27
***
Гоша приоткрыл глаза. В голове стояла вязкая противная муть, мешающая нормально думать, и страшно хотелось пить. Состояние наподобие похмельного синдрома, когда количество недавно выпитого сильно перевалило через за все возможные нормы, и теперь единственным желанием пострадавшего организма было дотянуть любыми силами до стадии отпущения. Но в этот раз к тошноте и головокружению прибавилось еще ощущение стянутой, как будто вяленой, кожи, она зудела и чесалась, преимущественно с правого бока. Папаишвили собрал волю в кулак и попытался сесть на кровати. Непослушные мышцы стонали глухой болью, но ему все же удалось приподняться и оглядеть пространство. В комнате было темно, окна задернуты шторами, ни единого звука, кроме гудения работающего на полную мощность кондиционера. Анж нигде не было видно, и в ванной комнате не горел свет. Но вскоре дверной замок щелкнул, и на пороге с пластиковым подносом в руках появилась госпожа Белова.
- О, ты уже не спишь, - улыбнулась она, свободной рукой нажимая выключатель, а ножкой захлопывая дверь. - Как твое самочувствие? - Анж прошла в комнату, вальяжно раскачивая в такт движениям аппетитными округлостями, поставила поднос на стол в противоположной части номера.
- Как с перепоя... - криво улыбнулся Гоша. - А ты куда ходила?
- В ресторан, принесла тебе ужин: овощной суп, рис с курицей, - она взяла белую глубокую плошку и подошла к нему. - Давай, тебе надо поесть. Ты весь день провалялся и с утра не позавтракал.
- Не хочу... - жалобно свернул галочкой единственную бровь Гоша. - Я пить хочу...
- Давай поешь суп, - Анж села рядом на кровать и безапелляционно зачерпнула ложкой теплую жидкость, больше напоминающую манную кашу, потому как все ингредиенты были перемолоты блендером. - Давай за маму... - она поднесла к сжавшимся губам еду; Гоша поморщился, но все-таки послушно облизнул ложку. - Вот молодец. Давай теперь за папу...
- Если ты так будешь кормить наших детей, - проглотив очередную порцию супа, сказал Гоша, - они останутся голодными.
- Че это? - возмутилась Анж. - Ешь давай, не отвлекайся. К тому же, у нас нет детей.
- Ну это пока. Будут же.
Ангелина вдруг остановилась и внимательно поглядела на него.
- Ты что, серьезно? - строго спросила она. - Какие дети? Мне двадцать три, я сама еще ребенок.
- По грузинским меркам ты уже старая дева, - засмеялся Гоша, забрал из ее рук тарелку и доел сам. - Ну и кроме того, дети иногда случаются вне планов. А я был бы не против...
- Ты на что намекаешь? - хищно прищурилась девушка.
- Анж, - Папаишвили улыбнулся ей, понимая, что она опять начинает злиться на ровном месте, - это тебе двадцать три, а мне почти тридцать. Я взрослый мужчина, мне нужна семья: жена, дети. Это нормально. Да и, скорее всего, твоя бабушка хотела бы увидеть внуков...
- Знаешь что!.. Никаких детей, пока я сама не захочу! И даже не вздумай, ты понял?.. Даже мысли такой не имей. А то без твоих "любимых" презервативов я к себе не подпущу! А то и вообще останешься без секса.
- Ладно, - оценив масштаб угрозы, вздохнул Гоша. - Я просто хотел сказать, что если что-то такое произойдет, я буду только рад...
- Никаких "если"! - Ангелина резко выдернула у него из рук опустевшую тарелку и ушла за "вторым".
Пока Гоша лениво чавкал над своим ужином, она все недоверчиво поглядывала на него. Дети... Какие нахрен дети?! Еще не хватало обзавестись визжащими и вечно чего-то требующими маленькими полугрузинскими засранцами, чтобы во всей красе ощутить всю прелесть жизни. Ее коробило и трясло от этой мысли. Хотя она хорошо помнила один момент из своей относительно недолгой семейной жизни...
Однажды в лунном цикле Анж наступил небольшой пробел. Она попыталась списать это на рабочий стресс, недосып, конфликты с мужем и прочие психологические встряски, но на всякий случай завела с Артемом эту непростую щекотливую тему: "А что было бы, если бы все-таки получилось?.." Сначала он долго мялся и нес какой-то бред про то, что "дети - это цветы жизни...", но говорил он настолько абстрактно и расплывчато, что она, наконец, решилась озвучить главную мысль вслух: "Тём, у меня задержка." Что тут началось... Белов носился по потолку и практически рвал на себе волосы, а вдохновение на его лице появилось только тогда, когда он опрометью кинулся в круглосуточную аптеку, чтобы купить тест на беременность. Из туалета Анж вышла с одной отрицательной полоской на тестере. Артем радовался больше, чем она сама. Нет, она правда не желала в данный момент никаких детей: в их тесной "однушке" даже кота страшно было заводить. Но эта реакция собственного мужа, потенциального отца семейства и кормильца возможных отпрысков, сильно подкосила веру в Белова. Он не просто не хотел детей, он боялся, панически, до одурения и острых колик боялся, что его, между прочим, законная жена нечаянно "принесет в подоле" произведение его же полутораминутных стараний.
На фоне тех событий то, что сказал сейчас Гоша, выглядело более чем адекватным и правильным. Он говорил честно и максимально прямо, ни на чем не настаивая и не давя, но любые поползновения на эту запретную территорию казались Анж чем-то из ряда вон выходящим. Она немного успокоилась, вдруг переключив внимание на небольшую брошюрку, отданную гидом при заселении.
Там в красках и самых благородных эпитетах расписывались всевозможные экскурсии: исторические, морские, развлекательные, этнические - на любой вкус и почти любой кошелек. Ценник немного кусался, но ведь Ангелина довольно неплохо представляла себе уровень достатка Папаишвили. А потому она сладко улыбнулась и, сделав вид, что уже совершенно забыла обо всех маленьких недоразумениях между ними, подплыла к доедающему рис Гоше.
- Слушай, а ты листал эту штуку? - она осторожно протянула ему буклет.
- Неа. А че там?
- Ну... Много всего интересного... Например, вот: “Сказочное путешествие на остров Баунти"... - она стала читать вслух. - Наверняка каждый из вас всегда мечтал насладиться райским уединением в тени ниспадающих над водой пальм в плетеном гамаке с видом на бесконечную бирюзовую гладь Карибского моря, пока заботливые повара готовят специально для вас экзотические яства: салаты, пикантные закуски, и короля всех блюд - лобстера на гриле...” Гош, ты пробовал лобстера?
- Ну да, - без особого энтузиазма отозвался тот. - Большая такая креветка.
- Сам ты креветка! - Анж в шутку шлепнула его по голове буклетом. - Между прочим, лобстер - очень полезная и питательная еда, чистый белок. Исключительно важная для мужчин... - она нежно провела рукой по его животу, стараясь не задевать особенно обгоревшие участки. - Говорят, он придает столько сил... - ее рука медленно опускалась все ниже. - Что можно испытать столько новых интересных ощущений... - подушечками пальцев Ангелина стала ласково поглаживать самую чувствительную зону, ощущая, как от движений ее постепенно напрягается взбудораженная плоть.
- Эээ... Я вообще-то... как бы спать собирался... - неуверенно промямлил Гоша, уже чувствующий, что сон опять придется отложить.
- А потом поспишь... - Анж коснулась его губ, уволакивая за собой в томное, притягательное состояние возбуждения.
Она отложила в сторону тарелку и буклет, сдернула одеяло и аккуратно потянула за край нижнего белья Гоши, лаская губами напрягшийся живот, покрытый жесткой черной порослью.
- Малыш, я сейчас немного не в форме... - закрывая глаза под воздействием дурманящих прикосновений, произнес Папаишвили.
- Правда?.. - игриво улыбнулась Анж, проводя ладонью вдоль выросшего перед ее лицом главного мужского атрибута. - Мне кажется, ты лукавишь...
Она обхватила губами верхнюю часть теплого напряженного пениса, одновременно продолжая массировать его рукой, и Гоша моментально поплыл далеко-далеко, прочь из реальности, туда, где с бешеной скоростью раскалялось все внутри, готовое взорваться в любую секунду. И не прошло и минуты, как тело сотряслось в судороге, выплескивая из себя жидкое семя. Анж тут же очнулась и, давясь белой субстанцией, закашлялась.
- Ч..черт! - выпалила она, с остервенением вытирая рот. - Ты че, с ума сошел?! Я думала, это только начало!!! - ее негодованию не было предела, она с ужасом глядела, как сонный Гоша уже переворачивается на бок, почти уснув.
- Ну, прости... Я же сказал, что немного не в форме... - пробубнил сквозь сон Гоша.
- Гош!.. - жалобно позвала Ангелина. - Гош, а я?..
Он уже ничего не отвечал, а по комнате разносился убийственный храп.