ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА

Утром девушка привычно вошла в кабинет.

Северус стоял у окна, сложив руки за спиной. Его мантия шлейфом стекала до пола, полностью закрывая ноги.

— Мисс Дёрнэр, Вы как всегда пунктуальны, — он еще пару секунд что-то изучал через стекло, после задвинул серую штору.

— Доброе утро, профессор, — Эспер подошла к парте, скидывая тяжелую сумку.

Попутно вынимая и рассматривая учебники, она обратилась к нему:

— Что будет сегодня?

Не размыкая рук, Снейп прошел по прямой до стола:

— Что Вы знаете о дементорах?

Слизеринка села и открыла тетрадь на пустой странице:

— Это охранники Азкабана.

— Все они?

Девушка задумалась:

— Не знаю, сэр.

Мужчина обошел стол, присаживаясь на край:

— Опрометчиво полагать, что, пока ты не попал в самую страшную тюрьму Волшебного мира, дементоры тебя не настигнут. Они не герои и не «государственные служащие». Их договор с Министерством так же тверд, как конечности после «Брахиам Эмендо»...

Эспер поспешила вспомнить, что это за заклинание, параллельно делая какие-то пометки в тетради, но не смогла.

— Если у Вас есть хоть какие-то эмоции или воспоминания, предпочтительно позитивные, Вы являетесь для них самым лакомым кусочком, — Северус хлестнул студентку взглядом. — Какое заклинание отпугивает дементоров?

— «Экспекто Патронум», сэр, — выдала Эспер, которая уже несколько минут вспоминала разговор с Гарри.

— «Патронус» есть у многих, но не у каждого, — перед тем как продолжить, профессор помолчал пару секунд. — В этом могут помочь счастливые или радостные воспоминания, что в присутствии дементоров бывает крайне проблематично. Ведь они, буквально, высасывают все живое и насылают бесконечную тоску.

Эспер положила перо:

— Звучит очень жутко...

Снейп усмехнулся:

— В нашем мире иначе бывает крайне редко. Попробуйте подумать, что Вы могли бы использовать для вызова своего «Патронуса». Применять мы его пока не будем — еще не время.

— Профессор, как быстро Вы освоили «Патронус»?

Показалось, мужчина перестал дышать. Он выпрямил спину и направился к зашторенному окну:

— Страница сто семьдесят два.

Эспер молча повиновалась и начала делать конспект, обдумывая свой, как оказалось, неуместный вопрос и реакцию мужчины на него.

«Счастливые воспоминания.»

Она бы соврала себе, что их в ее жизни мало. Нет: у нее есть родители, друзья, она нашла свое место — и плевать, что ей пытаются внушить другое.

Но невозможно игнорировать то, как с ней обращаются некоторые сокурсники. А из-за глупости причин, по которым это происходит, становилось даже смешно.

Почти закончив работу и освободив мысли от задания, она вспомнила о своем последнем появлении в этом кабинете...

Девушка нарочито медленно собирала вещи со стола, пока остальные студенты покидали класс. Как только голоса стали доноситься до нее лишь эхом, она накинула черную сумку через плечо и направилась к доске.

— Мисс Дёрнэр, у Вас остались вопросы? — начал, не оборачиваясь, профессор.

— Да, — она нервно теребила ребристый ремешок на уровне предплечья, — то есть нет.

Снейп развернулся, раздраженно цокая:

— Формулируйте быстрее и четче. У меня нет столько времени.

Эспер вздохнула, запуская руку в карман:

— Помните, Вы мне говорили, что я могу иногда обращаться к Вам с некоторыми личными просьбами?

— Не я, а наш директор, — мужчина привычно выгнул бровь.

— Да, верно. Но говорил он и про Вас, — девушка произнесла это без негативного подтекста, просто разъясняя ситуацию.

— И?

Она мысленно досчитала до пяти и вынула из кармана сверток:

— Могу ли я Вас попросить передать это конкретному человеку в конкретный момент?

Тут уже Северус перестал хоть как-то пытаться скрывать раздражение:

— Вы серьезно? Просите меня об этом?

Она ожидала этих интонаций и вопросов, поэтому быстро продолжила:

— Мне больше некого об этом попросить. А сама я не должна там появляться. Это будет моя первая и последняя просьба.

Мужчина принялся собирать бумаги со стола:

— Кому?

Опять счет в уме.

— Драко, — быстро выпалила девушка и прикусила язык.

Северус замер. Потом постучал пальцем по краю стола.

Эспер быстро положила вещь на стол, не давая ни себе, ни ему времени на раздумья.

Профессор мельком взглянул на сверток:

— Кхм, когда?

— На Рождество. Утром после бала. Просто у двери.

— До свидания, мисс Дёрнэр.

Девушка повернулась спиной и двинулась к выходу:

— Спасибо. До свидания.

Она сделала несколько шагов от кабинета, затем вернулась и прикрыла скрипучую дверь:

— Извините.

Северус тоже вспомнил тот раз, когда растерянная девушка с глазами бездомного котенка просила о чем-то, переступая через страх.

Он не испытывал облегчения. Забытое чувство жалости почти настигло его, но декан давно научился контролировать эмоции.

Оба вернулись в настоящее время.

Когда занятие закончилось, девушка быстро попрощалась с профессором, который переставлял какие-то склянки, и поспешила к завтраку.

— Эй, соня, каждый раз опаздываешь, — Гермиона похлопала по скамейке рядом с собой.

Эспер сдержала зевок и присела.

— Сегодня же Прорицание... Давай прогуляем? — она жалобно посмотрела на подругу.

— Очень смешно, — гриффиндорка улыбнулась притворной шалости подруги.

Эспер вспомнила одно из первых занятий и тот шар, который ей показал очень противоречивое предсказание.

— Шар, который ты подарила, намного интереснее, чем у Трелони, — она подмигнула девушке, допивающей чай.

— Какой шар? Я же дарила тебе сборник стихов.

— Да, но потом ты еще подарила шар с Оперой Земпера. Ты еще так растерялась, когда я поблагодарила.

— Эспер, я не дарила тебе шар.

Ступор. Слизеринка недоверчиво осмотрела Грейнджер, та почти так же смотрела в

ответ.

— Но я лишь с тобой этим делилась. Ты, может, кому-то рассказывала?

Гермиона искренне задумалась, но после утвердительно заключила:

— Точно нет. Только если я во сне разговариваю.

Рон, приближающийся к девушкам с Поттером, поймал последние слова:

— Надеюсь, что нет.

Гермиона покраснела.

— А то родители хотят позвать вас к нам на пасхальные праздники, а у Джинни очень чуткий сон.

Грейнджер скрыла эмоцию смущения под гримасой легкого отвращения.

В этот же вечер Эспер лежала на кровати, покручивая в руках шар, внутри которого зачарованные снежинки опускались на стены великого сооружения. Куча огоньков освещает «улицу» перед входом, столько же огней прорываются из здания. Кажется, что где-то там внутри, прямо сейчас, какая-то балерина искусно переступает с пуанта на пуант, а оркестр сопровождает каждое ее движение. В этом шаре никогда не перестает падать снег. Эспер улыбнулась этому очередному волшебству.

Кто-то узнал о ее заветной мечте посетить это место и подарил один из самых завораживающих подарков.

Отставив хрусталь на подушку, девушка открыла ящик тумбочки. Приподняв стопку различных бумаг и книг, достала рамку, внутри которой было вложено фото Оперы и надпись «До встречи в Дрездене.»

В голове опять заклубился серый туман.

«Неужели это...»

Она сбросила с себя наваждение, запретив себе даже вспоминать о нем. Иронично. Эспер так часто себе это говорила, что, получалось, так же часто она о нем и думала.

Парень, как назло, был менее грубым, чем в первое время.

«Затишье перед бурей, не иначе.»

Эспер уже даже начала думать, что все было не так уж и плохо. Но, вспоминая свои синяки на запястьях и ночь, проведенную неизвестно где, девушка давала себе повод отрезветь.

•••••••

Гермиона нервно пролистывала учебник, казалось, она впервые делает это, не вникая в написанное:

— У меня ужасное предчувствие. Гарри, ты уверен, что готов?

— Если бы я только знал, к чему готовиться, — парень выжал из себя улыбку. — Не переживайте, — Он окинул друзей взглядом. — Все будет хорошо.

— Девчонки, все мы знаем, что так просто этого мальчишку не сломить, — Рон потрепал Поттера по голове.

— Просто будь осторожен и внимателен, — Эспер взяла парня за руку. — Уверена, там будет много проверок не только на физические и умственные способности, но и на моральные качества.

Через несколько минут Гарри попросили отправиться к подготовительному этапу состязания.

Последний тур сегодня.

Во всеобщей суматохе у студентки было время посетить очередное индивидуальное занятие Снейпа. В кабинете профессора не оказалось. Прождав еще около получаса, Эспер заключила, что это вполне логично, и поторопилась в комнату, чтобы переодеться и пойти поддержать друга.

Гостиная и комната были пусты. Это не могло не радовать. Утеплившись, девушка последний раз окинула комнату взглядом и выскочила из нее.

Бормоча что-то себе под нос, она резко повернула с лестницы, врезаясь в кого-то.

— О, наша грязнокровка. Торопишься увидеть провал своего дружка? — Забини протянул руку к ее волосам.

— Давай отложим до завтра, — Эспер отбила его руку и попыталась обойти парня.

Тот сделал шаг на нее, жестом подзывая кого-то сзади:

— Нет, деточка, это будет сегодня...

Блейз резко достал палочку, делая пару шагов назад:

— Флиппендо!

Девушка не успела даже что-то понять, как ее тело швырнуло в стену. Воздух покинул легкие, будто их физически что-то сдавило. Казалось, что больше она не вдохнет сладкий кислород, но все же он начал проникать внутрь.

— Ты что, окончательно ебнулся?.. — Эспер попыталась подняться, опираясь на локти.

Несколько малознакомых слизеринцев подошли, хватая ее под руки.

— Ну что, парни, повеселимся? — Забини убрал палочку, разминая шею и заведенно приближаясь.

Чернокожая рука упала на ее подбородок, резко вздергивая его вверх.

— Снимите с нее штаны.

Девушка распахнула глаза, наполняющиеся слезами:

— Хреновы психи! Уберите от меня свои руки!

Тело тряслось, ноги хаотично пытались бить по соперникам по бокам и впереди.

— Малфой сказал без изнасилований и подобного.

Из тени вышла Пэнси, держа девушку на мушке.

«Вот оно и затишье.»

Эспер дала себе ментальную пощечину за мысли о том, что Драко мог измениться. Сердце забилось сильнее, слезы все-таки покинули глаза.

— Что, Дёрнэр, нравится Хогвартс? — Паркинсон встала напротив. — Отвечай, убогая!

Девушка ударила заложницу по лицу. Та молчала.

— Как же меня от тебя тошнит... Ты себе не представляешь, — Пэнси рывком потянула волосы новенькой назад, проникая своими глазами в ее, будто что-то пытаясь там разглядеть.

Зрачки чистокровки дрогнули, она быстро заморгала, отводя глаза. Лишь больше разозлившись, она еще раз ударила по лицу соперницы, уже кулаком.

Рот наполнился кровью. Последний раз Эспер чувствовала себя такой беспомощной и обреченной в ночь получения шрама. Наложившееся воспоминание заставило сплюнуть от омерзения.

— Убьете меня, о Великие чистокровные Волшебники? — она посмотрела через слипшиеся ресницы на двух зачинщиков.

Забини обнял Паркинсон за плечи, та даже не заметила это, продолжая наблюдать за покалеченным телом.

— Нет, конечно! Мы же не садисты. Относись к этому как... — он мечтательно задумался. — Как к очередному уроку.

— Зачастую на уроках я делаю конспект. Сейчас же, — девушка потянула руки на себя, их сдавили еще сильнее, — это проблематично...

— А ты так запоминай, или совсем тупая?! — Паркинсон вдавила палочку в щеку Дёрнэр.

Заложница скривилась, будто ее уже не волновало, что будет дальше. Сейчас умирала ее последняя вера в людей и в то, что когда-то они могут измениться.

Эта жизнь не сказка, пусть и наполнена волшебством, будь оно проклято.

Забини подошел и осмотрел карманы девушки, вынимая палочку.

— Свяжите, надо уже заканчивать.

Достав из-за спины веревки, безвольные головорезы начали туго и грубо обматывать руки и ноги девушки.

— Спокойной ночи, — сказал ехидно Блейз и ударил Эспер в висок.