Фанфик: Они оказались в прошлом. Маленький Гию плакал. Т/И и Гию...
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая поляну в теплые оранжевые тона. Т/И и Гию сидели, как обычно, после изнурительной тренировки, в тишине. Молчание стало их привычным спутником, словно два молчаливых рыцаря, охраняющих покой этого мира.
Вдруг что-то изменилось. Небо, казалось, стало ярче, воздух заискрился, а затем... все вернулось на круги своя. Только вот поляна, на которой они сидели, преобразилась. Вместо привычных деревьев и кустарников, перед ними предстала уютная полянка, утопающая в зелени, а в центре – милый домик с резными ставнями.
У Гию на мгновение расширились глаза, словно он что-то вспомнил. Затем привычное выражение спокойствия вернулось на его лицо, но Т/И заметила эту мимолетную вспышку.
Они оба обернулись в сторону домика. Изнутри доносились тихие всхлипы – кто-то плакал. Судя по звуку, это был ребенок. Гию, не говоря ни слова, тихо направился к дверям, его взгляд блуждал, словно он пытался вспомнить что-то важное. Т/И, ведомая любопытством, последовала за ним.
Они осторожно заглянули внутрь. В деревянной кроватке, свернувшись клубочком, сидел… ну очень милый мальчик! Щечки пухлые, глазки огромные, синие, как океан, а на губах – легкая дрожь.
Гию? Погоди-ка… Это же он! Только… крошечный, как котенок!
Малыш Гию, заметив их, немного успокоился. Он открыл свои огромные глазки, уставился на Гию, стоящего перед ним, и… улыбнулся! Это была самая милая улыбка, которую Т/И когда-либо видела. Она невольно подошла ближе, и малыш Гию, словно в ответ, улыбнулся еще шире, показывая крошечные, розовые десна.
Т/И и Гию, как и прежде, молчали. Но теперь на их лицах появилась улыбка. Т/И – от умиления, глядя на этого маленького ангелочка. А у Гию в глазах читалась легкая ностальгия и… что-то вроде нежности.
Вдруг малыш Гию потянулся к ним ручками, словно приглашая подойти ближе. Т/И не выдержала и, мягко улыбнувшись, шагнула к кроватке. Она провела пальцем по щечке малыша, и он, довольно зажмурившись, захихикал.
Гию, стоявший рядом, тихонько вздохнул. Казалось, он вспоминал что-то очень личное, что-то, что хранилось глубоко в его сердце.