Глава 7
Областная больница Бангкок.
В палате VIP под множеством медицинских трубок, и противно звучащим пиканьем, лежал мужчина средних лет, за руку которого держал юноша. Вид его был очень изможденный и уставший, но то, как он порой слишком яростно тер свои глаз и лоб, было видно, что его что-то беспокоит.
"Кхун Рейн?"
"Пын? Что случилось?"
"Простите, что звоню так рано, но боюсь вам нужно срочно вылетать в Бангкок."
"Что-то с дядей?"
"Вашему дяди становится хуже".
Молчание.
"Я заказала для вас билет, вам нужно быть в аэропорту сегодня к 12 часам дня. Поторопитесь!"
Этот звонок, поступил в утро, которое должно было стать началом отношений его и Пхайю. Следуя сценарию всех романтических лакорнов, Рейна должен был ждать завтрак в постель, и поцелуй любимого человека.
Но его ждал звонок, с момента которого прошло уже почти два месяца. Каждый день, каждую ночь его дядя боролся за возможность прожить еще один день. Врачи делают все возможное, но Рейн понимал, что они не боги. В какой-то момент во время одного из приступов, дядя впал в кому.
То, что дядя в больнице эта одна из причин для беспокойства, вторая же семейный бизнес трещал по швам. Совет директоров, как свора гиен, пыталась захватить власть в компании. И Пын всеми силами помогала Рейну сохранить пост председателя. Хотя дядя еще жив, но секретарша уговорила Рейна вскрыть пакет с завещанием. Из которого он узнал, что дядя перевел ему все свои акции. И даже держа в руках контрольный пакет, для своры стариков жадных до власти, это был не аргумент.
В течение двух месяцев у Рейна не было ни минуты спокойного дня, и стресс понемногу накапливался. Он ощущал, что если в ближайшие дни ничего не изменится он точно сорвется. Редкие звонки от Пхайю, немного облегчали напряжение, но этого было недостаточно. Знаете как вампиру, которому жизненно необходимо кровь, так и Рейну был жизненно необходим Пхайю. Тактильный голод и общение с человеком которому ничего от тебя не нужно. Это то, что сейчас он хотел больше всего.
- Пхайю...
- Кхун Маттанат? - в этот момент в палату заглянула медсестра.
- Да? - устало, но сразу отозвался он.
- Ох, хорошо, что вы еще здесь. Доктор Чиваари ждет вас в своем кабинете, - вежливо уведомила медсестра.
Как странно, подумал он, он ведь мог и позвонить. Тем не менее, он встал и покинув палату направился в кабинет глав врача. Дойдя до дверей, Рейн постучался и вошел.
- Пи'Чай? - негромко позвал его Рейн.
Когда он вошел, он услышал, как доктор разговаривал с кем-то по видеосвязи на английском языке. И судя по тому, что он услышал это касалось его дяди. Тогда он понял почему его вызвали.
Заметив, его доктор Чиваари жестом руки указал ему на кресло, и продолжил разговор.
- Что ж, - сказал Чиваари завершив разговор, - Наш консилиум, решил проконсультироваться с коллегами из Америки. И те предложили выслать им данные болезни вашего дяди. Наши методики не дают нужного результата, поэтому если ты не против я бы хотел отправить их. Что думаешь?
- Каковы шансы? - помолчав с минуту спросил Рейн.
- Буду честен с тобой, -с сожалением произнес Чиваари, - Шансы не велики, но если мы сможем хоть как-то облегчить боль, то...
- Стоит попробовать? - закончил за него Рейн.
Доктор кивнул.
- Хорошо. В любом случае сдаваться я не намерен.
Возвращаясь Рейн заметил знакомую фигуру у дверей палаты. Он ускорил шаг, но в этот момент он также заметил еще одного человека.
-Дядя Пакин, здравствуйте. Когда вы приехали? - поздоровался он, не скрывая радости. Позволяя старику приобнять себя и мельком взглянув на того, по ком больше всего скучал.
- Рейн, как ты? - тепло прижимая к себе, спросил старший Праттанут. Внимательно разглядывая осунувшееся лицо юноши. - Выглядишь уставшим...
- Все нормально, дядя, я все еще молод, и полон сил, - сдерживая вздох усталости успокоил его Рейн. Затем глядя на Пхайю, добавил - Ты мог бы предупредить, что вы прибудете в Бангкок. Я бы прислал машину за вами.
Пхайю, молчал не в силах отвести глаза. Одновременно он говорил себе, буквально кричал "Здесь отец! Держи себя в руках!"
- У нас с отцом, - с трудом протолкнув комок в горле, произнес он, - Были дела в столице. Это было спонтанно принятое решение.
- Оу, вот как, - опустив глаза, ответил он. Рейн видел, каких трудов стоит Пхайю не накинуться на него прямо здесь и сейчас.
Впрочем, видел это не только Рейн, но и тот, кто не преднамеренно стал свидетелем сдерживающих эмоций собственного сына.
- Кхм, вы наверно устали с дороги? Пойдемте в комнату отдыха.
В комнате отдыха Рейн вкратце расписал ситуацию с дядей. О приступах, о коме. Но о проблемах в компании он решил умолчать, ведь это уже деловые отношения его семьи, и решить их он должен сам.
- Вот что, мальчик мой, - произнес старший Праттанут, езжай-ка ты с Пхайю домой...
- Дядя...
- Езжай и не спорь! - непреклонным тонном возразил старший. - А ты, проследи чтобы этот мальчик лег спать пораньше и хорошенько отдохнул!
- Да, отец.
И больше не слушая никаких возражений, Пхайю увел Рейна прочь. Уже в лифте, тот не мог, не отметить осунувшееся лицо парня, темные круги под глазами, красные глаза — весь его вид говорил, что человек стоящий перед ним пренебрегал не только сном, но и не брезговал вредными перекусами, и злоупотреблял кофеином.
В машине Рейн от усталости задремал, и спал до самого дома. Пхайю долго смотрел на его лицо, его сердце болезненно сжалось. Он лишь смутно представлял себе какого это видеть близкого тебе человека, который буквально угасает на глазах. Когда он увидел дядю Кхома - этого вечно энергичного и полного сил человека, с деловой хваткой, акулой мира финансов, на больничной койке, он просто ужаснулся. Некогда немного пухлый человек, за несколько месяцев превратился в мумию. Его кожа потемнела, тело уменьшилось почти втрое, остались только кожа да кости, глаза впали - без слез просто не взглянешь. И все это происходило на его глазах. По телефону тот мало что рассказывал, даже несмотря на частые звонки. Все время уводил разговоры в другое русло, хотя по голосу усталость скрыть было невозможно, но даже так Рейн отмалчивался.
В этот момент пассажир справа зашевелился.
- Хм, мы уже приехали? - сонно проговорил Рейн.
- Угу.
- Почему ты не разбудил меня?
- Хотел, чтобы ты поспал хоть немного.
Оказавшись в квартире, Рейн что-то пробурчав себе под нос ушел в ванную. А Пхайю проверив холодильник, решил приготовить то, что он мог на данный момент. Пожарив лапшу с кусочками филе курицы, добавив немного острого перца для вкуса, Пхайю ожидал прихода Рейна, который по всей видимости решил ночевать в ванной. Он уже хотел было пойти и проверить свою догадку, но дверь ванной открылась, и объект беспокойства вышел с покрасневшим от горячего пара лицом, с влажными волосами, в одних свободных трениках, и голым торсом. Пхайю резко отвернулся от столь соблазнительного вида, напоминая себе, что кое-кому необходимо выспаться.
- Фух, я будто заново родился, - облегченно выдохнул Рейн.
- А если ты сейчас поешь, - улыбкой добавил Пхайю, - То совсем оживешь.
- О, меня и ужин ждет? - заинтересованно заглядывая через плечо Пхайю, он увидел накрытый стол.
- Ты так будешь есть? - оглядывая его обнаженный торс, спросил он.
- Тебя что-то смущает? - игриво спросил Рейн.
- Нет, просто спросил, - равнодушно произнес Пхайю, и отвернулся, - Давай поедим, пока не остыло.
- Надеюсь дядя Пакин тоже поел, - обеспокоенно произнес Рейн.
- Отец не маленький, сам может о себе позаботиться, - уверенно произнес Пхайю.
Ужин проходил в относительном молчании, Пхайю видел беспокойство что отражалось на лице Рейна, он вроде бы ел, и улыбался, когда замечал взгляд Пхайю, но его брови все равно хмуро сходились. Пхайю решил не мешать мыслительному процессу, что происходил сейчас в голове Рейна. Он частично был в курсе его проблем. Болезнь дяди, проблемы в компании, при всех этих заботах, Рейн еще и не забывал о своих обязанностях финансового директора. Скорее всего Рейн каждый вечер планировал свой последующий день.
- Надолго вы с дядей в Бангкок приехали?
- Отец улетит завтра, а я останусь еще дня на два.
Рейн не смог скрыть улыбку, узнав, что Пхайю побудет с ним еще какое-то время. Сегодня он ощущал себя совершенно разбитым, но если он отдохнет, то завтра...
- Ты будешь все время в городе? Или уедешь куда-нибудь? - поинтересовался Рейн.
- Я... Буду в городе. Если ты не против, я немного побеспокою тебя, - наигранно виновато произнес Пхайю. - Мне негде остановиться в городе, а отели я не люблю.
- Оу, вот оно как, - подыгрывая ему в тон произнес Рейн, - Больше тебе ничего от меня не нужно?
Пхайю улыбаясь покачал головой, и они оба рассмеялись. Наконец после ужина, Рейн ненадолго закрылся в своем кабинете, предоставив гостя самому себе.
К сожалению Пхайю, в квартире Рейна не на что было смотреть. Фотографий не было, картины были в стиле Пикассо, и похоже, что у Рейна есть склонность к минимализму. Больше места, меньше мебели.
В итоге он решил принять душ, и дожидаться хозяина квартиры уже в постели. Ему не сказали, где он будет спать, а нагло оглядывать комнаты без спроса, запрещало строгое воспитание. Так что он решил, что кое-кто не будет против, если он проведет ночь в одной с ним постели.
Ближе к полуночи, Рейн вышел из кабинета, натянув футболку, он немного удивленно и смущенно глядел на Пхайю, который читал книгу, что нашел у изголовья кровати. "Физиология денег", Морган Хаузел.
- Боже, как ты читаешь эту нудятину? - заметив Рейна, спросил Пхайю.
Оглядев книгу, Рейн пожав плечами ответил: - Она нудятина только для тебя, потому что ты не вникал в глубь сути.
Бросив полотенце на спинку стула, Рейн забрался в постель, и замер. Пхайю отложив не читаемое для него чтиво, удобно устроившись протянул к Рейну руки.
- Что?
- Иди ко мне...
- Твой отец...
- Мы будем просто спать...
Рейн не верящими глазами продолжал смотреть на него.
- Ты не веришь своему парню?
- Верю.
- Ну так иди ко мне.
И Рейн пошел, не мог не пойти. Сейчас как никогда хотелось ощутить тепло дорогого сердцу человека. Прижавшись к груди Пхайю, Рейн облегченно вздохнул, и расслабился.
Пхайю крепко прижал к себе юношу, наконец-то. Весь день как увидел его хотелось обнять, снять часть бремени с этих хрупких плеч, обнять прижав к себе и успокоить.
- Спасибо, - сонно пробормотал Рейн, почти засыпая в теплых объятьях, - Спасибо, что приехал, Пхайю...
Нежно поцеловав юношу в макушку, он тихо произнес:
- Сладких снов... мой Рейн...
Но последнее Рейну казалось, что ему померещилось, но даже если это и было не так, то он все равно не был бы против.
На следующий день оба парня проснулись очень рано, Пхайю отправился в город по делам, а Рейн в компанию. Пын сообщила, что сегодня важное совещание совета директоров, и его присутствие обязательно. Ближе к обеду, Рейн получил файлы от Ская. Потом звонки, еще раз звонки, разговоры, разговоры — сплошные разговоры. К концу рабочего дня Рейн был просто выжат как лимон, и то, что он планировал на этот вечер, медленно раздевать своего парня, чтобы наконец выпустить весь накопившийся стресс за пару с лишним месяцев, снова не увенчалось успехом, так как он просто уснул, едва коснувшись головой подушки.
Ранним утром, хотя не такое уж оно и было ранним. Циферблат показывал половина девятого утра. Под пушистым белым одеялом виднелась макушка с копной черных волос, даже несмотря на раздражительный трезвонящий звук, владелец этой макушки не намеревался просыпаться.
- Пи'Чай..., - медленно произнес знакомый голос.
Рейн тут же открыл глаза, вскочив с кровати, он выхватил телефон из рук Пхайю.
- Да, Пи'Чай! - хриплым голосом, ответил он, - Да..., правда? Да... Я немедленно выезжаю...
- Что-то не так? - с тревогой в голосе с просил Пхайю, глядя на то, как Рейн носится по комнате, в поисках одежды.
- С дядей все в порядке, если ты об этом, - на ходу натягивая футболку протараторил Рейн. Сегодня о респектабельном виде можно забыть.
- Я поеду с тобой...
- Нет, я поеду один, - перебил его Рейн, а затем оглянулся, поняв, что это было грубо. Он медленно подошел к нему, и чуть поднявшись на цыпочках, виновато прижался к губам парня.
- Прости, я...
- Привык решать проблемы в одиночку? - с грустью закончил за него Пхайю.
- Наверное, - тихо согласился Рейн.
На что тот тихо вздохнул, немного пригладив взъерошенные волосы юноши, Пхайю снова спросил более мягким голосом.
- Так я могу поехать?
Рейн закусив губы, пытаясь сдержать слезы безысходности, он молчал. Пхайю нежно прижав к себе парня, успокаивающе гладил его спину, затем чуть отстранив от себя обхватил его лицо ладонями с нежностью заглянул в глаза своего парня.
- Мне жаль, что меня нет рядом с тобой, Рейн, - горько произнес Пхайю, - Но я все равно хочу стать частью твоей жизни.
Несколько слезинок все же стекли по белым щекам, которые Пхайю стер большими пальцами своих рук.
- Пожалуйста, Рейн..., - умоляюще произнес он, - Позволь мне...
Но ему не дали договорить, Рейн больше не мог выдерживать такого Пхайю, это было просто невыносимо. Преодолев расстояние в виде его рук, Рейн обняв его за шею отчаянно впился в губы своего парня, врываясь языком в жаркую полость рта, что произносит такие сладкие до дрожи речи. Времени было мало, поэтому поцелуй длился недолго. Рейн судорожно прижался к Пхайю на несколько секунд, затем резко отстранился, беря свои эмоции под контроль.
- Поехали, - хрипло произнес он, - У доктора Чиваари есть хорошие новости для нас.
- Тогда поспешим.
*~*~*
Рейн в данный момент сидел в кабинете главврача, с ошарашенным видом.
- Повторите, - пролепетал он непослушным языком, - Повторите еще раз...
Чиваари подошел к парню сжав его плечи не скрывая радости, повторил сказанные недавно слова.
- В США разработали новое лекарство, которое можно применять к пациентам на 3 стадии рака или на 4. Раньше подобных лекарств не было, поэтому процент выживаемости был очень низок. Но сейчас процент поднялся аж до 15%, это очень много Рейн.
- А то, что мой дядя в коме? - не уверенно начал он.
- Оно и к лучшему. Если б твой дядя был в сознании, нам пришлось бы вводить его в коматозное состоянии искусственно. А это негативно сказалось бы на конечном результате. Потому что это дополнительно вводимые сильные препараты.
Рейн молчал, он ни слова не понимал, что говорил ему Чиваари. И единственное что он услышал, это то, что его дядя может выжить. У него есть целых 15% чтобы выжить. Он ощущал сильные руки, что удерживали его от падения. Рейн оглянувшись словно во сне разглядывая любимые черты лица, не замечая собственных слез.
"Выживет, он может выжить"
- Сколько... как скоро лекарство прибудет сюда? - Спросил Пхайю, понимал, что Рейн оглушен радостной новостью.
- Через пять дней, - воодушевленно ответил Чиваари.
Сам факт того, что он сможет спасти человека, который в свое время оказал ему не оценимую помощь в прошлом, облегчала груз ответственности. Этот груз давил на доктора с момента как к нему поступил пациент с фамилией Маттанат.
- Сегодня езжайте домой, - обратился доктор к парням. - О вашем дяде хорошо заботятся, нам нужно подготовить его организм к будущим процедурам.
Рейн мягко освободился от объятий Пхайю, повернулся к доктору.
- Пи'Чай?
- Да, Рейн?
- Пожалуйста, спасите моего дядю, - Рейн не узнал собственный голос, столько мольбы было в нем. Никогда еще никого он не умолял так.
- Я сделаю все что в моих силах. Я сделаю все возможное и невозможное.
Рейн не понял, как они оказались дома. Пхайю что-то говорил ему, но он был словно во сне. Он пришел в себя немного когда обнаружил себя обнаженным в душе вместе с Пхайю который с серьезным лицом тщательно намыливал его.
- Что ты тут делаешь? - спросил его Рейн.
- Ох, купаю тебя, - немного устало произнес Пхайю.
- Это я вижу. Я имею в виду почему ты здесь?
- Потому что ты уже два часа стоишь тут под почти прохладной водой.
Рейн молчал, и отведя от себя руки парня, ожидал продолжения ответа. Потому что его не удовлетворил ответ Пхайю. Парень посмотрел на него в ответ.
- Ну мне тоже нужно в душ, а ты просто так расходуешь воду. И я уже примерно столько же часов пытаюсь дозваться тебя.
- Просто я так рад, -тихо ответил Рейн.
- Я знаю. Поэтому пришел, чтобы помочь тебе искупаться и уложить в постель.
Рейн вдруг осознал, что они оба сейчас обнаженные в душе. На дворе ночь, а кто-то играет роль заботливого папочки? Пхайю продолжил намыливать тело Рейна, и повернув его лицом к стене душевой, начал растирать его спину. В Рейне проснулся игривый демон, едва уловимое движение, он прижался спиной к груди Пхайю.
- Уложишь меня спать?
- Рейн! - предупреждающе произнес Пхайю.
- Что, если Рейн не желает спать?
Кожа была скользкой от геля для душа, но это даже было к лучшему. Пхайю продолжил намыливать тело Рейна, но теперь его касания были мало похожи на обычные. Грудь, живот, пах; в возникшей тишине слышен было только звук льющейся воды, и потяжелевшее дыхание.
Рейн, откинув голову на плечо парня, исступлено прижимался своей промежностью к паху парня позади, и на каждое движение он слышал рык и шипение.
Рукой Рейн скользил по телу мужчины позади, по выпуклым мышцам, по каждой ямочке ниже, к бедрам, которые вжимались в него. Рейн медленно поворачивается лицом к Пхайю и встречается с темным взглядом.
- Ты по мне скучал? - сипло выдыхая Рейн, прижался губами ко рту парня, сразу просовывая туда свой язык.
Ловя на жадные губы своего напористого мальчика, Пхайю вжимает его в собственное тело. Юноша в его руках жёсткой хваткой оплетает шею парня, заставляя быть ближе, желая слиться в единое целое, как тогда, в том домике, в котором у них впервые была близость. Поцелуй глубокий, требовательный, словно Рейн боялся, что если отстранится от этих губ, то рухнет в бездну отчаяния.
Рейн сжимает верхнюю губу юноши, оттягивая её, чувствуя улыбку в ответ, и касание языка, нежно ведущего влажную дорожку вдоль его нижней губы. Изящные пальцы, так часто снившиеся во снах, скользят по любимому телу, размазывая гель по всему телу, обжигают кожу, разогретую теплой водой и котлом, что внутри полыхает и ждёт, когда Пхайю полностью отдастся своим демонам. Парень выпускает губу Пхайю из своих острых зубов и распахивает глаза, встречаясь взглядом с горящими глазами, полные похоти и желания. На Рейна никто и никогда не смотрел так. Никто и никогда не рассказывал ему глазами столько чувств.
- Я скучал... дико по тебе скучал, — хрипло шепчет Рейн.
- Рейн, малыш...- патокой растекается голос Пхайю, — Мой мальчик.
Он сжимает тело парня не от желания, которое сдерживать сложно, а потому что хочется каждую клеточку погладить, поцеловать, всю кожу покрыть своими поцелуями. До боли стискивая в своих объятиях, Пхайю жмёт к себе того, кто причина его бессонных ночей.
- Наконец-то ты рядом, малыш...и это не сон...
Подтолкнув их обоих под струи горячей воды, Пхайю нетерпеливо начал смывать с кожи мыльную пену. И Рейн ему помогал, и недовольно рычал, что кто-то использовал слишком много геля, на что Пхайю со смехом ответил.
- Я ж не знал, что ты спровоцируешь нас прям в душе, — и рассмеялся.
Каждое слово оседает теплым дыханием на коже, которую хаотично и жарко зацеловывает Пхайю. Он целует лицо Рейна, с нежностью касаясь каждого миллиметра его лица, оставляя следы своих губ на его шее, опускаясь на колени, утыкаясь лицом в пресс парня, шепча слова нежности.
Зарываясь пальцами в волосы парня, Рейн, закрывает глаза, тяжело дыша, сглатывает. Справится с той бурей, что накрыла с головой, удается не сразу. Пхайю тяжело дыша, упирается лбом в живот парня, пока тот гладит его волосы дрожащими руками. Удерживая руками тело парня, словно боится, что тот передумает и уйдет, Пхайю поднимает голову, снизу вверх глядя в такие же затуманенные от похоти глаза.
- Я до одури соскучился по тебе. Словно я болен тобой, — голос хриплый, но уверенный.
- Докажи мне, что это всё-таки ты, а не иллюзия моего уставшего мозга...- шепчет в ответ Рейн, слегка прикусывая нижнюю губу.
Пхайю встаёт с колен, не отрывая взгляд от своего мальчика. Сильного, храброго, но такого уставшего. Парень наклоняется, мягко касаясь желанных губ.
Нежно ведя языком вдоль верхней губы, Рейн смакует знакомый вкус. Вкус этих сладких губ, взрывает гормоны в теле, словно боевые снаряды. Дрожащая нежность молниеносно сменяется страстью, желанием обладать и принадлежать. Пожар, разгорающийся стремительно, уже не остановить. Он охватывает всё тело, полыхает под кожей, вынуждая целовать глубже, настойчивее. Слегка наклоняя голову, Рейн толкается языком в рот парня, и стонет в поцелуй, не смущаясь этой откровенности. Член набухает, упираясь в парня напротив, из-за чего он инстинктивно подаётся вперёд бёдрами. Пхайю жадно целует юношу, одновременно руками сжимая ягодицы парня, помогая ощутить собственное возбуждение. Рейн, перебирая пальцами влажные волосы, касаясь горячей голой кожи руками.
Единственное, что успел сделать Рейн, когда Пхайю подхватил его под ягодицы, заставляя обвить себя ногами, это закрыть кран душа. Не разрывая поцелуй, они направились в спальню.
В спальне Рейн почувствовал, как его спина соприкоснулась со стеной, от чего он несдержанно простонал в губы парня, чувствуя, как плотно прижимаются их тела друг к другу. Крепко впиваясь голыми пятками в ягодицы парня, Рейн заскользил вверх-вниз, потираясь своим возбуждением о Пхайю, требуя большего.
Пхайю держит крепко, сжимает, мнёт, губами мажет по ключицам, рыча тянется к соскам, чтобы прикусить и заласкать их после.
- Пхайю..., - задыхаясь стонет юноша, сгорая от желания.
Повторять дважды не пришлось. Парень понял, о чем безмолвно умоляет его юноша. Прижимая крепко к себе разгоряченное тело, вжимаясь губами в шею, Пхайю понес его к кровати, опрокидывая и нависая сверху. Возбуждение Пхайю болезненно дернулось, когда парень под ним, ведя языком по губам, кончиками пальцев коснулся возбужденного до предела члена. Пхайю терпеливо ждёт, когда его мальчик наиграется. Тяжёлое дыхание опаляет губы Рейна, когда парень накрыл их для очередного поцелуя.
- Ну же..., — разорвав поцелуй, хрипло прошептал Рейн.
Прежде чем исполнить просьбу, парень наклоняется, едва касаясь губами, спускаясь ниже, оставляя мокрые следы на нежном теле, зубами царапая идеальный пресс. Дрожащими пальцами, он обтирает полотенцем их обоих от оставшейся каплей воды, не скрывая своего дикого желания здесь и сейчас овладеть этим страстным и желанным телом, что поддается под его ласки. Пхайю не уверен, что сможет, насытится Рейном, хоть когда-нибудь. Такая жажда пугает, делает сумасшедшим и зависимым, но лишь благодаря ему, он чувствует себя живым.
Рейн, приподнявшись на локтях, смотрит на то, как перед ним стоит совершенно обнаженный Пхайю. Рука сжата у основания члена, бесстыдно демонстрируя силу желания, что охватило их обоих. Довольно ухмыльнувшись, Рейн, опустив свое тело на кровать, облизнув губы и заведя руки за голову, слегка выгнулся дугой, простонал:
- Папочка...
И этот стон, что разрядами тока, прошёлся по всему телу, сорвал с тормозов всех демонов Пхайю, что он прятал глубоко в себе. Ни говоря ни слова, рыча и счастливо скалясь, он падает на колени перед своим мальчиком и жадно накрывает ртом возбуждение Рейна, заставляя шире раздвинуть бедра. Слюна, смешанная с вязким предэкулянтом, стекая по подбородку, пачкает тело парня, что сладко стонет под ним, изнемогая от агонии. С пошлым чмоком, Пхайю отстранился от парня, слыша как скулит его малыш, находясь на грани. Довольно ухмыляясь, Пхайю страстно накрывает губы Рейна, словно готов съесть его всего, без остатка, медленно спускаясь.
- Мой сладкий..., — касается губами соска, — Мой вкусный, нежный мальчик..., - цепляет горошину зубами, оттягивая, а затем нежно зализывая, — Мой малыш...
Пхайю старается быть нежнее, осторожнее, успокаивая разгоряченное тело парня, что скулит и извивается под ним. Придавливая своим телом к кровати, замедляя обоих, целует нежно, развязно, медленно. Осторожно и медленно растягивает, проникает внутрь неспешно, обильно добавляя слюны, снова целует.
Перед глазами Рейна пляшут белые точки, настолько сильно он сжимает веки, пытаясь не кончить, сдерживая себя и свою похоть. Всего себя открывает, громко стонет, и плевать на соседей. Жадная потребность принадлежать этому человеку выкручивая тело до хруста. Чувствуя, как пальцы Пхайю свободно толкаются в него, умело массируя простату подушечками пальцев, Рейн в ответ начал насаживаться на пальцы, сжимая до побелевших костяшек влажные простыни под ним, и сдается, требуя:
- Пхайю, пожалуйста, Папочка!
Они никогда не обсуждали возникший сегодня между ними Daddy-kink. Но именно сегодня, Рейн захотел его так назвать и надеется, что в будущем это останется у них. Именно сегодня, это слово, срывает тормоза у обоих парней, заставляя жадно и страстно любить друг друга! Слыша на свою мольбу глухой рык Пхайю, Рейн знает, что его ждёт.
Крепкой хваткой схватив руки Рейна и заведя их за голову, Пхайю, диким, потемневшим от похоти взглядом, заставляет парня шире раскрыть бёдра, приставляя головку члена к разработанному анусу, надавливая. Рейн, запрокинув голову, слегка покусывает губы, чувствуя как растягиваются стеночки, впуская его внутрь. Рейн сходит с ума от того, насколько идеально он заполняет его, упираясь сочащейся головкой в комочек нервных окончаний. Пхайю на пробу толкается, срывая мягкий стон с зацелованных и искусанных губ, рукой сжимая запястья Рейна, двигает ладонью выше, сплетая их пальцы в замок. Темп наращивает медленно, но по глазам видно, сдерживается.
- Сильнее, Пхайю сильнее, — хриплым стоном рушится Рейн, — Я хочу тебя всего.
Юноша рычит в ответ, врывается резче, жадно целует. Возбуждение Рейна зажато между их телами, пачкает обоих, размазывая обильно текущую смазку. Ладонь Пхайю спускается ниже, приподнимая за бедра, меняя угол проникновения, попадая точно в цель, заставляя парня под ним сходить с ума.
Волны удовольствия, словно буря по всему телу, ураганом прошибает тела обоих. Тугой комок скручивается у каждого из них в паху, распирает, хочет вырваться наружу, даря наслаждение. Рейн, выгибаясь, грудью толкается в жаркое тело Пхайю, чувствуя, как большим шаром взрывается оргазм в его теле, потряхивая его всего. Пхайю, делая ещё несколько мощных толчков, изливается удовольствием в парня, рыча Рейну на ухо:
- Мой...Ты только мой...