Проклятье Клинка Дааран

Адам

Адам Делькасто сидел в самом дешевом баре Лондона, закрытом ночью, окружённый мрачной атмосферой, которая идеально соответствовала его внутреннему состоянию. Он пил, поминая своих сестёр, их мужей и племянника, тяжело переживая их смерть. Каждый глоток виски был как удар по его сознанию, заставляющий вновь и вновь прокручивать в голове всё произошедшее. Виски не приносил утешения, но хотя бы позволял на время заглушить боль, смешанную с чувством вины.

Барная стойка вокруг него была завалена пустыми пачками сигарет, на ней стояли два графина с виски, один из которых был уже пуст. Адам пил много, пытаясь найти хоть какое-то забвение в алкоголе. Он винил себя за то, что не смог присутствовать на похоронах своих сестёр, за то, что не успел попрощаться с ними так, как должен был. Виноват за то, что его отсутствие на службе связано с рождением его дочери — событием, которое должно было принести радость, но вместо этого напомнило ему о смертельной опасности, в которой находится его семья.

Он сидел в этом пабе, пытаясь оправдать свои действия, убеждая себя, что поступил правильно, оставаясь в больнице, чтобы защитить свою новорожденную дочь от той участи, которая постигла сына Шанталь. Но воспоминания не отпускали, и теперь, вместо того чтобы быть рядом со своей новой семьей, он погружался в отчаяние и безысходность, ожидая своего отца, чтобы, возможно, получить хоть какую-то поддержку.

Помимо горя, которое пришло в семью, он не мог найти женщину, которая должна была быть сейчас рядом с ним. Она бы приласкала его. Нет. Она бы не давала ему так хреново себя чувствовать, будь она здесь. Она бы подошла, взяла бы его за руку, заглянула бы в его глаза и сказала бы, что он ни в чём не виноват. Эта женщина бы стала подорожником, который он приложил бы к своей ране. Но её здесь нет. И как бы сильно он ни пытался найти её, ничего не получалось.

Повернув голову на дверь бара, Адам увидел своего отца.

— Мать с Эвелин уже в Испании? — сразу задал Адам вопрос. Любезничать, обниматься и приветствовать папу он не собирался. Они мужики в конце концов.

— И тебе привет, сынок, — вздохнул Жерар, сев около него. — Да. Они уже у Матиаса.

— Отлично, — докуривая сигарету, кратко ответил он. — Домой шлюх не приводил ещё?

— Ты же знаешь, что нет. Это в прошлом.

— Я всегда буду задавать тебе этот вопрос.

— Знаю, — виновато ответил отец.

Жерар налил себе выпить, посмотрев, что за виски пьёт его сын.

— На тот свет собрался, что ли? — нахмурился он. — Что это за хуйня? Отравишься ещё.

Адам ничего не ответил, так и смотря перед собой в стену.

— Не понимаю, на кой черт мне ребёнок, если я всё равно увижу его смерть.

В этих словах было больше боли, чем могло быть.

— Не говори так.

— Она будет несчастна, — сразу сказал Адам наливая себе ещё выпить. — Я был бы рад, если бы она не родилась.

— Ты не знаешь, что пиздишь. Не язык, а помело, — злостно пристыдил его отец.

За Адама говорил алкоголь, но, лишь то, что крутилось в голове. Да и ему, откровенно говоря, было похуй. Он не сказал бы этих слов, будь он трезв, как стёклышко. Он не сумел бы. Но сейчас, когда приехал его папа, в баре никого и они пьют, то можно было и признаться. Перескочив с темы, он сказал:

— Я до сих пор не могу дозвониться до Меган.

— Забудь об этой суке, ради Бога.

— Она ушла, — не слышал он отца.

Адам потер лицо ладонями.

— Знаешь, я тоже не могу забыть о ней, вспоминая, что из-за неё я потерял двоих дочерей и внука.

— Она не виновата, — Адам отрицательно ударил рукой по стойке. — Она была со мной, когда их убили. Она не..., — он зажмурился, заставляя себя сконцентрироваться. — ...не хотела их гибели.

— Хотела или нет, но твоих сестёр нету. Ты должен проанализировать то, что было раньше и сейчас. Мы жили, не тужили. А сейчас твоя мама с сестрой в блядской Испании, брат дежурит твою новорождённую дочь в клинике, а ты здесь!

Слышать это было невозможно. На лице снова исчезли какие-либо эмоции, так как на них уже не оставалось сил. Жерар знал на что давить, когда сын пьян. Он знал, что проще всего убедить Адама в виновности Меган сейчас.

— Всем было хорошо до появления Дааран, — хрипло произнёс Адам, подкуривая новую сигарету. — Все женщины, которые мне не безразличны сбегают от меня.

Жерар закатил глаза, потому что только-только Адам начал понимать, что Меган это семейное проклятье, как снова взялся за своё. Но единственное, что смутило отца, так это то, что Адам сказал «все женщины». Значит он имел в виду, Жасмин, Софи и блядскую наёмницу. Предыдущих двух он любил. А значит, что и...

— То есть Меган тебе не безразлична? — не хотя спросил он. — У вас уже что-то было?

— О чём ты меня спрашиваешь, отец? — в удивлении он поднял брови наверх.

— Вообще всё. Ты понимаешь о чём я. Успел уже небось привязаться?

— Вообще не понимаю, — соврал он.

— Дай мне сил, Господи, — посмотрел Жерар наверх, обращаясь к Богу, совершенно не веруя в него.

— У нас не было секса, — хрипло ответил Адам, явно жалея об этом. — Я думаю о ней, потому что она меня понимала. Я был спокоен с ней. Ёбаные голоса умолкали, понимаешь? Она мне стала утешением, которого я и вовсе не искал. Она была готова рассказать о себе больше.

— Вот, Адам, о чём я тебе и говорил.

— Меня к ней тянет, — осознавая проблему сказал он. — Думала, что я женюсь! Но я ведь сказал, что не собираюсь в хуев брак. Что было не ясно, папа?

Жерар выдержал паузу

— Если бы она хотела быть с тобой — осталась бы.

Адам молчал.

— Я тебе уже говорил и скажу ещё раз. Николь хорошая женщина. У вас дочь. Возьми яйца в кулак и попробуй построить отношения. Это ведь не так сложно. Выглядит она прекрасно, даже после родов. Кровей тоже чистых. Партия она замечательная, если сравнивать с другими. Ты уже взрослый мужчина, тебе пора обретать семью и растить наследников. Это важно, мне тебе не рассказывать, ты и сам знаешь. Мужчины в твоем возрасте заводят семьи, детей как можно больше и продолжают заниматься бизнесом, а не за юбками недоступными бегают. Твоя мать, не хотела быть со мной, но видишь, пожила и вон, сколько детей мне прекрасных подарила. Любит меня ни смотря ни на что. Не говорю тебе занять позицию бабы, но раз у тебя уже есть дочь от этой женщины, то пора стать мужем и отцом.

Адам не слушал его. Он подумал о Дааран и о том, как они провели ночь в лесном доме. Он вспомнил, как она нежно прикоснулась к его лицу, доставляя этим жестом не отвращение, а удовольствие. Затем он вспомнил, как она пересела верхом. Её кожа наощупь была словно шёлк. В тот вечер он не видел в женщине изъянов. Ему было очень хорошо. Короткие в голове вспышки её дыхания, напоминали, как звучала девушка, которая чувствовала ровно всё то же, что и он. Адам был уверен, что она не соблазняла его. Это была не игра. Он видел, что она хотела его и не скрывал, что сам вожделел её в ответ. Пока его отец продолжал говорить, Адам отвернул голову в сторону, вспомнив, как она в поцелуе двигала своими бёдрами. Он прикасался к её сильным ногам и гладил, словно свою любимую лошадь. Самую дорогую, самую необычную и желанную лошадь. Невозможно было удержаться от воспоминаний о Дааран. Когда его голову заняли мысли о лошадях, он вспомнил, как она скакала верхом на их прогулке. Её тело гармонировало с кобылой. Как же её бедра ударялись о седло...

Адам резко встал на ноги и сделал глубокий вдох, отойдя на несколько шагов от отца, а потом оперся обеими руками об один из столов бара.

— Я отвезу тебя домой. За руль ты не сядешь таким.

— Найди мне похожую на неё в своем отеле. Без лишних комментариев.

У отца отвисла челюсть.

У Жерара был отель, который приносил намного больше денег по сравнению с элитными, дорогими отелями в городе. Это было место, куда приезжали политики, бизнесмены, знаменитости с общества Делькасто. Некоторые даже приезжали из других стран, сбегая от своих жён и детей. Их обслуживали лучшие проститутки Англии, а то и всей Европы. Жерар всегда гордился этим местом, ведь оно приносило ему сумасшедшие деньги.

— Адам, ты не найдёшь замену женщине. Это невозможно. Все они разные.

— Прийти, по трахатся, заплатить и уйти — это не найти замену.

Отец сделал глубокий вдох, подошел к нему и достав телефон, начал показывать девочек.

— Ну эта не очень похожа, — нахмурился Адам.

— Ещё более похожую хочешь? — удивился Жерар.

— А я что не твой сын, чтоли? Я до сегодня не пользовался этой привилегией. Не выбирал.

— Ну сегодняшняя твоя не очень была похожа. И ничего.

Когда отец дал понять, что он уведомлен, что Адам успел развлечься днём, пока мать его дочери готовилась к родам, Адам лишь пожал плечами, переведя взгляд на отца. Они оба взрослые мужики и хихикать смысла не было.

— Ну значит было другое настроение, — спокойно съязвил Адам.

— Я передам Логану твой запрос, — нехотя ответил отец, обещая, что менеджер найдет ему то, что он хочет. — А теперь пошли с этого гадюшника. Мои вещи будут отдавать запасом дешевого пива и дерьма ещё слишком долго.

~~~

После того как Николь с дочкой выписали из роддома, ей разрешили отправиться домой. За два дня, которые прошли с момента выписки, Адам был полностью погружен в семейные дела и переговорами с людьми, которые занимались поиском пропавшей Меган Дааран. Жерар и Филип отправились в Испанию, чтобы навестить мать и сестру Эвелин, оставив Адама во главе семейных дел вместе с его старшим братом Артуром. Однако несмотря на то, что Артур часто больше мешал, чем помогал, когда приходилось проявить силу и сплоченность, братьям удавалось работать вместе как единое целое. Мания и Реджи, как обычно были рядом и выполняли свои обязанности.

Николь Вильямс вернулась с новорожденной дочкой домой сама, и только позже, через некоторое время, к ним присоединился Адам. Он ещё не видел свою дочь, и любопытство с каждым часом усиливалось, перерастая в огромное желание наконец-то увидеть её, подержать в руках, почувствовать её запах и осознать, что он теперь папа. На самих родах он не присутствовал, но находился в больнице, охраняя с парнями Делькасто отделение, дабы к его дочери и матери не наведались предшественники Дааран. Когда Николь открыла ему дверь, Адам, перестав курить на пороге, вошёл внутрь.

— Привет, — поцеловала она в щёку мужчину и поправила платье, скрывающее ещё выпуклый живот. — Не кури пожалуйста в моём доме. Не хочу, чтобы мебель с вещами пахли сигаретами, — вежливо попросила она.

— Привет. Как скажешь, — ответил он совершенно не заинтересовано, а затем они пошли наверх сразу.

Пройдя в спальню Николь, она взяла с постели на руки маленький комочек радости и подошла ближе к Адаму, широко улыбаясь.

— Хочешь взять её?

Адам смотрел на ребёнка, не веря своим глазам. Настоящая жизнь, которую он создал с Вильямс. Его сердце начало сильно биться, когда он посмотрел в глаза Николь, а потом снова на малышку, осознавая целиком и полностью, что эта Спящая Красавица его девочка. Навсегда.

— Конечно.

Это слово заставило Николь прослезиться. Она так надеялась, что Адам примет их обеих. Она хотела, чтобы он был всегда рядом и помогал ей. Она мечтала чувствовать себя любимой, рядом с ним.

— Тогда смотри. Бери её на руки и придерживай голову обязательно, — мягко говорила она, передавая со своих рук, эту крошку ему. — Вот так, да. Ты молодец...

— Какая же ты красивая, — подумал Адам и отошел немного в сторону, всматриваясь в лицо дочери. — Ты не будешь нуждаться в моем внимании. Я буду твоим отцом, как положено и ты будешь горда, что им являюсь я.

Взяв дочь на руки, за всё время он впервые почувствовал вину за то, что не сделал достаточно для комфорта её матери и для неё самой. Больше даже для неё. Он искал в себе чувства отцовства, которое предательски отсутствовало, но Адам принимал тот факт, что теперь он папа чудесной девочки.

— Николь, она прекрасна, — похвалил он женщину и повернулся к ней лицом с ребенком.

— Спасибо, — обняла она себя руками улыбаясь и разрешая своим слезам течь по щекам.

— Ты большая молодец. Роды прошли без осложнений?

— Всё было в порядке. Она не тормозила процесс, — засмеявшись ответила она и села на постель, наблюдая за будущим мужем.

— Тогда вы обе молодцы. Справились, — выдавил он из себя улыбку.

— Как назовём? — тихо спросила Николь и поправила волосы.

— Элеанор. Её будут звать так, — подошёл он ближе к постели и передал дочь на руки её матери.

— Я согласна.

Он чувствовал ответственность, но не чувствовал отцовства. Он думал, что возьми девочку на руки, он ощутит что-то и не сможет забыть об этом. Отец рассказывал, что, когда он брал детей, его переполняла гордость за себя и свою жену. А Адам ничего из этого не прожил. Быть может, к нему позже прийдёт эта эйфория.

— Значит договорились, — кратко сказал он и погладил по щеке Николь.

— Адам, оставайся с нами. Прошу, — шепотом она сказала и закрыла глаза, когда почувствовала прикосновение. — Ты нам нужен. Особенно мне. Я была всё это время одна и мне было очень тяжело. Ты даже не представляешь какого это...

Адам не переносил женских слёз. Только те, которые они пускали в постели от удовольствия, а подобные...нет, он не мог даже терпеть. В своё время он насмотрелся на слёзы своей мамы и то, как горько она плакала, оставаясь одна. Он всегда подсматривал за тем, как его мать плачет, даже если она пряталась по комнатам от него. Переезды, измены отца, давали знать о себе и Рената время от времени не могла сдерживаться, поэтому маленькому мальчишке и приходилось глядеть, как мать страдает.

Он сел около Николь, положил ладонь ей на голову и осторожно прижал к себе, дабы утешить. Он не хотел видеть её слёз.

— Тише, Николь. Она сейчас тоже начнёт плакать и тогда, что ты за мать будешь? Наши отношения, никак не должны сказываться на дочери. У неё есть папа и мама. И будут всегда. Но этих слёз, при ней я видеть не хочу. Поняла?

Николь пару раз кивнула, после чего он вытер её слёзы большими пальцами и поцеловал в голову. Он мужчина и он способен хотя бы дать почувствовать ей, что она не будет одна.

— Я хочу, чтобы ты был с нами. Почему ты не хочешь попробовать? — шморгнув, тихо спросила она и придвинулась к нему больше, чтобы ощутить мужское тепло.

— Потому что я не люблю тебя. И ты это знаешь, — не переставая гладить её по волосам, ответил он.

— У тебя кто-то есть, да?

— Нету, Николь.

— Тогда почему ты не хочешь попытаться полюбить меня?

В ответ тишина. Ему нечего было сказать. Меган не была с ним, но его сердце принадлежало только ей, и он это прекрасно понимал.

~~~

Несколько недель спустя Адам по чистой случайности вспомнил, что чип остался у него в доме. Он был настолько «важен», что после исповеди Меган, мужчина и вовсе забыл о нём. Абсурд.

— Она мне сказала, что спрятала в одном из романов, — заходя с Реджи в свою спальню, сказал Адам.

Они оба стали перед книжными полками, поставив руки в бока, глядя на сотни книг, которые предстоит пролистать.

— Адам, а ты уверен, что мы не можем скинуть это на бабские плечи? Книжному червю легче копаться тут, нежели нам.

— Это ты сейчас про кого?

— Манию.

— Начинай искать, — пробубнил Делькасто, словно этот вариант сразу отпадает. Она как пролистает им обоим по головам, что до сих пор не рассказали про чип...Лучше не рисковать. Адам, глубоко вдохнув, первый достал книгу, пролистывая её страницы. Нехотя Реджи подошел к полкам и присоединился.

— Может она обманула тебя? — неуверенно спросил друг.

— Нет.

— Ты не можешь быть уверен.

— Могу.

— Не-а.

— Да что же ты заладил, эй? — не выдержал Адам и посмотрел на своего близкого друга.

Реджи не хотел его ранить, но он знал, что лучше сказать горькую правду, чем сладкую ложь.

— Она забрала деньги, и уехала, не сказав тебе ни слова. Ни одного звонка не сделала и даже на похороны открытки с сожалением не отправила. Ты понимаешь, что от этой женщины можно ожидать чего угодно?

Адам понимал. Ещё как понимал, но почему-то всё равно становился на защиту Дааран.

— Мне не нужны никакие открытки. Отъебитесь от неё. И от меня тоже, — продолжил он просматривать книги. — Она попросила не отдавать отцу чип. Сказала, что чуйка подсказывает.

— И что ты с ним собрался делать?

Адам развернулся к другу.

— Открыть.

Глаза Реджи стали большими и даже напуганными.

— Ты что смерти хочешь? Король будет в ярости.

— Нахуй короля, — абсолютно спокойно сказал Адам, словно тема разговора шла о том, какие сосиски подать к яичнице на завтрак.

— Что значит нахуй?

— То и значит.

— Нет уж ты расскажи мне, что в твоей голове происходит! Если я понимаю о чём ты, то ни я, ни Мания, ни даже твой папочка тебя не поддержим.

— Королю уже пора отдыхать, Реджи. И трон должен занять его сыночек принц. Эвелин будет прекрасной королевой, не думаешь?

— Адам!

— Если без Эвелин, то мы в любом случае уложим короля в могилу. Он слишком стар и слишком умён. Зачем мне умный король, который не хочет делать так, как мы?

Повисло молчание.

— Ты уверен?

— Я уже говорил с легавыми, а то есть с мистером Отто. Артур разговаривал с Мо.

— С тем хуесосом, который хотел снять Меган?

Адам продолжал листать страницы книги по очереди.

— Он даст нам людей и свою поддержку.

— Ты забыл, что он враг.

— Он враг, пока у нас нету общей цели. А про то, что он к ней приставал — я не забыл, — спокойно ответил Адам.

— Готов простить врага, получается?

— Бог простит. А я помогу ему по быстрее встретится с ним. Но позже, — хрипло ответил он, увидев, как на пол, что-то выпало.

— Ты слышал этот звук? — тихо спросил Реджи, не опуская взгляда на пол. Адам тоже смотрел на него.

— Да, Реджи. Так прозвучала твоя неуверенность в честности Дааран. И когда я её найду, непременно расскажу об этом.

Его друг поморщил нос, ощутив мурашки по телу.

Адам поднял тонкую коробочку с чипом и выровнялся, рассматривая его. Мысли не могли обойти тот факт, что Меган развела его как мальчишку этим чипом ещё с самого начала. Это заставило его ухмыльнуться.

— Что делать будем? — вздохнул Реджи.

— Поедем к миссис Хиллс.

— К управляющей национальной службы безопасности Великобритании?

— Она мне должна за молчание.

Адам усмехнулся, пытаясь подать всем своим видом почему.

— Сукин ты сын, Делькасто. Она же замужем.

— Ну, на то я и Делькасто. Грязный, ёбырь жён, — в шутку говорил Адам, довольный тем, что Реджи так отреагировал. Можно ведь по хвастаться.

— Когда?

— Несколько месяцев назад.

— Ты её или она тебя? — улыбался Реджи.

— Она пригласила меня на обед. Потом мы выпили, и она предложила посмотреть её спальню. Я согласился.

— А-ху-еть...

Реджи смотрел на самодовольное лицо друга и не мог и слова другого сказать. Он знал, что Адам пользуется своим обаянием среди женщин, но понятия не имел, что настолько. Мужчины понимали, что есть чем гордиться, ведь женщина с которой Адам спал, была очень сложно досягаема. Во-первых, из-за своего положения в обществе, а во-вторых, из-за мужа и троих детей.

~~~

В стерильной, тускло освещенной комнате на столе лежал небольшой черный чип, ничем не примечательный на первый взгляд. Но специалисты, которые окружали его, знали: это не просто микросхема, а носитель секретной информации, защищенный многоуровневой системой безопасности.

— Что за чип, мистер Делькасто? — спокойно спросила Морган, держащая руки сзади в замке.

— Разве я могу сказать вам, миссис Хиллс? — не отводя взгляда от комнаты, где мужчины работали над чипом, ответил он.

— Значит тот самый.

— И вы будете молчать, — утвердительно посмотрел он на неё с легкой улыбкой. — Да, миссис Хиллс?

— Меня могут посадить, — не громко ответила она и сделала тяжелый вздох.

— Не беспокойтесь, до короля наши с вами развлечения не дойдут, — двусмысленно ответил он. — Как ваши дети?

— Вы ужасный человек, мистер Делькасто, — сквозь зубы ответила она, игнорируя вопрос о детях.

— С ваших уст, Морган, это звучит больше, чем блядский флирт. Наверное, повторить хотите, — шире улыбнулся он и отвернул обратно голову на комнату.

Первым делом, один из экспертов подключил чип к компьютеру через специальный интерфейс, позволяющий безопасно взаимодействовать с устройством. Это был только первый шаг, потому что чип был оснащен механизмом самоуничтожения при неправильном подключении. В их распоряжении было не более тридцати секунд, чтобы остановить этот процесс. Клавиатура зазвучала под пальцами хакера, он вводил команды с невероятной скоростью. Они искали уязвимость в алгоритме самозащиты, что позволило бы замедлить, а затем и полностью остановить его работу. Через несколько секунд напряженного ожидания на экране загорелся зеленый сигнал: самоуничтожение отключено.

Теперь перед ними стояла еще более сложная задача — обойти многоуровневое шифрование данных. Чип был защищен несколькими криптографическими протоколами, каждый из которых требовал взлома с использованием мощного программного обеспечения, которое могло бы генерировать тысячи возможных комбинаций в секунду. Через полчаса непрерывной работы на экране начали проявляться первые данные — размытые, плохо читаемые фрагменты изображений и видео. Специалисты сканировали каждый бит информации, проверяя на наличие скрытых ловушек или триггеров, которые могли бы уничтожить чип.

— На чипе фотографии и видео, миссис Хиллс, — передал ей один из специалистов, что находился внутри комнаты.

Адам напрягся, не очень понимая, что могло быть такого секретного в фото и видео. Задание о передачи чипа было поручено как раз таки от Короля. Себя на фото и видео он точно не стал бы передавать в руки Индии, а вот на кого-то другого...Быть может министра Великобритании? У них были достаточно натянутые отношения.

Когда наконец все защитные барьеры были обойдены, данные, которые обнаружились на чипе, вызвали тяжелую тишину в комнате. На экране появлялись изображения и видео, запечатлевшие моменты, которые, судя по всему, были крайне важны для тех, кто пытался скрыть эту информацию. Это были не просто обычные файлы, а компрометирующие материалы, собранные годами, которые таили в себе насилие, унижение и буквально рабство.

Чип оказался не просто хранилищем данных, а капсулой с секретами, теперь находящиеся в руках Адама, который понятия не имел, как использовать фото и видео, на которых жестоко избивали и мучали маленькую Меган Дааран. Он сразу узнал её. Снимки с разных ракурсов побоев, видео того, как она убивала, стреляла, мучила, плавала и так далее. Не сложно было понять, что эти кадры с места, где она училась своему ремеслу. Но кто поместил их на этот чип и зачем отправил именно Меган на охоту за ним? Почему этот чип непосредственно связан со странами G-7 и почему Адам должен был передать его агенту с Индии? Она не является членом семёрки. Но самое главное, как его Король относится к Дааран?

Взлом был завершен, но оставались вопросы: что он теперь будет делать с этими данными? И кто, кроме них, знал о том, что чип теперь раскрыт?

— Блядь, да выключите! — повысил Адам голос на работников, которые по открывали рты и пролистывали фото с видео. Адам достал пистолет, ведь его словно никто не услышал.

— Адам, — женщина быстро положила ладонь на его руку с пушкой и опустила вниз. — Остынь.

— Морган, ты сейчас же им прикажешь свернуть это к чертовой матери, иначе от всех вас здесь ничего не останется, — перешел он на «ты», повышая голос ещё сильнее.

— Это..., — в сожалении нахмурилась она. — Ребёнок. Кто эта девочка? Ты что-то знаешь о ней?

Он сорвался, схватив плечи миссис Хиллс и вдавил её в окно комнаты. Из-за того, что Делькасто не рассчитал сил, по стеклу пошла трещина. Он был так зол. На кого? На себя? На всех, кто здесь находиться? Он чувствовал вину за то, что все видят маленькую Меган в таком виде. Плевать, что они не знают, кто это, но всё равно. Он принёс этот чип и оголил её при достаточном количестве людей.

— Редж зайди и выключи это нахуй, — ледяным тоном приказал Адам, не отрывая глаз от женщины. — Упаси Господь кто-то из ваших людей сделает копии материала, — угрожая шептал он, находясь слишком близко к её лицу. Адама трясло, но он сдерживался, чтобы не убить невинную женщину прямо тут на месте. — Вы меня знаете. Я плохой парень. Делькасто не славятся добрыми поступками. Мне будет не тяжело лишить вас мужа и детей, поверьте, блядь.

Он оттолкнул её от себя, спрятав пистолет в кобуру под пальто.

— Я ясно выразился, миссис Хиллс?

Она упорно пыталась додержать ровную осанку и не показывать страха, но руки выдавали её. Они ужасно тряслись от услышанного и увиденного. Переступив гордость и животный страх, Морган кивнула, прикоснувшись ладонями сзади к стенам.

— Адам если этот ребёнок Английский, то мой долг...это государственный уровень.

— Не Английский.

— Готово, — серьезно сказал Реджи забрав чип и флешку с материалами.

Адам повернулся к главе МИ5 и подойдя ближе к ней произнёс:

— Уговор в силе. Муж с Королём не узнают, как вы трахали меня миссис Хиллс, но лишь пока мы работаем вместе, — унизив её, тихо и властно произнес Делькасто.

— Сукин сын, — выругалась Морган учащенно дыша и сдерживая себя.

Почему это было унижением? Потому что помимо того, что он нагнул руководителя Службы Безопасности с чипом, так ещё и напомнил, что он может вертеть ей как хочет, дабы получать нужную ему информацию просто так. Он буквально сказал: «Я буду иметь вас, миссис Хиллс, когда и сколько захочу».

Ради чести Меган.

Скетчи и новости о книге можно увидеть в моем телеграмм канале: Кейт Ле ✨💌