104
Вот это сюрприз... Яна так и застыла с открытым ртом, пока всклокоченная невеста одичало носилась вокруг стола, неустанно причитая, что все пропало, и она ничего не успевает.
– Так ты Вика?.. – все еще не зная, радоваться ей или горевать, спросила фотограф. И ведь действительно полегчало на душе, как только стало ясно, что Виктория Ильина не имеет ровным счетом никакого отношения конкретно к этой свадьбе. С другой же стороны, состояние "белоснежной принцессы" предстоящего события было близко к необратимому, и не ровен час, лебедушка завалится спать без задних ног. – Спокойно, спокойно! Пойдем на второй этаж, тебя надо привести в порядок.
– Да это жесть! – Вика схватилась за голову, потом достала мобильник, погляделась в черный экран. – Я думала, щас часов пять! Ну семь! Капец! – она капризно скуксила лицо, словно собирается заплакать, но со стороны это больше напоминало мимику человека, съевшего лимон. – Я щас умрууу!
– Так. Все, пошли, – Яна схватила под локоть продолжающую громко ныть девушку и почти силком потащила в дом. – Времени реально в обрез. А где тебя вообще носило в ночь перед свадьбой? – она втолкнула Вику в дверь и подождала, пока та соизволит дотопать до лестницы на второй этаж.
– Ну как где? На девичнике, конечно. Кароч, мы с девками были на мужском стриптизе. Это охренеть, я те говорю! – спотыкаясь на каждой ступеньке, она, казалось, даже не замечает этого, увлеченная новым разговором. Яна слегка переживала, как бы не поскользнулась она в своих туфлях на лакированной поверхности паркетной доски, которой была обшита лестница, но в который раз Вишневич убеждалась, что, даже невероятно пьяные и почти невменяемые, некоторые девушки дефилируют на шпильках лучше, чем на родных ногах. – Там такие парни! У них такие!.. – Вика вытянула кулак перед Яниным лицом и восхищенно поджала губы. – Ну ты поняла, кароч! Слушай, я там просто потекла, чесслово!
Они поднялись до конца лестницы, наверху оказалась светлая девичья комната. То, что жилье принадлежит девушке, легко угадывалось по обилию розовых и бледно-голубых пастельных тонов: обои в романтических лилиях, легкие занавески и плюшевое покрывало на высокой кровати с кованым изголовьем. На угловом диване о чем-то мило беседовали две девушки. Одна держала в руках большую черную прямоугольную палетку с тенями для век и со знанием дела объясняла другой, почему выбрала именно этот бренд. Они оглянулись на шум с лестницы и удивленно уставились на вошедших. В этот момент внизу снова хлопнула дверь и влетела Светлана.
– Госпожа Виктория!
– Господи... – Вика только глаза закатила и продолжила прерванный маршрут, делая вид, что ничего не слышала.
– Госпожа Виктория! – секретарь в два счет обогнала Яну, протиснулась прямо в узком лестничном пролете, благо она почти не имела толщины, Вишневич даже пододвигаться не пришлось, и погналась дальше за своей целью. – Госпожа Виктория!
Вика прошла мимо двух вытянувшихся лиц стилиста и визажиста, широким шагом она маршировала к балконной двери.
– Тут духота такая, что повеситься можно! – ворчала себе поднос хозяйка апартаментов.
– Госпожа Виктория! – и не собиралась сдаваться Света. – У нас по расписанию через десять минут начало съемки блока "Утро невесты", она займет согласно графику порядка часа, после чего следует небольшой перерыв, и необходимо отснять блок "Первая встреча", а потом...
– Херовое утро у невесты, – Вика выдернула стул с высокой спинкой, стоявший в углу напротив гримерского столика, свалилась в него и, наконец, оглядела присутствующих. – Ну что вы уставились? Давайте! Погнали! Живо-живо! У нас через десять минут съемка!
Она громко захлопала в ладоши, и девушки на диване моментально подскочили, словно те самые "двое из ларца". Сразу воцарилась такая суета и спешка, будто снимают тут не ванильный постановочный репортаж о нежных предсвадебных часах невесты, а голливудский блокбастер. Света во всей этой суматохе выглядела совершенно органично. Одной рукой она настраивала кондиционер, второй держала телефон, в котором писала кому-то сообщение. Параллельно она раздавала указания снующим девчонкам.
– Госпожа Анна! Будьте добры, пользуйтесь вот этой розеткой. Госпожа Наталья, пожалуйста, вон там есть еще один стул. Госпожа Яна!..
– Просто Яна, – снова заметила Вишневич, уже занявшая только что освободившийся диван, она прикручивала нужный объектив к фотоаппарату и что-то ковыряла в настройках.
Секунду спустя громкий топот каблучков раздался совсем рядом, фотограф нехотя подняла голову, уже зная, кто перед ней вырос.
– Яна, вы не будете активно возражать, если мы сдвинем начало съемки на десять минут? – и тут же добавила, понизив голос. – Она принимала что-нибудь?..
Воровато выглянув из-за спины секретаря, Вишневич поняла, что их вряд ли кто-нибудь услышит, и улыбнулась.
– Она справится.
– Свееет! Помоги мне джинсы стянуть! – Вика кряхтела и выла от отчаяния, не в состоянии совладать с денимом, который уже на молекулярном уровне впился ей в мягкое место. – Свееет!
Шестьсот секунд прошли в полнейшем хаосе. Миниатюрная тростинка секретарша летала по комнате из угла в угол, то в срочном порядке отыскивая полотенца, то помогая собрать упавшие со столика визажистки тюбики, то вновь и вновь что-то строча в своем смартфоне. У стилистки Анны обнаружилась пропажа расчески-брашинга, которую Света моментально обнаружила валяющейся на диване. После чего у Наташи отказался работать какой-то хитрый прибор, похожий на тостер, и Светлане пришлось во второй раз объяснять, какая розетка работает, а какая – нет.
– Короче, знаете, че я думаю, – с серьезным видом рассуждала Вика; она уже облачилась в домашний халат, помыла голову и смыла вчерашнюю косметику. Яна наблюдала за ней со стороны и слушала вполуха, в который раз убеждаясь, что девушки, работающие на подиуме, крайне выносливые существа. – Я думаю, что все мужики – козлы!
– У вас ноготь сломан... – в ужасе констатировала Аня, в это самое время она с трепетом увлажнила невестины ручки кремом.
– Где?! Ох, ё...
– Крайне нелогичное утверждение для девушки, которая собралась замуж... – рассуждая будто бы сама с собой, заметила Вишневич. – А где твои платье и туфли?
– В шкафу. Тебе зачем? – Вика была страшно недовольна, что ее откровение было дважды хамски прервано.
– Начну с предметной съемки, – Яна распахнула шкаф.
– Ты вот скажи, вот у тебя парень есть? – решила вступить в дебаты "без двух часов жена".
– Нет.
– Вооот! В этом вся и фишка! Вот если б был, ты бы со мной согласилась! Вот, Ань, Ань! Тебя ж Аня зовут?.. Вот есть у тебя парень?
Аня была высокая и плотно сложенная девушка, что называется, кровь с молоком. Глаза у нее были огромные как аджарские хачапури с яйцом, только вместо яйца блестели большими спелыми кружочками темно-карие радужки. А губки у нее были совсем крохотные для такого мощного овала лица, к тому же, она имела привычку складывать их бантиком, очевидно для важности. Стилистка поправила тоненький лаковый поясок на белой блузе, призванный обозначить отсутствующую талию, и как можно значительнее покачала головой, словно важность ее ответа была снисходительна и несколько надменна.
– Но ведь ты все-таки считаешь, что все мужики – козлы? – не унималась Вика.
– В некоторой степени.
– Вот! – невеста победно вытянула указательный палец. – А если б у нее был парень, – снова обратилась она к Вишневич, – она была бы убеждена в этом на двести процентов! Это все чертова бабья доля... Влюбляться, выходить, замуж, рожать детей, терпеть измены мужа... Так что, я считаю, хоть в молодости надо оторваться! Причем по полной! Чтобы потом не было так мучительно больно за бездарно прожитые молодые годы.