Глава 27
Внутренний бассейн в доме отца усыпан маленькими белыми лепестками. Без понятия, где в середине мая Эрика достала жасмин, но если она что-то задумает, то непременно воплотит это. Я уже даже не удивляюсь, что на мне сейчас восхитительное светло-фиалковое платье с кружевным длинным шлейфом. Кажется, я видела такое в каталоге лимитированных нарядов от Армани. Заполучить его – та еще задача!
Пока Эрика в творческом настроении настраивает свет для предстоящей фотосессии, я распускаю волосы и смотрю на озадаченную Камиллу. Ее настроение явно не касается миссии сделать мне макияж. Она чем-то удручена и даже не пытается это замаскировать. Редко ее встретишь в подобном состоянии.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, подавая ей косметичку.
– Да-да... может, чуть позже об этом поговорим. И вообще, замолчи, я накрашу тебе губы!
Она достает помаду и уходит полностью в процесс, изредка комментируя свои действия.
Эрика напомнила про съемку, когда я уже и думать о ней забыла. Она посчитала, что мой какой-то там типаж идеально подойдет ее задумке. Поэтому сейчас я стою по грудь в воде в дорогущем платье, а его нежный шлейф плавает на поверхности вместе с сотней приятно пахнущих лепесточков.
Пара ярких прожекторов создает блики на голубой глади, вид и вправду становится нереально красивым. Дымовая установка пускает белые облака над водой, отчего кажется, что я в тумане.
В течение тридцати минут я принимаю разные положения. Бурная фантазия фотографа заставляет меня то лежать на спине, то погружаться под воду, то стаять в странных позах и чуть ли не плясать. Нужно признать, что быть моделью – дело очень утомительное, сродни часу занятий в танцевальном зале.
– Эти снимки точно станут главными на моей выставке! – красноволосая девчушка чуть ли не пищит, глядя на экран фотоаппарата.
– Только не говори, что их увидит тысяча людей! – выжимая волосы, восклицаю я в ответ.
– Хах, тысяча? Да миллионы, моя ты заинька!
– Что?!
– Ты бы видела, сколько у меня фанатов, и ты станешь бомбой, которая их разорвет на части от восхищения!
– Стоило предупредить меня об этом раньше...
– Стоило подписаться на мой инстаграм, тогда не было такой реакции.
– Да уж, впредь буду все основательно проверять.
– Ты станешь звездой раньше, чем прославишься на сцене. В общем, не пугайся, ты прелесть! И я просто счастлива, что мой братец вовремя привез тебя ко мне.
– А я просто счастлива, что у моего парня такая сумасшедшая сестренка, – улыбаюсь я, укутываясь в полотенце.
Я потихоньку возвращаюсь из образа фотомодели и наблюдаю за довольной Эрикой. Шрам возле ее виска наводит на вопросы, но я побаиваюсь их задавать. Не знаю, какая реакция может меня встретить.
– Ты хочешь что-то спросить? – заметив то, как я на нее пялюсь, интересуется она.
– Хм... если честно, да.
– Хантер?
Она выдыхает это имя так, словно раньше держала его глубоко в себе. И я понимаю, что поступила неверно, задев ее неприятное прошлое.
– Он все еще звонит тебе?
– Джейден запретил мне об этом говорить... Но я не думаю, что молчать – верное решение.
– Он хочет меня оградить от всего этого, но незнание иногда только все усугубляет.
– Больше не звонит, я сменила номер, зарегистрировала его под фамилией своей подруги, а то раньше он доставал меня каждый вечер.
– Он угрожал тебе? – чувствуя, как вскипает кровь в венах, хриплю я.
– Нет, он вызывал тошнотворные ощущения больше из-за упоминаний о наших отношениях.
– С таким уродом это и неудивительно.
– Да уж... Раньше он был другим, я знала его еще до того, как он сорвался с цепи. Но, к сожалению, и успела застать его в нынешнем обличии монстра.
– Ты еще что-то чувствуешь к нему?
– Бога ради, нет! Всю любовь выбило, как пробку, в тот самый день, когда я поняла, насколько он мерзко поступил. – Эрика притрагивается к шраму и замирает. – Это было ужасно. Я помню тот едкий страх, те минуты, кажущиеся вечностью, когда лежала на обочине и не могла пошевелиться. Хантер даже не остановился. Он оставил меня там одну. Повезло, что другие гонщики оказали первую помощь. Я очнулась уже в больнице. Долгое время было больно не из-за травм, а из-за предательства. Я была привязана к нему, старалась найти оправдания его поступку. Одержимо хотелось стереть себе память. Поначалу было трудно, и если бы не Джейден... Он всячески оберегал меня от Хантера и от всего, что с ним связано, пока я сама не поняла, что больше не хочу знать этого человека.
Я закрываю глаза и пытаюсь представить все это. Мерзкий Хантер причинил многим столько боли, и ему все сошло с рук. Вооруженная несправедливость.
– В общем, мне опасаться нечего, а вот тебе...
– ... мне?
– Он часто говорил о тебе, утверждал, что ты его и ничья больше. Он влюблен в тебя, хоть и проявляет это чувство ужасно, но факт остаётся фактом. И это очень сильная угроза для тебя.
Все внутренности переворачиваются от отвращения. Меня сейчас вырвет.
Я не боюсь Хантера, я его ненавижу.
– Я смогу с ним справиться.
– Ты сильная, ты не такая, как я... И я уверена, что он тебя не сломит, как когда-то сломил меня. Он зря тратит свои силы на то, чтобы тебя запугать, но ты просто будь всегда наготове...
Она напоследок чмокает меня в щеку и уходит со всем оборудованием, оставив меня одну с жутким чувством неопределенности. Я не знаю, что может задумать Хантер, но уверена, ждать следует чего-то отвратительно крысиного.
Вернуть бы время вспять и обойти Лихачей стороной...
***
– Здесь пахнет так, словно я нахожусь в обществе старой бабки, пользующейся жасминовыми духами! – заявляет Камилла, лежа на спине в бассейне.
Я тоже переоделась в купальник и уже спускаюсь в воду, чтобы отдохнуть от съемки и недавнего разговора.
– А мне нравится этот запах. Может, прикупить себе пару флакончиков? – подшучиваю я над подругой.
– Только посмей, и я выгоню тебя из дома!
Я поворачиваюсь на спину и смотрю на потолок, отражающий блики. Солнечные зайчики прыгают из стороны в сторону и играют в догонялки друг с другом.
– Кэм? – настороженно начинаю я.
– Да.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Водичка супер.
– Что с тобой? Ты сама не своя, я тебя не узнаю... Не беременная ли ты? – смеюсь я, вспоминая, как она меня об этом обычно спрашивала в шутку.
– Надо же, в твоих руках даже детский пистолет выстрелил!
– Что?! – Я подрываюсь с места, забрызгивая все вокруг, словно только что заметила пиранью, и таращусь на Камиллу.
– Ты все правильно поняла – я в жопе, – будто это в порядке вещей, спокойно отвечает она.
– Я-то думала, что ты беспокоишься из-за экзаменов, которые уже через неделю...
– Это сейчас меня мало заботит.
– Когда ты об этом узнала?
– Сегодня. Прямиком из консультации поехала к тебе. Шестая неделя.
– Это ребенок Мэтта?
– Ну не Эштона же! – раздраженно выпаливает она.
Я склоняюсь над подругой, внимательно глядя в глаза, пока она не встает напротив и не складывает руки на груди, словно защищаясь.
– Кэм, а при чем здесь Эштон?! Ты что...
– ... да, я что.
– Охренеть! Только... только... – я задыхаюсь от переизбытка эмоций. Мои друзья переспали друг с другом! Это то же самое, что узнать о сексуальном контакте брата и сестры.
– Знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я сама не в восторге... наверное.
– Наверное?! Камилла, ты слышишь себя?! Почему я узнаю об этом только сейчас, почему ты не сказала раньше?
– Да это было меньше двух месяцев назад, мы были пьяными. Мэтта не было, он уехал в Лос-Анджелес на пару недель, Грифф остался у меня ночевать, а ты как всегда тусовалась где-то с Джейденом.
– И поэтому вы занялись сексом? Да ты даже когда в щи, контролируешь ситуацию!
– Ха-ха, ну вот, ты меня знаешь лучше, чем я сама. Ладно, Даки... Мне всегда нравился Эш, а я всегда нравилась ему, просто мы этого не признавали.
– А теперь у вас есть ребенок.
– Пока нет никого ребенка. Я еще не уверена, что хочу оставить его.
– Ты с ума сошла?! Даже не смей думать об этом! Тебе не пятнадцать лет, ты не бедная, у тебя есть все возможности, чтобы родить и воспитать его!
– Посмотри на меня, какая из меня мать?! Я безбашенная сумасшедшая девчонка...
Чтобы немного успокоиться и охладить пыл, я ныряю под воду и плыву в сторону бортика, а после глубоких раздумий возвращаюсь обратно.
Я должна уговорить подругу не наделать еще больших глупостей. Нет оснований отказываться от малыша.
У нее нет на это никаких оснований, кроме предрассудков!
Обнимаю блондинку так крепко, насколько позволяет мне моя любовь к ней. Я понимаю, что она сейчас чувствует полную неопределенность, ей страшно, она запуталась и сама не знает, как быть дальше. Но я не позволю ей совершить ошибку, о которой она однажды пожалеет.
– Ты только внешне похожа на заядлую тусовшицу, – начинаю я. – В душе ты очень серьезный и сильный человек.
– Ага, на какой ее глубине?
– Ты можешь сколько угодно думать, что не подходишь на роль матери, но должна знать, что очень сильно при этом заблуждаешься. Не дури! Кэм, я помогу тебе со всем разобраться. Если хочешь, я поговорю с Гриффом и Мэттом.
– Ну уж нет, позволь мне это самой решить... Но было бы неплохо, если бы ты находилась рядом.
– Ну а куда я денусь? Конечно я буду с тобой и за тебя, что бы ни случилось! Если хочешь, я могу даже помочь вырастить и воспитать этого малыша или малышку!
– Надеюсь, я его оберегу от этой угрозы!
– То есть, ты не будешь делать аборт? – вселив всю надежду в вопрос, подвизгиваю я.
– Нет, – опустив голову, отвечает она. – Куда уж теперь?! Ты меня прикончишь своими укорами, если я решусь на это.
Подруга впервые начинает плакать, оголяя свою душу. За все время знакомства я ни разу не видела ее слез, ни разу! Она всегда была в боевом духе, на подъеме, сидела на вечном позитиве, словно на сильнодействующих наркотиках. Каждый раз она помогала мне справиться с моими проблемами, а теперь и я стала той, кто поможет ей.
Держась за руки, мы ложимся спинами на воду и просто молчим, обдумывая дальнейшие действия.
Мы справимся.
Меньше чем через восемь месяцев на свет появится маленькое чудо, похожее на моих самых близких друзей, и я буду рядом, когда это произойдет.
Я улыбаюсь, представляя блондинку с фиолетовыми прядями мамой. Она непременно станет хорошей мамой.
Я верю в это, знаю это, чувствую это.