Летая в облаках

Данная работа состоит из трёх частей.

1. Летая в облаках.

Это последний год обучения в школе Джессики.

2. Хрупкое счастье.

Жизнь после школы.

3. Еще один шанс.

Заключительная часть.

❗Внимание❗ В данной работе много подробных сцен сексуального характера. А так же изнасилования, попытки суицида, беременности, аборта, переживания смерти близких людей. Упоминания наркотиков и алкоголя.

Нахрен такое писать? Всё просто... Я писала это основываясь на стекле по своей жизни. Хотела проработать то, что висит на мне грузом. ± история придуманная. Но многие события — это мои личные события.

_________________________________________

Сегодня долгожданный день рождения моей подруги Гвинет. Собираться я начала еще днем в надежде успеть к назначенному времени, но как обычно: уже пора выходить, а я все еще торчу возле зеркала. И когда наконец-то приступила к макияжу, услышала голос мамы:

— Джесс, Линда приехала!

Не отрываясь от зеркала, крикнула:

— Мам, скажи, чтобы поднималась ко мне.

Буквально пару минут и на пороге спальни появилась Линда. Она встала в позу, облокотившись плечом к открытой двери, и с улыбкой, сказала:

— Незачем так орать. Я уже тут.

— Привет, — поздоровалась с ней, не отрываясь от своего отражения в зеркале. Я уже во второй раз пытаюсь сделать растушевку черных теней, но пока что-то не очень хорошо получается. Стоило Линде подойти и посмотреть на мои старания, сразу говорит:

— О боже мой, Джесс. Ещё немного, и ты будешь похожа на енота, — сказала она, забирая кисть. — Давай я помогу.

— Гвинет тебе звонила? У неё уже все собрались? — спросила я с лёгким волнением в голосе. Это первая большая вечеринка, которую мы решили устроить. Точнее, первая вечеринка, которую позволили устроить родители Гвинет.

Линда, сосредоточенно работая над моим макияжем, ответила не сразу:

— Нет, это я звонила ей. Она сказала, что народу много. Джесс, пожалуйста, не шевелись.

Через несколько минут макияж был готов. Тёмные тени идеально растушеваны, создавая потрясающий эффект. Мои глаза выглядят невероятно выразительно.

— Вот так, — сказала Линда, отступая на шаг назад, чтобы полюбоваться своей работой. — Теперь ты выглядишь просто потрясающе.

Повернувшись к зеркалу, я не могла не улыбнуться. Макияж действительно получился великолепным.

— Спасибо, Линда. Ты просто волшебница, — сказала я, чувствуя, как волнение сменяется предвкушением.

— Теперь мы можем ехать? — спрашивает Линда, стоя уже на пороге спальни.

— Да, поехали, — беру телефон и ключи. Надела замшевые босоножки на каблуке и отправилась за Линдой на выход.

Уже у двери крикнула маме:

— Мы уходим!

— Хорошего вечера, девочки!

Хотелось бы мне рассказать о себе, как о хорошей, милой, спокойной девушке, с которой берут пример. Нет... Для меня это слишком скучно. Я люблю жизнь во всех ее красках и купаюсь во всех возможностях, которые преподнесла мне судьба. И я ненавижу правила. На этом фоне у меня конкретные проблемы с дисциплиной. А уже из этого вытекает контроль моих родителей, с которым я неуклонно борюсь каждый день.

И именно сегодня я иду на день рождения моей подруги на определённых условиях, которые выставили мне родители. Если вернусь домой, как мы договорились, это докажет моим родителям, что мне можно доверять. И я могу держать слово. Если всё получится, ограничение «моя прогулка только до полуночи» отменится. Я смогу гулять столько, сколько посчитаю подходящим. Скорее всего, сегодня мне придётся уйти в разгар веселья... Но это того стоит.

Еще за два квартала от дома Гвинет слышна музыка, а сейчас только девять часов вечера. Зайдя в дом, сразу бросается в глаза очень большое количество людей. Кажется, значительно больше, чем планировала Гвинет.

— Родители её просто прибьют, — прошептала я, оглядывая толпу.

— Да уж… Смотри, там Гвинет и Кэти, — Линда кивнула в сторону двух девушек, которые сразу заметили нас.

Как только наши взгляды встретились, Гвинет и Кэти поспешили навстречу.

— Девочки, как я рада вас видеть! — воскликнула Гвинет, обнимая нас по очереди.

После того как именинница приняла подарки, она предложила выпить праздничного пунша.

— Вы даже не представляете, как всё закрутилось! — возбуждённо рассказывает Гвинет. — Сначала пришло несколько человек, потом ещё и ещё… И вот теперь у нас настоящая вечеринка!

— Надеюсь, твои родители не узнают, — с улыбкой заметила Линда, оглядывая толпу.

— Они в отъезде на все выходные, так что всё будет отлично, — подмигнула Гвинет.

Снова оглядев присутствующих, можно точно утверждать, тут не все школьники. Есть много тех, кто старше школьного возраста. Например, Макс и Стив. А эти парни уже окончили школу еще три года назад... Друзья того парня, в кого я была безответно влюблена...

— Что они тут делают? Они же никогда не тусуются со школьниками, — взволнованно спросила я, потянув Гвинет за рукав.

— Одна моя подруга по факультативу, познакомилась с Максом где-то на прошлых выходных, — отвечает Гвинет, смотря на парней, и восторженно продолжает: — Она еще спросила, не буду ли я против, если парни придут на вечеринку. А как я могу быть против? Я даже не надеялась, что кто-то из «Семерки» придёт. А вместе с ними пришло еще куча народу. И они еще привезли алкоголь. А ты прекрасно знаешь, моя мама провела тщательную проверку дома на алкоголь перед тем, как оставить меня с гостями.

— Это, конечно, классно. Но ты знала, что придут ОНИ, и ничего не сказала мне?! — возмущенно уставилась я на нее. Я могла бы хотя бы попытаться отпроситься у родителей на всю ночь.

— А у тебя что, планы на кого-то из них? — хихикнула Гвинет.

— А кто еще тут из «Семерки»? Или они все пришли? — Игнорирую её взгляд и стараюсь сделать максимально безразличное выражение лица. Из этих «все» меня интересует только один человек... Хотя присутствие этих парней конкретно повышают температуру вечера. А если придут все...

— Не знаю. Я больше никого не видела, — отвечает Гвинет, продолжая пилить меня взглядом.

— Может, позже приедут..., — предположила Линда. И явно не понимает, чего я вдруг занервничала. Линда пропустила то время, когда парни из «Семерки» еще учились в школе, и я с ума сходила по одному из них.

В следующие два или три часа никого из «Семерки» кроме Макса, не увидела, и успела забыть про этих парней. Я весело провожу время с подругами. Мы играем в разные игры, танцуем и веселимся.

Линда куда-то ушла. Потом я обнаружила ее в объятиях Криса. А он один из парней той самой «Семерки». Только Линда этого еще не знает. У меня екнуло сердце при виде Криса, но я по-прежнему не вижу Алекса. Мысленно пытаюсь вспомнить, сколько я точно видела парней из «Семерки». Насколько помню, они редко ходят по вечеринкам по отдельности. Если трое тут, значит, и остальные тоже будут тут. И Алекс тоже.

От мыслей, что возможно посчастливится увидеть Алекса, мне захотелось подышать воздухом, и я отправилась на террасу. Но ещё не дойдя, услышала, как переключилась песня на Options, которую поет Loren Gray. В последнее время я слушаю ее песни каждый день и знаю слова наизусть. Поэтому я поспешила туда, где музыка слышна лучше всего.

Присоединяюсь к веселящейся толпе. Тут же увидела Гвинет и Кэти. Ко мне подошла Гвинет, лучезарно улыбаясь. Ей идет улыбка, как и веснушки, которыми усыпано ее лицо. Это придает ей особенное очарование. Кэти тянет меня за руки и побуждает двигаться под музыку.

Я позволяю музыке заполнить тело. Закрываю глаза и подпеваю. Плавно качаю бедрами в такт музыке, приподнимая руки над головой. Кажется, не я управляю своим телом, а музыка. И я позволяю музыке струиться через мои движения. Безумно люблю танцевать, а под эту песню чувствую себя особенно сексуальной. Гвинет приблизилась ко мне и шепнула на ухо:

— А вот и Алекс Кэпшоу поедает тебя глазами. — Она сказала это с особенным наслаждением в голосе, прекрасно зная, что это для меня значит.

Я медленно осматриваю людей, пока не увидела его. Не прекращая танцевать, смотрю ему в глаза. И теперь мне кажется, что слова в песне: «Да, я только тебя хочу» и «Когда я вижу твое лицо, толпа исчезает на заднем плане» очень кстати. А, может, я опьянела настолько, чтобы думать так. Алкоголь дал мне уверенности в себе, и я наблюдаю за тем, как он рассматривает мое лицо, тело. У него мелькает кривая ухмылка, когда он встречается со мной взглядом, а мое сердце стучит так, что заглушает музыку в ушах.

Алекс Кэпшоу старше меня на три с половиной года. Совсем недавно ему исполнился двадцать один год. Как и в школьные годы, он чертовски привлекательный. Высокий, но не слишком. У него спортивное телосложение. Светлые волосы, слегка отросшие и небрежно падают на голубые глаза. Сейчас на его лице лукавая улыбка и пристальный взгляд. Я видела это выражение лица сотни раз, но каждый раз этот взгляд и улыбка были адресованы не мне. Он даже не видел меня...

Четыре года назад.

По-настоящему я увидела Алекса, когда мне было тринадцать лет. До этого момента мальчишки были для меня всего лишь мальчишками, не больше.

Я стояла у своего шкафчика, когда он проходил по коридору, обняв за плечи блондинку. Он улыбался и тихо что-то шептал ей на ухо, а она сияла от счастья. С тех пор я начала обращать на Алекса все больше внимания и вскоре безнадежно влюбилась. Я просто не могла отвести от него взгляда. Но он не замечал меня, даже когда я находилась всего в метре от него.

Моя любовь была детская и наивная, ровно в силу своего возраста. Я очень надеялась, что он когда-нибудь обратит на меня внимание. Только по сравнению со старшеклассницами, которые вешались ему на шею, я выглядела как ребенок. Те девушки были как суперзвёзды, стройные, длинноногие и всегда с большими сиськами. Я же выглядела младше своих лет. Плоская, как доска, только зад выпирает, а титьки только начали расти.

Иногда, когда мамы не было дома, я брала ее лифчик, надевала на себя и запихивала в чашечки бюстгальтера носки. А сверху накидывала ее платье. Потом представляла, что это не носки, а то, что щедро подарила мне генетика. Вот если бы я была похожа на маму... Наверное, у меня было бы больше шансов с Алексом, — думала я тогда. Мама высокая. А я хоть еще росла на то время, уже понимала, что не буду такой же. У мамы ярко-зеленые глаза, как зеленое яблоко, а у меня вообще непонятные. То ли синие, а может, зеленые. Видимо, я больше похожа на биопапу. По крайней мере, думаю так, хоть я его ни разу не видела. Да... Моя семья состоит из мамы и отчима. От мамы мне достался только цвет волос, как у горького шоколада и ее аккуратный носик. Но я еще очень рассчитывала отрастить грудь, как у нее.

В школе я видела Алекса редко, иногда на переменах или в столовой, когда у нас совпадало время обедов. Я даже забывала поесть, когда он был в поле моего зрения.

Оливия, еще одна подруга, с которой я дружу с пеленок, постоянно меня отдергивала, сказав что-то на тип:

— Джесс, хватит уже пускать по нему слюни. Он даже не замечает таких, как мы. Ты для него малявка.

Оливия мне как сестра, и я знаю, она говорит мне правду. Врать мне она никогда не будет. Я прекрасно понимаю ее точку зрения, но все равно ничего не могу поделать с собой и думаю, мечтать-то никто не запрещал.

И в подтверждение слов Оливии — к Алексу подошла супер блонди с идеальной фигурой и ногами от ушей. А её волосы настолько прекрасны, что я невольно засмотрелась. Я даже приблизительно понятия не имею, что нужно сделать с волосами, чтобы они выглядели вот так! Я пользуюсь разными средствами для волос, но моя шевелюра выглядит довольно обычно.

Пока я пялилась на ее волосы, «Рапунцель» наклонилась к Алексу, и я не вижу зачем. Вижу только ее задницу в школьной плиссированной юбке, верх которой она, скорее всего, подворачивает, чтобы была короче. И сейчас юбка кое-как прикрывает ее пятую точку.

Быстрее бы она уже отошла... Ее задница меня интересует меньше всего на свете.

Слава богам, она не стала задерживаться в этой позе. Выпрямилась и села на колени Джейсону, другу Алекса, который сидел рядом. Тот даже не обратил на нее внимание. А супер блонди уже обняла его за шею и что-то защебетала. Алекс что-то ей сказал, и она потянулась к нему, чтобы поцеловать в губы!

Меня даже передернуло от увиденного и окончательно отбило аппетит. Что это вообще такое? Сидит на коленках у одного, а целует моего Алекса? Про себя я люблю называть его моим... Причину того, что увидела, я не хочу знать. Слишком противно.

— Что ты в нем нашла? Он меня раздражает... Выпендрежник и придурок, — проворчала Оливия. Немного помолчав, продолжает: — Думаю, Джейсон лучше или Стив, хотя бы их меньше слышно. Да любой из этой королевской «Семерки» будет лучше.

Все их называют по-разному: великолепная «Семерка», мерзкая «Семерка», футбольная «Семерка», «Семерка» придурков, просто «Семерка» и так далее. Но все знают, о ком идет речь. А именно: Алекс, Джейсон, Макс, Майк, Стив, Доминик и Крис.

Смотрю на остальных парней и думаю вслух:

— Нет, Джейсон меня пугает. Он жуткий. Кстати, того парня выписали из больницы?

— Того самого, которого он избил до полусмерти?

— Ага.

— Кажется, да. Слышала, этого бедолагу переводят в другую школу.

— Почему Джейсону все сходит с рук? — спрашиваю больше сама себя, сморщив нос.

— Им всем все сходит с рук... Но я не знаю, почему так происходит, и, если честно, знать не хочу, — говорит безразлично Оливия, доедая сэндвич с тунцом.

В этот момент Макс громко засмеялся, передразнивая Криса. Его кривляния вызывают у нас улыбку.

— Мне нравится Макс. Он классный, — призналась Оливия.

— Тебе нравится Макс? — игриво пихаю ее локтем. Она улыбается, посматривая на парней, и скромно пожимает плечами.

Думаю, она смотрит на Макса и добавляю:

— Согласна... Макс лапочка. Так и хочется потеребить его за щечки. Но остальные... Крис, кстати, тоже вполне ничего. За него можно выйти замуж. Но я к нему ничего не испытываю. У Майка сестра — Блэр тварь. Доминик — жуткий бабник. А Стив мне вообще никогда не нравился. Слышала, что он наркоман. А вот Алекс... Я думаю, что он нежный, ласковый и просто охрененный... такой крутой и сексуальный! С ума сойти, какой он лапочка! Как можно в него не влюбиться? Как ты это делаешь?!

— О боже мой, Джесс! Вытри слюни! Ты забрызгаешь меня! — Оливия смеется надо мной, и мне становится самой смешно.

Уняв смех, Оливия задумчиво спрашивает:

— Кажется, Алекс гуляет только с девушками с двенадцатого класса?

— Иногда с одиннадцатого тоже. И чаще с блондинками, — отвечаю со вздохом, смотря, как «Рапунцель» обошла спинку стула Алекса и массирует ему плечи, а потом расстёгивает верхние пуговицы на его рубашке и запускает руки под нее. При этом наклоняется максимально близко к нему.

Не хочу смотреть на это и смотрю на свою еду. Задумчиво спрашиваю:

— Может, мне покрасить волосы в белый?

— Дай угадаю. А сиськи ты пришьешь? — фыркнула раздражённо Оливия.

— Нет, в лифчик засуну носки, — ответила я, пожав плечами.

Оливия зло смеется. И говорит:

— Представляю его лицо, когда он решит потискать тебя.

Я тоже рассмеялась. Хотя мне не смешно. Моя душа страдает! Я покрасилась бы в блондинку, научилась бы красиво ходить на каблуках, чтобы быть выше... Но какой в этом смысл? Когда мои сиськи отрастут, он уже окончит школу и, возможно, вообще уедет из Сан-Диего! Тут редко кто остается после школы. Ну почему я родилась так поздно?! Почему такая жестокая несправедливость?! Почему?!

Как бы мне хотелось быть на месте этой идеальной блонди. Чтобы я сидела у него на коленях, и он поцеловал бы меня. А потом мы пошли вместе на урок, и он накинул бы на меня свою спортивную куртку. Сказал бы на ушко, что я потрясающая. А я как эта блонди, шла и улыбалась ему. Может, он позволил бы мне уйти домой в его куртке, и тогда я проспала бы под ней, свернувшись клубочком, всю ночь. Чтобы даже пальчики на ногах пахли Алексом. Чтобы, черт побери, я вся пахла Алексом, как будто мы много и долго обнимались.

О, божечки! Остановите меня в этих мечтах!

Настоящее время.

Столько мечтаний о нём... После того как я смирилась с тем, что он не будет моей судьбой. Когда я полностью отпустила его из своих мыслей. Перестала вспоминать его и даже успела забыть, насколько он сладкий..., он пожирает меня взглядом, как хищник.

Гвинет, видимо, решила еще больше подлить керосина в огонь. Прислоняется ко мне и водит руками в такт музыке по моему телу, по бедрам, талии и задевает мою грудь. Странно, но меня это вообще не смущает. Я даже решила подыграть. Закусив нижнюю губу, двигаюсь в ритм с Гвинет. Провожу рукой по своей шее и груди. Отчетливо замечаю, как у Алекса темнеет взгляд. Поворачиваюсь к Гвинет так, чтобы Алексу было видно, и медленно целую в уголок ее губ. Но отстранившись, мы смеемся во весь голос.

— Подруга, ты уже в стельку пьяная, — констатирует Гвинет.

— Замолчи! Он все еще пялится на нас, — шепчу, еле сдерживая нервный смех, и пытаюсь унять дрожь в руках.

— Вообще-то, уже почти каждый парень уставился на вас! — смеётся Кэти.

Гвинет произвела на кого-то впечатление. Ее дергают за руку, и она быстро покидает нас.

— Удачи, — сказала Кэти и тоже ушла. Я снова смотрю на Алекса, а он уже идет ко мне.

Я так и замерла, не в силах пошевелиться. Всё мое внимание приковано к нему. Он двигается неспешной, уверенной походкой, и каждый его шаг словно приближает момент, которого я так ждала. Музыка вокруг будто стала тише, а воздух — гуще.

Наши взгляды встретились, и время как будто остановилось. Чувствую, как кровь пульсирует в висках, а земля уходит из-под ног от его приближения. Сердце бьётся так громко, что наверняка, его стук слышен всем.

Невозможно не заметить, как откровенно он изучает меня, не пропуская ни единой детали. Эта его безумно сексуальная улыбка заставляет нервничать меня ещё больше. Знаю, что теребить волосы — это напрямую выдать свое волнение, но ничего не могу поделать. Рука так и тянется к волосам, чтобы успокоиться.

В голове крутятся навязчивые мысли: «А вдруг волосы растрепались?», «Может, платье сидит не идеально?», «А что, если он заметит какой-нибудь недостаток?». Эти сомнения, словно рой назойливых мух, кружатся в сознании, мешая сосредоточиться.

А вот ещё предательски краснеют щёки под его взглядом, а ладони становятся влажными. Его взгляд словно рентген, проникающий сквозь мою одежду, изучающий каждый изгиб тела. И эта его улыбка…

— Отличное шоу устроила, — произнёс он низким голосом с лёгкой насмешкой. — Неужели это было для меня? Думаешь, сработало?

— Я… Я просто танцевала… — попыталась говорить твёрдо, но голос предательски дрогнул, выдавая мое волнение.

— Расслабься, — прошептал он, и в его голосе появилось что-то новое, более искреннее. — Мне понравилось. Очень.

Если я сейчас не проснусь... То умру от остановки сердца! Близость Алекса, его взгляд, его слова и потрясающий аромат — всё это кружит голову сильнее любого алкоголя. Я пыталась сохранить самообладание, но каждая клеточка моего тела реагирует на его присутствие и выдает меня с головой!

— Джессика. Верно? — спросил уже мягче, почти бархатно.

— Да, — ответила, стараясь скрыть удивление. — Откуда знаешь моё имя?

— Спросил кое-кого, — пожал он плечами. — Это не было проблемой.

Его взгляд снова стал изучающим.

— Вот только почему я не видел тебя раньше? В смысле, до сегодняшнего вечера. Судя по тому, что мне сказали, мы вполне могли знать друг друга. Ходим в одни и те же места.

— Не знаю. Может, ты ответишь мне на этот вопрос?

— Я так понимаю, ты уже заканчиваешь школу?

— Да. Остался последний год в школе Парнела.

— Я там тоже учился, — он улыбнулся, и эта улыбка снова заставила нервничать. Да чтоб тебя, Алекс! Хватит так улыбаться мне! А он продолжил: — Странно, что ты не знаешь меня. Думаю, нет ни одного ученика, который не знал бы меня ещё как минимум два года назад.

Да уж. Тебя и твоих друзей и сейчас все знают... Но я не хочу, чтобы ты заподозрил, что я, как последняя неудачница, влюбилась в тебя.

— Ну а я вижу тебя в первый раз, — ответила, стараясь говорить как можно более небрежно, хотя каждое слово даётся с трудом.

Алекс приподнял бровь, словно оценивая мой ответ. Его взгляд стал ещё более пристальным, будто он пытается залезть ко мне в голову.

— Меня зовут Алекс. Алекс Кэпшоу.

— Хорошее имя. Я попробую запомнить.

Дура, дура, дура! Ничего другого не придумала для ответа?!

— Ну и? — Спросил, явно провоцируя.

— Хочешь, чтобы я тебя оценила?

Хоть бы только не улыбаться, как сумасшедшая!

— Хочу услышать твоё невероятно положительное мнение обо мне, — ответил он, игриво шевеля бровями.

Не смогла сдержать смех — настолько забавной показалась эта ситуация. Я засмеялась от его нахальной самоуверенности, от того, как легко он флиртует, от того, как естественно, это у него получается.

Собравшись с мыслями и немного успокоившись, ответила:

— Ну ладно… Это будет легко. Ты настолько привык к вниманию девушек, что принимаешь это за должное. Ты успешен в спорте, учёбе и в любых начинаниях. Думаю, всё, что ты хочешь, ты получаешь с завидной лёгкостью. Всё это даёт тебе повод быть раздражающе уверенным в себе. И вряд ли есть хоть кто-то, кого ты не раздражаешь этим. Верно? Хотя можешь не отвечать, я знаю, что права.

Знаю, что мои слова были острыми, но я постаралась говорить так, чтобы в моем тоне не было злобы — только лёгкая ирония и наблюдательность.

Алекс усмехнулся.

— А ты не так проста, как кажешься, — протянул он. — Обычно девушки рассыпаются в комплиментах, стоит мне только появиться.

— Ну вот, я же говорила, что права.

— А ты забавная.

Он сделал ещё шаг ближе, а у меня от его близости участился пульс. Тихим сексуальным голосом добавил:

— А ещё мне нравится, как ты дерзишь. Это… освежает.

Он клеит меня?! Боже мой... Алекс клеит меня...

— Освежает? Я для тебя глоток свежего воздуха?

— Нет, — Ответил с улыбкой. — Думаю, ты будешь поинтереснее, чем... глоток воздуха...

От его изучающего взгляда уже чувствую себя голой. Чтобы как-то успокоиться и не выдавать своего волнения, повернулась к столу с напитками.

— Позволь угадать, что ты любишь пить, — его голос прозвучал совсем близко, вызывая мурашки по коже.

— Попробуй… — сделала шаг в сторону и наблюдаю за его действиями.

— Ты любишь сладкие алкогольные напитки. Верно? — осмотрел он содержимое стола.

— Ну… бывает.

— Ты пьёшь мартини, — он взял бутылку и показал.

— Иногда.

Вообще-то, мне только семнадцать лет, и у меня нет возможности пить, что захочу и когда захочу. Из всего не самого обширного списка, что я успела попробовать, мне больше всего нравится коктейль Палома. Но вряд ли Алекс догадается.

— Подожди... — сказал он и что-то смешивает в стакане.

Пока Алекс занят, я вспомнила, как позапрошлым летом с подругами устроила дегустацию алкоголя из погреба у себя дома. До этого алкоголь мне был безразличен.

Сначала мы перепробовали вина. Потом был виски. Дальше другие крепкие алкогольные напитки. Из всего, что я перепробовала, мне не понравилось ничего. Одни напитки противно кислые, другие жутко крепкие. Мои подруги тоже не оценили алкоголь. Но Кэти предложила попробовать делать коктейли. И тут нас понесло... Мы много что перепробовали. И из-за того, что крепкий алкоголь не чувствуется в коктейлях, мы сильно опьянели. К огромному моему счастью в тот раз моя мама уехала на выставку и не видела меня в отвратительном состоянии. Зато видел папа. Конечно, от него мне влетело... Но несмотря на всю его разрушительную злость, он не выгнал моих подруг. Отправил всех спать и позвонил родителям каждой, чтобы предупредить, что девочки уже уснули. На следующий день он метал гром и молнии, устроил серьезный выговор мне и моим подругам. А на погреб повешал амбарный замок. Потом он выбросил все открытые бутылки с алкоголем. Восполнил убытки и ничего не сказал маме. Вот она точно убила бы меня.

Алекс поворачивается с красным пластиковым стаканчиком и протягивает его мне.

— Пробуй, — сказал уверенно и немного игриво.

— Надеюсь, ты туда ничего не подмешал? — Беру стакан, но смотрю на Алекса с подозрением.

— За кого ты меня принимаешь? Сама сказала: Я достаточно уверен в себе, чтобы получать все, что захочу. И если я захочу получить тебя, я получу тебя без наркотиков в напитке.

— Тебе не мешало бы иногда трезво смотреть на вещи и понимать, что не все зависит от тебя.

Сделала глоток и тут же почувствовала, как приторный вкус разливается во рту. Не удержалась и быстро зажала рот рукой, стараясь скрыть гримасу отвращения.

Алекс засмеялся лёгким смехом, смотря на меня.

— Так плохо? — спросил он, всё ещё улыбаясь.

— Извини... Очень приторно. Мне больше нравятся свежие оттенки вкуса, – говорю ему и ставлю стакан. – С напитком ты справился так себе. Что можешь сказать лично обо мне?

Прищурив глаза, Алекс как будто прикидывает.

— Думаю, ты отличница, хорошая девочка и гордость родителей. Но иногда ты выходишь из-под их контроля.

— Это тебе моя короткая юбка сообщила? — спросила с улыбкой.

— Так я прав?

— Вообще-то, почти во всём ошибся… — И добавила игривым шёпотом: — Внешность бывает обманчивой.

Я не иногда выхожу из-под контроля родителей, а постоянно. И вряд ли они этим гордятся. А Алекс с ухмылкой говорит:

— Кстати, о внешности. Уверен, ты прекрасно знаешь, как использовать свою сексуальность, чтобы выбить все мозги у парней. Но при этом ты делаешь вид, что не подозреваешь об этом.

— Считаешь меня сексуальной? — сейчас моя лампочка счастья перегорит.

— Ой, не делай вид, как будто это для тебя новость, — снова разглядывает меня. И думаю, он прекрасно знает, что я вижу, как он смотрит в вырез моего декольте, и потом его взгляд скользит вниз по моим ногам.

— Ну и сильно это вышибло тебе мозги? — еще немного, и я буду смеяться в голос.

— А тебе хотелось бы этого? — Снова смотрит мне в глаза.

— Я первая спросила.

— Скажем так, у тебя есть отличные шансы на это. Так ты хотела бы этого?

— Вышибить тебе мозги? Меня не интересуют безмозглые парни.

На это он рассмеялся, и я сама не удержалась от улыбки до ушей. И вдруг мой взгляд падает на его часы, когда он засунул большие пальцы в карманы джинсов. Я тут же хватаю его за руку, чтобы посмотреть, сколько времени и убедиться в том, что я попала.

— Черт! Уже начало четвёртого часа?!

Уговор с родителями был только до двух часов развлекаться. Вернее, в два часа я должна быть дома! Боже мой... Со мной вообще нельзя договариваться... Родители правы, я совершенно безответственная...

— Тебе домой нужно? — Разочарованно спрашивает Алекс.

— Слушай, с тобой было не скучно поболтать. Даже очень не скучно. Но мне лучше вернуться домой. У меня могут быть проблемы. — С огромным нежеланием я разворачиваюсь и иду в дом. Алекс идет за мной и говорит мне в спину:

— Я отвезу тебя. В таком состоянии ты не сядешь за руль.

Я как только услышала от него эти слова, сразу соглашаюсь:

— О, это было очень хорошо. Ты ведь не пил алкоголь?

— Нет, не пил.

— Хорошо, я только возьму телефон.

Я сразу подошла к своей машине за телефоном и когда уже дошла до нее, услышала смех Алекса за спиной.

— Что смешного? — спросила, посмотрев на него.

— Это твоя тачка? — он указал на синий кабриолет.

— Да, и что?

Конечно, он сейчас будет издеваться.

— Почему она вся помятая? Ты в ней участвуешь в ралли? — его улыбка стала ещё шире.

— Нет, — отвернулась, еле сдержав желание закатить глаза. Молча направилась к машине, размышляя о том, как объяснить состояние своего автомобиля.

Если бы я участвовала в ралли…, тогда я вообще не ездила бы. Возможно, только на кресле-каталке.

Алекс продолжает идти за мной, всё ещё посмеиваясь, сказал:

— Ладно, признаю, пошутил. Но, может, расскажешь, что с твоей машиной?

Посмотрев на него, сказала честно, но шёпотом:

— Я ужасный водитель!

Виновато пожала плечами, а Алекс только усмехнулся и не стал отвечать.

На мое шестнадцатилетие мои родители подарили мне слегка поддержанный «Audi» синий кабриолет. И в первый же день, как только я получила права, я заработала несколько штрафов за превышение скорости и помяла фигурный куст возле моего дома. Папа сказал: как только я начну ездить без нарушений, он купит мне новую машину из салона. Это был мой самый лучший день рождения, и я была готова к тому, что следующий день рождения будет еще лучше. Но пока я еще не получила новую машину... Так как у меня плохо не только с обещаниями, но и с ответственностью в целом... И именно поэтому мне очень важно приезжать домой без новой вмятины и нового штрафа. Целую неделю я ездила хорошо. Еще три недели и, возможно, у меня будет новая машина. Хотя после сегодняшнего нарушения договора я уже очень сильно в этом сомневаюсь...

Взяв телефон из бардачка машины, увидела на экране телефона восемь пропущенных от мамы. Палец завис над номером мамы... Пара секунд на размышления и решила позвонить папе. Сейчас с ним безопаснее говорить.

Для меня мои родители идеальные. Я их обожаю. Но маму иногда я побаиваюсь. А папа хоть и не кровный мне, я это вообще не чувствую. Он невероятно хороший человек. Иногда я его больше люблю, чем маму... А вот про моего биоотца я ничего не знаю. Мама ничего не рассказывает, как и о своей жизни в Англии в целом. Знаю лишь то, что она с сестрой Сандрой выросла в семейном детском доме и своих родителей не знает.

Папа отвечает на мой звонок, и я быстро затараторила:

— Пап, я тут увлеклась. Прости меня, пожалуйста. Я уже выдвигаюсь домой. Мама сильно злится?

— Милая, она не злится. Только начала переживать. У тебя все хорошо?

— Да. Просто про время забыла. Пап... А у меня есть шанс отпроситься на всю ночь? Тут очень весело... И мне не хочется уезжать, — с надеждой промямлила я. Слышу, как папа вздохнул и не торопясь ответил:

— Я был бы не против... Но твоя мама точно подберёт замок на твою дверь. И вряд ли ты будешь гулять по вечерам.

— Ладно... В целом я это понимала. Я скоро приеду. — Моему разочарованию нет предела!

Взглянула на Алекса. Он все так же стоит рядом и рассматривает меня. Увидев, что я смотрю на него, подмигнул мне улыбнувшись.

— Может, за тобой заехать? — спрашивает папа.

— Нет. Все нормально.

— Ты пила алкоголь?

— Эээ..., — есть смысл врать? Очевидно. — Да. Я пила алкоголь, но немного. За руль сяду не я. Не переживай.

Слышу, как он снова вздохнул, и послышалось огромное терпение в его:

— Хорошо. Ждем тебя.

Отключила звонок и пошла в дом на поиски Линды. А Алекс идет за мной.

— Думаю, завтра у меня будет свободное время увидеться с тобой, — сообщил он, как будто я этого только и ждала. Это немного сбивает с толку, и я ответила:

— Эмм, не знаю... Возможно, у меня не будет свободного времени.

Вранье. У меня полно свободного времени, и я хочу увидеться с ним. Но я не хочу торопить события. Поэтому больше ничего не говорю ему и иду, не оборачиваясь, и смотрю только по сторонам, высматривая Линду. И вот вижу ее. Она сидит на коленях у Криса и, кажется, засунула язык ему в рот до самых гланд. Я позвала ее. Но она полностью игнорирует.

— Эй... — еще одна попытка.

Алекс тихо засмеялся и громко сказал:

— Может, поищете себе спальню?

Это помогло. Линда оторвалась от Криса и посмотрела на меня счастливым взглядом. А я сразу спросила:

— Ты останешься? Я поеду домой.

— Мне хочется остаться. Ты не обидишься?

— Нет, все нормально. Завтра позвони мне.

Поворачиваюсь к Алексу и не могу удержаться от улыбки, а он только сказал:

— Пошли.

Берет меня за руку и тащит на выход. От прикосновения его руки к моей я могу потерять сознание. Как же приятно держать его за руку. Просто обалдеть!

На выходе Алекс осматривается и говорит:

— Когда надо, ни одного из них нет...

Наверное, он о своих друзьях. Мы уже пошли дальше и сталкиваемся с Дином Говардом. Он периодически отвозил меня домой раньше. И Алекс обращается к нему:

— Мне нужно Джесс отвести домой. Можешь ее тачку подогнать к ее дому?

— Да, без проблем. Привет, Джесс.

Я слишком пьяна и счастлива, чтобы одновременно думать о руке Алекса, которая меня держит, и отвечать Дину. Я только отдаю Дину ключи от своей машины и иду за Алексом.

Сев в машину Алекса и, захлопнув дверь, я говорю, где живу. И мы трогаемся с места.

— У тебя предки тираны? — спрашивает, не глядя на меня. — Контролируют твой каждый шаг и каждую твою минуту?

— Нет... — ответила со вздохом. — Я не очень-то образцовая дочь. И часто... Эм... Постоянно говорю, что буду дома в одно время, а приезжаю утром или вообще через день. В этот раз мы договорились, что я буду дома вовремя. Я дала слово. И конечно, нарушила его... Это была проверка того, насколько я могу держать данное мною слово. Кроме этого, у меня конкретные проблемы с дисциплиной и обещаниями. И мне только семнадцать лет, но я уже пью алкоголь как..., ладно, неважно.

Мы едем в молчании, звучит негромко музыка. Я стараюсь расслабиться и не заниматься самобичеванием. Просто пытаюсь не думать о том, что будет дома, и не смотреть на Алекса, как маньячка. Но когда Алекс обращается ко мне, я бросаю на него взгляд.

— Ты мне так и не ответила на вопрос, — напомнил он.

— Ты про что?

— О встрече.

— Ты утверждал, а не спрашивал, — сказала я с усмешкой.

— Значит, согласна. Тогда увидимся завтра.

— И почему бы мне не сказать «нет»? — просто хочу немного разыграть неприступность. Я очень хочу увидеться еще!

— Но ты этого не скажешь.

— Почему? — это уже становится забавным.

— Потому что ты хочешь со мной встретиться.

Я уставилась на него. Неужели это настолько очевидно? Черт.

— Мне хочется встретиться с милым  парнем, который ведет себя не как кретин. Это про тебя?

— Почему бы нет?

— Не пытайся выглядеть ягнёнком. Ты больше похож на волка в шкуре ягненка.

Это развеселило его.

— И с чего ты это взяла? — спросил с улыбкой.

— Ну... У тебя такой типаж.

— И сколько у тебя было парней? Раз ты так легко определяешь типаж.

— Алекс, ты настолько читаемый, что не нужен опыт, чтобы определить твой типаж.

Алекс останавливает машину возле моего дома, и я уже взялась за ручку двери, когда он сказал:

— Я позвоню тебе завтра, и мы договоримся о встрече.

— У тебя нет моего номера, — ответила, всё еще сидя в машине с открытой дверью. Посмотрела на него и продолжила: — И кроме этого, очень даже вероятно, что меня посадят под домашний арест. Я очень серьезно облажалась.

— Найти твой номер телефона не проблема, если ты не дашь мне его сама.

— Нет, не дам, — сказала я с улыбкой.

Мне бы не помешало прекратить так много улыбаться ему!

— Ну хорошо. Я достану твой номер и позвоню тебе, а дальше будет видно. Может, выкраду тебя из окна.

Мне стало смешно от его слов, и спросила:

— А ты никогда не сдаешься? Да?

— Никогда!

— Кажется, я не ошиблась с твоим типажом. Волк.

— А ты ягнёнок, — сказал с усмешкой.

В окне дома замигал свет, и я с сожалением сказала:

— Это мама... Мне пора. Меня ждет не очень приятный разговор, — сказала ему и выхожу из машины.

— Сладких снов, принцесса. Завтра увидимся, даже если мне придётся выкрасть тебя из окна. И это не вопрос!

Дин пересаживается к Алексу, и они уезжают. В этот момент выходит папа из дома и сразу говорит мне на ходу:

— Иди домой. Я поставлю машину.

Захожу домой. Тут же встречаюсь с мамой. Черт побери, они из-за меня полночи не спят...

— Мам, прости меня. Я так виновата..., — заскулила я без особой надежды на помилование.

— Иди спать. Уже слишком поздно. Завтра поговорим.

Иду в комнату. Кое-как разделась и почистила зубы. А потом рухнула в постель, и какое-то время в голове крутились мысли про Алекса. А с лица не сползает дурацкая улыбка. Просто поверить не могу...

Алекс.

Когда Дин сел вместо Джессики в мою машину, он сразу спросил вроде как безразлично:

— Еще одно твоё развлечение?

— Тебе то что?

— Да так... Ничего.

— Если у тебя были какие-то виды на нее, так нужно было не зевать.

— Она меня не интересует.

Большую часть пути мы ехали только под музыку, которая раздается из моей магнитолы. Как обычно, мне с ним не о чем разговаривать. А отчитываться перед ним — развлечься я решил или нет с этой девчонкой, тем более не собираюсь. Но неплохо было бы самому понять, чего я хочу. Да. Развлечься было бы неплохо. Быстрое и легкое развлечение. То, что она уже в меня втрескалась, немного портит игру... Но я не хочу задерживаться на ней слишком долго. Для начала нужно очень точно обозначить свою позицию. Чтобы она не рассчитывала ровным счетом НИ НА ЧТО! Секс. Это единственное, что ей светит. Но это нужно донести таким образом, чтобы она не психанула и сама раздвинула свои ножки передо мной. И я очень сомневаюсь, что с этим будут проблемы.

Только подъехал к дому, где проходит ужасная вечеринка, увидел Джейсона. Подошел к нему и уже вижу, он видел со мной Джессику. Смотрит на меня с ехидной ухмылкой.

— Значит, в этот раз брюнетка? — сказал он с явным подтекстом в голосе.

Да... Есть у меня один изъян, мне больше нравятся блондинки с пышными формами и длинными, красивыми ногами. Но когда одна за другой меняются однотипные девушки, это приедается.

Как бы это объяснить...

Вот когда выбираешь аромат, у тебя есть определённый тип любимых ароматов. Ты их слушаешь, и каждый кажется идеальным. Слушаешь первый раз, потом по второму кругу, по третьему и вот ароматы стали одинаковыми, и даже голова начала болеть. И тогда стоит поднести к носу зерна обжаренного кофе, чтобы обоняние восстановилось, и забыть любимые ароматы. Так вот... Джессика для меня всего лишь «кофе»...

Я промолчал, игнорируя провокационный тон Джейсона, а он явно заинтересован в Джессике:

— И что же это за конфетка?

— Джессика Остин. Ее дом у парка. Тут недалеко. Она, вообще-то, с нашей школы.

— Что-то я ее не помню, — задумчиво протянул Джейсон, нахмурив брови.

— Я тоже. Сейчас она в выпускном классе.

— Значит, ей семнадцать или восемнадцать?

— Семнадцать.

— Тогда неудивительно, что я ее ни разу не видел. — Усмехнулся Джейсон. — Когда мы учились, она была еще совсем ребенком.

— Да... Наверное.

— Взял ее номер? — спросил он и даже не пытается скрыть откровенное любопытство.

— Еще нет.

— Лузер.

— Не гони! — рассмеялся я, и Джейсон сам улыбнулся.

— Может, я найду ее номер? — явно дразнит меня и проверяет, насколько она мне понравилась. Поэтому стоит четко показать границы:

— Хрена с два, я сам для начала поиграю с ней. Не лезь!

— Спорим, она девственница? — улыбнулся Джейсон, оскалив клыки.

— На хрена мне спорить с тобой? Я и так почти в этом уверен. Она еще слишком мелкая и наивная. И совсем еще неиспорченная.

— Опять будешь тянуть время с ней?

— Не знаю... А тебе то что?

— Да так. — Пожал он плечами. — Мне она тоже приглянулась. Она такая милашка.

— Подождешь своей очереди, потом будешь утешать и вытирать ей слезки. Но первый ее трахну я. А то после тебя она вообще сбежит, — сказал я со смехом.

Есть еще один прикол у нас... Очень часто, когда девушка, побывавшая в моей постели, переходит в другую постель. Никто ее не заставляет раздвигать ноги перед каждым моим другом. Но такие уж они есть. Редкий случай, когда одна девчонка переспала с кем-то из моих друзей и с разбитым сердцем ушла раз и навсегда. Нет... Ведь сначала нужно вынести мозг. Переспать со всеми моими друзьями и только потом уйти.

— Смотри не влюбись только, — сказал мой друг с хитрой улыбкой и пристальным взглядом. Мне стало смешно от его слов.

— Да пошел ты. Она, конечно, горячая штучка, но не настолько хороша.

— Ага, уж мне-то, брат, можешь не рассказывать. Ты на нее уже запал. Иначе почему брюнетка?

— Для разнообразия. И хорош прикалываться. Десяти минут для этого мало. И в ней нет ничего такого, чтобы я в нее влюбился. Да, симпатичное личико, сладкая фигурка, но..., она довольно обычная. Хм, это будет быстрая игра. Но я многое ожидаю от этой игры.

И это чистая правда. Она совершенно обычная! И я сейчас имею в виду не внешность. Внешне она очень даже привлекательная и чертовски сексапильная. В обратном случае я даже не обратил бы внимание на неё. Но судя по общению, в ней нет ничего особенного.

— Как это было у тебя с Анной? — вырвал меня из размышлений Джейсон.

— Нет, до такого постараюсь не довести. Проблемы мне не нужны. Ладно... Ты сегодня ко мне? — спрашиваю у него и вижу, как его лицо переменилось на агрессивное. От легкого его настроения уже нет и следа.

— Да. Папаша приехал и все еще недоволен, что я разбил тачку. Я уж думал, ему плевать на меня.

Я знаю, ему сейчас вообще не до веселья, но вспоминая, что мы устроили, остаться серьезным невозможно.

— Так, ему и плевать, — говорю со смехом. — Он только из-за тачки орет на тебя. И то не из-за разбитой, а потому что ему пришлось выложить полтора лимона за Mustang, который он покупать даже не собирался.

У меня неплохо получается разбираться в разных программах. И я помог сделать один фокус. Как будто отец Джейсона участвует в торгах на аукционе в режиме онлайн. Джейсона интересовал Mustang 1967 года, в этой тачке все оригинальное, вплоть до последнего болтика. А пробег всего около 150 километров. Эта тачка как будто прибыла прямиком из прошлого. Конечно, она не стоит полтора миллиона. Но Джейсон надеялся довести папашу до сердечного приступа. Используя его счета, мы успешно поучаствовали в торгах. Вполне ожидаемо, что его отец позвонил сразу. Прошло буквально несколько секунд, и он орал так..., я думал, телефон Джейсона задымится. Выхода у него не было, покупка совершена — гони бабки! Только теперь у Джейсона еще меньше причин желать с ним встречи.