• 7 •
Сидя на том же подоконнике, на каком любил сидеть он, я курила. Бесстыдно сжимала меж пальцев тлеющую сигарету, не заботясь о сквозняке и каплях дождя, которые лениво скатывались по рамам открытого окна, попадая на мои руки и плечи. Во дворе было шумно. Дождь стучал по машинам, металлическим каркасам, трубам и крышам, импровизируя гамму дрожащих ударов, в которые я вслушивались лениво и отвлечённо. Мне было вовсе не до этого, но мысли мои постоянно возвращались именно к уличному дождю-музыканту.
Уединение прервал звонок в дверь, от которого я вздрогнула и выронила чёртову сигарету из рук. Пепел упавшей сигареты рассыпался по подоконнику, а сама она упала на ногу, оставив маленький ожог. Закусив кончик языка, небрежно потушила её и выкинула в окно.
Торопясь, я шла к двери, натягивая на плечи спадающий вязаный кардиган. Рывком открыв дверь, я на секунду замерла, а после опешила, увидев перед собой двоих мужчин в форме.
– Здравствуйте, – услышала я, но смогла в ответ лишь кивнуть.
– Пак Чеён? – вновь послышался вопрос, но я как будто не слышала, смотрела сквозь, находясь далеко отсюда.
– Следователь Ду Бонгём, – показав удостоверение, произнёс один из полицейских, – мы бы хотели поинтересоваться о неком гражданине, – с этими словами он вытащил из папки небольшую глянцевую фотографию.
Стеклянными глазами коснувшись фото, я сохранила невозмутимость и проглотила встрявший ком в горле от взгляда тёмных родных глаз, смотрящих на меня с него.
– Вы знаете Чон Чонгука?
«Меня ты никогда не знала...» – всплыло в моей голове, и я, сделав уверенный глоток кислорода, ответила, скрывая дрожь в голосе:
– Нет.
– Нам известно, что он часто бывал по этому адресу. Это ведь место вашей работы, так ведь?
Я небрежно и бегло прошлась взглядом по знакомому адресу на бумаге и снова кивнула.
– Простите, возможно, он заходил не в мою смену, – обняв себя за плечи, говорила я, смотря мужчине в глаза.
– Если вы что-то вспомните, прошу вас обратиться в 10-ый участок. Сейчас Чон Чонгук находится в розыске, и каждая информация будет важна для следствия.
– Конечно, – пытаясь выдавить улыбку, кивнула я, – а что, собственно, произошло?
– Чон Чонгук обвиняется в незаконном хранении, сбыте оружия и наркотических веществ в особо крупных партиях.
Лица перед глазами стали совсем неразличимыми, превратившись в два пятна из-за помутневшего взгляда. Двое полицейских ушли, оставив меня стоять на том же месте. Рука в кармане сжимала ту самую салфетку с признанием, а губы, всё ещё тёплые от сигарет, сжались в немом плаче.
А ведь всё началось так обычно, так глупо. Что теперь я и подумать не смогла бы, что наша встреча действительно произошла...
end