||Chapter 35||
— Где Хосслер? ― парень насупился, грозно наблюдая за девушкой. Его глаза были полны ярости, злости и в тоже время чем-то плачевным. Он наблюдал за блондинкой так, словно она какая-то дворняжка – вот только ему совсем не было её жалко.
На её теле виднелись раны, сама она была замызганная, словно брошенная и забытая кукла, она то и дело плакала, чем только раздражала его и подливала масло в огонь. Не сосчитать сколько раз он посмел ударить её, но она продолжала молчать. То ли от страха, то ли что-то скрывала. У него и не проскакивало мыслей о том, что она, может быть, и не знает никакой информации.
― Он убил моего брата, а я убью тебя, если ты сейчас же не скажешь мне хоть что-то, паршивка! ― он замахивается рукой, когда она, наконец, понимает кто этот незваный гость. Он и есть тот самый плохой парень, о котором ей так много и нудно рассказывал Хосслер. Он и есть брат убитого Чарли – вот только имени она не знала, и знать не желала. Всё чего ей хотелось, как бы не странно... оказаться рядом с Джейденом и просто быть.
― Я ничего не знаю, ― говорит она шёпотом, с пробелами и всхлипывая. Никто не знает, что будет дальше, но точно ничего хорошего.
...
Джейден Хосслер.
― Джейден, есть некоторые подозрения на сгоревший склад. Мы перешерстили весь город и лес, это единственное место, куда мы не...
― Почему? Почему вы ещё не там, я спрашиваю?
― Это не наша территория, мы не можем просто так туда попасть, сам понимаешь. Он откроет огонь стоит нам только черту переступить, ― я не хочу ничего слышать. Мне не важно где и чья территория, он украл мою Дель.
― Мне плевать, Джош! Наш человек сейчас на его территории!
― С каких пор... Дель стала «нашим человеком», как ты выразился?
― С тех пор, как попала в дом, ясно тебе!? Прямо сейчас мы направляемся туда. Срочно сообщи всем об этом и передай, что никто сегодня не умрёт... только один человек будет закопан заживо, ― кровь кипит в жилах, я безумно зол и в тоже время переживаю. Что с ней? Как она там? Сделал ли он ей больно?
Даже если он ничего не сделал ей, он посмел проникнуть в мой дом и забрать МОЁ, чёртов ублюдок. Я прострелю тебе голову, маленький ты кретин.
...
Повсюду крики, звуки выстрелов, во рту привкус пороха, её здесь нет... Что если он успел убить её? Вот только я уже этого не узнаю. Братец Чарли – все его так называют, никто и никогда не называл его по имени, но мне было всё известно про этого мальчишку. Был слишком молод и глуп, чтобы вот так переступать мне дорогу, как и его старший братец. Его звали Дилан.
Надеюсь, ты сгоришь в аду, Дилан.
― Джейден, как думаешь, что с ней сейчас? ― Тони нервничает, как и я. Он сблизился с Дель, а меня это только раздражало и честно говоря, каждый раз, когда они мило беседовали, мне хотелось разбить ему голову, не смотря на то, что он мой друг. Она никогда там не беседовала со мной, никогда...
Пару минут назад мы открыли огонь и тут же потухли, потому что все они мертвы, все кто помогал тому парню. Было глупо убивать его сразу, стоило узнать, где сейчас она. Я действовал на эмоциях и сейчас об этом жалею.
― Я не знаю, Тони.
...
АделаидаМю́рай.
Я больше не могу и не хочу плакать. Я больше не хочу чувствовать боль. Просто убей меня и перестань мучать.
Он ушёл, оставим меня совсем одну. Я много думала, я обо всём успела подумать. И мысленно я прощалась со своей семьёй. Я устала ждать своего спасения. Всю жизнь спасала себя сама, а люди, которые мне предлагали помощь – были отвергнуты мною. Только Авани никогда не хотела оставлять меня в беде и всегда рвалась на помощь. А я никогда не принимала этого. Интересно, как бы ты сейчас помогла мне, Ави? Достала бы свою пушку? Или может быть устроила скандал? Думаю, что в этот раз так бы не прокатило, и мы бы сидели здесь вдвоём.
Пора что-то делать. Нельзя сидеть сложа руки. Дель, приди в себя. Ты выбиралась и не из такой задницы (но эта задница будет побольше предыдущих). Моё тело искалечено, голова идёт кругом. Опираясь на бетонную стену и постепенно поднимаюсь на ноги, вот только не с первого раза получается. Мне очень больно, очень. Я так хочу к маме. Я просто хочу к ней...
Меня не волнуют посторонние звуки, а их становилось всё больше и больше. Я вижу, сквозь пелену слёз окно с решёткой и не спеша подхожу к нему. Эти прутья очень крепкие, мне не удастся их как-то убрать или сломать. Мне нужно выбираться отсюда. И всё же я пытаюсь протиснуться сквозь эти прутья, они покрыты какой-то сажей, как и всё помещение и я тут же покрываюсь всей этой грязью. На половине пути моё тело застревает, и я уже вижу картину, как меня находят здесь с небьющимся сердцем и изуродованной. От этой картинки в голове будто бы проснулись силы, (не могу же Я так глупо умереть) и я попробовала ещё раз протиснуться дальше. У меня получилось. Получилось... но я не чувствую своё тело, оно совсем не слушается меня и сил больше нет. Погода словно чувствует – дождь льёт, как из ведра, гром и молния. Сплошное разочарование. Я надеялась, что хотя бы увижу солнце. Наслаждаться свежим воздухом не самое лучшее время. Вижу лес и иду в лес. Если быть точнее, то просто ковыляю. Это ужасная боль, слабость и головокружение не даёт мне спокойно идти, возможно, на верную смерть.
Сейчас лес мне не кажется таким привлекательным. Я совсем не знаю куда иду и в тоже время я пытаюсь смотреть под ноги. В этот же момент падаю. Я наступила босой ногой на что-то очень нехорошее, если так можно выразиться. Крик доносится из моего рта, когда я вижу кусок стекла от бутылки в своей ноге. Люди просто ужасны, кто в здравом уме будет оставлять такое в лесу? Вдруг такие как я, будут ходить здесь босиком? Самоирония всё ещё при мне, значит, пока что всё не так плохо. Вытаскиваю осколок, при этом не могу молчать, мне очень больно. Пару минут я сижу на месте, на мокрой земле, когда дождь не прекращается. Нужно идти дальше, нельзя останавливаться. Когда-нибудь я доберусь... до дома? Нет, не до дома, я не знаю до куда я смогу добраться...
Я не знаю, сколько прошло времени с моего побега, но меня никто не ищет, очень тихо и спокойно. Вдали вижу какой-то свет... Так вот, что называют светом в конце туннеля. Направляюсь туда. Может это и будет моей ошибкой, может там я и умру, но и стоять на месте я не могу. Я даже стоять не могу. Мне безумно больно.
Небольшой домик, совсем крохотный, но он кажется таким уютным и там горит свет. Там, наверное, очень тепло и хорошо. Подхожу к этой двери и просто опускаюсь на ступеньки – я очень устала и боли больше не чувствую. Последнее, что вижу это маму. Вот и всё, это точно конец.
― Мама... ты здесь. Мне так холодно и больно, мам.
― Я так не хочу умирать, побудь со мной, мам...
●