Пролог. Нить судьбы
Две Души сидели на берегу и крепко держались за руки, словно жадно цеплялись за нить судьбы. Они смотрели на закат, который предвещал неминуемое расставание.
Небо переливалось оттенками алого и оранжевого. Ветер перемен стремительно подгонял золотистые кудрявые облака, не давая им попрощаться с солнцем. Светило медленно садилось за горизонт и ласкало водную гладь угасающими теплыми лучами. Прощальные блики озаряли жемчужные купола Тадж-Махала. Он был немым стражем их вечной любви.
Души тревожно шептались:
— Мне пора идти, — грустный вздох вырвался из его груди, стирая следы улыбки с лица.
— Не уходи, побудь со мной ещё немного, — тоскливая мольба слышалась в её голосе.
— Мы скоро встретимся... — улыбка, полная надежды, и нежный взгляд озарили его лицо. Он заботливо прикоснулся к ее щеке.
— А вдруг наши пути не пересекутся? — смятение наполнило глаза.
— Мы — две части одного целого. Нас всегда будет непреодолимо тянуть друг к другу, даже через тысячи километров, — успокаивал он.
— А если я тебя не узнаю? — страх дрогнул в голосе.
— Когда ты поймаешь взгляд задумчивых голубых глаз, одиноких, как бездонный океан, ты сразу поймёшь, что это я, — его уверенность вселяла надежду.
— А как ты меня узнаешь?
— Я увижу яркий свет твоего сердца. Его сияние озарит мне путь, — он провёл ладонью по её мягким волосам. — Я буду искать тебя повсюду, заглядывать в каждую душу и не успокоюсь, пока не найду, — его пристальный взгляд пылал решимостью.
Его теплая ладонь опустилась на её щеку. Она прильнула к ней, словно впитывая в память нежность прикосновений.
— Я буду ждать тебя, — улыбнулась её душа.
Они обнялись, заглянув в глаза друг другу.
— Помнишь этот храм? Здесь мы встретились впервые, — он указал на Тадж-Махал.
— Да, я помню. Он прекрасен. Это символ нашей вечной любви и свидетель каждого перерождения.
Тень смятения пробежала по его лицу. Взгляд стал печальным:
— Я причиню тебе боль... И не могу это изменить, — с тоской выдохнул он, отводя глаза.
— А если я не смогу простить? — она сжала его ладонь, слёзы блеснули.
— Я буду бороться за тебя! Искать путь к твоему сердцу, — уверял он, обнимая за плечи. В глазах горел огонь решимости.
— Обещаешь? Клянешься бороться за нас? — слёзы катились по щекам, но в голосе теплилась надежда.
Он вытер мокрые дорожки и улыбнулся:
— Я даю слово! А ты обещай верить в меня, несмотря ни на что. Твоя вера подарит мне крылья и поможет взлететь высоко.
— Обещаю, я всегда буду верить и вселять надежду! — отозвалась она. — Когда мы встретимся вновь?
— Когда наше время придёт. Когда будем готовы...
— Готовы к чему? — спросила она.
— Учиться друг у друга любить, прощать, верить.
— А если я не буду готова?
— Придёт время, и ты будешь, — шепнул он, нежно коснувшись её губ. — Теперь прощай. До встречи в другой жизни.
— До встречи в другой жизни... — эхом отозвалась она.
Души расцепили руки, и он растворился в сумерках. Теплый след его нежных пальцев долго горел на губах, а река уносила шепот их клятв в вечность.