No name.
Настоящий дом находится там, где стоят твои книги.
©Керстин Гир
* Керстин Гир (1966) — немецкая писательница, работающая чаще всего в жанре современной женской и подростковой литературы. Издавалась также под псевдонимами: Софи Берард (фр. Sophie Berard) и Джули Бренд (Jule Brand). Её популярная молодёжная книга «Таймлесс. Рубиновая книга» — первая в трилогии книг о путешествии во времени, переведена на английский Антонией Белл. Керстин Гир родилась в Бергиш-Гладбахе, Германия. Изучала немецкую и английскую литературу и музыковедение, затем перевелась на факультет бизнеса и психологии общения — окончила с дипломом педагога. Время от времени она оставалась без работы и в 1995 году начала писать женские романы. И сразу добилась успеха: роман «Männer und andere Katastrophen» («Мужчины и другие катастрофы») был экранизирован с Хайке Макач в главной роли. Затем Керстин перешла к более «продвинутому» жанру — иронической женской прозе. В 2005 году её роман «Ein unmoralisches Sonderangebot» («Непристойное предложение») удостоился литературной премии DeLiA как лучший немецкий любовный роман. Сегодня Керстин проживает вместе с мужем, сыном, двумя очаровательными кошками, тремя ручными курицами и золотыми рыбками, количество которых трудно поддается учёту, в деревне недалеко от Бергиш-Гладбаха. На её счету семь национальных и европейских бестселлеров и 3 экранизации. Собственное пристрастие автора с давних пор — фантастика. Ещё маленькой девочкой Керстин любила выдумывать фэнтези-истории, записывала их и дополняла собственными иллюстрациями. «Дж. Р. Толкин был и остается для меня любимым автором. История о бедном принце Джереми Безземельном навеяна сказкой Толкина «Фермер Джайлс из Хэма», где речь идёт о хитром драконе по имени Хризофилакс. Моего дракона зовут Брунофилакс; он двоюродный брат Хризофилакса, что можно понять по его характеру и имени», — рассказала Керстин о своей книге «Джереми и Безземельный дракон».
Что я хочу на самом деле сказать: когда ты меня целуешь, я не хочу ничего другого, как прикасаться к тебе и чувствовать, как смешиваются наши дыхания. Чёрт возьми, я так ужасно влюблён в тебя, что у меня такое чувство, как будто внутри меня разлили канистру с бензином и подожгли!
— Ты снова разговаривала с аркой, Гвендолин. Я точно видел. — Да, Гордон. Это моя любимая арка. Она обижается когда я прохожу мимо и не здороваюсь.
Прежде чем рассказать мне о вещах, не предназначенных для постороннего слуха, убедись, что я действительно тот, за кого себя выдаю.
Ты можешь минутку помолчать? Я должен собрать все свое мужество, чтобы признаться тебе в любви. У меня в этом совсем нет опыта.
Влюблённые девочки — это бомбы с часовым механизмом. Никогда нельзя знать наверняка, что она выкинет в следующую минуту.
О, всё ясно, но тогда и не надо было делать, не так ли? Это всё равно, что поджечь занавес, а потом удивляться, что сгорел весь дом.
Как любил говорить Шерлок Холмс? Если исключить невозможное, тогда то, что останется, будет ответом, каким бы невероятным он ни казался. Вот только как поступить, если невозможное исключить совсем не получается? ведь буду не первой, кого любовь довела до трагического конца. И компания у меня не самая захудалая: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй, — а теперь к ним присоединюсь и я, Гвендолин Шеферд. Было бы неплохо, однако, отказаться от рокового удара кинжалом в сердце. Я чувствовала себя такой разбитой, что вполне могла бы умереть от чахотки, а это гораздо возвышенней и романтичней. Бледная и прекрасная, как Белоснежка, я буду лежать на кровати, волосы красиво струятся по подушке. Гидеон встанет предо мной на колено и предастся горьким стенаниям, что же он наделал, ах, если бы он только прислушался к моим последним словам...
Надо сказать, её маскировка была совершенной, согласно лозунгу: бросаться в глаза значит быть мне подозрений.
Скакать вот так по замерзшим лужам было так же приятно, как, например, хлопать пупырышками на оберточном целлофане. Да и вообще, кто определяет, какие занятия предписаны взрослым, а какие — детям?
Никакая женщина не может заявлять какие-либо права на мужчину. Женщины, которые так поступают, заканчивают жизнь нелюбимыми и в одиночестве.
В этом весь Гидеон — только стоит пережить с ним что-то э-э-эм... приятное, как он прилагает все усилия, чтобы как можно быстрее всё испортить.