6 глава
POV МИНА
Девушка открыла глаза, и увидела знакомое лицо.
— Доктор Ким? Что случилось?
— Это я у вас хотел спросить. Почему вы начали танцевать? Я ведь предупреждал.
— Знаю. Но... я подумала, что вылечилась. Я смогла выступить перед одним парнем, и подумала, что смогу перед другими людьми.
— Этот парень особенный?
— Нет, обычный. Просто... парень.
— Может быть он важен для вас? Может рядом с ним вы ощущаете спокойствие, поэтому приступа не было. Но во всяком случае, вы ещё не готовы. Может продолжите лечение?
— Нет.
— Хорошо. — врач поклонился и вышел, а после него зашел Хосок.
— Ты как? Я так волновался. Что случилось?
— Просто переволновалась. — отмахнулась Мёи.
— От простого волнение люди не задыхаются и не теряют сознание.
— Ну, я ведь особенная. И сколько я спала?
— Всю ночь и половину дня. Знаешь, что в интернете творится?
— Хосок сел рядом с Миной, показывая экран телефона. — Весь интернет обсуждает Кан МинХёка.
Хосок стал читать статьи и комментарии, не скрывая своего счастья. Он был так рад, будто Кан МинХёк обманул не Мину, а его.
Пока счастливый Чон читал комментарии, Мина с улыбкой смотрела на парня. Ей было плевать на эти статьи, сейчас же её больше волновала улыбка Хосока.
Внезапно дверь с большим грохотом открылась, и вошел Кан МинХёк.
— Ты, дрянь последняя, что натворила?! Весь год молчала и теперь высунулась из своей ямы!
— Я не понимаю тебя. Пожалуйста, уйди из моей палаты.
— Конечно не понимаешь. Ты же инвалид. Тупая балерина, которая не может исчезнуть! — крикнул Кан, получая по лицу.
Хосок поднял его с пола, нанося ещё один удар в лицо, а затем пиная в живот.
— Ты - кусок мусора. Строишь из себя смелого и крутого, а может мне перевести всё, что ты сказал ей? А?
— Ты вообще не лезь! Она испортила мою карьеру, мою работу, и я должен!...
— Это я! Я испортил твою лживую карьеру, а не она! Ты украл её работу, ты присвоил её славу себе, а я взял и всё уничтожил. Ну, какого тебе?
— Это ты... ты об этом пожалеешь! — Кан МинХёк замахнулся на Хосока, но Чон первым его ударил.
Парень готов был продолжать его бить, но Мина вмешалась, перехватывая руку Хосока.
— Прекрати.
— Знаешь, это всё меняет. Ты об этом пожалеешь. — сказал Кан и вышел из палаты.
— Зачем ты меня остановила?! — крикнул Чон. Он всё ещё был зол, и Мине от этого было не по себе.
— Он подал бы иск на тебя за избиение. Так что я тебя спасла. И не смотри на меня такими пугающими глазами.
— Хорошо, прости. Врач сказал, что тебя можно выписывать, когда ты придешь в себя. Я купил тебе одежду. — Чон протянул пакеты. — Неволнуйся, я купил их в приличном магазине с множеством нулей на ценнике.
— Ты купил мне куртку? Но я ведь ношу пальто.
— У тебя дохрена пальто, которое нихрена не греет. — Мёи открыла коробку с сапогами.
— У тебя отвратительный вкус на обувь.
— Если я не выбрал сапоги с 20-ти сантиметровым орудием убийства, то это не значит, что у меня ужасный вкус. Просто я не очень-то люблю, когда девушки часто носят каблуки.
— А я причём? Говори это своей девушке или подруге.
— Ну, вот. Мы ведь друзья.
— Ты мне не друг, и вали из палаты.
Когда Хосок вышел, то Мёи начала переодеваться.
— Не так уж плохо. — сказала Мина, смотря на себя в зеркале.
— Нравится? — спросил пришедший Чон.
— Нет. И куда мы пойдем?
— Секрет.
***
— Чон Хосок!!! — зло, нет, разъяренно орала Мина.
Она стояла по середине катка, и все вокруг на неё оглядывались, а Чон смеялся, стоя в сторонке.
Он повел Мину на каток, и не думал, что девушка не умеет кататься. Хоть Хосок и держал её за руку, она всё равно неуклюже падала, и точно не с грациозностью балерины.
Пока парень смеялся в сторонке, Мёи продолжала стоять в центре, боясь сделать и шаг. Девушка напоминала маленькую злую девочку, что ещё больше веселило и умиляло его.
Наконец Хоби насмеялся и подъехал к ней.
— Давай руку.
— Нет. Из-за твоей руки я падала всё время.
— Благодоря моей руке ты ничего не сломала. — исправил Чон. — Ну, и что ты хочешь? Как мы должны отъехать к краю, если ты не хочешь вообще двигаться?
— Подними меня на спину.
— С ума сошла? Мы ведь упадем.
— Ты сюда притащил, ты и вытаскивай. — сказала Мёи, и Чон устало вздохнул.
— Как скажете, ваше величество. — Хосок повернулся спиной, слегка наклоняясь, и Мина залезла на спину.
— А кататься весело, когда ты на чьей-то спине. — довольно сказала Мёи, уклоняясь в сторону от чего Хосок чуть не потерял равновесие.
— Не брыкайся! Мы упадем. — предупредил Чон, но Мина продолжала шататься, в результате они грохнулись на лёд.
— Ахаха... — смеялась Мина, пока не увидела кровь.
***
Мина сидела с опущенной головой, пока Хосок вытерал кровь с щеки. Царапина всё же была глубокой, но Чону было весело из-за реакции Мины, только парень это скрывал под суровым взглядом.
— Извиниться не хочешь? Сожаления не испытываешь?
— Испытываю, но извиняться не буду. — буркнула Мёи.
— Ты слишком гордая. И я не думал, что ты не умеешь кататься. Как так? Все дети, а особенно такие богатые как ты, умеют кататься на коньках.
— Я богатая, но многого не делала. С пяти лет моим единственным занятием был балет. Я даже в школу не ходила, а училась дома, чтобы лишнее время, которое может уйти на перемену или на дорогу, потратить на занятие. Я усердно училась, учила языки, а всё остальное время танцевала. И я никогда не была за границей. То есть ехала только на гастроли, а вот отдыха или прогулок не было. Я не каталась на лыжах, коньках, на велосипеде, потому что времени не было. И я никогда не ходила на вечеринки.
— Из-за тренировок?
— Не только. У меня не было друзей, чтобы пойти с ними куда-то. Все девочки меня ненавидели с тех пор, как я занималась балетом. Мама требовала от меня только лучших результатов, поэтому другие балерины видели во мне врага. Конечно, были и те, которые предлагали дружить, но только для того, чтобы стать подругой лучшей балерины, а не подругой Мёи Мины. Поэтому я ненавидела статус звезды. Всех интересовало яркое сияние, а вот что творится внутри звезды ни кому и дело до этого не было.
— Теперь понятно почему ты такая грубая и высокомерная. Но теперь всё будет отлично. У тебя ведь есть я - лучший друг Чон Хосок.
— Мне друг не нужен.
— Может быть. Но я нужен тебе.
***
— Доброе утро, госпожа Мёи. — сказал водитель Нам.
— Как ваша дочь?
— Ей лучше. А... вы с господином Чон так и не помирились?
— С чего вы взяли? — спросила девушка.
— Его нет на рабочем месте. Вы уволили его?
— Нет. Возможно опаздывает. Подождем его. — сказала Мёи, возвращаюсь к завтраку.
Она листала ленту новостей на планшете, читая злые комментарии в сторону Кан МинХёка. Но её внимание привлекла статья, в которой упоминалось имя Кан МинХёка и Чон Хосока. Мина зашла на сайт.
"Два дня назад хореографа Кан МинХёка обвинили в плагиате, и сегодня он наконец дал интервью по поводу плагиата.
К: Я усердно работал в театре, и вкладывал все свои силы, но меня не справедливо обвинили.
Ж: То есть вы отрицаете плагиат?
К: Да. Мне больно, что люди поверили этой лжи Чон Хосока.
Ж: Но зачем известному танцору и хореографу лгать об этом?
К: Когда-то мы хорошо общались и вместе придумывали хореографию, но затем пошли разными путями".
— Что этот кусок дерьма несет?
"К: Я придумал хореографию, а Хосок лишь помогал с деталями. Когда хореография обрела успех, он захотел стать соавтором, но я отказал, ведь это была моя работа. Так мы поссорились, и он решил меня подставить.
Ж: А зачем госпоже Мёи Мине ему помогать в этом?
К: Девушка на видио отлично танцует под музыку, а госпожа Мёи глухая. Она не может танцевать, потому что не слышит музыку. Это лишь умелая подделка.
Ж: Тогда почему Мёи Мина об этом не сказала?
К: Её сейчас не волнует происходящее вокруг. Она просто живет в своем мире. Мне очень стыдно за то, что моя ссора с Чон Хосоком так подставило мою бывшую балерину.
— "Мою бывшую балерину"? — ледяным голосом повторила Мина.
Мёи стала листать другие статьи, где говорилось о грязном поступке Хосока. Многие пользователи защищали Чона, говоря что это не правда, но другие известные хореографы и критики балета осуждали Хосока. Мнение людей уже не было важным, ведь слова хореографов могут поставить крест на карьере.
《Чон Хосока хотят исключить из конкурса "Лучший танцор Азии"》 - прочитала она статью.
Гаджет в её руках хрустнул, а в следующую секунду она полетела к стене, падая на пол по кусочкам.
— Водитель Нам, готовьте машину!
— крикнула Мина, выходя из столовой.
— Куда едим? — спросил водитель, и Мина задумалась.
Она и сама не знала. Поехать в театр и устроить скандал? Никогда она этого не сделает. Мина не будет участвовать во всём этом, и Кан МинХёк прекрасно это знал. Мине плевать даже на себя, и тем более на хип-хоп танцора, поэтому Кан МинХёк подставил Хосока.
— Поехали в студию Хосока. — Мина назвала адрес.
Пока они ехали, девушка продолжала читать статьи, в котором писали о Чон Хосоке и не самое лучшее. Не все журналы винили Хосока, лишь те, с кем сотрудничал Кан МинХёк, и те, которым плевать на чувства и карьеру человека
Когда они приехали, Мина вошла в здание. Она стала искать парня, и обнаружила его в малом зале.
Он сидел в темноте, забившись в угол. Мина включила свет, и села рядом с Хосоком.
Возникла минутная тишина.
— Что будешь делать?
— Я... я не знаю. — с безразличием ответил Чон.
— Ты винишь меня в этом?
— С чего ты это взяла? — слегка удивился Хосок, но продолжал сохранять безэмоциональное лицо.
— Ты пытался помочь мне, но сам попал под удар.
— Я... не виню тебя. Правда не считаю тебя виноватой, но... — Хосок закрыл глаза, делая глубокие вдохи. — У меня нет сил убеждать тебя в этом. Просто поверь мне на слово. Хорошо?
(Советую читать конец всей главы под песню BTS - Black swan)
Мина внимательно смотрела на Хосока. Он всегда был веселым и ярким, и только иногда был очень злым, но она никогда не видела его подавленным и грустным.
В груди стоял не приятный ком, который вызывал острую боль. Она хотела, чтобы он улыбнулся яркой улыбкой, чтобы не смотрел в пустоту своим тусклым взглядом, но Хосок продолжал сидеть словно убитый.
Мина вышла из зала. В коридоре она увидела Чонгука, но прошла мимо него.
— Нуна... — Мина обернулась. — Ты можешь помочь хёну? Танцы и его репутация - это то, к чему он так долго стремился. Никто из нашей семьи его не поддерживал, и он шёл один к успеху. Ты можешь помочь, пожалуйста.
— Зачем мне это делать? Зачем помогать ему?
— Ну... вы ведь друзья.
— Мы не друзья.
— Но он надеется на тебя. Он поставил всё на тебя. Говорил, что ты идеально подходишь ему.
— И? Я не просила вешать на меня ярлык надежды. Его выбор - это его ошибка.
— Но хён ни когда тебя не оставил бы! — дрожащим голосом крикнул Чон.
— А я не Чон Хосок. Улыбаться и поддерживать - это не моё.
Мина вышла из студии и села в машину. Дав указание водителю, она написала своему знакомому.
Когда они приехали в пункт назначение, Мина вошла в большое здание театра.
Войдя в кабинет хореографа, она увидела за столом Кан МинХёка, который встал, чтобы поприветствовать.
Мина взяла фарфоровую вазу на столе, и ударила её об стол.
— Что ты делаешь?
Мёи взяла большой осколок, и подойдя к Кан МинХёку, подставила осколок фарфора к шее мужчины.
— Ты с ума сошла?! — крикнул он и хотел убрать её руку, но она сильнее надавила, и по его шее потекла кровь.
— Я ведь глотку могу тебе перерезать не моргнув и глазом. — ледяным тоном сказала Мёи.
— Почему ты это делаешь?!
— Ты украл мою хореографию, присвоил все лавры себе, врал мне, но я молчала. Я терпела, а ты нагло пользовался моим терпением. — она слегка надавила, и кровь потекла ещё больше. — Но трогать Чон Хосока было большой ошибкой. Когда всё раскрылось, ты должен был заткнуться в тряпочку и признать вину, но ты обвинил Чон Хосока. Теперь я обрушу весь Ад на твою голову. Я превращу твою репутацию в руины, а эти руины сотру в порошок, и на этом я не останавлюсь. Я продолжу портить твою жизнь, пока однажды... — Мина взяла его руку и положила острый осколок. — ты сам не перережишь себе горло.
Мёи развернулись, уходя из кабинета. У самых дверей Кан МинХёк спросил:
— Ты терпела весь год, и теперь устроила войну из-за какого-то танцора?
— Чон Хосок - это не какой-то там танцор. Он мой танцор. И он стал причиной, по которой я снесу этот театр ко всем чертям. — Мина вышла из кабинета, хлопая дверью.
У главной лестницы её поджидали Чи ХэРа с подружкой.
— Дрянь. Чего же она не исчезнет!— с приветливой улыбкой говорила балерина. — Ничтожество... Только и умеет жизнь другим портить.
— Наверное до сих пор считает себя королевой балета, и не поймет насколько жалко она выглядит.
Мина ухмыльнулась и дала звонкую пощечину Чи ХэРа, а затем и второй собеседнице.
— Ты с ума сошла?! Совсем ахринела, больная сучка!
— Закончила? А теперь моя очередь. Ты... кто ты? Кто ты такая? Какое ты имеешь право принижать меня? "Жалкая, мусор, позор, ничтожество". Как ты смеешь называть меня так, не достигнув хотя бы половины того, чего достигла я? Ты - жалкое подобие балерины, которой выпал ничтожный шанс, и воспользовалась им, потому что таланта не хватило бы сразиться с настоящими балеринами. Ты просто бездарность, так сидела бы тихо, раз уж повезло. Я больше терпеть не собираюсь. Забейся в угол и молись, чтобы я не появлялась в балетной студии, ибо по стенке тебя размажу. И раз танцуешь придуманную мною хореографию, делай хотя бы элементарные вещи правильно. Хоть раз держи спину ровно, а не как корова на льду.
— Ты... ты нас понимаешь?
— Вау, браво! Да ты Америку открыла. — Мина подошла к ХэРа ближе и сжала её горло, вызывая у последней ужас. — Больше не смей появляться перед моими глазами, иначе, ты станешь следующей балериной-инвалидом. — прошептала она ей в ухо.
Наслаждаясь их реакцией, Мёи спустились по ступенькам. На улице были толпы журналистов, которых она пригласила.
— Госпожа Мёи, прокомментируйте ситуацию. Вы пришли поддержать Кан МинХёка?
— Нет. Я пришла его убить. Вот только маникюр пожалела. На самом деле Чон Хосок был прав. Кан МинХёк украл мою хореографию, и в течении года выставлял как свою. Когда Чон Хосок попытался помочь мне, он подставил его.
— Что вы будете делать дальше?
— Я подам в суд на Кан МинХёка за плагиат и кливету, на Чи ХэРа за издевательства, на этот театр и на журналистов, которые писали не верную информацию. И я буду участвовать в конкурсе "Лучший танцор Азии" вместе с Чон Хосоком, но если этот конкурс исключит Хосока, то я исключу этот конкурс. А теперь дайте пройти, ваши камеры меня бесят.
Мина спустилась со ступенек, и увидела Хосока.
— И что ты творишь? — с безразличием спросил Хосок, но она видела этот счастливый огонек в его глазах, и уголки её губ так и просились вверх. Мина скрестила руки на груди, ухмыляясь.
— Да так... вытаскиваю одного танцора из океана депрессии. Как думаешь, у меня получается?
— Отлично выходит. — ярко улыбнулся Хосок. — Так ты будешь участвовать в конкурсе?
— Да. Я поняла, что без легендарной балерины, как я, ты не справишься, Чон Хосок. Поэтому решила сменить черные перья на белые.
— Я впечатлен. Ради меня черный лебедь превратится в белый.