Final
– Куда ты меня привез? Это не «Стайлс Инвестментс».
– А я думал, ты не заметишь, – бросил Кевин.
Гарри так глубоко задумался, что стал воспринимать окружающую действительность только.тогда, когда Кевин затормозил.
Солнце село, в желтоватом свете фонарей деревья отбрасывали темные тени на тротуар. Садовые скамейки на аккуратно подстриженных лужайках, двухэтажные домики в окружении садов. Гарри узнал этот район: здесь живет Бет.
– Может, объяснишь, зачем ты меня сюда привез?
– Потому что она здесь. Ты два раза спрашивал про Бет, когда звонил с борта самолета, еще три раза – в аэропорту. По-видимому, ты сомневаешься в моей способности присмотреть за ней, вот я и решил, что тебе лучше самому этим заняться.
– Нет! Я вовсе не...
Пожалуй, впервые в жизни Гарри не хватило слов. У него имелись определенные соображения насчет того, как обращаться с Бет Ормонд, свой план он разработал за прошедшие семь ночей, проведенных на вилле Парсини – семь практически бессонных ночей без Бет. Они спали с ней в одной постели всего две ночи, и вот пожалуйста, он уже не в состоянии спать без нее. Даже в самолете, на пути домой, Гарри мог думать только о Бет.
– Вовсе не – что? Не беспокоишься за нее? Не влюблен в нее по уши?
– Она не... Я не... мы...
– Видишь, ты даже не можешь произнести связное предложение. И у Бет, кстати, дела обстоят не лучше.
Гарри резко повернулся на сиденье и схватил Кевина за лацканы пиджака.
– Ты же говорил, что у нее все в порядке!
– Да, в порядке, если не считать того, что она спрашивает о тебе так же часто, как ты о ней. Вы двое друг друга стоите и сходите друг по дружке с ума.
Гарри ослабил хватку.
– Я просто устал, вот и все.
Он знал, что не говорит всей правды, а правда заключалась в том, что он впервые в жизни по-настоящему испугался. Его зажал в тиски тот же леденящий страх, какой он испытал, увидев Бет, свисающую с веревочной лестницы под дулом пистолета Вернела Грина. В те ужасные секунды он со всей отчетливостью понял, что не переживет, если потеряет Бет. Что было дальше, Гарри помнил смутно, в голове все смешалось. Бет прыгнула, Грин выстрелил, пуля царапнула Гарри по щеке. Но он не почувствовал боли. Позже ему рассказали, что, пока он делал из Грина котлету, Кевин забрался по веревочной лестнице и благополучно опустил шар вместе с Синтией на землю. Сам же Гарри отчетливо помнил только неподвижную фигуру Бет, лежавшую на земле. Она была очень бледна, Гарри не сразу удалось нащупать ее пульс, и несколько ужасных секунд он даже думал, что она умерла.
Гарри закрыл глаза и потер веки. Именно воспоминание о тех секундах заставляло его всю последнюю неделю избегать Бет. Он испугался собственного страха. Он привык контролировать свои эмоции и поступки, а Бет ухитрилась лишить его власти и над тем, и над другим.
– Можешь считать, что я вмешиваюсь не в свое дело, я не против, – сказал Кевин. – Но я действую в твоих же интересах и в интересах «Стайлс Инвестментс», До тех пор, пока ты не уладишь дело с Бет, тебе не решить ни одной мало-мальски серьезной деловой проблемы. Ты стал не похож на себя. Взять хотя бы историю с Парсини. Ты пообещал Рафаэлю опекать Фредди до тех пор, пока тот не обзаведется наследником. В здравом уме ты бы никогда не сделал ничего подобного. На этой сделке денег не заработаешь.
– Дело не в деньгах, – устало пояснил Гарри. – Я в долгу перед стариком.
Кевин помолчал, переваривая информацию.
– Ладно, пусть так, но в офисе тебе сейчас все равно делать нечего. Предлагаю два варианта на выбор: или ты идешь и улаживаешь отношения с Бет, или мы с тобой напиваемся до бесчувствия.
Гарри слабо улыбнулся.
– Помнишь, когда мы напились в последний раз?
– Это было в каком-то городишке на Фолклендах.
– Нет, в Бейруте. Никогда не забуду, как тащил тебя до отеля.
– Говорю же, это было на Фолклендах, и тащил тебя я. Ты никогда не умел пить.
– Ты отключился первым.
Оба замолчали.
– Ты прав, я ее люблю, – через некоторое время сказал Гарри.
– Ты знаешь, что делать?
– Понятия не имею.
Выйдя из-под душа, Бет завернулась в полотенце. Минут через десять вернется Синтия, а она так и не решила, что надеть. Стоило Бет посмотреть на какую-нибудь вещь из выбранных мадам Рено, как она представляла, как появляется в этой вещи перед Гарри.
Гарри.
Бет вздохнула, подошла к запотевшему зеркалу, вытерла его уголком полотенца и посмотрела на свое отражение. Вид у нее ужасный. И, пока она не возьмет себя в руки, лучше не станет. Как ученый, Бет понимала, что важно осознать факты. Факт номер один: она полюбила Гарри. Факт номер два: Гарри ее не любит. И что из этого следует?
Туже затянув на себе полотенце, Бет принялась расхаживать по ванной.
Должно быть какое-то решение, обязательно должно быть. Для начала нужно сформулировать проблему. Она любит мужчину, которому не нужна. Внезапно Бет остановилась и еще раз посмотрела на себя в зеркало. История повторяется. Когда-то она была не нужна другому мужчине, своему отцу. Отец ушел, и она не смогла его удержать. Но она больше не ребенок. И не в том ли состояла задача ее исследования, чтобы удержать мужчину?
Бет прошла в спальню и стала перебирать одежду. Синтия предложила выйти на охоту? Она будет охотиться только на одного мужчину – на Гарри Стайлса, и не сдастся до тех пор, пока не испробует на нем все средства до последнего.
Остановив выбор на красной кожаной мини-юбке, Бет уже собиралась снять с себя полотенце, когда в дверь позвонили. Потуже затянув узел на полотенце, Бет побежала в прихожую, открыла дверь – и на несколько секунд лишилась дара речи. Ее охватила дикая, безумная радость, смешанная с паникой.
– О чем ты думаешь?! – набросился на нее Гарри, захлопывая за собой дверь. – Открываешь дверь практически голая, даже не спросив, кто пришел!
Он прошел в гостиную и стал расхаживать из угла в угол. Бет машинально отметила, что ее гостиная вмещает четыре шага его длинных ног. Гарри был в ярости, примерно в таком же состоянии он был в «Стайлс Бич Ресорт», когда узнал, что Синтия его обманула. У Бет тревожно засосало под ложечкой. Наконец Гарри перестал ходить и остановился, встав к Бет лицом. Тут только Бет заметила, что он выглядит очень усталым.
– Хочешь выпить? – спросила она. – Могу предложить кофе или вино. Еще у меня есть хороший бренди, подарок Синтии надень рождения.
Она спохватилась, что от волнения затараторила слишком быстро.
– Бренди.
Чтобы подойти к бару, Бет пришлось пройти мимо Гарри. Она ощутила его тепло и запах, и этого оказалось достаточно, чтобы у нее ослабели колени. Она ретировалась в кухню, но это не помогло, Гарри последовал за ней.
– Я пришел, чтобы кое-что прояснить.
Желудок Бет ухнул куда-то вниз, да там и остался. Ее пальцы внезапно ослабели, она даже не заметила, как выпустила стакан, и, только услышав звон, поняла, что он разбился.
– Не двигайся. Где у тебя хранятся совок и веник?
Бет молчала. Тогда Гарри наугад открыл дверки под мойкой и нашел то, что нужно. Пока Гарри сметал осколки, Бет молча развязала полотенце и позволила ему соскользнуть на пол.
Гарри оглянулся и словно получил удар в солнечное сплетение. Кожа Бет была бледной и даже, казалось, немного просвечивала, как тонкий фарфор. Но в первую очередь его внимание привлекли ее глаза, он прочел в них ту же смесь страха и надежды, что чувствовал сам. В глазах Бет Гарри увидел свое будущее.
Он бросил на пол совок и веник и шагнул к Бет.
– Не двигайся.
Взяв за бедра, Гарри посадил Бет на кухонный стол. Но Бет не собиралась повиноваться. Вместо того чтобы замереть неподвижно, она стала расстегивать ремень и «молнию» на брюках Гарри. Спуская с Гарри брюки, она одновременно припала к его губам.
– Сейчас, я хочу сейчас, – прошептала она в его рот, притягивая его к себе и обнимая ногами.
На то, чтобы освободиться от брюк и войти в Бет, Гарри потребовалось несколько секунд, но они показались обоим вечностью. Наконец их тела слились. Гарри почувствовал, как горячая плоть Бет раскрывается, принимая его, и сжимается вокруг его члена. Он словно обрел вновь давно потерянный дом. На мгновение Гарри показалось, что его сердце остановилось. Бет выгнула спину.
– Нет! – прохрипел Гарри, держа ее за бедра. Инстинкт заставлял, требовал двигаться, но он из последних сил сдерживался. – Знаешь, как давно я ждал этого момента?
– Семь дней. Три часа и... если ты дашь мне повернуться, я посмотрю на часы и скажу, сколько минут. Хотя, конечно, я не считала минуты.
Гарри усмехнулся, чувствуя некоторое облегчение, хотя в его положении это казалось невозможным. Это была его первая усмешка за последние семь дней. Бет никогда не говорила и не делала того, что он от нее ждал. Привыкнет ли он когда-нибудь к ее непредсказуемости? Гарри одной рукой запрокинул голову Бет, чтобы посмотреть ей в глаза.
– Я говорил не о сексе. Я ждал тебя всю жизнь.
Глаза Бет расширились.
– Не понимаю, чего я ждал? Я даже не осознавал, насколько моя жизнь без тебя пуста, пока... – Нет, подумал Гарри, не стоит омрачать момент мыслями о том, что могло случиться. – Бет, я тебя люблю.
Ее глаза расширились еще больше.
– Гарри...
– Подожди, не говори ничего, дай мне закончить. Я помню, о чем мы договаривались: никаких осложнений. Никаких взаимных обязательств. У меня все продумано. Я собирался позвонить тебе завтра утром и пригласить на традиционное свидание – с цветами, шампанским, ужином при свечах. Я планировал, что мы будем встречаться примерно месяц, а потом я сделаю тебе предложение.
– Предложение?
– Да, я прошу тебя стать моей женой.
Ошеломленный взгляд Бет поверг Гарри в панику.
– Гарри, ты меня совсем не знаешь. Я и сама только-только начинаю себя узнавать.
– Мы займемся этим вместе и будем познавать друг друга всю жизнь. И я не приму отказа. Я буду преследовать тебя до тех пор...
– Да.
От радости и облегчения Гарри даже ослабел. Но он не успел осмыслить свои ощущения, Бет обняла его руками и ногами крепче.
– Но при одном условии.
Гарри снова напрягся.
– Что за условие?
Бет лукаво улыбнулась.
– Что я сейчас же начинаю двигаться.
Не дожидаясь разрешения Гарри, Бет снова припала к его губам и одновременно начала двигаться. Гарри казалось, что его мозги обращаются в пар.
– Сейчас, – прошептала Бет.
Гарри не нужно было долго уговаривать, однако он еще пытался сдерживать свою страсть, чтобы растянуть удовольствие. Каждый раз, когда он погружался в Бет, горячее влажное тепло затягивало его все глубже, и он чувствовал, что с каждым толчком теряет частичку самого себя, но обретает частичку любимой женщины.
– Быстрее! – задыхаясь, прошептала Бет.
Гарри перестал сдерживаться, толчки становились все быстрее, все глубже. Он почувствовал момент приближения ее оргазма, и этого оказалось достаточно, чтобы Гарри окончательно потерял контроль над собой и темный водоворот наслаждения подхватил обоих.
Когда буря стихла, Гарри и Бет еще обнимали друг друга. Их дыхание постепенно выравнивалось.
– Я люблю тебя, Элизабет Ормонд, – прошептал Гарри.
– Я тоже тебя люблю.
Только услышав эти слова из уст Бет, Гарри понял, как жаждал их услышать.
– Хочу открыть тебе один секрет.
Бет отстранилась и посмотрела ему в глаза.
– Надеюсь, ты не собираешься признаться, что у тебя есть сумасшедшая жена, которую ты прячешь на чердаке?
Гарри засмеялся и прижался лбом к ее лбу.
– Нет, я хотел сказать, что у меня есть что добавить к твоим исследованиям мужских эротических фантазий. Я только что понял, какова моя любимая эротическая фантазия.
– Ну-ка, ну-ка, интересно. О чем же ты мечтаешь?
– Что я прихожу с работы и обнаруживаю в своей кухне обнаженную женщину:
– Это несложно устроить, – небрежно заметила Бет. – Но я собираюсь сделать так, что твоей любимой фантазией станет другая. Я точно знаю, что тебе понравится, когда тебя заворачивают в пластик.
– У нас будет вся жизнь на то, чтобы это проверить, а сейчас, – Гарри поднял Бет на руки, – показывай, где у тебя спальня.