Живи и помни

Владимир Евгеньевич Каверин вошёл в офис фирмы «Курс-Инвест» с папкой бумаг. Лиза впервые увидела его за много лет, и была крайне удивлена нежданному гостю. Хотя, нежданным он был, как оказалось, только для неё — весь внешний вид Артура — какой-то воодушевлённый и бодрый — чётко говорил о том, что сотрудника милиции здесь ждали.

— О, Лизонька, — Каверин даже замер на пороге, никак не ожидая встретить здесь дочку своего бывшего коллеги, — а ты здесь какими судьбами?

— Здравствуйте, Владимир Евгеньевич, — девушка навесила на лицо самую что ни на есть дежурную улыбку и забрала бумаги, которые принесла Артуру на подпись. — Я здесь работаю, с полгода уже. А вы?

Каверин вдруг замялся и почесал затылок.

— Да я тут, понимаешь ли... к Артуру по одному важному делу... как отец?

— Нормально. На пенсию скоро уже выйдет.

— Лиз, — Лапшин выразительно кашлянул, и та всё поняла — ей пора. Выпрямившись, бухгалтер окинула начальника пристальным взглядом, словно нутром чуя что-то не слишком ладное. Но, в конце концов, её это не касалось.

— Хорошо-хорошо, ухожу. Если что, я с Петром по делам.

— Какие дела, они же нас кинули?

Девушка сделала большие глаза, украдкой взглянув на Каверина, которому, по её мнению, не следовало слышать лишнего. Но Артур проигнорировал немое замечание.

— Это тебя они кинули, а мне Пётр помогает просто так. В банк же надо съездить. Или я не могу заводить интересные мне знакомства?

Лапшин отмахнулся от подчинённой, словно от назойливой мухи, и та, победно улыбнувшись, покинула кабинет, плотно закрыв за собой дверь. В приёмной за своей стойкой сидела Людмила, гонявшая по монитору новенького компьютера Принца Персии, который то и дело сваливался в пропасть и попадал на острые шипы.

— Ты с разбега прыгай, с края не достаёт ведь, — кинув беглый взгляд на монитор, посоветовала Черкасова. Людочка взглянула на бухгалтера, и во взгляде её заиграло смущение: ещё бы, в рабочее время да за компьютерной игрой!

— А вы... ты уже играла?

Лиза усмехнулась и переминулась с мыска на пятку.

— Играла, потом как-то надоело. Попробуй, должно получиться. Так, если вдруг что, то я в банк по поводу поставки компьютеров. Артур в курсе. Ага?

— Ага.

И Лизавета, махнув секретарше рукой, скрылась в своём кабинете.

... — Мне, право слово, неудобно. У тебя словно других дел нет.

— Были бы, я бы так и сказал.

Девушка всё равно замялась, не спеша садиться в BMW.

— То есть, ты, один из особистов, просто так вот соглашаешься мне помочь навести страх на банковских работяг? Как-то слишком уж круто выходит.

Пётр начал раздражаться. Девчонка тянула время, а разобраться с банковскими упырями надо было, как можно скорее.

— Своё расположение к тебе я уже объяснил. В том банке не знают, что мы отошли от дел Артура, так что я могу помочь. Впрочем, не хочешь — разбирайся сама.

Черкасова вздёрнула брови и не стала медлить и дальше: подскочив к иномарке, она юркнула в салон и пристегнулась. Пётр сел за руль и завел мотор.

— Вот то-то же. А это ещё кто такие? Глянь.

Лиза проследила за взглядом мужчины, устремлённым в зеркало заднего вида, и обернулась. Две машины подъехали к офису и остановились чуть поодаль. Не придав появлению незваных гостей особенного значения, девушка взглянула на наручные часы.

— Да пофиг, поехали. А то опоздаем ещё, и даже ты помочь не сможешь.

И Пётр нажал на педаль газа, ещё раз обернувшись на иномарки. Но говорить ничего не стал.

                                                                                                 ***

Пётр не подвёл — как только банковские клерки увидали посетителя со шрамом через добрую половину лица, отношение к Лизавете сразу же стало просто царским. А когда пешки кредиторов смекнули, что разговаривать с ними будет сам Пётр, то и вовсе залебезили столь очевидно, что девушка даже периодически не могла скрыть издевательской улыбки.

Они сумели обо всём договориться за какие-то полчаса, что для подобных переговоров было просто сказочным временем. Потому в здание «Курс-Инвеста» Лизавета вернулась, будучи во вполне себе приподнятом настроении, примерно через пару часов после того, как дала Людмиле совет по прохождению Принца Персии.

Офис встретил её подозрительной тишиной и пустотой. Люда сидела за своей стойкой, впрочем, как и всегда. Только вот сейчас девушка была какой-то не такой.

— Люд, как дела? Почему так тихо?

Девушка закусила губу, и только сейчас Лиза заметила, что секретарша явно плакала. Да и прическа её — классический, зализанный до состояния идеального, пучок — была растрепана, хотя и подвергалась попыткам восстановления. А помятый пиджачок валялся на столе рядом с факсом. Что-то не то...

— Люда, что случилось-то?

Секретарша махнула рукой, и плечи её вдруг мелко-мелко затряслись, что заставило Лизавету не на шутку испугаться. Обойдя стойку, она подошла к Людочке и обняла её за плечо.

— Ты чего? Кто здесь был-то?

И девушка заговорила, то и дело сбиваясь. И лучше бы она молчала...

— Б-Белов и Пчёлкин со... со своими... А-Артура Ве-Вениаминовича хотели, а они в туалете закрылись... — теперь Людмила откровенно расплакалась. — Я сказала, что они уехали, а эти... не поверили... стали здесь хозяйничать, и... и...

Девушка спрятала лицо в ладонях, а взгляд Лизаветы невольно скользнул по хрупкой фигурке секретарши и не смог не зацепиться за стрелку на её капроновых колготках. Дыхание перехватило от внезапного липкого ужаса, что опутал Черкасову, и та опустилась перед Людочкой на корточки, отняла руки от её лица и буквально заставила рыдавшую девушку взглянуть на себя.

— Изнасиловали? — вопрос она произнесла тихо-тихо, словно сама боясь его. И уж точно опасаясь услышать ответ. Люда мотнула головой и вытерла влажную щёку.

— Пы-пытались... вдвоём... Белов их остановил.

— Вдвоём? Кто?

Людмила посмотрела красными от слёз глазами на собеседницу, и та склонила голову набок, требуя ответа.

— Пчёлкин и... и Холмогоров...

Девушка прикрыла глаза ладонью и, встав, опёрлась о столешницу. Стало настолько гадко, словно это она самолично задирала секретарше юбку.

Сволочь. Ну вот как он посмел? Неужели вообще ничего святого в жизни не осталось? Неужели он в самом деле готов был изнасиловать эту беззащитную и наивную девчонку? Да и Холмогоров тоже хорош... что с ними вообще стало, в каких животных они умудрились превратиться?

— Где Артур?

— В кабинете... они, когда закрылись, он там водку пил, — постепенно голос секретарши креп, и она уже говорила куда более уверенно. — Я его спать в кабинете уложила.

Вот и объяснение тишине. Лиза вышла из-за стойки и открыла дверь начальственных покоев. Артур громко и беззаботно храпел на диване, накрытый собственным пиджаком и уткнувшийся лицом в кожаную спинку предмета мебели. Толку от него сейчас было, как от козла молока.

— А с кем он прятался? — девушка прикрыла дверь и взглянула на Люду. Та шмыгнула носом.

— Мужчина какой-то к нему приходил, такой, средних лет. Каверин, кажется... он единственный сегодня из посетителей был.

Лизавета почесала бровь. Она никак не могла понять, как связан сотрудник милиции не только с Артуром, но и с нежеланными визитёрами, от которых почему-то прятался в туалете вместе с предпринимателем.

— Так, Люд, давай-ка, собирайся и поезжай домой. Приведи себя в порядок, выспись...

— Так ещё же три часа до конца работы. Да и Артур Вениаминович...

Черкасова махнула рукой.

— Считай, что я тебя вместо него отпустила. А Артур и здесь проспится, невелика беда, никто его бухать не заставлял.

Людочка медлить не стала — поняв, что её и впрямь отпускали раньше, девушка вскочила с места и начала собираться. Лиза же прошла в свой кабинет и плотно прикрыла за собой дверь. Она доверяла Людочке, но лишних ушей всё равно не хотела.

Записная книжка находилась дома, что логично, потому нужные цифры пришлось восстанавливать по памяти. И удалось ей это лишь с четвёртого раза. Зато, когда длинные гудки вызова прервались знакомым голосом, девушка не смогла сдержать вздоха облегчения, вырвавшегося из груди.

— Алло, Валентина Степановна? Здравствуйте, это Лиза Черкасова...

На том конце провода ахнули.

— Лизонька, господи! Здравствуй, милая. Как ты?

— Да вроде неплохо. Валентина Степановна, — пришлось сразу переходить к просьбе, чтобы не отвечать на вопросы, которые непременно бы посыпались на неё ворохом, — простите меня, конечно, но я вам по делу звоню. Вы мне не подскажете, Витя всё ещё на прежнем месте живёт?

— Нет, он уже переехал...

Девушка покусала губу, не зная, как бы поделикатнее выказать свою просьбу.

— А... а вы не могли бы мне его номер дать? Здесь кое-какой вопрос возник по работе, а я не знаю, как с ним связаться.

Валентина Степановна явно поразилась услышанному.

— А вы что же, работаете вместе?

— Так уж сложилось.

— Странно, он мне не говорил...

— Ну, тут уж мне нечего вам ответить, простите, — девушка усмехнулась, представив, как Пчёлкина сейчас оборвёт собственному сыну телефон. — Номерок-то дадите?

— Да-да, конечно, сейчас...

Она просчиталась — вызов прошёл с первого же раза. Правда, трубку соизволили снять только через минуту томительного ожидания. Странно, что после облавы на «Курс-Инвест» он вообще поехал домой, а не куда-нибудь кутить.

— Да?

Сердце предательски ёкнуло, и пришлось вздохнуть, чтобы успокоиться.

— Нам поговорить надо.

Пчёлкин молчал, видимо, будучи не в силах поверить тому, что именно она позвонила ему. Тишина затянулась, но Лиза не смела её прерывать, словно позволяя молодому человеку переварить неожиданный звонок.

— Откуда у тебя номер? — всё, что сумел спросить он. Причем голос его заметно сел, отчего девушка хмыкнула.

— Валентина Степановна ещё тебе весь телефон оборвёт. Придумывай правдивую причину, по которой ты ей ничего не рассказал. Еще раз повторяю — нам надо поговорить.

— Когда?

Лиза взглянула на часы и прикинула время в дороге.

— Через сорок минут я буду у тебя.

— Полагаю, — Пчёлкин, судя по всему, постепенно приходил в себя. По крайней мере, голос его креп с каждым произнесенным словом, — спрашивать про наличие у тебя адреса глупо?

— Правильно полагаешь, — сухо отрезала Черкасова и повесила трубку. У неё была лишь одна причина, по которой она пошла на такие шаги, и причина эта сейчас ушла домой, приходить в себя от пережитого стресса и испуга.

                                                                                                 ***

Несмотря на наличие водительского удостоверения — Артур позаботился в своё время и об этом — сама она машину не водила никогда. Липкий ужас охватывал её каждый раз, когда приходилось касаться руля и чувствовать педали. Наверное, это были последствия аварии. Лиза прекрасно помнила свои истерики после выписки из больницы, когда ей приходилось просто находиться в автомобиле. Страх прошёл лишь со временем. Но водителя из девушки так и не получилось.

Как ни странно, он ждал её на улице, у подъезда. Было ещё светло, и потому его фигуру она заприметила ещё издали. Сердце сделало кульбит, и на пару мгновений девушка даже остановилась, словно ища в себе силы подойти к курившему у подъезда молодому человеку. Он обернулся, услышав за спиной стук каблуков, и тут же выкинул бычок в урну.

— Полагаю, о теме разговора ты уже догадался? — без предисловий начала Лиза, остановившись в паре шагов от того, кто нарушил спокойное течение её жизни вновь. Он вдруг улыбнулся и сумел обескуражить её всего лишь одним словом.

— Привет.

— Привет, — она ожидала от него, чего угодно, но никак не лёгкого приветствия. Словно ничего не было.

— Что, поделилась с тобой Людочка? — получив ответное приветствие, Пчёлкин удосужился-таки перейти к теме разговора. И постепенно взгляд его синих глаз наливался каким-то холодом, становился колючим.

— Вы бедную секретаршу чуть до ручки не довели своей выходкой. Ладно, у вас с Артуром какие-то тёрки, девчонка при чём здесь? — она старалась держаться как можно более отстранённо и деловито. Но получалось не ахти.

— Это было что-то типа производственной необходимости, — Пчёлкин чуть отвернулся, стараясь не смотреть Лизе в глаза. — Не забывай, что я теперь имею к фирме непосредственное отношение.

Черкасова мучительно и протяжно вздохнула, хлопнув себя по бокам. Вопросы сами сорвались с её губ.

— А если бы на её месте я была, а? Ты бы и на меня так же накинулся, наплевав на всё?

Это подействовало: он вдруг повернулся к ней и одарил столь тяжёлым и злым взглядом, что на какой-то миг девушке показалось, что она, должно быть, сказанула лишнего. Но слово — не воробей...

— Никто бы твою Людмилу насиловать не стал. Все всё контролировали. Нам и без того проблем хватает. А твой Артур подослал к нам человека, который подстроил покушение на Сашу. И можешь считать, что он сам себе приговор подписал.

Ушат ледяной воды. Вот, что напомнили ей его слова, произнесённые с небывалой злобой и холодностью. Но как? Неужели это правда? Ведь не могло быть, чтобы Артур был способен на такое зверство...

— Ты шутишь, — голос её вдруг осип настолько, что слова сорвались с губ тихо-тихо. Но он их все равно услышал, и в ответ нервно хмыкнул. Только сейчас она, повнимательнее всмотревшись в его лицо, заметила ссадины на некогда родных губах. А ведь на свадьбе этого не было, она точно помнила.

Пчёлкин тем временем закурил. Несколько секунд они оба молчали, а когда он заговорил, то голос его был уже куда более спокойным и словно каким-то усталым. Да и взгляд заметно потух.

— Мы подарили им квартиру на Котелке, а перед дверью кто-то установил растяжку с лимонкой. Хорошо, что Саня вовремя заметил и успел её на лестницу кинуть, иначе бы оба подорвались, вместе с Ольгой. О квартире знали немногие, сначала вообще на меня подумали, потому что я ключи дарил, — молодой человек коснулся пальцами губ, и Лиза поняла, что была права — ссадины были связаны с покушением. — Потом уже падлу вычислили.

— И как вы поняли, что это человек Артура?

— Больше некому, — этот ответ вызвал у Черкасовой усмешку, но молодой человек остался серьёзным. — Это на самом деле так.

Девушка сложила руки на груди и посмотрела куда-то за спину Пчёлкина. Покачнувшись на невысоких каблуках, она порывисто вздохнула, но это не помогло сдержать предательские слёзы, которые выступили на глазах.

— Что же я тебе сделала-то такого, а? Ведь это ты всё... ты ребят на нас натравил.

— Ты ещё скажи, что Артур — жертва обстоятельств.

— А так и есть. Я его не оправдываю, но вас никто не звал и не просил приходить в его фирму.

Она стояла перед ним, опустив голову и словно думая о чём-то своём. Она пришла сюда, чтобы защитить Людмилу, но такого ли поворота событий она ожидала? Нет, точно не такого. Ей никак не верилось в то, что Артур был способен на такое. Она не понимала, почему всё обернулось именно так.

— Господи, — она взглянула в его синие глаза и вздохнула столь тяжело, что он не смог спокойно продолжать курить. Влага в её глазах била током и словно пронзала насквозь. — Ну вот зачем ты опять появился, а? Кто тебя просил?

Он опустил голову и обессилено рассмеялся. Очередной окурок полетел в урну, но в этот раз даже не долетел до неё, упав на асфальт.

— Я не знаю, — он взглянул на неё и осторожно коснулся кончиками пальцев её руки. Он увидел, как она вздрогнула, но почему-то не отошла. Сглотнув, он постарался придать голосу твердость, но получилось лишь отчасти. — Я честно старался забыть. Не вышло.

Она взглянула на него, и он вновь коснулся пальцами её ладони. Это лёгкое, почти не ощутимое касание пронзило её, словно током. А внутри всё словно рвалось на мелкие куски. Она помимо воли оказалась меж двух огней, и это медленно сводило с ума, заставляя страдать и чувствовать себя поистине ужасно.

— Пообещай мне, что Людмилу больше никто из вас пальцем не тронет, — она отвела руку за спину и из последних сил взглянула на него, стараясь не давать воли слезам.

— Не тронет. Обещаю, — он кивнул, отозвавшись эхом, и она облегчённо вздохнула.

— Что дальше будет?

— Не знаю. Но Артура теперь из-под земли достанем. Он сам во всем виноват.

Девушка вздохнула.

— А я?

— Это с Сашей решать надо, — Пчёлкин дёрнул плечом. Он явно хотел сказать ей что-то ещё — это было видно невооружённым взглядом. Но она слушать не хотела. Разговор себя исчерпал.

— Ладно, я пойду. Спасибо, что пообещал Люду не трогать.

— Лиз, подожди, — он сделал было шаг навстречу, но она лишь качнула головой и, развернувшись, двинулась прочь, оставив его наедине с теми словами, что так и не были произнесены.