1 глава
Адара и Сириус заняли свободное купе. Мальчик, закинув два чемодана — свой и сестры — сел рядом с ней на коричневое сиденье поезда, предназначенное для двух человек. Адара, вглядываясь в мелькающий пейзаж за окном, хотела что-то сказать брату, как вдруг дверь купе распахнулась, и внутрь просунулась голова Авроры Малфой. Девочка пригладила волосы, расправила спину.
— Могу я занять свободное место? Мой брат — староста факультета Слизерин и отправился в вагон для старост, поэтому я осталась одна, а почти все купе заняты, — пожала плечами Малфой.
Блэки тут же осмотрели её, одновременно кивая.
— Конечно, проходи, — вежливо сказала Адара.
Сириус осмотрел девочку, которая села напротив него, расположив свой чемодан сливочного цвета у своих ног.
— Если ты вдруг забыла, Адара Блэк, — протянув ладонь, представилась девочка.
Аврора тут же кивнула, принимая рукопожатие.
— Вовсе нет, я не забыла. Аврора Малфой.
Девочки одновременно перевели взгляд на Сириуса, который закинул ногу на колено другой, осматривая купе.
— Сириус, — шикнула на него Адара, закатывая глаза. — Перестань позориться.
Сириус тут же прокашлялся в кулак, поставил ногу обратно и выровнял осанку. Он протянул ладонь Малфой, которая окинула его высокомерным взглядом.
— Сириус Блэк.
Наконец проявив аристократические манеры, Сириус поцеловал тыльную сторону её ладони. Когда его губы коснулись фарфоровой кожи, он почувствовал холод, заставивший его перевести взгляд на обладательницу. Та никак не отреагировала на его жест, отводя глаза к окну.
— Думаю, не стоит задавать глупый вопрос. Ведь все Блэки из поколения в поколение попадают на Слизерин. Вероятно, вы обладаете теми же качествами, — изрекла Аврора, украдкой взглянув на Сириуса. Тот мотнул головой, и его пышные кудри закачались вслед.
— Да. Учиться на Слизерине — большая честь. Помимо нас, этим славятся и другие чистокровные семьи, Малфой, в том числе, — Адара усмехнулась, получая ответную улыбку от Авроры.
— Да, ты права. Я думаю, что тоже буду учиться на Слизерине.
Грохот двери в купе заставил Аврору вздрогнуть. Она невольно обернулась к своим спутникам. Все трое перевели взгляд на порог, ожидая, кто же появится. На фоне тусклого света коридора показалась фигура мальчика. У него были взъерошенные волосы, которые спадали на лоб, создавая немного комичный вид. Он носил круглые очки, которые слегка съехали на переносицу, и его большие светло-карие глаза искрились любопытством.
Сделав шаг вперед, мальчик улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. В одной руке он держал чемодан, который, казалось, был чуть больше его самого. С трудом протискиваясь в купе, он старался не зацепить никаких деталей, но чемодан, видимо, был слишком громоздким.
Мальчик, в конце концов, успешно протолкнул свой чемодан внутрь и, запыхавшись, посмотрел на них с улыбкой, будто это было самым естественным делом на свете.
— Джеймс Поттер, — мягко улыбнувшись, представился он.
Адара и Аврора переглянулись, ничего не говоря.
— Адара Блэк, — кивнула девочка.
— Сириус тоже Блэк, — лениво добавил Сириус.
— Аврора Малфой.
Джеймс поправил съехавшие на переносице очки. Живя в чистокровной семье, он, конечно, знал все фамилии, входящие в «Священные двадцать восемь». И вот теперь он сидит в одном купе с наследниками этого рода. Кажется, наследники, которым с пелёнок внушали о важности и чистоте крови, также осведомлены о роде Поттеров и о том, что они не придерживаются подобных взглядов на жизнь. Джеймсу Поттеру с детства мама с папой говорили, что чистота крови не важна, что волшебство — это огромный дар, и неважно, из какой ты семьи.
***
Адара сидела вместе с другими первокурсниками, со скрытым интересом рассматривая Большой зал. Сегодня он был усыпан яркими огоньками в честь начала учебного года, а если поднять голову к потолку, можно было заметить россыпь красивых, ярких звёзд на тёмном полотне. Юная Блэк едва заметно улыбнулась, заметив расположение созвездия Большого пса, в честь которого были названы она и Сириус. Блэки славились своей традицией давать имена в честь звёзд, потому вместо сказок на ночь они получали длинные рассказы приятным голосом матери о различных созвездиях. Адаре искренне нравилась астрономия. На крыше их поместья стоял телескоп, с помощью которого она вместе с папой смотрела на яркие искорки звёзд вблизи, вдохновляясь их красотой.
Девочка смотрела на первокурсника, который, опустив плечи, направлялся к Распределяющей шляпе. Очевидно, из магловской семьи. Это можно было понять по его потерянному взгляду, расширенным зрачкам и сгорбленной спине. Мальчишка садился на край стула, удерживаясь руками, будто боялся упасть.
Сириус, сидящий рядом с ней, наклонился ближе к сестре, заставляя её мельком взглянуть на него.
— Думаю, он попадёт на Когтевран, — прошептал он сестре, указывая подбородком на мальчишку.
— Пуффендуй, — твёрдо ответила Адара.
И через мгновение Распределяющая шляпа действительно громко объявила: «Пуффендуй!», заставляя стол этого факультета радостно захлопать, а мальчишку — покраснеть. Брат и сестра обменялись взглядами. Сириус закатил глаза, когда Адара самодовольно улыбнулась.
— Блэк Сириус, — объявила профессор МакГонагалл, поднимая взгляд линз со списка.
Сириус встал, гордо расправляя плечи. Его подбородок вытянулся к потолку. Чёрные, жгучие кудри свисали до линии ушей, переливаясь красивым блеском, будто говоря о чистоте крови Блэков. Он самодовольно приподнял уголок губы, заметив, как на него глазеют девочки. О, Сириус Блэк не был обделён женским вниманием с рождения, и с каждым годом его становилось лишь больше. На приёмах для чистокровных семей обладательницы чистой крови улыбались ему, щебеча мамам о его красоте, даже несмотря на то, что девицы были старше наследника Блэков на пару лет.
Сириус аккуратно сел на табуретку, продолжая ровно держать спину. Шляпа оказалась на его голове, мешая кудрям лежать идеально ровно. Блэк сглотнул, но не подал виду внутреннего волнения, чему его учили с детства.
— Ох, Блэки... для вас у меня всегда одна роль, — лениво протянул тонкий голос ему в ухо.
Сириус сдержался, чтобы не закатить глаза, и мысленно подумал: «Гриффиндор. Отправь меня в Гриффиндор».
— Первый Блэк в Гриффиндоре? — удивилась шляпа. — Ты уверен, мальчишка? У тебя, конечно, храбрость и благородство имеются. Но и хитрость в тебе есть, от генов не уйти.
«Я хочу в Гриффиндор», — вновь мысленно подумал Сириус.
— Смотри, не пожалей, — тихо прошептала шляпа, а после громко крикнула: — ГРИФФИНДОР!
Нельзя было не услышать удивлённые охи, когда Сириус Блэк с улыбкой на губах поднялся на ноги. Он осмотрел зал, полный людей, замечая сморщенные лица своих кузин за столом Слизерина. Сириус был уверен, что Беллатрикс под столом сжала кулак, наморщив губы; Андромеда удивлённо вскинула брови, но тут же вернула их на нужное место; а Нарцисса сжала нижнюю губу.
Но Сириус не мог не заметить его пронзительный взгляд — единственный, который он видел среди тысяч. Серые глаза смотрели на него с той же строгостью, что и материнские, и Блэк даже моргнул, на секунду увидев перед собой матушку. Адара фыркнула, но продолжала непоколебимо сидеть. Сириус почувствовал, как внутри него всё сжалось в единый комок. Ему казалось, что он совершил что-то ужасное, предал сестру, частичку себя. Возможно, было бы логично увидеть в глазах Адары грусть от того, что они окажутся на разных факультетах, ведь они — частички друг друга, дополнения. Но старшая из двойняшек отражала в своём взгляде лишь полное безразличие, от которого у Сириуса по коже побежали мурашки.
Профессор МакГонагалл громко объявила: «Блэк Адара», заставляя Сириуса на ватных ногах поплестись к столу Гриффиндора, где его встретили улыбающимися лицами. От этого он успокоился и сел на скамейку.
Адара не могла описать своих чувств. Она держала себя в руках, ощущая горечь на кончике языка. Ей хотелось разорвать эту шляпу, сказать, что она ошиблась, но это было недопустимо. Сириус Орион Блэк на Гриффиндоре. Боже мой, это всё равно что если бы в роду Блэков родился сквиб. Наверное. Ладно, может, и не настолько всё отвратительно, но суть одна. Блэк садится на край табуретки, отчего её аккуратная юбка слегка подпрыгивает. Ей на голову ложится шляпа, и она слышит её смешок.
— Ох, Блэки, Блэки, — прошептала она. — Хочешь к брату? — Адара не успевает дать отрицательный ответ, как шляпа продолжает: — Ты слизеринка до мозга костей, я не могу так поступить.
Адара едва заметно улыбается, гордо держа подбородок.
— СЛИЗЕРИН!
Блэк встала с самодовольным видом и направилась к столу змей, цокая по полу маленькими каблучками туфель. Кузины ей гордо улыбнулись, позволяя присесть около себя. Адара расположилась возле Нарциссы, встречаясь с её нежной, мягкой улыбкой, как и сама кузина.
— Поздравляю, малышка, — прошептала Нарцисса, аккуратно кладя свою мягкую, белоснежную ладонь на руку младшей.
Адара и глазом не повела, продолжая прожигать взглядом макушку своего брата.
— Это было ожидаемо, Цисси. По-другому не могло быть, — сухо ответила она, пожимая плечами.
Нарцисса сдержанно улыбнулась, переводя взгляд на своих сестёр.
***
Аврора тяжело вздохнула, когда объявили её имя. Она поднялась на ватных ногах, чувствуя гнетущее её волнение. Белые, будто из пластилина, волосы упали на спину красивым водопадом. Малфой прошла несколько шагов, села на табуретку и оглядела зал. Множество заинтересованных лиц учеников сейчас смотрели на неё. Среди них она нашла лицо своего брата. Люциус смотрел на сестру светлыми глазами, немного прищурившись. Сложно было сказать, о чём он думает, но Аврора сейчас и не пыталась понять. Шляпа упала ей на голову так, что девочка начала видеть её изнанку. Она услышала кряхтение шляпы.
— Хм, хитрая, целеустремлённая, — прошептала шляпа. — СЛИЗЕРИН!
Аврора улыбалась, чувствуя радость и достоинство. Девочка поднялась на ноги, заправляя за ухо прядь волос. Уверенной походкой Малфой направилась к столу змей, видя их самодовольные, едва заметные улыбки. Аврора присела на край скамейки около Адары, встречаясь с ней взглядами.
— Получается, мы с тобой на одном факультете, — улыбнувшись, аккуратно, нежно, проговорила Малфой.
Адара прищурила серые глаза, цвета грозовой тучи, и склонила голову на бок.
— Получается так.
***
После окончания вкусного ужина с множеством разнообразных блюд, оставлявших приятный привкус на кончике языка, и после чудаковатой речи директора, все были направлены в свои комнаты. Первокурсники Слизерина, которых было значительно меньше, чем на других факультетах, направились вслед за старостами. Ими являлись: красивая, статная, высокая шестикурсница Андромеда Блэк, которая с особым вниманием относилась к первокурсникам, следя, чтобы они не потерялись, и не менее красивый, самоуверенный Люциус Малфой, который шёл около своей напарницы, но за первокурсников волновался гораздо меньше.
Адара и Аврора шли рядом, объединённые немым согласием. Обе чистокровные волшебницы держали ровно осанку, соответствующую их статусу. Девочки спустились по лестнице в подземелье, которое тут же встретило их прохладой, окутывающей кожу. Затем прошли по коридору вперёд, пока не дошли до стены с гладкой каменной кладкой. Люциус произнёс: «Чистота крови», и перед ними открылся вид на гостиную Слизерина.
Гостиная представляла собой длинную комнату с дорогими креслами и диванами, обитыми зелёным бархатом. На полу располагался длинный ковёр того же цвета, а на стенах висели картины змей, настолько правдоподобные, что если бы сюда запустили первокурсников Пуффендуя, они бы запищали от страха. Зелёные драпировки и окна, выходящие в озеро, дополняли атмосферу. Также были две винтовые лестницы с золотым налётом; поднявшись по ним, можно было пройти в комнаты для девочек и мальчиков.
— Мы очень рады приветствовать вас на нашем факультете, куда попадают только достойные, — сказала Андромеда, мягко улыбнувшись, когда все первокурсники зашли внутрь. — На правой стороне живут мальчики, а на левой — девочки, — указала она рукой. — В комнате живут по два человека, ведь на нашем факультете не так много студентов, как на других.
— Ваша задача — вести себя достойно Слизерина, а также зарабатывать баллы и делать так, чтобы их не отнимали, — сухо проговорил Люциус, скрестив руки на груди.
Первокурсники тут же закивали.
— Пароль для входа «Чистота крови» периодически он меняется, о чем мы вас будем оповещать, — добавила Андромеда.
Как оказалось, Адара и Аврора были размещены в одной комнате, и они вовсе не были против этого обстоятельства. В комнате стояли две раздельные большие кровати, каждая из которых была украшена зелёными бархатными изголовьями. Рядом с кроватями находились два шкафа из тёмного дерева, которые добавляли комнате элегантности и стиля.
Небольшая ванная комната была удобно расположена прямо в комнате, что позволит им не терять времени на утренние сборы. Вдоль стен стояли два письменных стола, каждый из которых был оборудован всем необходимым для учёбы и творчества. На прикроватных тумбах, которые также были выполнены в гармоничном стиле, можно было разместить книги, лампы и другие мелочи, которые создадут уютную атмосферу. В центре комнаты уже стояли их запакованные чемоданы, готовые к распаковке.
— Ты какую кровать желаешь занять? — вежливо поинтересовалась Аврора, проходя вглубь комнаты.
— Мне без разницы. Выбирай любую, — пожав плечом, ответила Адара.
— Если позволишь, я бы предпочла дальнюю, — указав тонким подбородком, сказала Малфой.
Адара кивнула с тихим «Да, конечно» и уселась на кровать, что находилась ближе к двери. Мягкий матрас тут же прогнулся под её весом. Блэк провела пальцами по зелёному атласу постельного белья. Туфли с ног были сняты и поставлены около кровати. Девочка упала спиной на матрас.
— Ты, наверное, расстроилась, что вы с братом попали на разные факультеты? — аккуратно спросила Аврора, усевшись на край своей кровати и обернувшись к соседке.
Адара отчего-то усмехнулась, приподнявшись на локтях.
— Нет, я вовсе не расстроилась. Мне всё равно. Сириус слишком эгоистичен по отношению к статусу своей семьи и ведёт себя не подобающе, — голос ни на йоту не дрогнул, говоря о реальном безразличии Блэк.
Аврора немного удивилась подобному ответу, но решила больше ничего не говорить. Адара поднялась с кровати и направилась босыми ступнями к письменному столу, желая написать письмо родителям. Отодвинув мягкий пуф, она присела на него, беря листок пергамента из стопки, стоявшей на столе, и перо.
«Дорогие родители,
Я, как и ожидалось, попала на Слизерин. Распределяющая шляпа сказала, что я Слизеринка до мозга костей. Дорога до Хогвартса была достаточно утомительной, потому в данном письме буду немногословна, устала. Моей соседкой по комнате стала Аврора Малфой, я думаю, мы найдём общий язык. Буду рада получить письмо от Регулуса, передавайте ему привет.
С любовью,
Адара
Каллидора
Блэк»
Адара аккуратно сложила письмо, запечатывая его, и решила утром отнести в совятню, о которой ей говорила Нарцисса. Да и в целом кузина будет только рада проводить младшую туда.
***
Сириус сидел за письменным столом в комнате, в которой он теперь жил. В комнате были бежевые обои, четыре кровати с красным балдахином и множеством мягких подушек такого же цвета. На одной из стен висела большая картина льва, а на полу — круглый ковёр. Из открытого окна, зашторенного тюлью, дул прохладный, уже ночной ветер, впуская лунный свет.
Сириус Блэк, наследник великого чистокровного рода, оказался среди обычных мальчишек в комнате красных тонов — в его огромном поместье подобный цвет не присутствовал. Сириус попал в одну комнату с тем самым мальчишкой из поезда, Джеймсом Поттером, который тоже, как и Сириус, был наследником своего чистокровного рода. Однако статус и мнение Поттеров и Блэков о волшебном мире значительно отличались. Помимо них двоих, в комнате находились ещё два мальчика-полукровки: высокий, со светло-каштановыми волосами, голубыми глазами и светлой кожей, усыпанной бросающимися в глаза шрамами, Римус Люпин, который был очень тихим и скромным, и Сириус даже особо ничего не знал о его семье; и низкорослый, пухлый, с волнистыми светлыми волосами и острым носом Питер Петтигрю, который, казалось, был крайне смущён оказаться в одной комнате с двумя чистокровными наследниками. Джеймс, как только они вошли в комнату, улыбнулся, поправляя вновь скатившиеся на нос круглые очки, и поспешил со всеми познакомиться, проявляя дружелюбие. Затем он быстро написал письмо своим родителям, как он сказал, радуя их тем, что он оказался именно на Гриффиндоре, и поспешил лечь спать, переодевшись в пижаму красного цвета. Римус и Питер последовали его примеру и тоже улеглись на кровати. Только один Сириус остался сидеть за письменным столом, совершенно не зная, с чего начать своё письмо родителям. Он чувствовал себя до жути странно и не переставал вспоминать взгляд своей сестры — такой, словно Сириус её предал. А может, так и было?
Сириус был в смятении. Ему нравилось, что он попал в Гриффиндор. Это было так дерзко, так необычно, неподобающе, словно олицетворяющее самого Сириуса Блэка. Но неужели он и вправду, как сказала распределяющая шляпа, пожалеет об этом?
Вздохнув, юный Блэк всё-таки взял перо в руки и, написав одно единственное слово «Гриффиндор», запечатал письмо.