Бархатные грехи.

— Боже мой, Хлоя, сколько раз я тебе повторяла? Никогда меня не слушаешь, никогда!

— Мам, хватит уже...

— Делай, что хочешь, но я к твоим олигархам не поеду, — как отрезала. — Теперь иди и скажи об этом своему принцу. И не приходи с ним больше.

Дата знакомства наших родителей была назначена на сегодня. Маму я предупредила, однако не рассказала ей об особенностях семьи Винсента. Я не могла так сразу признаться, что вопреки всем её рассказам и убеждениям я выбрала себе в парни сына богатых родителей.

Мама всю свою жизнь уверяла меня, что «нефтяные дети» — это почти проклятье. Хуже, чем подобрать на улице бездомного, отмыть и встречаться с ним.

Дело в том, что в далёкой молодости один богатый парень разбил ей сердце, оставив только надежды. Затем появился мужчина, который склеил её, поставил на ноги, но спустя время пропал с радаров. Это был мой отец. После него у мамы появился новый муж, а вместе с тем — новая семья, в которой нет места ни для меня, ни для Мел.

Стоит ли говорить о том, что проблема далеко не в статусе мужчины? Я считаю, что виной всему дурное воспитание.

Я росла в обычной семье, без нянек и гувернанток, однако к своим девятнадцати годам я не стала алкоголичкой, воровкой и всё ещё не беременна. Уже уровень.

Как признаться Винсенту, что мой единственный родитель отказывается от знакомства с его отцом, я не знала. Уходить с ничем я не планировала.

— Мам, Винсент очень хороший, — я встала в проходе, — прошу, познакомься с ним и его отцом, они тебе понравятся.

— Они мне уже не нравятся, Хлоя, и я сомневаюсь, что что-то изменится.

— А ты не сомневайся, просто... Выйди, наконец, из кухни и пообщайся с моим парнем, — голос стал тише. — Ради меня, пожалуйста.

Мама поправила свои светлые волосы. Казалось, внутри она металась в принятии решения. Со вздохом мама оттолкнулась от столешницы.

— Где там твой парень-бедолага?

Знакомство Винсента с мамой прошло намного лучше, чем я ожидала.

Пока мы ехали к новому дому мамы, в моей голове прокручивались тысячи сценариев. Ни один из них не вышел за пределы воображения, и волноваться не о чем.

Винсент представился маме. Сначала она посмотрела на него, как на настоящее отродье, и, казалось, была готова начать скандал, но спустя пару секунд проронила спокойное: «Ванесса».

Тёплых семейных разговоров, как это происходит обычно, не было, что неудивительно — мама никогда такое не любила, но она согласилась поехать в Роялхелвен на ужин к семье Винсента. Отчима мы с собой не взяли. За члена семьи я его не считала, а мама не настаивала. Кажется, он и её уже достал.

Поездка прошла спокойно и молчаливо. Так и добрались до дома отца Винсента. Его имя я до сих пор не знала.

Дверь открыла приятная с виду женщина. Я подумала, что это домработница, ведь она так ловко управлялась с блюдами, раскладывала приборы и беспокоилась за комфорт гостей. Позже выяснилось, что женщину зовут Фиона, и она жена Рида — отца Винсента.

Сам Рид Вандербильт не спешил провести с нами обед. Пришлось ждать его пятнадцать минут, прежде чем седая макушка показалась в столовой.

— Добрый день, — вежливо поздоровался мужчина, занимая место во главе стола, в то время как все мы сидели по бокам, друг напротив друга, — рад приветствовать вас, мисс Бронте, миссис Бронте.

— Миссис Смит. Ванесса, — поправила его мама. Она сменила фамилию после повторного брака. — Вы отец этого молодого человека? Приятно познакомиться.

Фразы она говорила правильные, но вызывающий тон совсем не соответствовал содержанию.

— Ванесса, — с кривой усмешкой кивнул Рид, — Рид Вандербильт. До чего же красивая у вас дочь, миссис Смит, прямо копия.

Никто из нас не ожидал услышать от него комплименты, а у Винсента так вообще чуть челюсть не отвисла. Мама посмотрела на меня с почти гордой улыбкой, хотя с первого взгляда мы похожи не были.

— Этого у нас не отнять.

— Отец, ты желал познакомиться с семьёй моей девушки, — осторожно напомнил Винсент, — теперь ты удовлетворён?

Рид проигнорировал сына.

— Миссис Смит, скажите, вы раньше не были знакомы с Прескоттом? — Вместе с этим вопросом во взгляде мамы что-то переменилось. — Ваше лицо выглядит знакомо. Кажется, мы виделись раньше.

— Не понимаю, о чём вы, Рид, — мама схватилась за вилку, почти с ненавистью вдруг втыкая её в запечённую рыбу в своей тарелке. — Прескотт спонсирует наш всеми любимый город, все его знают.

— Давайте приступим к обеду. Всем приятного аппетита. А у меня, кажется, постиралось бельё, — Фиона поняла, что не к добру всё идёт, потому поспешила скрыться с кухни, оставляя свою порцию на столе. Она словно боится собственного мужа.

— Мам? — Шепнула я. — Всё хорошо?

— Всё отлично, — так же тихо ответила она. — Еда просто супер, Рид, ваша жена отменно готовит.

— Вы не съели ни кусочка, — он пожал плечами. — Бережёте фигуру, миссис Смит? Для вашего возраста у вас всё более чем отлично.

— Может, вы поговорите о своих детях? — вновь вмешался Винсент.

Рид прожигает взглядом мою маму, а та смотрит в тарелку. Воздух заметно сгустился. Всё накаляется. Словно они двое знали то, чего не знали мы. И явно были знакомы.

— О детях. Нужно говорить о наших детях, Ванесса, как бы мы их ни любили, — он сложил руки в замок на столе. — В первую очередь, они цветы жизни, верно? Думаю, вы согласны.

— Слышала, моя дочь встречается с вашим сыном, так что? Без моего присутствия они повстречаться не могут? — Слишком грубо выпалила она, подняв взгляд на мужчину. Его как током ударило. — В самом деле, Рид? Давайте наши дети сами всё решат, они уже вполне взрослые.

— Дети на то и дети, Ванесса, — забавно, как часто они обращались друг к другу по имени. — Они неразумные юные создания, которых мы, как родители, направляем. Я направляю Винсента на создание семьи более благополучной, возвышенной. С вашей дочерью такой, увы, не выйдет, миссис Смит.

Мама начала злиться. У неё даже глаз задёргался. Я часто наблюдала такое у Мел, когда та начинала выходить из себя, всё-таки они с мамой как две капли. С грохотом ладонь мамы встретилась со столом. Я едва не подпрыгнула.

— Чего? — прошипела она, возвышаясь статуей над столом. — Значит, дочь у меня какая-то не такая?

— Мы оба понимаем, что брак моего сына с вашей дочерью не принесёт ему должного успеха, — он усмехнулся. Ему было в радость, и ни тени сожаления в глазах.

— Отец, — Винсент почти разочарованно позвал его, а тот показательно игнорирует, слишком увлечённый перепалкой с моей мамой. — Прекращай. Мы так не договаривались, — сказал он почти испуганно.

— Послушай своего умного сына, Рид. Не порти жизнь тем, кто этого не заслуживает, — слова мамы пылают яростью. Она часто дышит, всё так же свысока смотря на самоуверенного мужчину.

— У твоей дочери ещё будет шанс выйти замуж.

— Отец! — Винсент встал с места, не в силах перетерпеть этот разговор. — Ты обещал, что примёшь мой выбор и отменишь помолвку. Ты дал мне слово.

— Слово можно дать, и можно взять, — кратко ответил Рид. Теперь всё стало ясно.

Его отец никогда не примет меня в их семью и не воспримет как равную себе.

Внутри всё дрожало, словно я в чём-то была виновата. Но разве есть моя вина в том, что я влюбилась в Винсента, как дурочка?

Вечер закончился ничем.

— Хлоя, малышка, не расстраивайся из-за этого пердуна. Не в обиду Винсенту, — мама обняла меня за плечи. — Он ещё не понял, что ты единственный адекватный вариант для его сраного избалованного спиногрыза, — она наклонилась к водительскому сиденью. — Не в обиду, Винсент.

— Да нет, я вообще ничего, — рассмеялся он, выворачивая руль вправо. Нас прижало к двери. Я вскрикнула. — Отец не изменится, так что не грусти, Хло.

— Спиногрыз прав, — мама оставила мне поцелуй в лоб, — не смей грустить, поняла? Ты у меня такая красивая девочка, такая взрослая...

— Ну мам, хватит... — Я всхлипнула. — Иди уже.

Мы остановились у маминого дома. В окнах всё ещё горел свет. Отчим её ждал, не мог уснуть. Так и бывает, когда люди друг друга любят.

— Береги себя, малышка. Не говори Мелани, что мы виделись, иначе она просто... Покроет меня матами, — я рассмеялась. — Всё, ухожу, ухожу! Спасибо, что подвёз, Винсент. Ты хоть и сраный мажор, но парень ничего такой.

— Спасибо, миссис Смит, — он улыбнулся, попрощавшись мимолётным взглядом в зеркало, даже не оборачиваясь.

Мама ушла так же быстро, как попрощалась. После себя она оставила только еле уловимый аромат женских духов. Тех, что обычно продавались в ларьках за пару центов и пахли так, что задыхался весь автобус. Для меня подобные запахи всегда ассоциировались с мамой. Именно поэтому раньше я хранила такой бутылёк духов в нашей с Мел ванной. До того момента, пока Мел по случайности не опрокинула всю полку. Стойкая спиртная вонь стояла в квартире ещё две недели. С того времени я эти духи возненавидела. А теперь понимаю, что хочу купить их вновь.

— Пересядешь вперёд? — Я кивнула и полезла через сиденье. — Сильно расстроилась?

Я помотала головой. Его палец коснулся моей мокрой щеки, и я поспешно вытерла слёзы рукавом.

— Отец всегда был против нас. А я поверил, что при личном знакомстве всё изменится, — Винсент печально усмехнулся. Его пальцы впились в руль. — Утрём ему нос и никогда не расстанемся, да?

— Думаешь? — Я начала сомневаться, что Рид позволит. — Разве твой отец не сделает всё, чтобы ты продолжил его дело?

— Я продолжу дело, если рядом будешь ты.

Винсент обнял меня. А я не могла успокоиться.

— А если меня рядом не окажется? Если тебе нужно будет продолжать дело без меня?

— Куда ты от меня денешься, Хло? — Рассмеялся Винсент. — Я тебя один раз уже чуть не потерял по своей глупости, больше такого не хочу.

Я ожидала услышать от него очередную шутку, но получила откровение, от которого в груди потеплело.

— Но вдруг...

— Хлоя. Если не будет тебя, то для меня не будет ничего, кроме цели обрести тебя вновь.

Когда люди говорят, что обрели что-то, то имеют в виду то, чего им не хватало. То, что делает их лучше, будь то нежные чувства, внутренние качества или вещи... Но он сказал, что обретёт меня, словно я — недостающая часть его сущности. Не та, что делает картину жизни совершенной, а та, без которой она теряет всякий смысл.

— И мне кажется, Хлоя, без тебя я не знал, кто я такой. Я сам себя не знал.

«Обрести тебя — обрести себя».