даже не знала, что по пути в Лос-Анджелес есть настолько красивые места.
— Это нетуристический пляж. Здесь всегда так. Иногда я приезжаю сюда, когда хочу подумать или побыть один.
— Но в этот раз ты привез меня, — перевела взгляд на него и пытаюсь уловить его настроение. Он тоже посмотрел на меня и слегка улыбнулся отвечая:
— Сегодня я не хочу быть один, хочу, чтобы ты была рядом...
Я остановилась, и моя рука выскользнула из руки Алекса. Он тоже остановился в шаге от меня и повернулся ко мне. В лунном свете он еще более привлекателен. Мое глупое сердце так стучит из-за его слов..., что мне тяжело дышать. А ещё мне очень хочется поцеловаться с ним в этом романтичном месте. Только бы не струсить, как в прошлый раз. Алекс делает шаг ко мне. Убирает прядь моих волос от лица и спрашивает:
— Что случилось?
— Поцелуй меня...
И он засмеялся. Не так, как от шутки во весь голос. А как будто если бы я облажалась, сморозив глупость.
— Забудь, — говорю с разочарованием и смущением. Ну что я за дура такая? Зачем я это вообще сказала? Дура! Дура! Идиотка...
Пошла дальше по пляжу, мысленно проклиная себя. Иду так быстро, что песок стал разлетаться из-под моих ног. Не успела я пройти несколько метров, как Алекс догоняет меня и хватает за руку, чтобы я оказалась лицом к нему. Резко притягивает меня к себе за талию и впивается в мои губы, а другой рукой поддерживая за затылок. Поцелуй нежный, в то же время требовательный. Кажется, у меня земля уходит из-под ног от этого поцелуя. Языком проникая в мой рот, соприкасается с моим языком, и я таю в этом поцелуе... Есть только этот поцелуй и больше ничего. Я даже забыла, где мы и почему тут. Это стало совершенно неважно. Время вообще как будто остановилось...
Отстранившись, Алекс смотрит на меня с улыбкой. Подхватывает меня на руки, и я чувствую себя такой легкой в его руках. Он относит меня всего на несколько метров дальше от воды и укладывает на теплый песок. Ложится рядом со мной и снова целует. Его рука сначала у меня на шее, потом скользит ниже по моему телу. Аккуратно, как бы боясь меня напугать, прикасается моей груди через одежду. Отрывается от моих губ и смотрит на мою реакцию. Не знаю, как он расценивает мое выражение лица, но продолжает спускать руку к животу. А у меня уже учащается дыхание, и я мысленно слежу за каждым его прикосновением, смотря ему в глаза. Он снова наклонился ко мне и медленно, чувственно целует в губы. Я чувствую, как он гладит мои бедра. Чувствую, как рука перемещается к внутренней части бедра и медленно поднимается выше.
— Ты ведь девственница? — тихо спрашивает, снова целуя меня в шею.
У меня комок в горле встал от его вопроса, и я не в силах хоть что-то сказать. Все мои мысли только о его руке между моих ног. Он уже коснулся промежности и чуть надавив, гладит пальцами через джинсовую ткань.
— Почему молчишь? — Теперь целует меня за ухом, а его рука переместилась выше и уже поглаживает полоску кожи живота у края шорт. Чувствую, как он ловко расстегнул пуговицу буквально одним легким движением. И после этого его пальцы проникают под ткань, касаясь низа живота. Чувствую, как «что-то» твёрдое через его джинсы упирается мне в бедро. Убираю его руку, пытаясь встать. Понятно, почему он привез меня сюда. На что я рассчитывала?
Наивная дура...
Он сам ведь признался вчера, что ему нужно от меня! Ничего не скрывал и не обещал. Так это и делается, видимо. Просто съем...
Не дождавшись от меня ответа, он отстранился и, посмотрев мне в глаза, убрал руку.
— Малыш, в чем дело?
— Хочу домой, — пытаюсь говорить спокойно. Застегиваю шорты и стряхиваю песок с одежды. Отворачиваюсь, чтобы он не увидел моего лица. Иначе поймет, насколько сильно я расстроенная. Не дожидаясь его ответа, отправляюсь в обратном направлении. И сейчас, когда мое настроение изменилось, стала обращать внимание, насколько это отвратительное место. Это не дикий пляж. А небольшой кусок пляжа, который никто не убирает. Тут много мусора по линии докуда достают волны. Бутылки, пакеты, доски, пенопласт... Это то, что я бегло заметила взглядом. Как я сразу не заметила этого... Наверное, потому, что в том месте, где завалил меня Алекс, там чисто. Не удивлюсь, если он заранее приезжает, чтобы почистить немного местечко. Но всё убрать тут сложно, и теперь я это вижу.
— Что я сделал не так? — спрашивает с легким раздражением в голосе и идёт за мной.
— Ничего. Просто отвези меня домой, пожалуйста, — у меня нет никакого желания и настроения ему объяснять весь его промах.
— В чем дело? — начинает злиться и терять терпение. Схватив меня за руку, останавливает и смотрит мне в глаза. — То ты задницей перед моим носом крутишь, то недотрогу из себя строишь?!
От его слов мне становится еще хуже. Смотрю на него и поверить не могу, что... Даже мысленно мне стало сложно сказать слово «любила». Мне мерзко от него... От его вида, его голоса и взгляда. Я не хочу находиться рядом с ним и не хочу, чтобы он прикасался ко мне.
— Отпусти меня. — Вырываюсь из его хватки и иду так быстро, насколько это вообще возможно, как будто от большей скорости можно убежать от собственных чувств.
Телефон я оставила дома. Денег с собой нет. Что еще остается делать? Отправлюсь пешком. С ним я не поеду. Отличный вечер!
Стоило мне пройти мимо его машины, как Алекс догоняет меня и снова хватает за руку.
— Стой!
— Отпусти! Мне больно!
— Ну и куда ты? — его глаза так и сверкают недоумением и раздражением.
— Домой! — ответила уже со слезами в голосе. — Я сказала, отпусти меня!
— Пешком? Ты в своем уме? — продолжает держать меня.
Ненавижу то, как он со мной разговаривает! Закусываю щеку изнутри, чтобы не разреветься перед ним, и пытаюсь вырваться из его хватки.
— Садись в машину, я отвезу тебя, — уже спокойно говорит, открывая переднюю дверь. А я всё-таки освобождаюсь от его рук. Посмотрев на него, сажусь на заднее сиденье. Проводив меня с крайне раздражённым взглядом, сквозь зубы процедил:
— Отлично. Очень по-взрослому.
Захлопнул переднюю дверь, которую придерживал для меня с чрезмерной силой. Я даже вздрогнула и всерьёз подумала о том, насколько безопасно с ним ехать в машине. Хоть бы вообще домой вернул...
За руль он тоже сел с излишней резкостью. А я, если что-то скажу, у меня будет дрожать голос. А заплакать при нем — это хуже некуда. Поэтому молчу, но он и не настаивает на разговоре. Всю дорогу ехали молча. Иногда боковым зрением замечала, что Алекс смотрит через зеркало на меня. Один раз он обратился ко мне:
— Джесс... Посмотри на меня.
Но я продолжила упрямо пялиться в боковое окно, не желая встречаться с ним взглядом. Наше молчание тянулось бесконечно, пока мы не подъехали к моему дому. И когда я взялась за ручку двери, Алекс гораздо спокойнее спросил:
— Может, поговоришь со мной? Что не так?
— Сними блокировку, — попыталась сказать максимально отстранённо.
Алекс не стал спорить и, как только услышала характерный звук, выхожу из машины. Я уже сделала несколько шагов в направлении к дому, но остановилась.
Неужели он серьезно не понимает, что не так?! Либо я такая тупая, либо он еще тупее меня!
И все-таки поворачиваюсь и иду к нему. Он продолжает сидеть в машине и только окно опустил, когда я подошла.
— Что не так?! А я тебе скажу, что не так! — надо бы сбавить обороты эмоциональности. Но у меня не получается: — Да, я девственница, и ты прекрасно понимал это. Но все равно решил, что ты такой чумовой, а я такая наивная и обязательно раскину ноги на грязном пляже! Серьезно? На заброшенном, отвратительно грязном пляже? Да что с тобой?! — выкрикнула практически на одном дыхании и снова пошла к дому. Но он вышел из машины и гневно сказал на повышенных тонах мне в спину:
— Запомни на будущее, малышка, если ты не хочешь секса, не давай откровенных намеков на то, что хочешь трахаться! Сначала ты играешь со мной в свои жестокие игры, а потом я виноват?!
На это у меня нет сил что-либо ответить. Слишком больно. Бегу к дому так быстро, как только могу, иначе точно разревусь. За спиной услышала лишь то, как он не стесняется в выражениях.
Забежав в свою комнату, падаю на кровать и ору в подушку. Лежала так, пока не начала задыхаться. Но вот мой телефон стал издавать звуки. Беру его в руки и вижу звонок от Оливии. Позже с ней поговорю. Еще есть пара сообщений от Линды. Но сейчас мне вообще не до общения с подругами. Сердце колотится так, что грозит остановкой. Дышать ровно вообще невозможно.
В голове, как на повторе звучат слова Алекса. Чего угодно я ожидала от него, но не этого. Чем дольше думаю про его слова, тем чаще дышу, уже слезы начинают катиться с глаз.
Неужели я сама давала какие-то намеки ему? Я думала, что я просто флиртовала с ним. Какая же я неудачница...
Звук сообщения. Смотрю на экран телефона и это сообщение от Алекса. Думаю удалить и не читать, и все же читаю, проклиная себя за слабость.
Алекс: Это была ошибка. Больше этого не повторится.
И что это значит? Ошибкой было связаться со мной или притащить на этот пляж? Пофиг. Не собираюсь переписываться с ним. Сейчас хочу послать его так далеко, что задница с чертями покажется ему раем!
Алекс.
На пляже, куда привез Джесс, обычно тут никого нет, и я часто привожу сюда телок, которых хочу трахнуть в стиле романтики. Ей, конечно, этого не сказал, но очень рассчитывал на пикантный конец вечера. Ведь всё так прекрасно шло именно к этому. А вчера она сама давала прозрачные намёки. Я был уверен, что она хочет меня.
И все-таки я оказался тем мудаком, который совращает девственниц. Хотя это она все начала с того вечера. Это она задала характер отношения к себе. Я не виноват, что она сохнет по мне настолько, что не может сдержать себя, чтобы не крутить задницей перед моим носом!
Твою же мать...
Да что в этой девчонке такого? Да ни хрена!
Эти мысли меня полностью поглотили, пока мы ругались, и всю дорогу, пока я ехал от нее. Послать бы её к черту... Да, именно так. Послать куда подальше и вообще забыть про ее существование. Она больше раздражает меня, чем нравится. Мелкая. Наивная. Ведет себя как ребёнок. Слишком легкая цель. Уверен, стоит мне притвориться влюбленным бараном, она сразу раздвинет ноги. Дешевка. А меня не интересуют дешевки.
Пока ехал к Джейсону, только об этом и думал. Неплохо внушил себе это. И даже когда шел к дому Джейсона, уже взял в руки телефон с желанием удалить ее номер. Я так был уверен, что она будет слишком быстрым развлечением, что даже не сохранял ее номер. Достаточно удалить переписку. Открыв переписку, перечитываю сообщения. Выключил телефон и уставился вдаль. Она действительно дешевка? Или мне приятно так думать, оправдывая себя? Нет... Она не дешевка. Дешевки так не ведут себя. Закусило меня это? Черт побери, ещё бы! Маленькая мисс, невинная Красная Шапочка. Ты сама назвала меня волком в шкуре ягненка... Ну, держись, детка.
И вот я пишу ей, что это больше не повторится... Она не отвечает. Ладно, подождём. В доме Джейсона на меня повисла одна рыжая красотка. А я все еще на взводе и потащил ее в спальню. Хочется хоть немного выпустить пар, раз с этой Джессикой не получилось.
ПОКА не получилось.
С рыжей девчонкой зашел достаточно далеко и уже раздел ее, когда понял, что не хочу. Мне нужна эта чертова Джессика!
В мыслях постоянно воспоминания, как она еле уловимо дрожала в моих руках. Волновалась. Как она смотрела на меня, когда я прикасался к ее нежной коже. И как замирало ее дыхание, когда я хотел уже перейти черту. И теперь мною овладевает желание повторить хотя бы поцелуй. Это все равно, что, умирая от голода, съел только крошечный кусочек невероятно сладкого фрукта. И теперь я слюнями давлюсь в желании сожрать этот фрукт полностью! А я еще сравнивал ее с кофе в негативном ключе...
Я ушел, оставив рыжую девчонку в комнате. Когда успокоился, уже у себя дома осознал один момент. Я вел себя с Джессикой, как с любой другой девчонкой, совершенно не напрягаясь ни в чем. Я использовал стандартный подход, который обычно срабатывает на сто процентов.
Первое правило: ничего не обещать.
Второе: быть прозрачным в своих намерениях, но не говорить об этом прямо.
Третье: использовать лесть и проявлять заинтересованность. Выделять среди других таких же девчонок.
Это всегда работает, но с Джессикой что-то пошло не так... Ладно, придется действовать сложнее, но я не отступлю. Она меня закусила.
Джессика.
Весь следующий день проходит в попытках осознать, что я наивная и слепая дура! Пытаюсь «переобуться» и не испытывать к Алексу НИЧЕГО! Но разочарование и обида такая сильная, что это невозможно.
Мама сегодня уехала в Лос-Анджелес. И уже хорошо, что она до вечера не увидит моего состояния. Только папа дома. И он, конечно, спросил, когда мы обедали:
— У тебя что-то случилось?
— Не обращай внимания. Переходный возраст.
На мое тупое объяснение, он поднял одну бровь, смотря на меня. Но всё-таки не стал настаивать на пояснении. Закончив с обедом, понимаю, что не могу находиться дома. Звоню Оливии. И оказывается, ее родители уехали из города. Ее отец инженер и часто бывает в разъездах. Когда он уезжает, мама Оливии обязательно бежит за ним. И каждый раз мы с Оливией устраиваем ночевки у меня или у нее. Сегодня я иду к ней.
— Что с тобой? — с порога спрашивает она у меня.
— Этот! Алекс! — прохожу в дом, и с меня срывается звук рычания.
— Это из-за вчерашнего? Я слышала, как вы орали друг на друга. У меня было окно открыто.
От этой информации я взялась за голову.
— Не думала, что кто-то может услышать.
— Так что произошло? — садится она на диван и внимательно смотрит на меня. — Он попытался трахнуть тебя?
Я сажусь рядом с ней и по обыкновению рассказываю ей все как есть, ей я могу открыться и довериться.
Она сочувствует мне, но не слишком, чтобы я сама не начала себя жалеть. А в этом случае это полный занавес!
Оливия выслушала меня молча, а когда я замолчала, она взяла меня за руку и внимательно смотря в глаза начала:
— Ты как была четыре года назад наивной, такой же и осталась. Я ничего другого от него не ждала. Он слишком опытный, избалованный вниманием девчонок. На что ты рассчитывала? Сколько раз я тебе говорила, что он придурок! Джесс, он тебе даже не врал, что ты ему интересна физически. Ты сама сказала это. Нужно же хоть немного включать мозги с таким парнем или лучше вообще не связываться, — сокрушает она меня, а я чуть ли не плачу... Оливия продолжает:
— Что? Я не хочу тебе врать, говорю как есть. И не распускай нюни. Джесс, правда, лучше держись подальше от него. Вот скажи мне, пожалуйста, ты общаешься с ним сколько? Три дня? И что в нем тебе так понравилось за эти три дня?
— Я не знаю..., — со слезами в голосе говорю ей. На данный момент я действительно не знаю, что мне так нравилось в нём!
Весь день я провела с Оливией и переночевала тоже у нее. Мы смотрели фильмы, ели попкорн и болтали. Как обычно, ее раздражают разговоры про Алекса, поэтому я довольно быстро заткнулась.
***
Утро, к сожалению, началось с такого же плохого настроения, в каком я пребывала прошедшие сутки. Чувство разочарования довольно противно ощущается. Смесь пустоты, отвращения и сожаления. Эта гремучая смесь прожигает во мне дыру, и я всячески пытаюсь отвлечься и не думать об этом мудаке. Но довольно сложно по щелчку пальцев взять и «переключиться». Я идеализировала Алекса в течение четырёх лет. И он же спустил меня с небес моих мечтаний. Падение оказалось довольно жесткое. Но к счастью, несмертельное.
В школе мне добавилось порция негатива. На удивление сегодня я крайне часто вижу Блэр. Она постоянно пялится на меня с тупой улыбкой. Я искренне пыталась выдержать и не конфликтовать с ней. Но когда все уроки закончились и я собралась идти на танцы, не выдержала.
Она стоит, прислонившись плечом к шкафчику и, сложа руки, разглядывает меня. Мой шарик терпения лопается и с силой захлопнув дверку своего шкафчика, рявкнула на нее:
— Чего уставилась? Может, уже хватит пилить меня взглядом?!
— Смотрю, ты в не настроении сегодня, — заметила она с улыбкой.
— И? С каких пор тебе стало это небезразлично?
— С тех самых, когда ты стала зариться на чужое, — она сверлит меня взглядом. Если на ее губах улыбка, то она явно рассчитывает убить меня этой улыбкой.
— Ты о чем?
— О ком. Тупица.
— Алекс? Не парься, — снова открыла шкафчик и сунула туда джемпер. Не глядя на Блэр, добавила: — Мне он не нужен. Он больше подходит тебе, чем мне.
— Да. Конечно. Только я видела вас на тусовке моего брата. Видела, как ты умирала от любви к нему.
Последнее предложение она произнесла издевательским тоном.
Тяжело вздохнув, закрываю шкафчик и поставила блокировку на дверце. Посмотрела на Блэр и прямо в глаза твёрдо сказала:
— Пошла ты к черту. Туда же, где Алекс.
Я уже повернулась, когда она прокричала мне в спину:
— Какая же ты жалкая со всеми своими крошечными и убогими мечтами.
А дальше она стала говорить противно пискляво:
— «О Алекс! О да! О Алекс! Засунь в мое «ведро» свой могучий член поглубже, я его не чувствую. О-о-о-о-о...» Так ты стонала на пляже, куда он возит потаскух?
Те, кто стояли и слушали ее, громко засмеялись. Меня не должно задевать то, что она говорит и как реагируют на ее слова другие школьники, но мои щеки предательски вспыхнули. Самое лучшее сейчас решение, это уйти. И Гвинет активно подталкивает меня и шепчет:
— Просто уйди. Ты же знаешь, она может серьезно навредить, если дать ей возможность болтать.
Мне бы стоило послушать ее, но я опять уставилась на Блэр. Та, конечно, не теряет возможности укусить посильнее. Оглядев тех, кто продолжает слушать ее, говорит с тупой улыбкой:
— Хотелось бы мне дать тебе совет, как избавиться от противного зуда... Но я не занимаюсь сексом на пляже, где мусор, дерьмо и блохи.
— Подозрительно много знаешь об этом. — Сердце так стучит, что даже в ушах закладывает. То, что она говорит, выбивает меня напрочь из колеи.
— О том, что он возит туда потаскух, все знают. По крайней мере те, кто находится в его окружении.
Еле поборов противные эмоции, спрашиваю:
— Неужели тебя так задевает то, что он обратил на меня внимание?
— Я тебя умоляю, — прыснула она издевательски. — Ты многого не знаешь. Маленькая глупышка.
— Чего не знаю?
— Так, я тебе и сказала.
— Пойдем. Не слушай ты ее. — Снова подталкивает меня Гвинет. Борясь с чудовищными эмоциями, я закрыла глаза, вздохнула и снова, смотря вперед, решила уйти и не отвечать ей. Я придумаю способ отплатить ей. Но позже и в подходящий момент.
— Он, кстати, тогда в пятницу поехал ко мне, — прокричала Блэр довольным тоном. Видимо, это был ее нож напоследок. — Он говорил о тебе. Жаль, я не могу передать тебе все его слова. Как бы сильно мне ни хотелось посмотреть, как ты ноешь. Но не могу, я обещала ему молчать. Извини.
Я сейчас либо заплачу, либо сознание потеряю. Я все еще стою к ней спиной и вижу только других школьников, которые с любопытством пялятся на нас. Кто-то хихикает, кто-то закрыл рот ладонью. Слышу, как кто-то присвистнул. Собрав последние остатки сил и уважение к себе поворачиваюсь и улыбаюсь легкой улыбкой, смотря на Блэр. Она явно не ожидала именно такой моей реакции. Я сделала пару шагов в ее направлении и говорю спокойно:
— Очень рада за тебя. Нет, честно! Я очень рада за тебя! Надеюсь, он относится к тебе именно так, как ты того заслуживаешь. Ведь он действительно УМЕЕТ обращаться с девушкой. А ты... Как мы с тобой очень хорошо знаем, ты, напрочь лишенная любви и нежного отношения к себе, так заслуживаешь хотя бы снисходительного обращения.
Я замолчала с сочувственной улыбкой и жду от нее хоть какого-то ответа. Но она молча уставилась на меня. Кто-то хихикнул. На это хихиканье Блэр быстро среагировала и сказала:
— Не обращайте внимания. Она чокнутая.
Еще раз взглянув на меня, она уходит. Я же испытала крошечное облегчение. Теперь можно идти на танцы. Только бы не думать обо всем том, что наговорила Блэр.
На танцы я стала ходить после того самого злополучного конкурса и как-то втянулась. Конечно, я обожаю музыку и в ней растворяюсь, но в заученных движениях чувствую фальшь. Вообще, не знаю, почему хожу сюда до сих пор.
Сейчас мы разучиваем групповой танец, который представим на дне открытых дверей. После репетиции идем с девочками в кафе через дорогу от школы.
После того как десерты были съедены, а кофе выпито, мы расходимся. Я подвезла Оливию до дома, а потом сама возвращаюсь домой. Вообще, у нее есть машина, но она часто ездит со мной.
Звоню Линде. Она должна была прийти на социологию, но ее так и не было, как и весь день. Звонила ей несколько раз, но она не отвечает, и все мои звонки переходят на голосовую почту. Не выдержав, сажусь в машину и еду к ее дому.
Стучу в дверь, и через несколько секунд открывает ее мама.
— Привет, Джессика.
— Здравствуйте. Я не могу дозвониться до Линды. А нам нужно подготовить школьное задание, — вру я.
— Она заперлась у себя в комнате. — Пропускает меня в дом. — Не выходит весь день. Попробуй вытащить ее, если получится.
Поднимаюсь на второй этаж и стучу в её дверь.
— Эй, красотка, открой мне... — говорю, прижавшись лбом к закрытой двери.
— Прости, но я не в том состоянии, — слышу её сдавленный голос, и моё сердце сжимается. Не могу видеть, как близкие мне люди страдают.
— Ну что ты... Ты можешь ничего не говорить мне. Я просто посижу с тобой рядом.
Она молчит, а я опускаюсь на пол и говорю о всякой ерунде, надеясь, что она немного отвлечётся от своих переживаний. Прошло минут двадцать или тридцать, а Линда все также никак не реагирует. Даже не знаю, слушает ли она меня. И решаю, что пора посвятить её в некоторые вещи. Она слишком любопытна и точно откроет дверь.
Рассказывать про Алекса было не так сложно, как я думала. Дойдя до момента на пляже, когда он расстегнул мои шорты, говорю:
— Продолжение следует после открытия двери.
Резко щёлкает замок, и тут же открывается дверь. А я сидела, оперевшись спиной к этой двери. От резкого порыва открытия двери, я упала на пол и снизу вверх смотрю на заплаканные глаза Линды. Вот же черт... Какая она несчастная.
— Боже мой, на тебя без слёз смотреть нельзя... — смотрю на нее.
— Ты чем занимаешься? — спрашивает она, смотря на меня.
Я встаю и обнимаю её. Как только отпустила и зашла в комнату, она спросила, шмыгнув носом:
— Ну и что было дальше на пляже?
Сажусь на ее кровать и отвечаю:
— Я тебе уже кое-что рассказала. Теперь хочу услышать, что происходит с тобой. Расскажи мне. Я переживаю, и ты это знаешь.
Линда немного мнется и всё-таки садится со мной рядом и рассказывает:
— Я с Крисом была у Джейсона. Мы веселились, обнимались и целовались. Но моя мама была дома, и я должна была приехать домой до полуночи. Она не в восторге от того, что пришлось столько заплатить за последний год в этой школе, а я недостаточно усердно учусь, потому что не высыпаюсь, гуляя полночи. Кое-как распрощалась с Крисом, поехала домой. Когда легла спать, поняла, что забыла телефон у Джейсона. Сначала не хотела ехать, но вспомнила все переписки с тобой, где мы обсуждаем Криса! А вдруг он решил бы прочитать? Думаю, он видел, какой пароль я ввожу в телефоне для разблокировки. И вот уже ночью я сбегаю из дома и еду обратно. Телефон нашла, где и оставила. А Криса не увидела. В доме уже такой дурдом творился, что я хотела только найти Криса и еще раз его поцеловать, прежде чем уехать. Искала долго, а когда нашла в одной из спален... Джесс, он был с какой-то рыжей дрянью, и он был без футболки и со спущенными шортами, а она была в одних трусах.
Линда прервалась и закрыла лицо ладонями. Слышу ее всхлипы и глажу молча по спине. А она сдавленно продолжает через ладони:
— Наверное, они так утомились, что крепко спали. Даже не проснулись, когда я заорала: «Конченый урод!». Потом я ушла. А сегодня он даже не звонил ни разу...
Она опять ревет навзрыд, и я ее крепко обнимаю. Моя подруга так подавлена, что я не знаю, что сказать, кроме как:
— Урод тупоголовый! Он еще пожалеет... — После некоторого молчания она отстраняется от меня и спрашивает, вытирая слезы:
— Ну а у тебя? Что-то было с Алексом? Расскажи, отвлеки меня.
Рассказываю все как есть. У нее даже глаза просохли от любопытства, и в итоге уже она меня сочувственно обнимает.
— Незадолго до того, как я уехала вчера, видела Алекса, — говорит Линда.
— И?
— Он был без настроения. Грубил не мне, а тем, кто с ним пытался общаться. Много пил пива, а потом куда-то делся. Больше я его не видела.
— Видимо, нечасто обламывается в сексе..., — грустно говорю я.
— Кис, он тебе действительно так сильно нравится? Кажется, он такой говнюк...
— Честно... Я в каком-то ступоре. Мне он безумно нравился. Но после этой истории на пляже... Мне очень отвратительно на душе. Он притащил меня на этот уродский, грязный пляж, как какую-то шлюху, которой все равно, где трахаться...
От того, что я это сказала, опять на душе стало противно. Линда погладила меня по руке и неуверенно начала:
— В тот первый вечер, когда я познакомилась с Крисом, подходил Доминик и сказал, что Алекс любит «поиграть» и от него лучше держаться подальше. Может, это и есть его игра с тобой?
— Что-то мне еще хуже стало от этой информации... — сорвалось с меня дрожащим голосом.
— Извини, что не сказала раньше. Я забыла.
— Ты не виновата, — посмотрела на подругу с улыбкой. И, пожав плечами, добавила: — Я же влюбилась в него еще в тринадцать лет.
Линда округлила глаза и воскликнула:
— Серьезно?!
— Когда ты так реагируешь, мне кажется, я еще и полная неудачница.
Линда смеется, и я вместе с ней. Ну вот, хотя бы развеселила подругу.
— А еще сегодня я и Блэр ругались на публику, — говорю ей.
— Что этой сучке нужно?
— Все как обычно. Устроила шоу и унижала меня. Много было слушателей и уже завтра, скорее всего, мне это аукнется.
— Тварь..., — вздыхает и ободряюще гладит меня по спине. — Может, мороженого?
— Давай, — соглашаюсь и иду за ней на кухню.
Уже совсем поздно я возвращаюсь домой, не могла уехать от Линды, пока она в разбитом состоянии. Я осталась бы и на ночь, но Линда однозначно заверила меня, что она в порядке.
Сегодня мне необходимо еще прочитать некоторые материалы к завтрашнему дню. Но это было так скучно..., и я уснула носом в книге.
Разбудил папа, вернее, он взял меня на руки и перенес в кровать, совсем как в детстве. Я всегда могла уснуть где угодно.
Узнала о том, что папа некровный мне, благодаря биологии в школе. Мы проходили генетику, и я узнала такие вещи, как цвет глаз и ямочки на щеках передаются только по наследству. Тут-то у меня возникли подозрения. У мамы глаза чистого зеленого цвета, а у папы карие! А мой странный цвет глаз и ямочки на щеках есть только у меня. Я пришла к папе с этим вопросом, и он мне рассказал. Я испытала странное чувство, замешательство, и мне стало немного грустно... Но папа сказал, что родителями являются те, кто любят и заботятся о своем ребенке, а не тот, кто просто родил. Я с ним согласилась и больше эту тему не поднимала. Только один раз я об этом заговорила, когда рассказала маме, что знаю. Она расстроилась, и я не стала на нее давить. Но мне интересно, кто мой биоотец, но пока я так этого и не узнала...