Глава 42
Хёнджин
После того как родители Арин пробыли у нас ещё несколько часов, а затем попрощавшись они уехали вместе с Минхо и Феликсом. мы с Арин остались наедине. Я видел какой усталой она была, эта встреча изрядно её вымотала, но она была как никогда счастлива и от её счастливой улыбки моё сердце вместе с душой трепетало. Спустя время моя кошечка расположилась на кресле у окна с книгой в руках и чашкой горячего ягодного чая, укрывшись мягким пледом.
Её лицо было сосредоточено на чтении и изредка хмурила брови, морщила носик, дула губы, от тупости главных книжных героев. Я сидел за своим рабочим столом, передо мной - чистый лист бумаги и карандаш, который я крутил между пальцами. Вроде бы хотел продолжить эскиз для своей картины, но все мои мысли были только об одном - о моей кошечке.
Арин перелистывала страницы и невольно касалась округлившегося животика, словно проверяя, рядом ли с ней наш малыш. Каждый раз, когда она делала это движение, у меня внутри всё переворачивалось от нежности. Я пытался сосредоточиться на линии, на форме, но взгляд снова и снова возвращался к ней. Её профиль казался совершенным: плавным изгиб шеи, мягкая линия плеча. Я начинал рисовать, но через секунду останавливался - боялся упустить хоть малейшую деталь, ведь в ней было всё что меня так привлекло, и что я любил.
Карандаш скользил по бумаге сам собой. Я выводил каждую черту. На рисунке постепенно появлялась - моя кошечка, моя жена, моя любовь. Вся моя жизнь. В какой-то момент Арин подняла глаза от книги, заметила мою сосредоточенность и чуть приподняла бровь.
- Наконец нашёл время для своего творчества? - мягко спросила она.
Я улыбнулся не скрывая правды.
- У меня появилось кое-какое вдохновение и я пытаюсь передать то, что вижу... но боюсь, у меня не получится.
- Почему? - удивилась она, прикрывая книгу ладонью.
Я положил карандаш на стол и откинулся на спинку стула, задерживая на ней взгляд дольше, чем собирался.
- Потому что невозможно нарисовать всё то, что я чувствую к тебе.
Она слегка покраснела, вернулась к книге, но я видел, как уголки её губ дрогнули в улыбке. Уставившись куда-то в стену и думал о том, что я почти начал забывать, кто я на самом деле. После того как я убил Аверилла и жалких ублюдков Алека и Аарона, всё стало на свои места. Всё как и должно было быть с самого начала. Я отомстил за отца и за матушку, которая сама же полезла к тому, кому не стоило.
Я как никогда чувствовал облегчение, давно забытое чувство спокойствия. И от понимая - что всё теперь будет по-другому, я ликовал внутри. И на одно мгновение в голове у меня проскользнула мысль: что если закончить такую жизнь? Закончить жизнь мафиозника и начать новую жизнь обычного человека?
Но я и подумать нормально не смог - как мой телефон на столе завибрировал. На экране высветилось «Малышка Бон-Бон🤍»
: Решила вспомнить что у тебя есть брат, Бон-Бон! - ответил я, стараясь говорить ровно и спокойно. В последнее время с моей сестрой творится что-то странное, постоянно куда-то бегает, возвращается поздно. И постоянно зависает в своём телефоне переписываясь с кем-то, и при этом её лицо сияет как никогда. Это очень, очень странно.
В трубке раздалось тихое невинное хихиканье, затем напряжённый голос моей сестры:
: Джинни, с нашей тётушкой кое-что случилось. Подробностей она не говорит, но едва живая. И что-то мне подсказывает, к это причастен её муж.
На миг мне показалось, что сердце перестало биться. Тётушка... моя единственная крёстная мама, которая у нас с Юной осталась. Сейчас я забыл про все ссоры и обиды, про всё что между нами произошло. Я знал что за маской хорошего мужа скрывается змей, мне отец не один раз рассказывал о семей Чон.
И это происходит именно тогда, когда я начал планировать о другой жизнь со своей женой и будущим ребёнком, без всего этого дерма.
Ебучая мафиозная жизнь.
: Где ты? - мой голос стал холодным, обострённым, как нож.
Арин, которая до этого была увлечена книгой резко подняла голову на меня, в глазах отразилась тревога. Она хотела встать но я показал рукой чтобы она села обратно.
: Я в больнице. Тебе лучше тоже приехать. Но, Хён... будто готов к тому, что увидишь.
В смысле, будь готов к тому, что увидишь?? Что эта сука сделал такого с тётушкой, что мне надо быть готовым? Если он тоже окажется там... я его по стенке размажу и заставлю есть своё же дерьмо, а потом наизнанку выверну.
Я сжал телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. В груди разгорался гнев, который я так сильно хотел спрятать в себе на всю жизнь. Убрав телефон в карман спортивок, подошёл к своей кошечке, которая как раз встала со с кресла и встала на против меня.
Подойдя к ней поближе я наклонился, чтобы поцеловать в висок.
- Что случилось? - спросила она, когда я отстранился. - Я же вижу что ты стал слишком напряжённым.
Я не хотел бы ей говорить правду, потому что она начнёт волноваться а это ей ни в коем случае нельзя. Но и врать я не мог. И мне ничего не оставалось как сказать правду. Будь всё проклято.
- С тётушкой что-то случилось и Юна сказала что это мог сделать её муж, - сказал я стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. - И поэтому мне надо ненадолго уехать, я позвоню Сэму и он побудет с тобой, - перебиваю свою кошечку, которая собиралась ответить мне.
Как бы я не хотел чтобы она поехала со мной, но ей нельзя, если эта тварь будет там я не хочу чтобы его гнилые глаза и одним даже взглядом касался её.
- Но я...
Я отрицательно покачал головой, этим же перебив её.
- Котёнок, я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Поэтому пожалуйста, будь моей хорошей девочкой и жди меня дома.
Почувствовав как у моих ног прошлось что-то мягкое, пушистое, я опустил голову вниз и увидел Оникса, который будто чувствовал напряжение в этой комнате и делал всё чтобы на него обратили внимание. Я невольно улыбнулся.
- Ладно, но только постарайся без драки, хорошо? - пристально смотря на меня.
Я выдохнул, притянув Арин к себе за талию, обнял её.
- Обещаю, - нагло лгу.
***
Я прошёл мимо медсестры Ким, едва бросив на неё взгляд, и распахнул дверь палаты тётушки.
Первым делом увидел Юну. Моя сестра сидела на стуле возле кровати, её плечи дрожали от сдерживающих рыданий. Она резко подняла голову, увидев меня, и бросилась в мои объятия.
- Брат... - всхлипнула она. - Как он мог? Как кто-то вообще мог сделать такое?
Я ничего не сказал. Просто крепко обнял её, чувствуя, как внутри всё закипает. Потом я посмотрел на тётушку. Моё сердце будто сжало чью-то железная рука. Она лежала неподвижно, её дыхание было прерывистым. Половина лица скрыта под плотными бинтами, правая рука тоже вся перевязана. Кожа видимая на шее, была красной и воспалённой.
Кислота.
Лишь она может так воздействовать на кожу.
Тётушка выглядела слишком хрупкой для той женщины, которая всегда держалась гордо, уверено, прямо. Я подошёл ближе, не зная с каких слов начать. Сев рядом я сжал её здоровую руку.
- Тётушка... - голос мой сорвался. - Кто это с тобой сделал?
Она приоткрыла глаз, в котором мелькнула боль.
- Хёнджин, дорогой мой, тебе не стоило приезжать.. - прошептала она и слабо улыбнулась.
Что? Не стоило? Она ведь не серьёзно? Или это шутки у неё такие?
- Нет стоило. Ты часть нашей семьи, ты единственный наш родной человек, - услышав мои слова, Тётушка с болью поджала губы, и из уголка глаза потекла слеза, которая скатилась по бледной щеке.
- Я сделала много ошибок, которые больше не делают меня частью семьи Хван, я сама виновата что мой брат отвернулся от меня, а потом сделала больно Сонён, у которой даже не успела попросить прощения. А потом и ты с Юной вычеркнули меня из своей жизни, я заслуживаю лишь смерти.
Юна рядом прикрыла рот ладонью и всхлипнула, я сам едва держался. В её словах было доля правды но, тётушка всё равно наша семья.
- Не говори так. Не говори о смерти, ладно? Ты поправишься. Тебе сделают пластическую операцию и следов не останется, будешь как новенькая. Я прощаю тебя, и Юна прощает тебя, - я коснулся губами её руки и приложил тонкие пальцы к своей щеке, чувствуя тепло. - Мы любим тебя, тётушка. И я знаю что не смотря ни на что папа тоже любил тебя, и он давным-давно простил тебя.
Об упоминании отца тётушка отвернулась и всхлипнула, а потом большим пальцем погладила кожу моей щеки. Она повернулась и улыбнулась.
- А теперь скажи, где он? - мой голос прозвучал низко.
Но вместо ответа тётушки, сзади раздался чужой ответ:
- В низу, в холе, - ответил какой-то парень, появившийся за моей спиной.
Я обернулся. В дверях стоял высокий под мой рост парень. В белом спортивном костюме, один рукав был завернут до локтя открывая вид на татуировку, которая тянулась вверх и скрывалась за тканью, на запястье были дорогие как мне показалось ролексы в золоте. Его волосы были разделялись чёткой границей: одна половина чёрная, другая белая - словно сама тьма и свет. Он сделал шаг вперёд и спокойно произнёс.
- Кастиэль Син. Парень Юны.
Я бросил взгляд на сестру - её щёки тут же порозовели, глаза метнулись вниз, будто она не знала как объясниться, либо не такого знакомства ожидала.
А я ведь знал что что-то не так. И сейчас я в этом убедился, так как причина вещных улыбок и отсутствий Юны дома, стоит прямо передо мной.