No name.
Пускай мы врозь,
Зато душою вместе.
©Генри Райдер Хаггард
* Ге́нри Ра́йдер Ха́ггард (22 июня 1856 года, Брейдэнем, Норфолк, Англия — 14 мая 1925 года, Лондон) — английский писатель, представитель викторианской и эдвардианской приключенческой литературы. Несмотря на определённое воздействие на мировоззрение современников, остался писателем второго ряда, а часть его произведений перешла в разряд детской литературы. Считается основоположником жанра «затерянные миры» (наряду с Артуром Конан Дойлем). Произведения Хаггарда (особенно цикл про Аллана Квотермейна и бессмертную Айшу) до сих пор пользуются популярностью, переиздаются и экранизируются. Происходил из семейства норфолкского джентри, получил юридическое образование, служил в колониальной администрации Наталя и Трансвааля. Сделал карьеру писателя на волне интереса к экзотическим странам и мистике у викторианской публики. Опубликовал 58 повестей и романов, а также несколько документальных книг. В 1895 году безуспешно пытался баллотироваться в парламент, в 1898—1911 годах выпустил четыре книги, посвящённые сельскому хозяйству Англии и Дании; в дальнейшем пытался убедить правительство в необходимости аграрной реформы. В 1912—1917 годах являлся королевским комиссаром для обследования дел в доминионах. Рыцарь-командор ордена Британской империи (1919). Хаггард выпустил отдельными изданиями 58 художественных книг (повестей и романов); его активная литературная деятельность продолжалась с 1882 года, и с момента кончины до 1930 года вышло ещё четыре книги. Его активность имела определённые закономерности: в течение 25 лет он стабильно печатал по книге в год, в течение 10 лет — по две, а в 1887 и 1888 годах у него вышло по три книги. Из 58 книг 34 были приключенческими, 12 — историческими романами, и ещё 12 — «реалистическими» повествованиями из современной жизни. Выделялся также его «Зулусский цикл». Любимым персонажем был Аллан Квотермейн, который появлялся в 18 произведениях (14 романах и 4 рассказах).
Над первой любовью обычно смеются, но если это настоящая любовь, если это не просто вспышка пробуждающейся страсти, такая первая любовь становится также последней любовью, вечной любовью, самым счастливым или самым горьким уделом, какой только может выпасть на долю мужчине или женщине.
Месть сладка, и все же... это стрела, которая часто поражает того, кто ее выпустил.
... смехом и язвительностью раненое сердце часто пытается скрыть от мира свою боль.
Мужчина может любить многих женщин и все же оставаться верным единственной, самой лучшей из всех; он может нарушать букву закона любви и при этом свято блюсти его дух и суть.
Разве женщина может осудить мужчину за то, что он потерял голову от любви? Такова уж наша природа, а Природа знает, что делает, иначе сотворила бы нас другими.
Как мало мы думаем о других, когда дело касается нашей безопасности, тщеславия или репутации.
Движимая великой любовью к тебе, я причинила тебе зло, за которое буду расплачиваться всю жизнь и всю нескончаемую вечность после смерти.
В самом деле, редко кто строит здание своей жизни на прочном фундаменте какого-нибудь одного чувства — ненависти или надежды, отчаяния или страсти, — как это было со мной. Гораздо чаще зодчим человеческих судеб становится случай; хочется этого людям или нет, он властно вмешивается в их жизнь и перестраивает ее по-своему.
Мы слишком много говорим о горестях нашей юности. Если наша любимая покидает нас, мы оглашаем весь свет рыданиями и клянемся, что жизнь нам теперь не в жизнь. Но только склоняясь в отчаянии над бездыханным телом своего ребенка, мы впервые познаем настоящее, страшное горе. Говорят, что время залечивает все раны. Это ложь. Такое горе время не в силах изгладить. Я стар, и я это знаю.
Сон есть сон. Зачем придавать смысл тому, что спокон веков прилетает и исчезает, когда мы спим, роясь вокруг, подобно мошкаре, готовой исчезнуть во тьме, откуда явилась? Не надо искать в нем знамений; то же, что видело недремлющее око, — совсем другое дело: это либо нечто, возникающее от безумия, либо — сама явь.
Больше всего на свете женщина страшится двух зол — смерти и брака, причем смерть для нее даже милее, ибо она дарит нам покой, а брак, если он оказался несчастливым, заживо ввергает нас во все муки, которые нам уготовали чудища Аменти.