Пролог
Знаете, что такое самый обычный сельский рынок? Это множество лавочек, крытых и не крытых, кричащие бойкие аджумы, запах свежего молока, множество продуктов, возможно, над которыми уже летают мухи, а может, они пока что свежие. Кто знает, здесь можно найти всё, но если будет что-то несвежее, это обязательно аукнется той самой аджуме, ведь в маленькой деревушке буквально всё разносится со скоростью света. Какая-то школьница по неосторожности забеременела? У кого-то полегло несколько голов из стада? Об этом вскоре узнает вся деревня. Парня заставят жениться на «испорченной» девушке, а бедного человека без скотины пригреют, приласкают.
И среди всей этой обыденности кричащего рынка, палящего солнца и запаха свежескошенной травы, которая пойдёт на корм скоту зимой, есть небольшая лавка, называющаяся «Гончарный круг». Там продавались керамические изделия небывалой красоты с изысканной росписью. И всей этой красотой владел и занимался Ким Тэхён, практически неизвестный никому, таинственный молодой человек, приехавший из большого города. Почему? Многие говорили, что у него проблемы со здоровьем, а здесь он оправляется, дышит. Ким Тэхён работал много и плодотворно, подписывал свои работы как «Ви», был вежлив и учтив. Мечта любой девушки из деревни: обаятельный и красивый. Одинокий. Множество деревенских дурочек приходили к нему, приносили в небольших корзинках разные вкусности. Но он ничего не брал. Просто прогонял непрошеных гостей.
Лим Пак Чон часто видела его на рынке, покупающего молоко или овощи. Он производил на неё двоякое впечатление: её настораживал маслянистый блеск в его тёмных глазах, но одновременно притягивал весь образ, просто кричащий о том, что этот парень хранит в себе множество тайн и загадок, которые очень сильно хотелось разгадать. Он каждый раз оценивающе её разглядывал, а потом улыбался лишь уголками губ, засовывая в зубы сигареты, которые ему доставляли почтой из города.
Школьный день заканчивался, и хотелось спать после тяжёлой учёбы. Пак Чон как раз положила голову на учебники, чувствуя, как лёгкий летний ветерок проходил по её телу, раздувал волосы и заставлял пылинки с пола кружиться в воздухе. Она бы задремала, утомлённая, но услышала, как соседка по парте вздохнула.
— Лим Пак Чон, ты сейчас на рынок собираешься? — одноклассница девушки, Ким Минджи, пересчитала свои карманные деньги. — Я слышала, туда привезли сладости из Сеула, пойдём вместе?
Глаза раскрылись сразу же, когда девушка услышала заветное слово «рынок». Ей порой там нравилось: тепло, даже жарко, запах свежих овощей и фруктов, а через некоторое расстояние продавали скот, который издавал различные звуки, топтал пыль под собой и недоумевал: а почему, собственно, они сейчас не на лугу, а здесь, где их могут забрать люди и убить?
— Ну, пошли, мне надо семена купить перед летним сезоном, — сказала Пак Чон, потирая глаза. — Мама будет рада.
Минджи, вскоре после школы, носилась между лавками и галдящими торговками, спрашивала, где находилась лавка со столичными сладостями, а потом глубоко кланялась, звала Пак Чон и бежала куда-то. Лим же, так как не разделяла её энтузиазма — подумаешь, сладости и сладости, будто они вообще ничем, кроме риса и мяса, не питались, намеренно потеряв одноклассницу в толпе, пошла к гончарной лавке. Конечно, её всегда тянуло туда — запахи, тишина в помещении манили её. Хоть она и знала, что тишина будет недолгой. Даже сейчас, как только чуть звякнули колокольчики, раздался бархатный голос молодого мужчины:
— Добрый день, вы ищете что-то определённое, или вам подсказать что-нибудь? — внимательные тёмные глаза следили за ней, за каждым её движением, за каждым мимолётным взглядом и еле уловимым жестом. От этого становилось немного жутко. Один его глаз обладал двойным веком, и девушка только теперь поняла, почему некоторые аджумы говорили, что он — ребёнок самого дьявола. Антихрист. Дурное знамение. — Вазы, тарелки, кружки, — его голос наполнял тихое помещение, когда Пак Чон боялась и шагу ступить — всё будет слышно, всё будет замечено, — а если ищете именно книги по гончарному искусству, то вам в другой отдел.
Этот парень был прекрасен, но одновременно что-то такое тёмное было в нём. Он притягивал взгляд, одновременно отталкивал, от него хотелось спрятаться, убежать как можно дальше, но Пак Чон попала в плен его тёмных странных глаз. Потом ей пришлось отвернуть лицо, лишь бы он не подумал, что она пялилась. Это ведь, чёрт побери, неприлично.
— Похоже, нам стоит поговорить. Садитесь, я проконсультирую вас, — владелец кивнул девушке, и она несмело пошла к нему, поправляя сумку на плече. Сумка уже рвалась, нагруженная учебниками и тетрадями, а поэтому Пак Чон пыталась придерживать дно. — Не бойтесь, я не кусаюсь. Меня зовут Ким Тэхён, а вас?
— Лим Пак Чон, — она присела напротив него, чуть подгибая юбку под себя. Владелец посмотрел на неё, чуть склонив голову. — Приятно по...
— Не утруждайте себя формальностями, — мужчина немного подался вперёд, в заинтересованности разглядывая лицо, а затем шею, чуть выглядывающие из-за воротника ключицы. — Итак, вы школьница? Учитесь в нашей сельской школе?
Пак Чон чувствовала себя неуютно. Этот мужчина разглядывал её как какую-то скульптуру, которую хотелось трогать, которую хотелось изучать. Казалось, дай ему волю, и он ощупает всё её тело целиком, разденет, будет смотреть на неё, везде трогать... представив это, девушка чуть поёжилась. Весьма неприятно видеть такое в своём воображении.
— Да, я в выпускном классе, — сказала Пак Чон и вытянула ноги, но, наткнувшись на что-то мягкое, сразу их отдёрнула, надеясь, что собака под столом простит её. Немного замялась, но всё же выдала: — Просто... эм... я хочу подарить матери вазу, но...
— Пойдёмте со мной в дальние помещения, там большой выбор ваз, — он смотрел на девушку своим долгим, гипнотическим взглядом. Будто пытался подчинить себе её волю, как-то сломать, надавить на её любопытство... а потом любоваться сломанной девушкой, что сотни раз засматривалась на его витрины, на него самого, и жалеть, жалеть, чёрт возьми, испытывать лишь одно чёртово сожаление.
Лим Пак Чон облизнула вмиг пересохшие губы. Надо ли ей это? Она сейчас импровизировала, лгала, ведь не собиралась дарить маме гончарные изделия. А тем более от Ким Тэхёна. Зачем она вообще всё это наговорила? Нервы шалили, наверное, при виде такого красавчика.
— Пак Чон! — с улицы заорала Минджи. Она была увешана сумками с продуктами, а также немного злилась, потому что одноклассница её бросила в толпе. Или потерялась. Разбираться девушка не собиралась. — Пошли домой, чего ты здесь забыла?
Лим повернулась к окну, а потом посмотрела на гончара. Ей казалось, будто она должна спросить разрешение — можно ли ей выйти, как при учителе в школе. Ким Тэхён заинтересовано посмотрел на её одноклассницу, а потом вздохнул, глядя на ту, которая сидела прямо перед ним. Ему хотелось провести по её щеке рукой, чтобы почувствовать, насколько мягка её кожа, а потом запустить руку в её короткие волосы, чтобы почувствовать их шёлк.
— Я завтра зайду, — сказала Лим, вмиг избавляясь от оков гипнотического взгляда. Вновь вернулось ощущение жути, и она предпочла не оборачиваться до самого выхода.
— До новых встреч, — сказал он, тем самым ускорив шаг девушки.
Но как только коротковолосая девушка вышла из лавки, напуганная и немного бледная, Ким Тэхён слегка отъехал на стуле назад. Под столом лежала связанная девушка, со страхом смотрящая на мужчину с тёмными глазами. Её глаза были красными от слёз, а рот залеплен скотчем. Она издавала нечленораздельные звуки, пыталась закричать, но ничего не получилось — Ким просто пнул её, а она замычала. Если бы её рот не был занят, наверно, она бы заскулила, как дворовая псина, которую пнули под рёбра.
Хотя, эта девушка не была для Ким Тэхёна человеком. Развлечение. Игрушка. Кукла для не наигравшегося мальчика.
— Вот сучка, чего лезешь к ней, а, СуЁн?! — зарычал парень, второй раз пиная её. На этот раз по голове. — Ты же понимаешь, что сдохнешь быстрее, чем я заманю эту девчонку к себе?!
СуЁн сдавленно замычала, глотая слёзы, видя, что её насильник затрясся от злости и готов был вновь поднять руку, а то и пустить в ход две ноги, лишь бы она, такая сука, молчала. Тэхён посмотрел сквозь стекло на улицу — никого не было, да и хорошо — проблем будет меньше. Он схватил девушку за длинные волосы и потащил за собой, в дальние помещения, слыша тонкие всхлипы и приглушённые хрипы от боли.
— Кто-то захотел по зубам? — ключ заскрежетал в замке, а потом девушка оказалась спущенной с лестницы. — Пошла, прошмандовка!
Если бы Лим Пак Чон согласилась бы на «экскурсию» от Ким Тэхёна, то её бы постигла такая же участь... а сейчас она шла с одноклассницей, которая говорила о персиковых печеньях, что ей удалось купить, и поняла, что совсем забыла купить обещанные маме семена...