Часть 2. Глава 8
Арин
Я закрыла за собой дверь, и тихий щелчок замка прозвучал особенно гулко в пустой квартире. С улицы ещё тянуло холодом и запахом осенней листвы. На душе было тяжело, как будто кошки на душе скребли, и с каждым вдохом становилось всё больнее. Сняв пальто, я повесила его в шкаф и заметила отсутствие куртки Сэма. Значит, его нет.
Переобувшись в тапочки, я взяла поставленные на пол пакеты и пошла к себе в комнату, где напротив была спальня Сэма, на двери был квадратный жёлтый стикер, на котором было написано, небрежно, с чуть перекошенными буквами: «Я ушёл к Минхо, не скучай, лисичка. Завтра твой любимый сосед будет дома ツ».
Хихикнув я занесла купленные новые вещи в комнату, поставила пакеты на пол рядом со шкафом и вышла, уходя на кухню, где исходил шум, лёгкий сладкий аромат выпечки и тихая музыка.
- Мам? - тихо позвала я, так как возможно Суджин ещё спит. Загляну к своей малышке потом.
Из кухни донёсся стук закрывающейся дверцы духовки, а потом голос:
- Я здесь, дорогая.
Я зашла на кухню, и первое, что бросилось в глаза - два противня с брауни, и мама стояла у плиты, слегка запачканная мукой, улыбка на лице казалась такой родной, успокаивающей.
- Я испекла брауни, пока тебя не было, - сказала она, как только повернулась. - Хочешь с чаем или свежим выжитым соком?
Я покачала головой и села на стул. На скатерти стояла миска с зелёным виноградом и с клубникой - рядом кувшин с соком и стакан. И принялась рассказывать ей всё, о том куда ходила, что купила, про неприятную встречу с Юной и пощёчину. После конца рассказа, на кухне повисла тишина. Я ждала гнева, слов укоризны, может даже крика. Но мама лишь повернулась ко мне, её глаза блестели, но гнев был скрыт под маской спокойствия.
- Ты правильно поступила, милая, - произнесла мама тихо, но твёрдо. - Нельзя позволять другим людям так обращаться с тобой. Но уверена, она сказала это исключительно из-за переполняющих её эмоций.
Мама подошла ко мне и положила ладонь мне на плечо, я положила свою руку на её и улыбнулась. Она не стала судить меня за пощёчину, которую я не должна была давать, но, я не смогла терпеть такого отношения ко мне. Никто бы не стал, верно?
- Суджин спит? - спросила я, чтобы сменить тему.
- Нет. Она лежит в кроватке и играется с мишкой, которую принёс Минхо, - мама посмотрела на меня и улыбнулась, но что-то за этой улыбкой скрывалось, такое чего я не знала, но хотела бы знать.
Мама только собиралась сесть напротив меня, когда её телефон вдруг завибрировал. Короткий звук уведомления нарушил уютную тишину. Она посмотрела на экран - и по её улыбающемуся лицу я сразу поняла, кто написал.
- Это твой отец, - сказала она, печатая что-то папе в ответ. - Пишет, что уже дома. Видимо, вернулся раньше, чем планировал, - мама сняла фартук и повесила его на крючок. - Мне надо идти, милая. Ты ведь не против?
- Конечно, нет, мам, - я поднялась и обняла её. - Спасибо за ужин и что присмотрела за малышкой. Передавай папе привет.
- Всегда пожалуйста, моё солнышко, - мама провела ладонями по моим волосам, а потом погладила по щеке и чмокнула в висок. - И поцелуй Джини от меня.
- Обязательно, мамуль.
Дверь за мамой тихо закрылась, и в квартире воцарила тишина. Я постояла в прихожей, а потом направилась в душ. Затем завернувшись в полотенце, прошла в комнату и достала из шкафа пижамные штаны с Микки Маусом - мои любимые. Они были немного растянутые, но удобные. А потом... я взяла с вешалки рубашку. Его рубашку. Белая, чуть потертая, с пуговицей, которая так и норовила оторваться.
Я провела пальцами по ткани. Даже после сотни стирок, она всё ещё пахла им. Неярко, не так, как раньше, но всё же - тот самый запах. Сладковато-свежий, с нотками его одеколона и чего-то родного, тёплого. Я натянула её на себя, чуть великоватую, и улыбнулась. Поднявшись с кровати я направилась в комнату Суджин.
Дверь была приоткрыта, и изнутри пробивал мягкий, тёплый свет ночника - в форме луны, который я включала ей каждую ночь. Я заглянула внутрь... Моя малышка лежала в кроватке, укутанная в плед с котиками и в пижамке с лисятами, тихо играясь. Маленькие пальчики теребили лапку плюшевого мишки - нежно-коричневого оттенка, с бантиком на шее.
Я вскинула бровь. У Суджин такого не было. Подойдя по ближе малышка заметила меня, её лицо озарилось улыбкой, и она радостно протянула мне этого мишку, которого я приняла. От него исходил аромат одеколона, будто кто-то специально нанёс на него духи. И я могу поклясться что знаю кто владелец этих духов. Versace Eros. Такими пользовался только один человек - Хёнджин.
Я опустилась на пуфик рядом с кроваткой, провела рукой по мягкому меху игрушки, потом по бантику - и заметила крошечную вышивку на ней, почти не заметную. Три буквы, сшитые золотыми нитками и вручную: H.HJ.
Я опешила. Неужели это... Я подняла взгляд на Суджин - она улыбалась. А я не знала, что и думать. Может, это совпадение. Может, кто-то из парней решил так пошутить. А может... Смотря на дочь я улыбнулась ей в ответ, и положила мишку в кроватку, а затем взяла её на руки, прижала к себе, чувствуя её тепло.
- Вот бы ты могла уже разговаривать, то смогла бы сказать своей мамочке кто принёс эту игрушку, - тихо сказала я, качая её на руках и мечтательно прикрыла глаза. Но вскоре резко распахнула их. - Минхо? Точно! Он ведь приходил. Может, он что-то знает.
Не медля я с малышкой на руках пошла в спальню, и найдя телефон лежащим на кровати. Набрала номер брата.
: Алло? - ответил Минхо после первого же гудка. - Соскучилась по лучшему...
: Минхо, это ты подарил Суджин мишку коричневого цвета и с бантом на шее? - перебила я его, не давая ему договорить.
: Эм... - он замялся, послышалось, как он кашлянул. - Ну, ну да. А что такое? Неужели моему ангелочку не понравился подарок от крёстного?!
: Минхо, я серьёзно? На этом банте есть вышивка.
: Вышивка? - он сделал вид, что заинтересовался. - А что там написано?!
: «H.HJ»
Тишина. Долгая. Такая, в которой даже дыхание становится слишком громким.
: Минхо, - сказала я твёрже. - Ты ведь знаешь что-то, я права?!
Брат откашлялся, потом фальшиво усмехнулся.
: Ну... может, это просто совпадение. Может, какой-то там новый бренд шьёт? Ну знаешь, детская новинка, хаха.
: Тебе смешно? - фыркнула я, ходя по комнате, от чего Суджин положила голову мне на грудь и следила за движением.
: Нет-нет, - быстро затараторил он, и я услышала как за скрипела кровать. - Просто... зачем тебе переживать из-за плюшевого мишки? Главное, что ангелочек довольна, правда?
Я молчала. Уж слишком старательно он пытается увернутся от прямого ответа. А когда Минхо так делает - значит, что-то знает.
: Хорошо, - наконец сказала я, нарочно спокойно. - Если ты не хочешь говорить, ладно. Но знай: если я узнаю правду, то натяну твои уши тебе на зад, Ли Минхо.
: Арин, любименькая, - его голос стал мягче, словно у провинившегося котика. Подлиза. - Тебе не зачем волноваться о таких мелочах, это просто игрушка.
: Минхо, - я прошипела. - Это не «мелочь».
Он замолчал на секунду, потом вдруг перевёл разговор:
: Ты ела сегодня? Мамулька говорила, что пекла брауни. Ты вообще что-то ешь?
: Минхо! - я не выдержала. - Перестань уходить от темы!
: Всё-всё, Арин. Мне пора. И не смотри на эту игрушку как на что-то серьёзное. Это просто медведь. Окей?
: Минхо... - но он уже отключился.
Экран погас, оставив после себя глухое «пип». Вот ведь засранец мелкий. Убью если он когда-нибудь проговорится. А такое может случиться.
- Просто мишка. Ну конечно. Простые мишки не пахнут духами, которыми пользуется мой муж... точнее... пользовался.
Из-за ошибки в словах моё сердце сжалось. Что если он правда жив. И так он решил дать о себе знать. Мой мозг сейчас взорвётся. Но вскоре мои мысли были прерваны дочерью, которая пискнула что-то не понятное, дёргая за воротник рубашки. Уж слишком сильно я знала это выражение её лица. Она проголодалась.
Я осторожно устроилась в кресле и освободив правую грудь, она тут же прильнул к ней, прикрывая глаза. Комната погружалась всё больше в полу-тьму, освещённой только ночником. Я смотрела на дочь, на её крошечные ресницы, на то, как её пальчики теребила край рубашки.
- Мамина девочка, моё солнышко, - нашёптывала я и поцеловала её в маленький лобик.
***
Я вернулась на кухню, когда уложила Суджин. Я старалась не шуметь, поставила стакан на стол и налила себе соку. За окном постепенно темнело, и лунный свет всё сильнее освещал кухню. Я устала провела рукой по лицу, а потом потянулась к тарелке, на которой был нарезан и разложен брауни, как вдруг... услышала, как щёлкнул замок. Входная дверь открывалась. Я замерла, удивлённо вскинув брови.
- Сэм? - позвала я, не оборачиваясь. - Ты же говорил что у Минхо останешься?
Ответа не последовало. Только шаги - медленные, чёткие. Я усмехнулась, чуть нервно.
- Кстати, мама испекла брауни, ты будешь?
Тишина.
- Если и дальше продолжишь меня игнорировать, я тебя выселю за дверь.
Но вместо голоса я услышала тихий смешок. Низкий. Бархатный. Знакомый до боли.
Я резко подорвалась со стулу и обернулась, к глазам сразу подступили слёзы. У дверного проёма стоял Хёнджин. Мой муж. Тот, кого я оплакивала ночами. Тот, за кем я тосковала целых два-три месяца. Но сейчас он стоял прямо передо мной. Живой. Невредимый.
Белый костюм сидел на нём безупречно, словно он только что сошёл с подиума. А волосы... я не могла отвести от него взгляда: голова была выбрита - не налысо, а под ёжик, одна сторона окрашена в тёмно-коричневый оттенок, а друга - в красный. Контраст между естественным тоном и насыщенныи красным сводил с ума.
Он стоял не подвижно, глядя прямо на меня сверху вниз. Его глаза были другими - холодные, более глубокие, но всё те же лисьи. Этот взгляд будоражил до дрожи в коленях.
- Хёнджин... - шепнула я и почувствовала сладкий привкус его имени на кончике языка.
Улыбнувшись сквозь слёзы я бросилась к нему. Он успел подхватить меня, крепко прижать к себе. В данный момент мне не нужны были слова, точнее, они мне вообще не нужны, мне достаточно того, что я вижу. И если это сон то прошу, пожалуйста, не будите меня. Я чувствовала его дыхание у своего уха, тепло его тела, биение - реальное, сильное, живое.
Слёзы скатывались по щекам, и я не пыталась их сдерживать.
- Ты... - сказала я, отстранившись от мужа и посмотрела на его лицо. Такое родное, любимое. - Ты настоящий? Или я стала шизофреничкой?!
На мои слова Хёнджин рассмеялся, подошёл к столу, на который посадил меня и прижался к моему лбу своим, опаливая мои губы горячим дыханием.
- Я здесь. Я настоящий, котёнок, - его руки крепче сжали меня, как будто боялся, что я исчезну, стоит ему отпустить меня. - Прости, - тихо произнёс он. - Что так долго, но раньше не мог. Твоему рыцарю пришлось отбиваться от драконов, чтобы попасть к своей принцессе.
Я хихикнула.
- К своим, - поправила я его, и его лицо озарилась улыбка, нежная, любящая. - Хочешь её увидеть?
Хёнджин кивнул. Я спрыгнула со стула, взяла его за руку и он тут же переплёл наши пальцы, и этот жест вызвал у меня бурю эмоций, которые хотелось выплеснуть прямо сейчас. Но пока не время. Я приоткрыла дверь детской комнаты. Внутри царила тишина, лишь тихое дыхание Суджин. Она спала на боку посасывая соску, прижав к себе мишку, который был почти больше её самой. Щёчки чуть розовые во сне, ресницы трепетали.
Я отпустила руку Хёнджина, чтобы поправить плед дочери. Он остался на месте, в нескольких шагах от кроватки.
- Она копия тебя, - с улыбкой прошептала.
Хёнджин сделал шаг вперёд. Я заметила, как его руки дрожат, как дыхание сбивается, каждый вдох давался ему трудом. Он опустился на одно колено у кроватки, и пальцами осторожно провёл по пухлой розовой щёчке, Хёнджин сглотнул, молча наблюдая за своей дочерью, долго, с выражением, в котором смешались боли и нежность.
- Она... она прекрасна, - тихо выговорил муж. - Ненавижу то, что мне пришлось пропустить рождение такой восхитительной малышки. Но теперь я рядом, и больше никогда от вас не уйду, - он посмотрел на меня, его глаза блестели как самый дорогой кристалл. Желание поцеловать его было не выносимым, губы жгли от невыносимого ожидания.
Я опустила рядом с ним, обняла за плечи. Он прижал меня к себе, не отрывая взгляда от нашей дочери. Хёнджин коснулся крошечной ладошки Суджин. Та во сне пошевелилась, пальцы сжались вокруг его пальца. Хёнджин затаил дыхание. На секунду я подумала, что он заплачет. Но он лишь прикрыл глаза, выдохнул и прошептал:
- Теперь всё будет иначе. Я не позволю, чтобы кто-то снова нас разлучил. Никогда. Больше никогда.
По спине пробежали мурашки, когда почувствовала как Хёнджин провёл рукой по хребту, поглаживая пальцами вниз-вверх.
- Пойдём, - поднимаясь с пола с шёпотом сказала я. - Завтра будешь целый день любоваться свой дочерью, уже поздно.
Хёнджин поднялся, и я повела его по коридору в свою комнату. Дверь за нами мягко закрылась, отсекая весь мир. Свет от небольшого ночника, который стоял на рабочем столе заливал спальню тёплым янтарём, отбрасывая длинные тени на стены. Хёнджин сел на край кровати, опустив голову. Его руки всё ещё дрожали. Когда я подошла к нему, он поднял взгляд. В нём было столько всего - любовь, тоска, радость.
Он протянул руку, я не колеблясь, подошла почти в плотную. Хёнджин обхватил руками мою талию и медленно притянул к себе, прижимаясь лбом к моему животу.
- Я так скучал, - выдохнул он. - Каждый день, каждую ночь. По тебе. По твоему смеху. По твоему запаху, и по теплу твоих рук.
Я провела рукой по его затылку, и он чуть крепче жал меня.
- Всё эти месяцы я жил только ради этой минуты. Ради того, чтобы снова почувствовать, что ты рядом.
Я опустила перед ним на колени, втискиваясь между его ногами, и заставив его поднять голову.
- Ты вернулся. И это главное. Остальное больше не имеет значения.
Он коснулся моей щеки ладонью, потом тихо сказал:
- Я думал, что больше никогда не смогу... вот так прикасаться к тебе, - целуя меня в лоб, щёки, нос, подбородок, и в уголок губ.
Я слегка отстранилась, глядя на него, и, не раздумывая, переместилась с пола на его колени, расположив ноги по обе стороны его бёдер. Хёнджин поднял брови и посмотрел на меня снизу вверх. На губах появилась та самая улыбка - кривая, хитрая как у лиса, и она ничуть не изменилась. Всё такая же любимая.
- Что? - удержав лёгкой улыбки спросила я.
- Ничего, - ответил он, толкаясь языком в щёку. - Просто... не думал, что это всё ещё твоё любимое место.
Я тихо рассмеялась, покачав головой и шлёпнула его по плечу.
- Я столько времени скучала, поэтому не собираюсь отпускать тебя этой ночью. И никогда большего. Нужно будет я привяжу тебя к себе, и будем ходить везде в месте.
- Даже в душ вместе ходить будем? - сощуривая глаза.
- Ладно, не везде.
Он хохотнул, обхватил талию по крепче и чуть наклонился вперёд. Едва касаясь моих губ своими.
- Не отзывай мне в таком наслаждении, хотя бы не сегодня, - мурлыкая он касаясь губами моей шеи, и меня будто током ударило. Дыхание участилось. А внизу всё за пульсировало.