Жажда...

– Отправить обратно? – Меня пронзает ужас – отчаянный, испепеляющий. – Что ты имеешь в виду? Там для меня уже ничего нет.

– Я знаю. – Он печально качает головой. – Но я начинаю думать, что тут для тебя тоже ничего нет. И там ты хотя бы будешь в безопасности.
– Как мои родители? – с болью и ужасом говорю я. Вернуться в Сан-Диего означало бы оставить Джейдена, а я этого не хочу. Я не могу это сделать, только не теперь, когда стало очевидно, что между нами что-то есть. Когда он – это первое, о чем я думаю, проснувшись поутру, и последнее, что мне приходит на ум, когда я ложусь спать.

– Это было ужасное стечение обстоятельств, Ханна. Несчастный случай.

– Несчастные случаи происходят везде. И если со мной что-то случится, я предпочитаю, чтобы это произошло здесь, где рядом есть Авани и ты, а еще... – Я замолкаю, не желая высказывать вслух то, что еще только начинаю понимать. Что каким-то образом за эту неделю Джейден Вега стал мне дорог.

Но, похоже, мой дядя более проницателен, чем я думала.
– Джейден? – мягко спрашивает он.

Я не отвечаю. То, что происходит между ним и мной, так и останется между нами. Объяснять это дяде Финну я не стану, потому что не могу.
Но мое молчание – это тоже ответ.

– Я знаю, Джейден может быть... – он на миг замолкает и делает еще один долгий выдох, – соблазнительным. Я знаю, как к нему относятся девушки, и все понимаю. Он...

– Нет, дядя Финн! Нет! – Мне хочется заткнуть уши, лишь бы не слышать, как мой дядя называет парня, в которого я все больше влюбляюсь, соблазнительным.

– Нет? – растерянно спрашивает он. – Тебя к нему не тянет?

– Просто нет, и все! Не знаю, что происходит между Джейденом и мной, но мы с тобой... не будем об этом говорить.

– Не будем?

– Нет. – Я мотаю головой. – Ни сейчас, ни потом.

– Честное слово, говорить о парнях с тобой так же тяжело, как говорить о них с Авани. Всякий раз, когда я заговариваю с нею о Киме, она начинает вести себя так, будто я попросил ее проглотить глаз тритона. Ну, ладно, не будем говорить о парнях. Но я должен предупредить тебя, что Джейден...

– Опасен. Да, об этом Авани уже прожужжала мне все уши. И, может быть, так оно и есть, но со мною он всегда был мягок, так что...

– Я вовсе не собирался говорить тебе, что он опасен. – В его голосе звучит легкое раздражение. – И ты бы это знала, если бы перестала перебивать меня.

Я чувствую, что начинаю краснеть.

– Извини.

Он только качает головой.
– Я собирался сказать, что Джейден не похож ни на кого из тех парней, которых ты знала прежде.

– Ну, еще бы. – Я изображаю пальцами клыки, и дядя Финн разражается смехом.

– Я имел в виду не только то, что он вампир, но да, свою роль играет и это.

От этих слов меня охватывает нервная дрожь, хотя я не совсем понимаю почему.

– А что еще? – спрашиваю я, потому что не могу не спросить. – Я знаю о его брате...

– Он рассказал тебе о Хадсоне? – Мой дядя явно ошеломлен.

– Он сказал только одно – что тот умер.

– А, ну да. – Судя по тому, как расслабляется его лицо, в этой истории есть еще многое, о чем я и не подозреваю. Об этом говорит также и то, что все, кому я рассказываю, что знаю о Хадсоне, реагируют одинаково.

– Из-за его смерти на плечи Джейдена пала большая ответственность – как та, которая прежде лежала на Хадсоне, так и его собственная.

– Могу себе представить.

– Нет, Ханна, не можешь. – Вид у него сейчас такой мрачный, какого я раньше не замечала никогда. – Потому что быть вампиром – это совсем не то, что быть обычным человеком.

– Это понятно. Но ведь когда-то он был обычным человеком, не так ли? – Я вспоминаю все фильмы про вампиров, которые когда-либо смотрела, все романы, которые когда-либо читала. – Я хочу сказать...

– Нет. Джейден родился вампиром.

Теперь ошеломлена уже я:
– То есть как? Я думала, что все вампиры...

– Нет, не все. Вампиром можно стать – и чаще всего бывает именно так. Но им можно и родиться. Джейден был рожден вампиром, и остальные члены Ордена тоже. А это... имеет большое значение в нашем мире.

Я совершенно не представляю, что он имеет в виду, потому что все еще думаю об этом его откровении насчет того, что вампиром можно родиться.

– Но как? Я всегда полагала, что для того, чтобы ты стал вампиром, тебя должен укусить вампир. Разве не так?

– Обычно именно так все и происходит. Но только если тебя хотят обратить. Если же такого желания нет, то тебя просто кусают, и все. Как...

– Как Мэрии поступила со мной?

– Да. – Он кивает.

– Это все равно не объясняет, каким образом кто-то может родиться вампиром, – говорю я. У меня такое чувство, что во всей этой новой информации я могла бы просто утонуть, но в то же время хочется сказать... да ладно, не все ли равно.

Наверное, после того как ты примиряешься с самим фактом, что все эти существа реальны, детали того, откуда они берутся, уже не могут тебя ошеломить.

– Как и многое другое, вампиризм – это генетическая мутация. Да, она встречается редко, исключительно редко, но тем не менее это именно мутация. Первые документально подтвержденные случаи таких мутаций имели место несколько тысяч лет назад, и с тех пор их нашли еще немало.

– Погоди, ты говоришь о вампирах, появившихся тысячи лет назад? Как такое возможно? Я хочу сказать – как можно это доказать?

– Дело в том, что они все еще живы, Ханна.

– А, ну да. – Как же я не подумала об этом сразу? – Ведь вампиры не умирают.

– Да нет, они умирают тоже, просто намного медленнее всех остальных, поскольку их клетки работают не так, как наши.

– И Джейден один из этих древних вампиров? – Мне становится здорово не по себе. Что странно – я легко приняла новость о том, что Джейден вампир, так почему же меня так пугает мысль о том, что ему, возможно, тысячи лет?

– Джейден родился в самой древней из вампирских семей, но ему не четыре тысячи лет, если ты об этом.

Слава богу.

– Значит, вампиры рождаются только в этих семьях? А у других людей они рождаться не могут?

– Это генетическая мутация, так что они могут родиться у кого угодно. Обычно этого не происходит, как правило, они рождаются только в шести старинных родах, но бывает, на свет появляются и другие прирожденные вампиры. Именно про них люди и читают в книгах, потому что эти вампиры ничего не знают о том, кто они, и...

– И потому они выходят из-под контроля и убивают людей направо и налево?

– Выражаться так я бы не стал, – с досадой говорит дядя Финн. – Но да, в основном именно они и создают новых вампиров, потому что просто не умеют иначе. Или потому, что им одиноко и хочется завести семью. Есть для этого и несколько других причин. Но в древних семьях дело обстоит иначе.

– В каком смысле? Они не убивают людей? – Надо признать, что эта мысль приносит мне неимоверное облегчение.

Во всяком случае, до того момента, когда мой дядя смеется и говорит:

– Давай не будем поддаваться эмоциям.

– Ну, что ж. Значит, Джейден...

– Я не имею привычки говорить с учениками о делах других учеников, Ханна. Мы и так уже отклонились от той темы, которую я собирался с тобой обсудить.

Это верно, но я многое узнала, а потому совсем не против. Хотя смех, с которым он сказал: «Давай не будем поддаваться эмоциям», внушил мне немалую тревогу.

– Я не хочу возвращаться в Сан-Диего, дядя Финн.

Сейчас я впервые сказала это вслух. Впервые подумала об этом и поверила, что это именно так. Но едва я произношу эти слова, как сознаю – это правда. Да, я скучаю по теплу, по пляжу и по той жизни, которая была у меня, когда были живы мои родители, но возвращаться я не хочу. Моих родителей больше нет, а все остальное в Сан-Диего привлекает меня куда меньше, чем Джейден.

– Ханна, я рад, что тебе нравится Кэтмир, правда рад. Но я отнюдь не уверен, что могу обеспечить здесь твою безопасность. Я думал, что сумею защитить тебя, но сейчас уже вполне очевидно, что обычному человеку опасно оставаться в школе для тех, кто наделен сверхъестественными способностями.
И это еще слабо сказано, думаю я. Но все же...

– Разве я не сама должна решать, остаться в школе или уехать?

– Да, решение за тобой. Но ты не должна принимать его из-за того, что тебе нравится какой-то парень.

– Это не из-за Джейдена. Вернее, не только из-за него. – Это тоже правда. – Я принимаю это решение из-за Авани, из-за тебя и даже из-за Роба. Да, я скучаю по Сан-Диего и моей тамошней жизни, но этой жизни больше нет. Мои родители погибли, и если я снова окажусь там, если вернусь в мою прежнюю школу, вернусь к моей тамошней жизни, но без них, это будет каждый день напоминать мне о том, что я потеряла. Думаю, я не смогу оправиться от этой потери, дядя Финн, если по дороге в школу буду каждый день проезжать мимо моего прежнего дома, если буду бывать там, где бывала с моими родителями... – Мой голос срывается, и я отвожу взгляд, смущенная тем, что на глаза мне наворачиваются слезы. И тем, какой слабой я становлюсь всякий раз, когда вспоминаю моих отца и мать.

– Хорошо. – Он берет мои руки в свои.

– Хорошо, Ханна. Если ты так считаешь, то оставайся. Мы с Авани всегда будем тебе рады. Но надо что-то сделать, чтобы опасные ситуации больше не повторялись, потому что я не могу допустить, чтобы с тобой что-то стряслось, притом в школе, которой я руковожу. В тот день, когда ты родилась, я пообещал твоему отцу, что позабочусь о тебе, если с ним что-то случится, и я не нарушу это обещание.

– Вот и хорошо, потому что, честно говоря, эти опасные ситуации не нравятся и мне.

Он смеется:
– Кто бы сомневался. Ну, так что...

На столе гудит интерком:

– Директор Фостер, на третью линию поступил ваш девятичасовой звонок.

– Спасибо, Глэдис. – Он смотрит на меня: – К сожалению, мне нужно ответить. Возвращайся в свою комнату и отдыхай. Я подумаю, что мы можем предпринять, чтобы обеспечить твою безопасность, и в обед зайду, чтобы поговорить об этом с тобой и Авани. Хорошо?

– Отлично. – Я подбираю с пола рюкзак и иду к двери. Но, открыв ее, оборачиваюсь к своему дяде: – Спасибо.

– Пока рано меня благодарить – ведь у меня еще нет никаких идей.

– Спасибо за то, что ты приехал ко мне в Сан-Диего. За то, что приютил меня. За то, что...

– За то, что теперь мы с Авани твоя семья? – Он качает головой: – За это тебе не надо благодарить меня, Ханна. Я же тебя люблю. И Авани тоже. Ты можешь оставаться с нами столько, сколько захочешь. Хорошо?

Я глотаю образовавшийся в моем горле ком.
– Хорошо. – И выхожу из кабинета, чтобы не дать себе опять, как и вчера, разразиться слезами.

Но едва я успеваю закрыть за собой дверь и сделать три шага по коридору, как пол под моими ногами начинает трястись. Опять....

_____________________________

🖤🖤🖤