Не беги от меня
Ее мягкие губы, её взгляд адского смущения и дыхание, от которого она краснела сильнее, напуганно смотря на меня, на своего первого мужчину, ворвавшегося в её жизнь и в корне изменив её во всех смыслах. Она не могла понять, что произошло и нормально ли это для нас, для неё. Ведь только недавно Агата , смотря мне в лицо, говорила, как отчаянно ненавидит меня за все то, что я совершил. Я совершал ужасные поступки, но все они привели нас к тому, что мы вдвоём имеем.
Она боялась иметь со мной хорошие взаимоотношения, потому что знала, как сложно ей будет жить счастливо со мной. С монстром.
А я боялся, что когда-то посмотрю на неё и пойму, насколько она дорога мне.
Но это все уже случилось.
Блядство. Просто чертово блядство. Я чувствовал себя подростком, который втихаря дрочит на женщин в журналах где-то в своей комнате, запертый, чтобы никто не увидел этого позорища. Мне тридцать лет, мать вашу. Тридцать, не тринадцать. И какого черта я это делал? Какого черта я довёл себя до такого безвыходного положения? Я не мог даже никого трахнуть. Я повсюду видел её. Абсолютно на каждом шагу, как умалишенный.
Когда Агата пришла ко мне ночью, такая беспомощная и нуждающаяся в моей защите, рассматривающая моё тело, я чуть не сломал собственную челюсть. Ее глаза увлеченно бегали по моей груди, опускаясь ниже и потом вновь возвращаясь выше, чтобы уделить время загадочной для неё татуировке. Не знаю, что было в её прелестной головке в тот момент, но в моей голове пролетали образы Агаты, лежащей подо мной и гладящей руками все, чего коснулись её голубые, невинные, большие глаза.
Красные щеки моей жены только подталкивали на действия, которые с моральной точки зрения были хуже убийства, но и разве я ангел? Разве я когда-нибудь отказывал самому себе в желаемом? Я брал то, что хочу. Без разрешения, без никому ненужных манер. Кому они блядь вообще нужны? Святошам, которые набивают себе цену?Нетронутым милым девочкам, как Агата? Уверен, она даже и представить не могла, что на неё кто-то мог так реагировать.
Она не знала об этом.
Не знала, что тогда моя кровь, как бешеный водопад, прилила к члену с такой скоростью, что мне пришлось пойти в ванную и умыться ледяной водой, чтобы не взять её со зверской силой, не причинить боль, не измазать всю гребаную постель её девственной кровью, заглушая женские крики, думая только о себе. Я мог сделать это, мог до конца своих дней видеть, как страдает моя девочка, вспоминая кошмар.
Мои глаза смотрели в зеркало и я не мог смириться с мыслью, что мне придется быть в таком состоянии всю ночь. Не прогоню же я свою жену, как отбитый на голову идиот. Не тогда, когда она сама приползла ко мне, не тогда, когда опять оказалась в ситуации, где единственным спасением был я. Когда она подумала обо мне и сквозь свою гордость появилась передо мной, смотря в мои глаза с надежной.
Только вот мою сущность не обмануть. Я не мальчишка. Не тот, которого стоит испытывать на прочность и выносливость. И даже после того, как я топил самого себя в ледяной воде, чтобы утолить возбуждение, пока она ждала меня в моей спальне, я не мог смотреть на неё иначе, как на свою жену. Поэтому когда Агата уснула, я долгое время смотрел на неё, трогал её волосы и водил рукой по щеке, испытывая самого себя на стойкость. И тогда я не выдержал. Я несколько раз кончил под струями холодного душа, представляя её под собой, полностью принадлежавшей мне. Представлял, как её трясущиеся руки касаются моей груди и опускаются ниже, обводя торс и зацепляя пальцами край полотенца. Воображал её неуверенный вдгляд, который просил одобрения действиям.
Прошло два дня, как мы находились в загородном доме. За каждый прожитый день я благодарил самого себя за то, что решил привезти сюда Агату. Это было однозначно одним из моих правильных решений. И я убедился в этом, когда она сидела на моих коленях. Когда она не знала, куда деть свои руки, свои глаза и импульс.
Время шло, но в памяти крутился только тот вечер. Вечер, изменивший моё отношение к Агате.
Вечер, когда мы оба потерялись.
Вечер, который не забуду ни я, ни Агата.
Вечер, когда она исполняла моё желание.
Когда пришло время придумывать желание, самое первое, что пришло мне в голову - совместный ужин. Наверняка, она уже продумала, как избежать поцелуя. Но я также учел, что она способна на это.
࿓
В тот день Агата суетилась на кухне с утра до вечера, даже не присев. Она бегала по кухне и со смешным, заинтересованным видом чудом делала из чистой посуды грязную, пересыпая из одной тарелки в другую то лук, то сыр, то картофель. Каждое её действие было чем-то особенным. Я много раз видел, как готовят женщины, но видеть, как готовит она - более захватывающая сцена.
Я наблюдал за ней, когда был на улице, подготавливая сухие ветки и раскалывая топором заготовленные дрова для камина. Здесь не было такого тепла, как в глубинке Сицилии. Это был совсем иной мир, к которому нужно привыкать и приспосабливаться, чтобы прожить дни в комфортных условиях. По ночам здесь особенно прохладно, поэтому не помешало бы прогреть дом, чтобы Агата не заболела и не пришла в мою комнату уже с температурой. Вряд ли я бы смог быть врачом, это не по моей части. Я уже привык к подобной обстановке и для меня все это не было новинкой, но вот Агата точно не ожидала, что окажется в таком месте.
Сложив ветки на террасе, я перевел взгляд на окно, отлично открывающее вид на кухню и увидел, как Агата мучилась с сырым мясом с недовольной гримасой на лице. Она смотрела на него с отвращением, но даже так она старалась справиться в одиночку и разрезать его. Я ждал, когда она попросит у меня помощи, но она не спешила звать меня. Я облокатился о белоснежную перегородку террасы, сложив руки на груди, и в тот момент Агата повернулась ко мне лицом, замечая, что кто-то пристально наблюдает за ней.
Больше стоять в стороне я не смог, не позволил ей мучиться и вошёл в дом, заходя на кухню. Я вымыл руки и подошел к Агате сзади, выхватывая из её рук острый нож. Агата не сопротивлялась и повернула голову в профиль, посмотрев на меня снизу вверх.
-Может быть, я живу в средневековье, но, по моему мнению, с мясом должен работать мужчина.
-И поэтому вы заказали на ужин запеченное мясо?
-Опять на «вы». Если ты не перестанешь, мне придется сию же секунду придумать тебе другое желание. Ты хочешь этого?
Агата тяжело вздохнула на моё замечание. Упертая.
-Каждый раз, когда ты будешь обращаться ко мне, как к старому вонючему деду, я буду придумывать дополнительные задания.
-Ты не вонючий.
-Мне считать это за комплимент, моя девочка?
-Нет, факт того, что ты дед, я оставила.
Невинно пробубнела себе под нос Агата, серьезно думая, что я не услышал.
-Зато какой, не так ли?
Проговорил я прямо над ухом Агаты, губами зацепив его мочку. Руки Агаты вцепились в стол, чтобы прижаться к нему сильнее, и я опустил на это зрелище глаза, даже не представляя, что она чувствовала в тот момент.
Это только начало, моя девочка.
Агата смотрела на мои руки, сжавшись, чтобы не касаться меня, ведь я закрыл ей весь доступ со всех сторон. Я смотрел на её хрупкие плечи и спину, не спеша разрезая мясо, чтобы потянуть время.
-Специально?
Я улыбнулся тому, как быстро она уловила всю суть.
-Ты о чем?
Я наклонил голову и хохотнул.
-О мясе. Дальше я справлюсь сама.
-Нет.
Ответил я, разрезая мясо. Макушка Агаты неугомонно вертелась из стороны в сторону, она с интересом смотрела на мои руки и пыталась не мешать процессу. Послушно предоставила работу мне.
-Где ты научилась готовить? Я уж думал, что наврала, но все это время ты правда что-то делала и это не выглядело так, будто ты впервые стоишь у плиты.
-Я знала, что ты задашь этот вопрос.
-В таком случае , ты приготовила ответ, мисс всезнайка. Удивительно, что при таких строгих условиях жизни, в которых ты жила...
-Хоть что-то умею?
В голосе Агаты я распознал обиду. Она усмехнулась и попыталась забрать из моей руки нож. Я крепче сжал его в руке и она замерла.
-Я не это имел ввиду, Агата.
-Но клонил именно к этому.
-Если бы клонил, то задал бы прямо. Я не человек, который водит вокруг да около.
-Все очень просто. Я часто проводила время на кухне в своем особняке, потому что другие места для меня были чужими.
-В каком смысле «чужими»?
Я остановился, склоняясь ближе к затылку Агаты. Она немного помолчала, тихо постучав ногтями по поверхности разделочной доски.
-В особняке много мест, куда мне ходить было строго-настрого запрещено.
-И поэтому ты проводила время на кухне?
Я сдержал смешок, чтобы Агата договорила свою мысль.
-Меня всегда ждали там, именно поэтому я могу сейчас приготовить что-то сама.Как только я приходила на кухню, меня угощали вкусными конфетами и чаем, а я сидела и наблюдала за тем, как готовят повара. Потом приходила служанка, Элиза, и забирала меня оттуда, чтобы другие не узнали.
-Тебе правда было интересно наблюдать за этим?
-Ну...да.
Агата запнулась, будто подумав, что я осуждаю её. Но знала бы она, каким для меня приятным удивлением было услышать подобное от неё. Столько месяцев она даже не давала намёка на свои способности в кулинарии. Как же плохо я знал ту, которая была частью моей семьи. Была моей семьей. Да и мне было плевать, чем занимается капризный подросток, помимо того, как плачет днями и ночами, скучая по своему дому.
До всех последних событий...
Она больше не была в моих глазах тем подростком, которого я брал себе в жены, чтобы насолить всем вокруг. Больше не казалась маленькой, глупой девчонкой. Больше я не видел в ней ту кроху, которую встретил в восемнадцать лет в особняке сборов, впервые столкнувшись с её отцом лицом к лицу в споре и угрозах.
Несомненно, она была другой, не такой, как я, но что-то между нами все же было общим.
-Почему?
-Там я могла быть наравне с людьми.
-Каким образом?
-Просила давать мне задания и не относиться, как к белоручке. Чтобы хотя бы там забывали, кем я являюсь.
Агата тут же тихо посмеялась и прикрыла лицо ладонями, даже не дав мне сказать ни слова.
-Господи, знаю, это смешно...Забудь.
-С чего ты взяла?
-Ты не поймешь меня. Просто забудь.
-О, Агата, если бы я не понимал, то не привёз тебя в эту глушь. Я отлично понимаю, о чем ты говоришь.
-Да ну?
-Да. Не веришь?
-Неа.
-Я мог и не спрашивать.
Закончив разрезать мясо, я резко воткнул нож в доску рядом с рукой Агаты. От этого она отдернула руку и сделала миниатюрный шаг назад, затылком столкнувшись с моей грудью.
-И чем же ты занималась на кухне? Какие задания тебе поручали выполнять?
-Сначала чистила овощи и фрукты, потом готовила легкие салаты для себя, чтобы поддерживать форму.
-Даже так?
Я выгнул бровь и Агата пожала плечами.
-Будешь смеяться?
Её вопрос застал меня врасплох. Я оттолкнулся от стола и подошел к мойке, включая воду, чтобы снова помыть руки, а она повернулась ко мне.
-Женщина, умеющая готовить, возбуждает куда сильнее, чем та, которая не может приготовить даже яичницу.
-Это ужасно.
-Что именно?
-Что ты говоришь.
-Про готовку или возбуждение?
Я хмыльнулся, смотря на Агату. Она закатила глаза и отвернулась от меня, перед этим бросив в мою сторону взгляд неприязни, а я подмигнул ей, хватая с гвоздя полотенце.
-Ты понимаешь, Франко.
Господи, моё имя с её губ слетало так сладко, что я подавил гортанный хриплый вздох.
-Это вовсе не ужас. Это прекрасное чувство, состояние повышенной активности.
-Ужаснейший ужас. И я про твои слова.
-Откуда тебе знать?
Я открыл шкафчик с запасами алкоголя и взял первый попавшийся стакан с хрустальным графином, наполненным янтарным коньяком. У меня текли слюни от желания почувствовать вкус своеобразного наркотика, который присутствовал в моей жизни всегда и везде. Если мне не дано трахаться, как полагается мужчине, под рукой всегда найдётся лекарство. Господи, до чего же я дожил. Надеюсь, мои яйца не лопнут к чертям и я не сдохну в этом же доме. Тогда Агате придется возиться с трупом.
Агата оказалась рядом со мной и её рука потянулась к графину, забирая его с моих глаз. От её решительных действий я сощурился, покрутив в руке стакан и посмотрев на Агату.
-Для первого раза я бы советовал начать с нескольких глотков, а не с целого графина. В твоем случае так вообще сначала шампанское. Коньяк не напиток для таких девочек, как ты. Но, если ты так уверена в себе...я посмотрю на это.
Я ухмыльнулся и жестом предложил ей стакан, протягивая его ближе.
-Я могу снять на камеру. Твой дебют. Заведем семейную папку с видео, этот момент идеально впишется туда. Буду показывать его нашим детям.
-Я не собираюсь пить эту гадость.
-Правильно, что слушаешь советы своего мужа. Он может похвастаться своим опытом в подобных вопросах. Да и во многих других он тоже неплох.
Я потянулся к графину, но Агата отошла от меня, спрятав свою руку за спину. Я нахмурился её выходкам. Это что-то новенькое. Что она делает?
-Ты же не собираешься пить.
-Не собираюсь, да. И тебе бы не советовала.
-Советы? Ты раздаешь мне советы? Не говори глупостей, отдай графин.
-Нет.
Ее голос звучал неуверенно, но в глазах была еще та решительность. Она смотрела на меня, словно готовая драться, лишь бы я не забрал чертов графин из её рук.
-Если ужин готовлю я, то у меня тоже есть условие.
-Агата, условия здесь ставлю я.
-Ты свои поставил и я их выполняю. Все же нечестно, что у тебя три желания, ты не думал?
-К чему же ты клонишь?
Я подошел к Агате и она напряглась.
-На ужине не будет алкоголя. Ты не будешь пить, Франко.
-Агата, ты уже надышалась коньяком? Графин, вроде, закрыт.
-Нет. Просто на ужине не будет алкоголя.
-Ни капли?
-Ни капли.
-Какая тебе с этого польза?
Я усмехнулся, наслаждаясь игрой, которая разгорелась из ничего. Она интриговала меня, а я рассматривал её голубые глаза, отчего щеки Агаты моментально вспыхнули. Впечатляла её отзывчивость.
-У меня будет ужин не с зависимым от алкоголя человеком.
-Ты считаешь меня алкоголиком? И давно занимаешься выявлением диагнозов?
-Я еще не видела человека, который так много курит и пьет. Так нельзя.
-Агата, люди так расслабляются. И это в порядке вещей.
Я поставил стакан обратно и провел ладонью по волосам, выдвигая челюсть и напрягая мышцы. У меня еще никогда не забирали алкоголь и тем более ничего не запрещали. О чем она думала?
-Ты мне сейчас запрещаешь?
-Это не запрет. Это условие. И даже если оно тебе не по душе, ты должен выполнить его.
Я склонил голову, всматриваясь в лицо Агаты. Я знал, что она боится. Верила, что я поведу себя, как собака, у которой отобрали кость, и выхвачу графин, сделав ей больно. Или как провинившийся ребенок, опущу голову и буду кивать на её слова? Но это и удивило. Она могла предположить исход своих поступков, но все же сделала то, что хотела.
-Условие?
-Именно оно.
Легко ответила она мне, бегая своими глазами из стороны в сторону. Сомневалась, но бросала вызов.
-Агата, ты думаешь, что для меня это сложно?
Агата пожала плечом.
-Если не сложно, тогда тебе будет легко справиться с этим.
Посмотрите на неё. Она менялась на моих глазах. И маленькие зубки потихоньку превращались в острые клыки.
-Знаешь, моя девочка, продержаться без алкоголя , может, для меня и будет небольшим испытанием, но касание твоих невинных губ к моим губам уж точно оправдают все ожидания. Так что я принимаю это условие, можешь не сомневаться, оно будет выполнено. Но напоследок дай мне графин и я налью себе порцию.
Я ранил Агату её же оружием и любовался за изменением на её лице. Я не спешил рушить каменную стену до вечера, не пытался вторгаться в её личное пространство, потому что знал, время настанет быстрее, чем она думает.
Она начала отходить от меня, сжимая рукой графин, а когда подошла к раковине, высунула крышку и, смотря на меня, подняла руку с графином так, чтобы я видел его. Чертовка хотела вылить коньяк. Все почему? Потому что я , по её мнению, задел её честь. Видимо, для неё это понятие имело особую силу.
-В жизни не думал, что моей женой станет такая недотрога. До сих пор не привыкну к этому. Мне кажется, или ты живешь в другом мире?
Я сверлил её взглядом, играя с её выдержкой и спокойно наблюдая за рукой, в которой она держала графин. График, наполненный моим коньяком. Это тоже самое, если бы я выбросил её кошака на улицу, на её же глазах.
-В таком, где поцелуй означает что-то грязное.
Я чувствовал себя с красной тряпкой в руках перед быком, который вот-вот сорвется с места и бросится на меня. Грудь Агаты начала вздыматься интенсивнее и она опрокинула графин, горлышком вниз.
-Агата.
Мой предупредительный тон не остановил её. Все содержимое вылилось в мойку. Алкоголь, который я собирался выпить, теперь был испорчен и я готов был сделать с ней самое отвратильное, что только пришло в мою голову в ту минуту.
-Чтобы наверняка.
-У меня много алкоголя, Агата, и это было глупо. Очень и очень глупо.
-Пусть так.
Агата следила за мной, стоя ровно с поднятым подбородком. Она демонстративно встряхнула графин, чтобы в нем не осталось ни одной капли коньяка и только потом поставила его на стол.
Агата Мелони, вот я и нашел нашу общую черту. Мы оба играли с огнем. Только я никогда не обжигался и сам был огнем. Что не скажешь о тебе. Ты всегда будешь обжигаться по своей же вине.
К вечеру запах запеченного мяса стоял во всем доме.
После нашей встречи на кухне за день я больше не подошел к Агате, она самостоятельно хозяйничала на кухне. Мне это нравилось. Она запоминала все на лету и вписалась там, как родная.
Я же растопил камин и позволил ему нарушить тишину в доме, давая возможность треску дерева витать в воздухе и наполнять пространство легким теплом.
Я выдвинул стол так, чтобы он был в центре скромной гостиной напротив кухни, пока Агата заканчивала с ужином. Я просил приготовить только мясо и картошку, но Агата не остановилась на этом. Она испекла яблочный пирог, который выглядел даже аппетинее мяса. Я ненавидел сладкое, но в планах было попробовать её творение. Агата исполнила моё желание на все сто процентов.
Я не мог скрыть улыбку от вида её такой растрепанной, увлеченной чем-то и не обращающей внимания ни на что. Она была в своих мыслях.
Я подошел к ней со спины и наклонился к левому плечу, хватая её за руки, в которых она держала противень с пирогом. Этим я вывел её из своих мыслей и она повернула ко мне голову, ахнув от внезапности.
-Сходи, переоденься. Ты вся в муке.
-Я еще не закончила.
-Я все сделаю. Переоденься и возвращайся ко мне.
-Наверное, я передержала пирог и он не очень вку...
-Агата, он будет очень вкусным, а пока иди и переоденься.
-Ладно.
Агата не стала спорить со мной и отдала мне противень, уходя в свою временную комнату.
Я выложил пирог на тарелку и не сдержался от дигустации, кладя в рот сладкий кусок теста с яблоком. И боже, это было так вкусно, что я забыл, как сильно хотел мяса. Это было не просто вкусно, это было ахринительно вкусно.
Я не смог насладиться вкусом в тишине. Телефон в моем кармане предательски загудел и я вынул его, отвечая на звонок Фабио.
-Добрый вечер, я не отвлекаю вас?
-Здравствуй, говори.
-Орландо у нас. Как вы и говорили, Адам работает в ночную смену, он бы в любом случае не забрал Орландо с занятий.
-Вы поговорили с Анитой?
-Поговорили, у неё не было других вариантов, как дать согласие на это. Мико смог убедить её, что мы вернем Орландо завтра вечером.
-Без мужа она уже не такая уверенная. Я предупреждал их, что однажды заберу Орландо и они больше не увидят своего сына. Не раз Адам угрожал мне, но его угрозы для меня, как жалкий шепот. Он сам виноват в случившемся.
-Он вернется домой послезавтра. Если явится в особняк и устроит скандал? Он не оставит Орландо просто так, будет требовать вернуть ему сына.
-Мой особняк рад гостям. Тогда я покажу ему свое гостеприимство.
Я ухмыльнулся, опустив глаза на наручные часы. Время близилось к ночи.
-Где сейчас Орландо?
-Спит в машине, по дороге сильно хотел к вам. Спрашивал, где вы и когда сможете провести с ним время.
-Ребенок устал, отвези его в особняк и пусть отоспится. Жанна позаботится о его комфорте, я предупредил её. Утром привезешь его ко мне.
-Будет сделано, босс.
Я завершил разговор и опустил телефон в карман брюк, обдумывая свои действия по отношению к родному брату.
Грызла ли меня совесть? Нисколько. У меня её не было и признаться в этой не приносило мне трудностей.
Я был справедлив со всеми и требовал к себе того же, но братик решил, что в его руках власти больше, чем у меня. Трусливый маменькин сынок, бежавший от заранее подготовленной для него жизни, думал, что сможет огородить от меня моего племянника. Но моя любовь к своей родной крови была куда сильнее.
Я услышал тихие шаги со стороны комнаты Агаты и повернулся к звуку лицом, увидев свою жену. На её лице больше не виднелись следы от муки, её волнистые белоснежные волосы были распущены и одета она была в белое расклешенное платье выше колен. Платье в чёрный горошек. Я оценил её взглядом, облизнув губы и собирая сладость блюда, которое попробовал.
-Тебе очень идет это платье, Агата.
-Я случайно испачкала одежду и пришлось переодетьсь.
-Не страшно. Если ты так упорно старалась, то еда точно будет вкусной. И я не говорю это из вежливости, твой пирог заставил меня подкотить глаза от удовольствия. Ты большая умница.
-Ты пробовал его? Я так и знала.
-Не смог устоять.
Я подошел к столу, еще раз обведя глазами фигуру Агаты в этом платье, и опустился на стул, вдыхая запах свежего ужина, приготовленного специально для меня. Что может быль лучше? Кроме коньяка перед трапезой. Я в рот имел её условие. Но она не дождется моей слабости.
-Сюда приедет Орландо?
Внезапно спросила Агата. Как давно она стояла и слушала разговор, было неизвестно.
-Да.
Коротко ответил я ей, садясь за стол и не желая говорить обо всех подробностях, потому что еще сам не знал, чего ожидать.
-Я рада, что он приедет. В последнюю нашу встречу нам не удалось попрощаться.
В словах Агаты я распознал настоящую искренность.
-Он тоже будет рад, что увидит тебя. Вы с ним нашли общий язык, это не может не радовать.
-А как же Адам? Он приедет вместе с Орландо?
-Нет, Адам не приедет. Фабио привезет Орландо. Зачем здесь Адам?
-Он же...его отец.
-Хреновый с него отец.
-Почему ты так плохо говоришь про своего брата?
-Агата, он сам виноват в том, что я такого мнения о нем. И если бы не Орландо, я бы даже не вспоминал о нем.
-Все из-за его другой жизни? Как по мне, он хороший отец для Орландо.
-Хороший отец не запрещает своему сыну видеться с родственниками.
-Может, он просто сильно переживает. Орландо еще маленький.
-Мы обсудим эту тему когда-нибудь в другой раз,обещаю, а пока она закрыта, Агата. Тебе не за чем углубляться в неё. Не забивай себе голову.
Я подозвал к себе Агату рукой и вздохнул от её многочисленных интересующих вопросов.
-Как не своя. Садись, нас ждёт семейный ужин. Еда скоро остынет, меньше разговоров.
Агата оттолкнулась с места и подошла к столу, чтобы сесть на свое место, но вдруг я оборвал её планы и схватил тонкое женское запястье, поворачивая Агату к себе лицом. Она была в недоумении и посмотрела на меня своими красивыми глазами, как на ненормального.
-Ты сядешь не на стул.
-А куда?
-На мои колени.
-Что?
Её лицо поменялось. Она раскрыла губы от шока и её брови сдвинулись к переносице, образовывая почти незаметную морщинку.
-Ты сядешь на мои колени, моя девочка.
-Но мы не...
-Мы не договаривались, я знаю. Но ты усугубила свое положение тем, что вылила мой коньяк пятидесятилетней выдержки прямо на моих глазах. Это было твоей ошибкой. Но кто мы такие, если не учимся на своих же ошибках, я прав?
Агата опустила глаза ниже моего пояса и я крепче сжал её запястье, пытаясь контролировать себя. Она тут же вернула внимание к моему лицу.
-Ты сядешь на мои колени. Добровольно или с моей помощью, но ты сядешь. И мы вместе отведаем вкусный ужин. Не зря же ты старалась весь день.
Я хотел, чтобы она сделала это сама. Подчинилась мне и опустилась на мои колени, как будто это самое заветное её желание.
Мой член от одной только мысли, что она будет прижата ко мне, твердел так сильно, что Агата подумала бы, что в карманах я ношу целый склад короткоствольного оружия.
-Но это четвертое желание.
-А это не желание. Это обычная просьба к любимой жене. И пока она звучит на доброй ноте.
В гостиной было темновато, источником света служил только камин и свет на кухне, но даже так я увидел, как побледнела Агата. Я знал, что творится в её головке. Она думала, что я хочу унизить её. Но я не хотел делать этого. Я лишь хотел, чтобы она не противилась меня, не смотрела на меня, как на кусок дерьма, который испортил ей жизнь. Я испортил ей её, но кто мог предположить, что когда-нибудь я пожалею об этом. Пожалею, что не вызываю у своей жены должного доверия.
Она пошла против своей гордости. Я видел, как её колени сгибаются и она опускается на мои колени с закрытыми глазами, будто делает что-то унизительное. Я не встречал таких девушек. Даже когда я по-животному имел женщин, вытворяя с ними самые грязные вещи, они не стеснялись ничего, выполняли каждую мою прихоть и сами экспериментировали со своим телом, поддаваясь похоти, как рабыни.
Агата же была младше меня на целых тринадцать лет и эту разницу я замечал очень сильно.
Я первый и последний, кто имеет полное право прикасаться к ней, заставлять растворяться в собственной робости и краснеть от одного лишь взгляда. Я один.
Она села на мои колени и я посмотрел на её лицо. Она была так близко ко мне. Я обхватил рукой её талию и силой придвинул ближе к своей груди. Глаза Агаты были закрыта, а губы так и просились, чтобы я с настойчивостью истерзал их.
-Открой глаза, я же не кусаюсь.
-Я бы так не сказала.
Я усмехнулся словам Агата и прикоснулся к её подбородку, поворачивая голову к себе.
-Открой глазки. Я хочу видеть их.
Я чувствал, что Агата дрожит, слышал её дыхание, но требовал взгляда. Она посмотрела на меня из-под ресниц, а затем подняла веки и встретилась с моими глазами. Я смотрел то на неё, то на её шею, опуская глаза ниже, а затем вновь поднимая к глазам. Она была сказочной.
-Поцелуй меня. Я жду этого целый гребаный день. Моему желанию не терпится, чтобы его наконец исполнили.
Агата менялась с каждым моим словом. Теперь она волновалась и я знал причину. Она должна была проявить инициативу и это было моим условием. Если в других случаях я брал все в свои руки, то сейчас требовал показать ей себя, показать всю нежность, которой она обладала.
-Я думала...ты сначала поешь.
Она думала, что сможет потянуть время. Думала, что после ужина я и вовсе забуду о своём желании.
-Пока у меня не такой сильный апппетит. Но есть аппетит к кое-чему другому. Я хочу твоих губ.
Агата громко сглотнула и со страхом отдалилась от меня, но я вновь притянул её ближе. Сейчас она боялась не меня. Боялась раскрыть свою неопытность, будто для меня это было какой-то новостью. Она ощущала разницу между нами. В её глазах я был опытным и взрослым мужчиной. Именно это останавливало её. Будь я глупым парнишкой её возраста, может, она бы не вела себя настолько закрыто.
-Я не умею! Не трогай меня!
Агата отвернула голову, а я ослабил хватку на её локтях, умиляясь с очевидного признания. Она смущалась от своих же слов, считала это чем-то постыдным, но даже не представляла, что это не позор. Это преимущество, за которое я уважал её.
-Я знаю.
-Давай, издевайся надо мной.
-Я не собираюсь издеваться над тобой, моя девочка.
-И поэтому ты придумал это глупое желание.
-Я придумал его не с целью унизить тебя.
Я повернул лицо Агаты, прикасаясь к её нежной ,гладкой коже на щеке. Она опустила глаза и смотрела куда-то ниже моей шеи, прятала свой взгляд.
-Я знаю, что ты не умеешь целоваться и это не вызывает у меня смеха. Это вызывает у меня восхищение.
Агата выпустила из губ недоверчивый смешок.
-Я не вру. Я узнал об этом, когда ты упала прямо в мои руки на нашей свадьбе от того, что увидела мои намерения поцеловать тебя, а затем еще несколько раз старалась сделать все, лишь бы я не поцеловал тебя. И все не только из-за твоей ненависти ко мне.
-Господи, какой позор...
Прошептала Агата и прикрыла ладонями свое лицо, пытаясь скрыть стыд. Я улыбнулся, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо Агаты.
-Я научу тебя.
Я перешел на лёгкий тон, сделав голос немного тише обычного.
Это было не предложение. Я утверждал, что научу её получать удовольствие от моих губ. Пока от губ. Я покажу ей, что в этом нет ничего страшного. Я. Никто другой. Только я имею полное право смотреть, трогать, владеть, гладить.
Агата убрала руки со своего лица, а я сжал челюсть, смотря на её состояние. Она вся горела. Уже. Только сама не осознавала этого.
Ночь, которую она провела в моей постели, совсем немного, но исправила её, она вела себя иначе. Агата требовала защиты и я дал ей её. Давал всегда, только она предпочитала не видеть этого, закрывала на все глаза, ведь помнила день, когда я забрал её себе .В ней жила обида.
Я оказался возле её губ и посмотрел на них, как изголодавшийся. Не по еде. А по плоти. Я хотел её. Хотел и сломать, и показать новый этап, где она утонет в собственном желании, хотел, чтобы ей было приятно. Чтобы она хныкала и извивалась от ощущений, обнимая меня.
Когда тело не будет слушаться её, будет требовать чего-то нового, она поймёт, что контролирует далеко не всё.
-Раскрой губы, моя девочка.
Она посмотрела на меня, как запуганный котёнок. Не понимала, куда ей деть себя.
-Я не сделаю ничего плохого. Даю слово.
Я истязал её глазами. Ее нижняя губа опустилась, приоткрывая нужный мне доступ. Именно благодаря моим словам она сделала это быстро. Агата стеснялась смотреть на меня, но я слышал, как сильно бьется её сердце, чуть ли не выпрыгивая из груди в мои руки. Она оказалась ко мне еще ближе и затем вовсе закрыла глаза.
Пальцами я обхватил её челюсть и приблизился к уху, обжигая его дыханием, от которого тело Агаты натянулось.
-С открытыми глазами. Ты приблизишься ко мне с открытыми глазами.Прикоснешься к моим губам, а все остальное я сделаю сам.
Агата нервно вздохнула и, собравшись с силами, открыла глаза, посмотрев на меня. Ее губы коснулись моих губ в невинном, легком, как перо, поцелуе. Эта её простота вызвала во мне столько дрожи, что я еле справлялся с собой. Я прижал ладонь к затылку Агаты и ухмыльнулся.
-Расслабь свои губы. Ты слишком напряженная.
Проговорил я в губы жены. Агата старалась расслабить свои губы, послушалась меня. Но выходило у неё плохо. Ее волнению не было предела. Когда её губы стали мягче и послушнее, я поцеловал их, неспеша накрыл своими, пряча пальцы руки в волосы на затылке Агаты. Я чувствовал сладкий вкус ванили и останавливал сам себя, чтобы не укусить их до боли, до крови, пожирая рот своей жены до тех пор, пока она не задохнется от нехватки воздуха, пока она не начнет биться руками, чтобы я отпустил её.
Я не сделал этого. Старался не спугнуть её.
Я целовал её так, как не целовал никогда никого. Целовал ласково, бережно и медленно. Агата немного успокоилась и я смог вести себя более настойчивее, но не переходил грань. Её губы принимали тепло моих и не противились им. Я слышал её дыхание сквозь поцелуй, слышал как оно меняется под моим влиянием и мне не хотелось останавливаться.
-Вот так.
Я шептал в её губы, играя пальцами с её волосами. В голову лезли разные мысли и я уже не контролировал себя так, как это было вначале. Такого сильного возбуждения я не испытывал давно. Мне стало жарко и я уже собирался сбросить футболку, залезая руками под её платье. Мой член налился кровью и Агата была этому поводом.Если она не чувствовала, что происходит под её бедром, то у неё явно проблемы с восприимчивостью.
Я изучал, сосал и легонько кусал её губы, второй рукой поглаживая гладкую щеку. Агата же зажмурилась, ощущая неприятное покалывание от моей щетины. Я целовал её без языка, думая, что пока наш поцелуй будет таким. Подходящим для Агаты. Мы всегда успеем попробовать все, что я приготовил для неё. Тогда я думал о ней и её удобстве.
Агата разорвала поцелуй, отпрянула от меня и я посмотрел на неё, сжав челюсть до скрежета. Ее губы малость опухли, а её быстро вздымающаяся грудь показывала, насколько сильно она непривыкшая к подобному. Она задыхалась от обычного, спокойного поцелуя, от чего у меня потемнело в глазах, я уже вряд-ли мог думать.
Если только от поцелуя у неё была такая реакция, то что будет дальше? Моя чувствительная девочка.
-Франко...
Черт. Её шепот окончательно безжалостно добил меня.
-Произнеси еще раз.
Агата подняла на меня взгляд, явно чувствуя, что под ней за долю секунды образовалось что-то твердое. Это «что-то» еще никогда не желало кого-то также сильно, как её. Я выпустил пальцы из волос Агаты и еще раз погладил её по щеке, но это не казалось нежным прикосновением, я потерял контроль, мои мозолистые пальцы грубо прошлись по её скуле.
Она с каким-то страхом изучала моё лицо, потом и вовсе собиралась подняться с моих колен, как можно быстрее отдалиться от меня. И я понимал её. Но не хотел отпускать.
-Ты не уйдешь.
Я придержал её, впиваясь сквозь ткань платья в её кожу, не позволяя уйти от меня так просто. Не позволяя снова забиться в угол. Больше никогда я не допущу этого. Каждая её эмоция являлась моей собственностью и я следил за ними, впитывая плоды своего труда.
-П-пусти...
-Чшш. Не спеши. Я вёл себя нежно, я сдержал слово.
Агата замерла, а ее руки вытянулись к моей груди, чтобы держать дистанцию между нами. Большим пальцем я прикоснулся к её губам, собирая всю влажность поцелуя и ту приторность, которой я не до конца насладился, и поймал её глаза. Они смотрели на меня с непониманием. Я прижал палец к своим губам, собирая языком самый настоящий нектар.
-Твои губы слаще любого десерта. И я навсегда запомню, как поцеловал их впервые. Но сейчас ты сама отдала мне их.
-Это...условие.
-Я бы так не сказал. Тебе понравилось, моя девочка, и не пытайся врать мне. Чувствуешь, что ты делаешь?
Агата не понимала, о чем идет речь. Я облизнул губы и поддался вперед, выдвигая бёдра навстречу ей. Тогда Агата издала испуганный вздох, округляя глаза и сжав руками футболку на моей груди.
Блядь. Я бы взял её, смахнув всю еду на пол и повалив тело на стол, чтобы она издала совсем другие звуки. Я жаждал больше звуком. Жаждал, чтобы она не боялась и дала себя мне. Чтобы я делал с ней вещи, о которых она не знает.
Но мне нельзя. Я сотворил за жизнь много дерьма и ни за какое себя не виню. Но если сделаю с ней что-то грязное сейчас, когда она не готова, когда она то доверяет, то снова отдаляется, это дерьмо будет преследовать меня и сжирать изнутри, как червь.
-Ты убегаешь от меня, ты боишься меня и держишь обиды на протяжении всего времени. Я не вправе запрещать тебе делать это. Всему есть объяснение. Но ты все равно в моих руках. Ты и твоя жизнь. Я скажу тебе еще не раз, но ты появилась на этот свет для меня. И я никогда не позволю тебе усомниться в этом.
Я провел ладонью по макушке головы Агаты, опуская её ниже, по всей длине волос. Агата на секунду прикрыла глаза, реагируя на мою ласку, и затем вновь пришла в себя, посмотрев на меня.
-Ты даже представить себе не можешь, как сильно я сейчас сдерживаю себя.
Агата опустила голову, убирая дрожащие руки с моей груди, как будто это облегчит ситуацию. Но она только усугублялась. С каждым блядским мгновением.
-Не бойся. Я не сделаю тебе больно.
-Ты делал. Каждый день. Всегда.
-Эта боль не сравнится с той, которую я могу причинить тебе сейчас. Ты даже не понимаешь, что я имею ввиду и это меня выводит из себя еще сильнее.
-Пожалуйста...отпусти меня...
-Ты сядешь на стул рядом и мы спокойно поужинаем, я не трону тебя. Ты не убежишь от меня. Я сломаю здесь каждую дверь и выбью замки, если это будет необходимо, Агата. Не убегай. Съешь что-то рядом со мной. Как хорошая жена.
-А ты, как хороший муж, отпустишь меня.
-Отпущу. Я же отличный муж.
Наш зрительный контакт нарушил внезапный стук в окно, из-за которого Агата дернулась.
Я увидел за окном черного ворона. Он постучал клювом по оконной раме, смотря прямо нам в глаза. Урод.
-Это к нехорошему.
Прошептала Агата и я улыбнулся, переводя взгляд на неё. Какая суеверная и наивная.
-Ты веришь в эти сказки?
-Это не сказки, я читала о приметах. Ворона ночью...к чьей-то смерти.
-Здесь полно ворон, особенно после дождей. К твоему сожалению, я не собираюсь подыхать, Агата. После этого вечера так точно.
-Не к сожалению.
-К счастью?
Я выгнул бровь и Агата посмотрела на меня. На её щеках был все тот же румянец и она почти незаметно улыбнулась.
-Тогда вазы будут стоять без дела.
Я нахмурился и изобразил серьезное выражение лица, делая из губ тонкую линию. Агата насторожилась, кладя руки на свои колени.
-Маленькая чертовка.
Я усмехнулся и пальцем приподнял её подбородок, рассмеявшись.
-Если тебя напрягает этот ворон, я пристрелю его. У меня здесь много запасов оружия, да и с собой не мало.
-Нет!
Агата снова посмотрела в окно и опустила брови с сожалением. Ворон раскрыл крылья и взмахнул ими, убираясь с наших глаз. Недолгое зрелище. Пусть катится к чертям и не мешает. Я понял, что убивать сегодня никого не буду. Тогда Агата снова отдалится и воздвигнет огромную бетонную стену, а я буду полным идиотом, если пойду на такое.
-Он же напугал тебя.
-Не он, а примета.
-Это все глупые выдумки для управления людьми и их сознанием. Если бы я верил каждой примете, то не знаю, что бы со мной сделала жизнь. Отдай мне книгу с приметами и я сожгу её прямо здесь. Лучше почитай что-то другое.
-Например?
-Ты можешь взять книги с моей комнаты. Я читал их в таком же возрасте, как и ты. Кстати говоря, в этой гостиной.
-Они твои?
-Не все, но да. После них я читал только газеты.
-Почему?
-Я все перечитал и после этого возненавидел книги. Как знал, что их не нужно сжигать.
Я развёл руки в стороны и Агата помотала головой.
-Ты жестокий.
-Иногда.
Я самодовольно ухмыльнулся, отпуская Агату из своих рук. Она поднялась с моих колен и отошла на приличное расстояние, инстинктивно поправив платье, наверное,думая, что оно задралось. Но это только самовнушение. Я раздевал её глазами, пытаясь увидеть то, что спрятано, и под моим взглядом ей было жутко некомфортно. Она посмотрела на мои колени и по её лицу я прочитал её мысли. Какая она милая, когда смущается. И соблазнительная.
Она не могла поверить тому, что произошло.
Я воткнул нож в мясо и поднес его к губам, зубами забирая вкусную мякоть и пережевывая его с превеликим блаженством. Хоть так я переключусь на что-то другое, кроме как от мыслей о болючем стояке. Я издал стон удовлетворения от вкуса и Агата тихо посмеялась на мою реакцию.
Она сидела рядом со мной и задумчиво смотрела в одну точку, прикрыв лицо своими волосами. Я поправил её пряди, взглянув на неё.
-О чем ты думаешь?
Я не спешил убирать руку с её волос. Я играл с ними пальцами, наслаждаясь видом такой Агаты. Задумчивой, тихой и робкой. Она взглянула на меня и в её глазах я увидел все ответы.
-Ты знаешь, Франко.
Шепотом проговорила она. Я ухмыльнулся её словам, медленно переключаясь на её губы, чтобы она увидела это.
И я правда знал.
Она думала о вечере. Обо мне. И о своём первом поцелуе. О своём первом настоящем поцелуе.