Бархатные грехи.

— Хло, ты уверена? — спрашивает Мелани уже, кажется, в сотый раз.

— Всё будет хорошо, не волнуйся за меня.

Мы стояли у выхода из университета. Остались почти одни. Я знала, что снаружи меня ждёт Винсент, и потому очень спешила, а Мелани меня тормозила.

— А если этот псих что-то тебе сделает? Вдруг на вас нападёт? У него есть оружие, я уверена.

— Мел, стой-стой-стой... — Я схватила её за плечи.

— Я буду с Винсентом, он меня защитит. А ты дождись Кристиана.

Как бы Мелани ни возмущалась, ей придётся ехать домой с Ороузеном. Я бы могла попросить Винсента подвезти её, но тогда возможность оставить парочку наедине была бы упущена.

— Ладно, Хло, — она вздохнула, поправляя свою майку, — только будь осторожна.

— Увидимся вечером.

На прощание мы с Мелани обнялись. Намного крепче, чем раньше.

На улице прохладно. Месяц май, а холод пробирает до костей. Обняв себя за плечи, я побежала по опустевшей парковке к единственной машине. Людей нет, на удивление. Совсем. Ни фанатичных первокурсниц, ни остальных. Пусто и напряжённо. Казалось, этот день и сам грустил.

— Привет, красотка.

Винсент не замечал ни внезапно испортившуюся погоду, ни обстоятельства. Улыбался так же широко и добродушно. А у меня всё так же потеют ладони, когда я вижу его таким.

— Привет, Винсент. — Все мысли из головы пропадают.

— Голодна? Давай съездим в одно хорошее место.

— Нельзя! — подскочила я, пока он не завёл машину. — Нельзя в людные места!

Винсент рассмеялся.

— Хлоя, ты что, стесняешься появляться со мной на публике? Ты скажи, я балаклаву с лицом Брэда Питта надену, если хочешь.

— Не в этом дело, — мне далеко не до смеха, — там опасно. Понимаешь, нам с Мелани нежелательно...

— С этого момента поподробнее. — Он посерьёзнел. И догадался. — Ты кого-то боишься?

— Бывший парень Мелани угрожает ей. — Мой голос дрогнул. Ком в горле стоит с того дня, как Мелани пришло то самое сообщение. — Я не... — Собираюсь с мыслями снова и снова, но они утекают сквозь пальцы.

— Хлоя, — Винсент переплетает свои пальцы с моими. С ним спокойнее. Я знаю, он сможет защитить, — я рядом, поняла? Никого не бойся.

— Но он сказал, что взорвёт себя в толпе, когда Мелани будет рядом. — Я не выдержала, разревелась при Винсенте. — Мне страшно за неё... За себя не так, как за неё. Если вдруг... Без сестры я не смогу.

В миг я оказалась прижатой к мужской груди. Тепло. Он действует на меня как успокоительное, даже когда молчит. Я прикрыла глаза и расслабилась в объятиях Винсента, пока он ласково выводил узоры на моей спине.

— Я рядом. Вас двоих никто не тронет. — Обрывисто донеслось до моего слуха. И я поверила.

Я в безопасности. А Мелани?

***

Голова болела так, будто я проспала целую вечность. С трудом разлепив десятикилограммовые веки, я осмотрелась вокруг. Люстра, как у Винсента. Зеркало, как у Винсента. Постельное бельё, как у Винсента. Самого хозяина дома не видать.

В попытке проснуться я потёрла глаза и зевнула. С радостью прилегла бы ещё на полчасика, но головная боль не позволяла.

Полы в этом доме очень тёплые. Мои босые ноги шагнули к двери. Взгляд зацепился за отражение в узком зеркале, и тогда я поняла, что на мне футболка Винсента. Очень заботливо, ведь тут довольно жарко. Интересно, зачем ему в спальне такое маленькое зеркало? Он ведь наверняка в нём не помещается. Не для других девушек, надеюсь.

— Я тебе башку сверну, понял? Да плевал я на Дэвиса, делай!

Эхом крик парня раздавался по дому. Он был полон злости. На секунду даже захотелось развернуться и побежать обратно в спальню.

Интерес взял верх. Прижавшись к одной из стен спиной, я слушала телефонный разговор Винсента с кем-то.

— Меня-то посадят? Смешной такой. Посадят, я встану и пойду, ясно? Без повода мне не звони. — Разговор завершился. Крик утих.

По моим предположениям, звук доносится из гостиной, куда я и собиралась пойти первым делом.

— Подслушивала? — Передо мной возник Винсент. — Я тебя разбудил?

— И то, и то — нет.

— У меня две новости. — Он коснулся моих волос.

— Начни с плохой. — Я уже готова к худшему.

— Нет такой. — Рассмеялся парень. — Обе новости хорошие. Первая — твоя сестра с Крисом в вашей квартире. Вторая — с Гарри всё улажено.

Я не поверила своим ушам. Захотелось запрыгнуть на Винсента и обнять его так крепко, как только возможно.

— Как?.. Как ты смог договориться?

— Секрет фирмы, красавица, — подмигнул, — но за помощь полагается платить.

Воодушевление покинуло меня так же быстро, как наполнило. Пусть он и сказал это с улыбкой, но ждал, пока я что-то сделаю.

— Ты ведь знаешь, у меня сейчас туго с деньгами. И в целом, я могу отдать позже, ты только запиши сумму, и я...

— Эй, тише, — меня схватили за плечи, — Хло, ты чего? Я имел в виду другую плату.

Я сглотнула. Уже возникли мысли о том, как Винсент отрезает мне вторую руку и продаёт её на чёрном рынке, приговаривая: «Это твоя плата». О чём я только думаю. Нет, нет и нет.

— Опять задумалась? — Винсент совсем не удивлён. — Ну? — Он указал на свою щёку. И тогда я поняла.

Встав на носочки, я потянулась к Винсенту. Мои губы коснулись его щеки всего на мгновение и тут же исчезли.

— Кажется, я продешевил. — Игриво прошептал он. — Нужно было просить поцелуй в губы.

— О чём ты вообще? — Я рассмеялась, решив перевести всё в нелепую шутку.

Улыбка пропала с лица, когда тёплые руки обвили мою талию.

Тёмные глаза Винсента оказались так близко, что мне удавалось разглядеть в их отражении своё ошарашенное лицо.

— Не хочешь отблагодарить настоящим поцелуем?

Я была не готова услышать этот вопрос. Точно не сегодня.

— Разве сейчас достаточно подходящий момент? — Вопросом на вопрос, чтобы не успел сориентироваться.

Я прижата вплотную к парню, а тот только намеренно прожигает меня взглядом. От его чёрных глаз, казалось, остаются ожоги на сердце. Почти уверена, что ещё немного, и огонь разгорелся бы в моей груди всё сильнее.

Он уже вспыхнул. Ещё тогда, в злосчастный день свадьбы Аманды. Чёрные глаза смотрели на меня уверенно до такой степени, что я слышала шёпот. Его глаза сказали мне: «ты будешь его», я сначала не поверила.

Чушь, как можно полюбить кого-то так скоро? Это просто невозможно. Если кто-то говорит о вечной любви, зная друг друга настолько чертовски мало, то он совершенно точно лукавит.

Вечной любви между нами может и нет, но я как идиотка влюбилась в Винсента Вандербильта. Я одна из тысячи девушек, кто потерял рядом с ним способность думать о ком-то другом.

— Хлоя, долго будешь тянуть? — Вспоминаю его нахальный тон. То, как он говорит обо всём слишком прямо, раздражает и нравится одновременно.

Отчасти за это он мне и приглянулся.

Я не смогла сдержать улыбки и получила ответную. Искреннюю улыбку можно запросто отличить от фальшивой — ведь когда она появляется на губах, её невозможно скрыть. Когда человека наполняет радость, то улыбается не он, а его сердце. В такие моменты глаза горят ярче фонарей в глубокую ночь.

— У тебя красивая улыбка, — он приблизился, коснулся большим пальцем моей нижней губы. У меня спёрло дыхание, — но её мне недостаточно, чтобы...

Договорить он не успел. Я помешала.

Резко выдохнула и поддалась порыву чувств, не давая себе возможности всё обдумать, как делала раньше. Мелко дрожащие руки обхватывают его шею.

Постепенно дыхание становится ровным. Тогда до меня доходит — я поцеловала Винсента первой, и наши губы всё ещё прижаты друг к другу.

Я чувствовала ритм его сердца сквозь одежду. Мне стало легче, ведь он был взволнован ровно настолько же, насколько я.

— Благодарность полностью принята, — хрипловато прошептал Винсент, едва наши губы разомкнулись, — теперь я злюсь на себя, что не потребовал этого раньше.

— У тебя ведь было много девушек, чем этот поцелуй отличается от прошлых? — Я рассмеялась, не желая, чтобы он выпускал меня из объятий. — Ну, Обольститель Роялхелвена?

— Во-первых, забудь про Обольстителей, а во-вторых, те куклы были не такие робкие, как ты, Бронте.

От такой правды я почти раскрыла рот от удивления.

— Но я поцеловала тебя первая! Значит, не такая уж и робкая.

— Правда поцеловала? Я-то подумал, это просто детский чмок. Ну, знаешь, как между друзьями. — Винсент пожал плечами.

— Эй!

Я хлопнула его по груди, а этот дурачок рассмеялся.

— Не дуйся, красавица. — Его губы коснулись моего лба несколько раз. — Чтобы ты знала, у тебя дрожали губы. Очень заметно дрожали.

— Ты почувствовал? — Я сжала губы в полосочку. Как же стыдно.

— Нет, хотел пошутить. — Он подмигнул.

— Винсент!

Теперь не успела возмутиться я.

Руки на моей талии сжимались так сильно, словно я могу утечь, подобно воде. Я совсем не против крепких объятий.

От Винсента пахнет каким-то приятным одеколоном, который кружит голову. Зная его, запах безумно дорогой.

Весь мир замер в ожидании. Время стояло на месте, лишь бы мы друг другом насладились.

Мне захотелось возразить, когда Винсент отстранился. Но я понимала, как странно это будет выглядеть.

— Винсент, — я собиралась спросить у него про Мелани.

— Стой.

— Что?

Его хватка ослабла, а потом и вовсе пропала. Сам он выглядел как-то не так. В нём уже не было уверенности и безграничной дерзости.

— Пока я окончательно не струсил. — Винсент прокашлялся. — Я... Кхм. Хотел сказать... Хлоя. Подожди. — Он отвернулся. То пальцы перебирал, то делал глубокие вздохи. Готовился к чему-то.

Всё внутри мне подсказывало, что дело пахнет жареным. Неужели сейчас наша сказка найдёт свой конец. Только не сейчас, не сегодня, я не готова.

В горле образовался ком. Давящий и раздражающий. Я старалась не моргать, лишь бы из глаз не хлынули слёзы.

В голове возникали совершенно разные сюжеты, что может случиться дальше. Например, Винсент скажет, что уезжает в другую страну навсегда, а я останусь здесь. Или объявит, что у него есть невеста и свадьба будет в ближайший месяц. А может, он уже женат.

Между собой сюжеты связывало одно — в конечном итоге Винсент бросит меня, и я останусь наедине со своими разбитыми мечтами.

— Так, всё. Собрался. — Шикнул он себе под нос.

Винсент развернулся ко мне, и вся его собранность, которую он себе так тщательно втирал минут пять, испарилась.

— Хло, ты чего? Что такое? — Ненавижу, когда со мной сюсюкаются, будто с маленькой девочкой. Я от этого так сильно умиляюсь, что начинаю плакать. — Почему ты плачешь, Хлошечка?

Хлошечка...

Я всхлипнула, уткнувшись в твёрдую грудь. Поглаживания по голове успокаивали меня ровно наполовину, объятия Винсента — на вторую половину.

— Тише, тише...

— Что ты хотел сказать? — Рукавом своей кофты я вытерла влажную щеку и подняла голову на парня. Не могу я себя больше мучать ожиданием и догадками.

— Теперь уже я хочу спросить. Разве сейчас достаточно подходящий момент?

Я улыбнулась его дурацкой шутке, звучащей невпопад.

— Вот видишь, уже улыбаешься. — Он гладил моё лицо, пока я смотрела на него, как жалкая мышка. — Почему ты расплакалась, Хло?

— Скажи честно, ты хотел сказать, что всё кончено?

Винсент проморгался, уставился на меня, как на дуру, а затем сжал в объятиях крепче прежнего.

— Глупышка. — Без злости сказал он. — Я о таком не хочу и думать.

— Что тогда? — В мыслях не укладывается, что есть другие темы для разговоров.

— Хотел сказать. — Винсент вздохнул. — Хлоя Бронте. Я бы очень хотел, чтобы больше никто не смог занять место рядом с тобой.

— То есть?..

— Да. Будь моей девушкой.

Меня захлестнула новая волна слёз. Теперь они не выражали отчаянность. Чувства смешались. Я не знала, радоваться мне или кричать, а может быть, вообще сбежать.

В моих мечтах предложение об отношениях выглядело красивее, намного красивее. Я должна быть в вечернем платье, при полном параде, а не заплаканная и лохматая в футболке Винсента. И место совсем не подходящее — коридор его квартиры.

— Ты чего плачешь, ну?

— Я буду. — Часто киваю, с улыбкой растирая по щекам солёные капли.

Между нами больше нет недопонимания, и с моей сестрой Винсент не враждует. Подвернулись бы более подходящие обстоятельства, чем сегодня? Точно нет! Наше общение началось с грубой случайности, теперь она стала случайностью намеренной.

И в мире нет места приятнее, чем его объятия.