No name.
В нашей жизни, как в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни и искусству - цвет любви...
©Марк Шагал
* Марк Заха́рович (Моисе́й Ха́цкелевич) Шага́л (6 июля 1887, Витебск, Витебская губерния, Российская империя (нынешняя Витебская область, Белоруссия) — 28 марта 1985, Сен-Поль-де-Ванс, Прованс, Франция) — русский и французский художник русско-еврейского происхождения. Помимо графики и живописи занимался также сценографией, писал стихи на идише. Один из самых известных представителей художественного авангарда XX века. От своего первого учителя Юделя Пэна Шагал воспринял представление о национальном художнике; национальный темперамент нашёл выражение и в особенностях его образного строя. Художественные приёмы Шагала основаны на визуализации поговорок на идиш и воплощении образов еврейского фольклора. Шагал вносит элементы еврейской интерпретации даже в изображение христианских сюжетов («Святое Семейство», 1910, Музей Шагала; «Посвящение Христу» /«Голгофа»/, 1912, Музей современного искусства, Нью-Йорк, «Белое распятие», 1938, Чикаго) — принцип, которому он остался верен до конца жизни. Помимо художественного творчества, Шагал на протяжении всей жизни публиковал стихотворения, публицистические эссе и мемуаристику на идише. Часть из них переводились на иврит, белорусский, русский, английский и французский языки. Для кубистов картина была плоскостью, заполненной некими формами. Для меня картина — это плоскость, покрытая образами вещей, размещённых в определённом логическом порядке.
...я начал писать стихи. Словно выдыхал их. Слово или дыхание — какая разница?
Для меня значение имеет только любовь, и я имею дело только с теми вещами, которые крутятся вокруг неё.
Я протестую против терминов «фантазия» и «символизм». Наш внутренний мир реален, быть может, даже более реален, чем мир, окружающий нас.
Когда я открываю утром глаза, мне хочется увидеть мир более совершенный, мир любви и дружественности, и уже одно это способно сделать мой день прекрасным и достойным бытия. С возрастом я всё более ясно ощущаю... как смешно то, что не имеет собственного смысла, собственной души, то, что не пронизано любовью.
Лично я не уверен, что теория — такое уж благо для искусства.