29 глава
29 глава
~Надя~
Я бежала по коридору больницы, а в голове тысячи мыслей. И не все они хорошие. Напротив палаты сидел, кажется, весь офис Мозгов.
Я: Что с ним?
-Кто-то вылетел на встречку, лобовое, он без сознания.
Я: Что говорят врачи?
-Пока что ничего…
Из моих глаз текли слёзы, а Потап и Эд обнимали меня, пытаясь успокоить.
~…~
Я успела сгрызть себе все ногти, когда из палаты вышел врач.
-ЧТО С НИМ?!
В (Врач): А вы все кто приходитесь пациенту?
П: Друзья, коллеги. Так что с ним?
В: Кхм… Повезло ему в том плане, что он почти ничего себе не сломал, так, небольшие удары и одно сломанное ребро. Но нет худа без добра, как добра без худа. Он в коме…
Дальше я уже не слышала. Кома. Четыре буквы, а сколько боли. Я скатилась по стенке, рыдая.
В: Люба, успокоительное дайте!
Когда я более менее успокоилась, Эд отвёл меня в сторону.
Эд: Слушай, может не лучшее время, но Лёша смог доказать, что не изменял тебе.
Я: Что?!
Эд: Слушай, — он отдал мне свой телефон и включил голосовое сообщение.
Л: Эд, короче, у меня получилось! Я не изменял Надьке, слышишь?! Я всё на диктофон записал. Она там извинялась и говорила, что специально всё подстроила.
Я: То есть…
Эд: Да, он не виновен.
Я: Какая же я дура! — я села на кафель и снова позволила слезам катиться из глаз. В голову резко пришли строчки для новой песни. Открыв на телефоне заметки, я быстро записала их туда. Эд вопросительно посмотрел на меня.
Я: Потом.
Мы с Эдом зашли в палату последними. Лёша лежал на кровати весь перевязанный с кучей проводов.
Я: ЛЁША!!! — я подбежала к кровати, — Нет, нет, этого не могло произойти, нет, пожалуйста, нет!
Эд: Тише, тише, — друг немного оттащил меня от кровати, боясь, что я натворю чего-нибудь. Состояние было не из лучших. Немного успокоившись, мы сели около парня. Я взяла его руку в свои, не прекращая плакать.
Я: Нет, я не могу потерять ещё и тебя… Прошу. Я люблю тебя, — заплакав ещё сильнее, я сжала его руку, — Нет, нет, Лёшенька.
~Спустя неделю~
Весна — время перемен. Вот только в моей жизни всё поменялось в худшую сторону. Состояние Лёши, конечно, стабильное, но из комы он не выходит. Какие-либо съёмки и концерты мы, естественно, остановили. У всех ужасное, подавленное состояние, все очень сильно переживают за парня. Я связалась с Егором и рассказала, что именно произошло. Они же лучшими друзьями в детстве были. Он обещал приехать, как только сможет. Маме я тоже рассказала о состоянии Лёши, но о том, что мы как бы пара, умолчала. Не стоит ей об этом пока что знать. Тем более, если он не выкарабкается…
К Лёше я приходила каждый божий день. Рассказывала что-то, надеясь, что он слышит, держала за руку и плакала. Ну, а что мне ещё оставалось? Я ничего не могу сделать, и дело даже не в деньгах. Мы оплатили всё, что возможно, но если его организм самостоятельно не переборит себя, ничего не поможет.
~…~
Через неделю Егор приехал в Киев, я встретила его в аэропорту. У него узнаваемость, определённо, больше, поэтому он прятался под капюшоном чёрной толстовки.
Я: Привет, — я обняла его, тихонько всхлиповая.
Е: Надь, ну ты совсем убитой выглядишь. Ну не плач, у меня и так сердце разрывается, — он обнял меня в ответ, прижимая к себе.
~Больница~
Мы тихонько зашли в палату. Егор ужаснулся от увиденной картины.
Е: Даа, увиделись, называется… Лёх, ну как так-то? Я, вообще-то, фит с тобой хотел ещё записать, на вашей с Надькой свадьбе погулять. Детей ваших понянчить, в конце концов. Кстати, чур я крестник.
Я легонько улыбнулась. Егор тоже верит в НАС, он верил в нашу пару с самого начала.
~…~
Вечером я, Егор и Эдик сидели у меня в квартире. Ребята запивали всё это дело водкой, я же только поддерживала разговор. Не хватало только бухать начать. Мы вспоминали прошлое с грустными улыбками на лицах.
Е: Ох, я помню тот день, когда ты, Надька, перешла к нам.
Я вспомнила, как на английском у нас с Лёхой зародился конфликт.
Е: Ой и злился Лёшка тогда, — улыбнулся Крид.
Эд: А я помню, как он предложил на наше уличное выступление тебя взять.
Я подошла к столу, взяла рюмку и залпом выпила содержимое.
Е: Э-э-э, бухать- не выход.
Ребята встали и одновременно обняли меня.
Е: Всё будет хорошо.
Я: Спасибо, парни…
~Спустя две недели~
Работа, больница, дом. И так по кругу уже почти месяц. Врачи не дают никаких надежд на скорое «пробуждение» Лёши. А совсем недавно мне предложили сложную съёмку в New York на месяц.
Я: Ну как я уеду?
П: Надь, это большой шанс стать ещё более популярней.
Я: Ну не смогу я нормально работать, зная, что он тут чуть ли не умирает.
Ира: Ты и так слишком замученная, тебе нужна смена обстановки.
Я: Ааа, ладно.
Согласилась я только потому, что понимала: ещё пару недель такой жизни, и палата в дурке мне обеспечена.
Перед самым отъездом я заскочила в больницу. Правильно говорят, что вокзалы видели больше искренних поцелуев, чем ЗАГСы, а больницы слышали больше искренних молитв, чем церкви.
Я: Лёш, — я взяла его ладонь, — Я на месяц уезжаю в New York. Я буду жутко скучать. Прошу, поправляйся скорее. Люблю тебя.
Я уже хотела встать и уйти, но почувствовала, как мою руку легонько сжали.
-Надь…
Хриплый голос заставил меня вздрогнуть.
Я: Лёша? Господи, Лёша! Т-ты… Ты очнулся!
Я сжала его руку и хотела приблизиться, но тут его аппараты запищали. В палату вбежали врачи и выпихнули меня оттуда. Чёрт! Время… до самолёта час. Зачем? Зачем я согласилась на эту тупую съёмку? Сейчас могла бы быть рядом с Лёшей, а не ехать в аэропорт.