Часть 4
beabadoobee — Coffee
— Ну и что же тебе купить, карапуз? — спрашивает по видеосвязи Чимин трехлетнего Тэгука, открывая дверь в париж багет*. В нос тут же ударяет приятный запах свежеиспеченных хлебобулочных изделий и кофейных зерен.
— Товт хочу, — не выговаривая «р», восклицает ребенок.
— Что-что? Не знаю такого, — парень подходит к кассе и смотрит на ассортимент кофе, думая, что же он может купить себе в дорогу: обычный американо уж слишком надоел.
— Ну аджосси!
— Какой я тебе аджосси? — хмурится. — Хеном меня называй.
— Хен!
— Ну что?
— Товт хочу!
— Правильно скажи, давай, ты сможешь.
— Не мучай мне ребенка! — появляется на экране взлохмаченный и нахмуренный Тэхен, занятый уборкой по дому.
— Кто виноват, что в садике его ничему не учат, — усмехается альфа, останавливая выбор на латте с фисташковым сиропом: слишком сладко будет, но ничего, пора что-то менять в жизни.
— Я обязательно предъявлю воспитателям, гений. И вообще, какой тебе торт?! — недобро спрашивает Тэхен своего сына. — Ты сегодня утром что натворил? Тебе отец спасибо вообще не скажет за сломанную тумбочку возле кровати!
— Не ори на ребенка, — хохочет Чимин, улыбаясь кассиру. — Можно пожалуйста холодный латте с фисташкой размера гранде, круассанов с шоколадом штук пять и двойной чизкейк с малиной.
— Чимин~а, купи мне пожалуйста макиато, — просит омега.
— И большой горячий макиато с карамелью.
— Нет, холодный!
— Куда тебе холодный? И так горло болит. К тому же, пока доеду, все равно остынет.
— С вас девяносто три тысячи семьсот вон. Вам с собой? — называет цену милый бета, лучезарно улыбаясь.
— По карте, и да, мне с собой.
— Ну ты и вредный.
— Спасибо потом скажешь, — серьезно говорит Чимин, прикладывая карточку к пос-терминалу. — Ладно, давай, позвоню, как к дому подъеду.
Тэхен кивает и отключается, перед этим прокричав Тэгуку, что дядя купил ему чизкейк вместо торта, который никто все равно есть не будет, даже сам ребенок, потому что тому хватает двух ложек, после чего кусок остается всегда недоеденным. Плавали — знаем. А Чимин отходит к столику, ожидая свой заказ. Несмотря на пасмурную погоду, ему становится душно, и он снимает пиджак, вешая его на спинку стула. Он смотрит в большое окно, наблюдает за снующим туда-сюда потоком людей на хондэ-стрит, замечает много иностранцев с огромными пакетами с мерчем айдол-групп, что вовсе неудивительно, и слушает приятную музыку из колонок в кафе. Кассир оповещает о готовом заказе, и альфа, взяв пиджак, благодарно принимает пакет с логотипом заведения. Попрощавшись, он выходит на шумную улицу, где отовсюду льется разная музыка, начиная от айдол-групп до живых выступлений с тротами* на улице, где танцуют подростки. Положив в машину пакет с подставкой с кофе, Чимин проходит на щиджан*, дабы купить своему крестнику что-нибудь интересное, взглядом натыкается на очень милый камуфляжный костюм в детском павильоне, и незамедлительно покупает нужный размер. Пройдя дальше, он начинает искать что-нибудь для Тэхена: сегодня он с радостью потратится на маленькое чудо и лучшего друга, просто потому что давно с ними не виделся. Два года назад Чимин уехал в Канаду от своей компании поднабраться больше опыта для повышения должности (которой он все-таки добился, приложив немало усилий), и вернулся вот только вчера, потому что как бы ни было хорошо в другой стране — родина ему все же нравится больше. Чимин безумно соскучился по Тэхену с его сыном, ну, и, можно сказать, даже по Чонгуку, который его терпеть не может до сих пор, что, в принципе, вполне взаимно. Но даже несмотря на это, позже он купит хубэ хороший виски в лотте марте, чтобы подарки были для всех.
Его слегка толкает мимо проходящая девушка, что сразу извиняется, коротко поклонившись несколько раз, и чиминов взгляд падает на павильон напротив, в котором на манекене он видит знакомую куртку. Вспомнив, что данная вещь была надета на главном персонаже из любимой дорамы Тэхена, альфа расплывается в улыбке и, сняв ее с манекена, подходит к продавцу. Без той девушки он явно не обернулся бы.
Уходя с рынка, Чимин находит свою припаркованную машину и, аккуратно убрав купленное к остальному на заднее сидение, выезжает в лотте.
* * *
Лучший друг долго обнимает его на пороге своей квартиры и игнорирует причитания мужа, который решает уйти в кухню, куда его и отправил Тэхен (на самом деле он послал его на три буквы, но Чонгук после этого всегда уходит в кухню и сидит там, пока омега с ним не заговорит сам). Чимин ловит своего крестника, которого в живую последний раз видел два года назад, и вместе с ним идет за Тэхеном, направляющимся к холодильнику, чтобы убрать чизкейк и круассаны.
— Йа, не дуйся, — говорит Чимин другому альфе и ставит на стол виски. — Тебе.
— Я должен спасибо сказать? — и тут же получает от мужа подзатыльник.
— Должен.
— Спасибо, — бурчит, на что Чимин лишь смеется.
Они вкусно ужинают, и лучшие друзья решают уединиться для сплетен и секретов, на что Чонгук дуется еще больше и вовсе уходит из квартиры под смех омеги гулять с сыном, перед этим пригрозив Чимину, чтобы и пальцем не трогал его мужа, на что тот показательно дотронулся до плеча Тэхена указательным пальцем.
— Разве не я должен его ненавидеть?
— Ну, во-первых, ты и так его не особо любишь, а во-вторых, за что? — они вместе идут на балкон.
— Как — за что? За то, что увел у меня друга и, возможно даже, будущего мужа, кто знает, — смеется Чимин, поджигая в руках сигарету.
— Мужа, ага, как же, — Тэхен улыбается широко, посчитав, что друг шутит, вот только… не знает, что альфа влюблен в него со школы, и любит до сих пор. Да, он сам сказал, что не хочет ему быть кем-то, кроме как другом, но потом понял свою ошибку в универе, когда Тэхен вдруг заявил, что гуляет с Чонгуком. Было больно, несомненно, но сам виноват, что позволил этому случиться; еще больнее стало, когда те начали встречаться, потому что он думал, что их отношения будут временными. Чонгук оказался на редкость тем еще засранцем, который всегда получает то, что хочет.
Чимин грустно улыбается одним уголком губ и делает затяжку, смотря куда-то вниз через перила, но будто сквозь них, и вдруг ловит недовольный взгляд омеги.
— Что?
— Опять курить начал.
— Не ворчи.
— Омега тебе нужен, чтобы всякие дурацкие привычки выбивал, — вздыхает Тэхен, замечая на площадке своих альф. — Почему ни с кем знакомиться не хочешь?
— С чего ты взял, что у меня никого нет? — но Тэхен вдруг смотрит на него исподлобья, взглядом говоря, мол, ты серьезно сейчас? — Ой, блять, заткнись.
— Я молчал.
— У тебя на лбу написано.
— Просто я знаю тебя столько лет, Чимин~и, и прекрасно знаю, когда у тебя кто-то есть, а когда ты одинокий самец.
— Звучит, как оскорбление, — облизывает альфа пухлые губы и выкидывает бычок, прежде потушив о подошву тапочек.
Тэхен на это закатывает глаза.
— Познакомься с кем-нибудь. На завтра меня в клуб позвали и приглашение дали, но я пойти не смогу, потому что Чонгук, поэтому готов отдать тебе красивый билетик в страну чудес.
— Ты про тот самый клуб? — громко усмехается Чимин. — Нет, спасибо. Я уже проснулся один раз после этого клуба в каком-то коттедже с двумя омегами в постели. Там в коктейли явно что-то подсыпают, а иначе я понятия не имею, почему ничего не помню и по сей день.
— Да ладно тебе. Может, с айдолом каким познакомишься, — заговорчески тянет омега, поигрывая бровями. На самом деле, в том месте часто такое происходит, а пара знакомых Тэхена даже вышли замуж, познакомившись с какими-то продюсером и менеджером популярных групп. Клуб славится как раз известными людьми, и приглашения тем, кто никак не связан с этой индустрией, выдаются тоже благодаря им, либо через связи и большие деньги.
— Плохая идея.
— Ну же, Чимин~и, сходи, развейся, — Тэхен принимает свою тактику уговоров и начинает строить ему глазки, на которые альфа всегда велся, но он же взрослый мужчина, верно? Он же не поддастся этому омежьему влиянию, да?
* * *
iNTERNET MONEY — LEMONADE (FiASKO REMiX) | Arizona Zervas — Swerve (Prod. RedLightMuzik)
— Ну и зачем я согласился… — бурчит себе под нос Чимин, смотря на неоновую вывеску над своей головой.
Охрана уже пропустила его, когда он показал пропуск, но перед дверью, за которой слышна громкая музыка и чувствуется дикая смесь разных запахов, начиная от природных и заканчивая алкогольными, он немного затормозил, раздумывая, стоит ли вообще входить, потому что предчувствие у него явно такое себе. И не то чтобы он накручивает, но все же. Но тут его кто-то подталкивает и кричит пьяно в ухо, будто он уже внутри и ничего не слышно:
— Ну, входи же, ты чего?
Некто перекидывает руку через его шею и они вместе входят вовнутрь, в уже знакомый Чимину клуб, который лишь декором немного изменился, но в остальном остался прежним и огромным изнутри, хотя снаружи кажется иначе. Безымянный (будем его так называть, потому что тот не представился) человек, по запаху — альфа, провожает Чимина до барной стойки и кричит бармену налить им что-нибудь не сильно крепкое, но чтобы обязательно бодрящее, потому что, цитируем: «Этот хуй в красных штанах просто обязан взбодриться и повилять своими шикарными бедрами на танцполе». За бедра, конечно, приятно, — вроде как комплимент звучит, но во-первых, Чимин точно выскажет Тэхену все хорошее, потому что именно он заставил его надеть эти кожаные красные (!) штаны, а во-вторых, похоже, Чимина клеит альфа. Альфа альфу. Нет, Чимин не гомофоб, но пробовать как-то не очень хочется.
— Как тебя зовут?! — кричит тот ему в ухо, положив руку на талию.
Чимин оборачивается, замечая, что парень ему сильно знаком, и даже понимает, кто он, но тем не менее говорит:
— Чувак, убери руку, иначе сломаю.
Тот руки в примирительном жесте поднимает, но улыбается ярко, будто не его сейчас грубо отшили и пригрозили сломать важную конечность.
— Понял, — смеется. — Меня Ли Тэмин зовут!
— Я догадался, — кивает альфа, гадая, что будет с Тэхеном, когда тот узнает, что его биас из шайни подкатывает к альфам и, более того, к Чимину. Кажется, чье-то сердечко разобьется, зато Чонгук явно пожмет ему руку, потому что омега очень часто говорит о Тэмине, как о его краше.
— А тебя? Или мне придумать тебе имя?!
— Валяй.
— Хмм… — всерьез задумывается парень, а Чимин усмехается и благодарно принимает у бармена их заказ. Пардон, заказ Тэмина, но «дают — бери, бьют — беги» (хотя к последнему он явно не прислушивается, потому что всегда бьет в ответ), поэтому он делает большой глоток, и, на удивление, ему нравится. — Буду звать тебя «sexyhips»!
Чимин давится коктейлем и судорожно начинает кашлять, слыша со стороны бармена дикий ржач. Последний протягивает ему стакан воды со льдом и альфа отпивает половину, хмурясь и в упор смотря на пьяного Тэмина.
— Ты сам сказал тебе придумать имя!
— Чимин меня зовут!
— А уже все, — пьяно тянет, приблизившись к его лицу, — а надо было раньше.
Чимин неодобрительно мотает головой и делает второй глоток коктейля, что приятно согревает и расслабляет тело, но при этом реально бодрит. Он выпивает его залпом, слыша одобрительные свист и крики, и просит повторить. После второго Чимин пить не собирается, поэтому достает из чехла телефона карту, и только хочет протянуть ее бармену, чтобы оплатить напитки, как чувствует, что его останавливают.
— Да брось, я же первый заказал, значит мне и оплачивать.
— Ну и оплатишь первый, а я свой второй оплачу.
Тэмин закатывает глаза, цокая языком, и резко тянет Чимина на танцпол, благо, последний успевает поймать выпавшую из рук карточку и засунуть ее обратно в чехол. Он закончил танцевальный факультет, одновременно изучая бизнес, но просто понятия не имеет, как раскрыться и начать танцевать здесь, в клубе, поэтому стоит, засунув руки в карманы кожаных штанов, и немного двигает головой в такт треку. Тэмин снова закатывает глаза и кричит ему двигать телом, а не головой, иначе он поможет, и Чимин решает поверить ему на слово, потому что не хочет этого, и немного расслабляется, позволив музыке его вести. Удается довольно неплохо, и айдол на его танцы улыбается во все тридцать два, и черт, Чимин просто не может не признать, что улыбка у альфы чертовски клевая. Тот со скоростью ветра убегает к бару и, подмигнув бармену, возвращается к Чимину с двумя коктейлями, передавая один ему. Благодарно приняв стакан с зелено-голубым содержимым, Чимин вдруг уделяет внимание трем парням: два альфы и один омега, зажатый между ними, и последний явно дико пьяный, потому что блаженно откидывается затылком на плечо парня позади и смеется без причины, ибо ни тот, ни другой, рты не открывали, чтобы сказать что-то смешное. Чимин видит в руках омеги стакан со знакомой ему жидкостью, которую ему давали в прошлый раз в этом клубе, после чего он ничего не помнил и, как упоминалось ранее, проснулся с двумя омегами, и если он — альфа, которому абсолютно пофиг на это и он наверняка получил только кайф, то тот омега возможно был бы против подобного расклада, еще и с альфами. А те лапают его, где только хочется, и Чимин почему-то представил на месте этого парня — Тэхена. Сразу хочется свернуть этим альфам шеи.
Юнги не то чтобы наивный мальчишка, который не знал, что приглашение в элитный клуб Сеула просто так не дается, но именно так он и подумал. Он даже денег за него не давал — просто знакомый с работы предложил развеяться и показал два билета. Ему сказали, что здесь он сможет встретить айдола и умчать с ним в закат, но встретил двух альф, что тут же предложили выпить, а знакомый, чему-то ухмыльнувшись и подмигнув этим парням, куда-то ускакал, оставив Юнги одного. Возможно, ему надо было отставить этот бокал со странного цвета жидкостью и уйти, ибо мало ли что, но он порой немного глупый, или, может, ждет принца на белом коне, который к нему прискачет на помощь, но этого он не сделал и решил попробовать коктейль, который оказался сладким и почти безалкогольным. Знал бы, из-за чего ощущается эта сладость и почему алкоголя не чувствуется — даже не притрагивался бы. В какой момент его понесло не туда, куда надо, не знает, но следом за этим коктейлем пошел второй и третий, а потом он тупо сбился со счета, и вот омега возбужденный, чувствует тоже самое от двух альф спереди и сзади, вот только разум просто орет благим матом остановиться и уйти. Юнги как-то пытается послушаться и сделать шаг, но дорогу преграждают, и он чувствует нежные поцелуи в районе шеи с двух сторон. Альфы словно облепили его (зачем — и так понятно), но что с этим сделать и как вырваться — он понятия не имеет, полностью отдавшись им, потому что не имеет контроля над своим телом.
С чего вдруг Чимин почувствовал себя героем — не знает, но спасти омегу захотелось, ибо видно, что тот моментами пытается уйти, а это означает только одно: он не хотел находиться между этих альф. Он покидает увлекшегося танцами Тэмина, и через толпу пробирается к этим троим, решив не спрашивать омегу, хочет тот этого или нет, потому что нет смысла, и выдергивает его из чужих лапрук, на что недовольные альфы одновременно взмахивают челками, что спали на их глаза, и зло смотрят на Чимина. Он видит, что это обычные парни, которые даже краситься не умеют, потому что глаза подведены просто ужасно и незапудренный кушон на коже сильно блестит, поэтому проблем явно возникнуть не должно.
— Чувак, мы за него заплатили! — одновременно кричат те, и Чимин видит в них внешнее сходство. Близнецы.
Юнги на услышанное умудряется нахмуриться, хотя соображает плохо, и Чимин это замечает, понимая, что тот вообще без понятия, о чем говорят те парни, но все же решает спросить:
— Ночная бабочка*? — получается в лоб и довольно грубо, однако Юнги этого не замечает, отрицательно мотая головой. — Значит, он с вами не пойдет! — он не любит кричать, но в клубе дико шумно.
Альфы напрягаются, зло стиснув зубы, и только хотят направиться к Чимину, как откуда ни возьмись между ними вырастает Тэмин.
— Нет, парни, даже не думайте! И вообще, вам сюда вход запретили, как вы вошли?!
Те, переглянувшись, тут же срываются на бег через толпу.
— Йа! — кричит им вслед Тэмин, но догонять желания никакого: просто очевидно надо менять здесь охрану. — Уведи его! Он под наркотой!
— Да, я понял…
Юнги, будто позабыв, что произошло двумя минутами ранее, блаженно улыбается и утыкается Чимину в шею, прикрывая глаза.
* * *
Парень уже минут десять пялится в незнакомый ему зеркальный потолок, в котором видок у него такой себе, и вспомнить не может сегодняшнюю ночь. Последнее, что помнит, как его коллега оставил в клубе на двух альф, и все, после — сплошная темнота, либо очень размытые картинки. Он не чувствует, что с кем-то переспал, да и проснулся в той же одежде, в которой вошел в клуб, разве что, куртки на месте нет, поэтому, пока что все нормально. Осталось только понять, в чьей он квартире, и каким образом сюда попал. Юнги слышит какой-то шум со стороны, вероятно, кухни, и вроде бы схема простая: встал, подошел, увидел и спросил, но он почему-то чувствует стыд, а если он его чувствует, значит, ночью он что-то натворил.
Тем не менее, Юнги понимает, что вечно в чужой квартире находиться не может, поэтому встает с кровати и, слегка пошатываясь из-за головокружения, бредет в сторону шума. Надежда на то, что его подобрал какой-нибудь омега, распадается, когда он видит возле плиты невысокого, чуть выше самого Юнги, альфу в большой футболке и спортивках. Судя по взлохмаченным волосам, тот проснулся не так давно, однако выглядит при этом лучше самого Юнги, хотя, удивительно ли это? Нисколько.
— Если болит голова, таблетки вот здесь, — не оборачиваясь, вдруг говорит он, указывая на ящик справа от себя, а сам, не отрываясь, подкидывает в сковороде овощи.
— Спасибо…
Юнги подходит к указанному месту и, открыв ящик, достает аспирин, закидывая в рот сразу штук пять, потому что меньше ему никогда не помогает. Он благодарно принимает протянутый стакан и, налив себе воды из графина, залпом осушает его полностью, чувствуя, что она заметно облегчила ему желание говорить.
— Я что-то натворил, да?
Чимин усмехается.
— Пока не приготовлю все, у тебя есть минут пятнадцать на душ. Потом быстро завтракаем и я увожу тебя домой. Мне на работу скоро, поэтому-
— Да, я понял.
Юнги не знает, почему, но заметно расстраивается, и убегает в ванную, где на полке видит чистое полотенце, зубную щетку, и даже одежду, среди которой есть и новое нижнее белье. Покраснев, он вспоминает, что у него мало времени, и тут же раздевается, залезая в душ.
Выходит свежим и приятно пахнущим: гель для душа у альфы оказался с его любимым запахом — мятный шоколад, так что, в какой-то степени, он просто в восторге.
— Какой кофе пьешь? Может, чай?
— Американо, две ложки сахара.
Завтракают они довольно быстро, но Юнги практически даже не ест, за что извиняется: еда вкусная, он даже завидует все еще безымянному альфе, потому что сам готовит довольно редко, питаясь боксами из-за нехватки времени, но желудок ему яро напоминает, что лучше не стоит сейчас есть, иначе стошнит.
— Назовешь свое имя? Или просто героем тебя звать?
— Почему сразу героем? — поднимает Чимин на него глаза.
— Не то чтобы я часто попадаю в такие ситуации, но если бывало, то обычно меня спасали. Правда… на мою память, в квартире альфы я еще не просыпался.
Усмехнувшись и отпив кофе из кружки, Чимин представляется:
— Пак Чимин, 26 лет.
— Ой, ого… Мин Юнги, и мне 20.
— Да, я знаю.
— Откуда?
— В машине расскажу. Если ты все — давай собираться.
* * *
Юнги готов был услышать все, но, черт возьми, только не это… Когда Чимин забрал его от тех альф и начал выводить из клуба — он решил поиграть в прятки и убежал, спрятавшись за какими-то кустами. Чимин сначала подумал его бросить, потому что зачем ему это вообще надо, но понял, что это может плохо кончиться, — но эту мысль он решил ему не озвучивать. Когда он нашел омегу, то пришлось закинуть его на плечо, чтобы больше не убегал, но пока не приехало такси, Юнги успел избить ему за это спину кулаками и пнуть коленом в солнечное сплетение: Чимин, конечно, и не такое испытывал, но омега оказался довольно сильным. Когда приехала машина, он с трудом усадил Юнги на заднее сидение и зачем-то сел рядом, что оказалось немного глупой затеей, потому что тот вдруг начал к нему лезть прямо там, пытаясь расстегнуть ширинку. Чимин извинился перед водителем и раз сто пожалел, что решил составить ему компанию на заднем сидении. Юнги пьяно смеялся, назвал свое имя и пытался выпытать его у альфы, мол, ему же надо кричать какое-то имя, но Чимин закрыл ему рот ладонью, а второй рукой держал чужие, которые так и норовили залезть к нему в штаны: это была самая долгая и сложная поездка до дома.
На том приключения не закончились. Когда они вышли из такси, омега снова устремился куда-то вдаль с криками «Не догонишь!», но Чимину повезло, потому что побежал он именно в тот подъезд, который и нужен. Так казалось на первый взгляд. Чимин его не нашел: ни в лифте, ни на лестнице, и решил выйти на улицу. Повезло, что выход находился напротив 7eleven-а, в котором Юнги и находился, и Чимин сразу его увидел через стекло. Он подошел ближе к магазину и понял, что все плохо, когда паренек вдруг начал лезть через прилавок, снося при этом все, что на нем стояло, и кидаться на шею бедному продавцу, который, как позже оказалось, был первокурсником-омегой. Чимин с трудом забрал последнего и долго извинялся перед продавцом, обязательно обещая за все заплатить, и оставил свой номер. До квартиры они дошли тоже с трудом, и уже внутри альфа просто бросил Юнги в комнате и закрыл ее на ключ, прежде убедившись, что на балкон тому не вылезти. Минут пятнадцать он слышал, сидя в кухне, какие-то завывания, и в итоге они прекратились, что сначала показалось ему странным. Открыв дверь в комнате, Чимин расслабился, когда увидел, что парень спит (на полу, правда, но неважно).
Он поужинал (в три часа ночи, ага), умылся и переоделся, и переложил убитого сном омегу на кровать, который изначально немного сопротивлялся, мол, на полу удобно и тепло. Спал Чимин в другой комнате.
Альфа поворачивается к Юнги, когда они встают на светофоре, и смеется с того, как тот подогнул ноги и уткнулся красным от стыда лицом в колени.
— Мне очень жаль.
— Да ладно, с кем не бывает.
— Со мной не бывает. Я чудил часто, но чтобы до такой степени — никогда…
— Ты молодой еще, пусть будут хорошие воспоминания. В старости припомнишь.
— Серьезно? — поворачивается к нему Юнги с безэмоциональным лицом. — Я ничего не помню!
— Ну так, я же рассказал. Теперь дай волю фантазии.
— Ни за что. Мне стыдно.
Чимин смеется и трогается с места, заметив зеленый.
— Кстати, ты сказал, что я с прилавка все снес… Тебе еще не звонили? Я обязательно все оплачу! Только скажи мне сумму.
Альфа только хмыкает, по навигатору заворачивая на улицу, на которой живет Юнги. Подъехав к нужному дому, последний еще раз извиняется перед Чимином за свое поведение, и только когда тот уезжает, он вспоминает, что забыл взять у него номер, чтобы потом позвонить и спросить про деньги. Хотя, кому он врет — Чимин ему понравился очень, и он бы хотел с ним пообщаться.
* * *
Lanterns on the Lake — Through the Cellar Door
Сеул оказался на удивление тесным городом для едва знакомых людей. С тех пор они виделись раза три, однако встречи были абсолютно спонтанные и случайные, в которых никто из них даже не разговаривал, ибо находились они друг от друга на расстоянии. В первый раз они столкнулись взглядами на светофоре: Чимин сидел в машине, готовясь тронуться с места, и буквально за три секунды, как цвет с красного сменился на зеленый, по пешеходу, сломя голову, бежал Юнги, одновременно кланяясь и извиняясь за то, что всех стопорнул. Они пересеклись взглядами очень мимолетно, но друг друга узнали, и у Чимина как бы было желание остановиться и поговорить, однако, работа была превыше его желаний.
Во второй раз Чимину, вероятно, просто показалось, что это был Юнги — тот парень был слишком похож, но с иным цветом волос, вот только в третий раз он понял, что видел действительно его: Юнги перекрасился в брюнета. Тогда уже спешил сам омега, расстроенно посмотрев в его сторону, потому что уж очень хотел с ним поговорить и наконец-то обменяться номерами, хотя не был сильно уверен, что Чимин этого хочет.
А сам Чимин не знает, хочет ли, но омега его знатно заинтересовал, да и не зря же они уже три раза столкнулись. Возможно — судьба. Так или иначе, встреч обычных взглядов не было уже полтора месяца, и оба отчаялись: кто-то, как Чимин, в меньшей мере, потому что ему об омегах и думать некогда, а Юнги в большей, ибо старший в душу запал, как назло.
Но все же, иногда судьба бывает благосклонна.
Поиск новой работы — это всегда тот еще геморрой, и Юнги очень не любит ее искать и ходить по собеседованиям. Он не ленивый, наоборот, довольно трудолюбивый человек, но на собеседованиях работодатели порой вводят его в тупик нестандартными вопросами, и омега сразу теряется. Стандарт присутствует на малооплачиваемых должностях, а Юнги это точно не нужно: живет один в съемной однокомнатной (но приличной), платит за курсы кулинарии, по возможности помогает приютам для собак либо деньгами, либо кормом. В общем, зарплата под прожиточный минимум его никак не интересует.
Один знакомый с прошлой работы предложил ему попробоваться на должность администратора в ресторанный бизнес, ибо сейчас как раз ведется поиск в хорошее заведение при одной компании, которая часто устраивает там разного рода мероприятия. По телефону он договорился о собеседовании в два часа дня, но какого-то черта сидит в парке недалеко от компании уже с двенадцати, через каждые пять минут посматривая на экран. В итоге омега решает немного прогуляться, чтобы хоть чем-нибудь заняться и скоротать злосчастное время. Ходит по коексу*, выходит на рынок, пьет американо в старбаксе, и только потом, уже стоя перед компанией, понимает, что прошло всего тридцать минут, и до собеседования еще час. Юнги дует губы и стучит ногой по асфальту, злясь на самого себя, и решает зайти в тот самый ресторан и оглядеться.
Заведение находится прямо на первом этаже чуть поодаль от рессепшена, за которым девушка приветливо указала ему путь. Вообще, само собеседование будет на третьем этаже в сороковом офисе, но он хочет посмотреть, что из себя представляет сам ресторан, и приятно удивляется. Народу немного, — не удивительно, ибо только полдень, — обстановка уютная, все сделано в темно-коричневых-бордовых оттенках, не дорого, но и не дешево, и из-за солнечного света, поступающего через не зашторенные окна, изнутри ресторан кажется очень светлым, несмотря на интерьер. За барной стойкой крутится бармен некрупного телосложения (возможно омега или бета) и два официанта, один из которых тут же его замечает и направляется с добродушной улыбкой.
— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь. Вы на бизнес-ланч или у Вас забронирован столик?
— Добрый день, — чуть кланяется Юнги, слегка улыбаясь. — Я вообще-то на собеседование, но решил оглядеться.
— Хорошо, понял. Может, чай или кофе, пока ждете?
— Я только что выпил, спасибо.
— Тогда присаживайтесь, ну или осматривайтесь. Можете у барной стойки посидеть, с нами пообщаться, — официант, на вид младше самого Юнги, после кивка провожает его к бару и приносит стул. — Вы довольно рано, но управляющий ценит пунктуальность.
— Да мне просто дома делать нечего, — тихо смеется Юнги, хотя на самом деле там такой бардак, что если бы он остался, то мог бы и убраться. — А управляющий уже здесь?
— Да, мистер Чон здесь с самого утра, — окликается второй официант с именем Ли Кихен на бейджике.
Бармен, до этого занятый готовкой кофе, отвлекается от своего дела, посмотрев в сторону выхода, и улыбается, чуть покланявшись.
— Добрый день, мистер Пак.
— Добрый, Минхо-щи, — приветливо звучит позади Юнги.
Официанты с подошедшим здороваются, ярко улыбаясь, а Юнги сидит с открытым ртом, уставившись на свое отражение в зеркальной стене, где на полках стоят сиропы и алкоголь, и скашивает взгляд там же на рядом стоящего, знакомого ему альфу. Повернувшись к нему лицом, замечает на чужом резкое удивление и легкий ступор.
— Юнги-щи?
— Чимин-хен?
— Вы знакомы?
Бармен ставит на поверхность стойки приготовленный явно Чимину латте, а Юнги, не заметив и решив поздороваться, соскакивает со стула и случайно сбивает стаканчик рукой, опрокинув его на себя.
— Айщ! — он дергает рукой, одновременно оттягивая горячую ткань черной рубашки от своего тела, а Чимин выхватывает из рук испугавшегося официанта салфетки и сам начинает вытирать его руки от жидкости.
— Простите, я не думал, что Вы смахнете его, — виновато поджимает губы бармен, но Юнги тихо смеется, обнажая десна, и на эту улыбку Чимин невольно засматривается.
— Ничего страшного, это не Ваша вина, а моя… Я сам резко встал и не увидел стаканчик.
— Пошли, я дам тебе рубашку, — неожиданно тянет его за руку альфа, и Юнги аж теряется.
Они уходят в мгновение ока, оставив удивленных задумчивых официантов в ресторане, от которых Юнги в спину прозвучало неловкое: «Я думал, такое только в фильмах бывает». Омега опускает взгляд на все еще держащую его руку старшего, и неловко улыбается внимательным сотрудникам офисов, что смотрят на них с любопытством в оба глаза. Чимин приводит его к лифту, на котором они поднимаются аж на пятый этаж, и, выйдя из него, останавливаются у двери с табличкой «Зам. директора — Пак Чимин». Юнги не то чтобы удивлен, но…
Открыв дверь, альфа заводит его вовнутрь и просто прикрывает ее, отходя к высокому шкафу, откуда достает плечики с красной рубашкой и подает ее Юнги.
— Будет слегка большевата, но вроде сойдет, — и отворачивается к окну, давая время переодеться, что омега и делает в спешке. На часах 13:27. — Слушай, а… что ты тут делаешь?
— Я на собеседование пришел, но немного рано, поэтому решил посидеть в ресторане и оглядеться.
— А на какую должность?
— Администратор в ресторан, — у Юнги пальцы немного дрожат, но он успешно застегивает пуговицы на рубашке и аккуратно складывает свою, убирая в рюкзак. — Я все. Спасибо большое.
— Да не за что, — тот поворачивается. — В какой офис тебе сказали подойти?
— В сороковой.
— Уу, там Хосок-хен сидит.
— Это… плохо? — уже начинает пугаться Юнги, уставившись на старшего в оба больших глаза.
— С-с-с, еще как, — задумчиво сипит Чимин, втягивая воздух между зубов, и качает головой, глядя куда-то в сторону. — Он строгий настолько, что от него убегают все стажеры, а остаются только совсем отчаянные, — но увидев, как напрягся всем телом Юнги, бегая растерянным взглядом по кабинету, тут же начинает смеяться. — Да я шучу, прости. Просто ты довольно мил, когда испуган.
«Ха-ха, очень смешно», — думает омега, показывая Чимину уже серьезное расслабленное лицо.
— Не смотри на меня так. Он и правда немного строг, но это уже необходимость из-за дисциплины и порядка, думаю, ты и сам понимаешь.
— Всего должно быть в меру.
— Не могу не согласиться, но и согласиться тоже не могу. Так, ладно, а ко скольки тебе?
— В два часа.
Чимин оттягивает рукав пиджака и смотрит на циферблат, отмечая, что в запасе еще пятнадцать минут, однако:
— Желательно, если ты уже сейчас пойдешь. Хосок-хен любит пунктуальных людей.
— Да, я уже слышал. Проводишь?
Тот кивает и открывает омеге дверь, пропуская вперед, и, казалось быть, обычный правильный жест, но у Юнги так или иначе зарделись щеки и проскользнула смущенная улыбка.
Когда Чимин провожает его к нужному офису, Юнги решает спешно спросить, пока тот не ушел:
— Мы много раз сталкивались, но не было возможности… эм… в общем, дашь свой номер? — и притихает, закусывая щеку изнутри. Вообще-то, надо было хотя бы спросить, нет ли у альфы омеги, а то вдруг за эти месяцы появился он или она, и данный вопрос в таком случае был совсем не уместен. Но язык работает быстрее мозга. — Просто вдруг ты сейчас уйдешь, и мы уже не увидимся…
— Я и так хотел пригласить тебя после собеседования в кафе, — улыбается тот. — Так что сейчас иди, а через полчаса я жду тебя на первом этаже. У меня как раз будет перерыв на обед. Удачи, Юнги-щи.
Альфа уходит, прежде подмигнув и вновь его смутив, а парень, мечтательно закусив губу, с широкой улыбкой и твердой уверенностью стучится в полупрозрачную дверь. Осознание того, что они будут работать в одном месте, но на разных этажах, так или иначе радует его до глубины души.
И да, он уверен, что собеседование пройдет успешно и он будет тут работать.
* * *
XXXtentacion — Jocel
Если бы Юнги заранее знал, какие отношения с этим альфой его ждут после конфетно-букетного периода, если честно, он бы несколько раз подумал. Закончился этот период уже как месяца два с лишним, и поняли они это в первую ссору. К сожалению, жизнь оказалась не то кино, где все радужно и мило, и омега вроде понимал это еще заранее, но надежда о красивых отношениях крепко держалась внутри него, а сейчас висит на ниточке. Когда все было хорошо, Чимин очень часто уделял ему время: они гуляли, ходили по дорогим и не очень кафешкам, предпочитая либо стейк, либо фастфуд — все по настроению, катались на велосипедах вдоль реки Хан, заваривая рамен в кафе на воде и наслаждаясь видом горящих огоньками высоток, прогуливались ночами по чхонгечхону* недалеко от дизайн плазы, ездили в Common Ground*, где омега ни разу не бывал.
Юнги очень нравилось лежать в палатке вечером, укрываясь пледом и попивая горячий американо — Чимин организовывал; Юнги сказал, что ему нравится стрелять — Чимин отвел его в тир, попробовав сие увлечение сам. Чимин упомянул, что любит играть в игры в свободное время — Юнги пригласил его к себе поиграть в приставку, долго не решаясь, но в итоге выпалив как на духу. Было весело. Было много чего.
Это длилось чуть больше четырех месяцев, а после Чимин предложил ему стать парой и переехать к нему, однако тут уже получилось чисто по ситуации, когда тетушка, у которой Юнги снимал комнату, решила продать ее из-за надобности денег, а покупатели нашлись буквально на следующий день после объявления. Юнги был предупрежден, но никак не думал, что съехать придется так сразу. Пришлось временно жить в хостеле, а вещи, коих не особо много, на самом деле, он оставил у одного из официантов. Альфе своему он ничего не говорил, а тот узнал как раз от того официанта — вышло довольно неловко, и вот тогда случилась их первая ссора. Юнги просто не хотел его обременять — так и объяснил, но Чимин привел вполне весомый аргумент — он же пара, и совместное проживание пусть и вышло бы поспешным, но зато по нескольким причинам: отсутствие жилья у омеги, они встречаются, а третья, после которой у Юнги уши в трубочку свернулись и щеки покраснели — это то, что он единственный, кто понравился альфе за столько лет, ну и, собственно, почему бы и да.
В доказательство он познакомил его со своим лучшим другом и семьей того. С Тэхеном-хеном они сошлись сразу — тот буквально сиял от радости, Чонгук-хен принял его более спокойно, но также с толикой огонька в глазах (на деле он пищал от радости внутри себя, конечно же, из-за мужа), а маленький Тэгук — это вообще прелесть прелестная, ребенок от Юнги не отлипал на протяжении всего ужина.
Но что говорить о самих отношениях, то… тут и говорить не о чем. Начальник Чимина начал оставлять его до самой поздней ночи, когда Юнги уже дома третий сон видит, а иногда тот даже ночевать там остается, и с омегой видится лишь на работе в перерывах на обед. У Юнги график хороший, он не жалуется, но злится на то, что альфу так запрягают работой, из-за чего тот ходит сам не свой и порой срывается на нем из-за недосыпа и усталости. Сначала была только злость на начальника, а потом перешла злость на самого Чимина, который ничего не делает для того, чтобы нормально отдохнуть и выспаться, — он не разговаривает с руководством, а просто терпит это все, и по этой причине они с Юнги так же успели поругаться, из-за чего Чимин вообще не появлялся дома четыре дня, избегая младшего на работе по максимуму. Юнги даже с управляющим Чон Хосоком разговаривал на эту тему, но тот твердил, что в свое время на эту должность заместителя порывались попасть многие, и лишь Чимину это удалось сквозь нереальные усилия, и поэтому он не может просто бросить то, к чему так долго стремился. «Представь, что ты добился того, чего так долго хотел, зная, какие будут последствия. Неужели после этого начнешь отлынивать от работы и расслабляться? Я, вообще-то, тоже не особо понимаю, почему он выходных не берет сейчас, но может стоит поговорить?», — сказал тот тогда, но ведь Юнги и не против того, что Чимин так много работает, но именно о выходных речь, чтобы банально выспаться и расслабиться. Разговаривать… забавно, ведь как раз после их разговоров они и поссорились.
На сегодняшний день все еще ничего не изменилось: Юнги лежит на кровати и читает книгу, однако мыслями он где-то далеко, где-то в компании, где лишь раз за весь день видел альфу издалека. Тот даже на обед не спускался. Парень не лезет к нему уже как неделю, со второй ссоры, когда старший вдруг выпалил, что не нужна ему эта забота. Жгучую обиду в глазах Юнги не увидел, вылетев из ресторана под пристальными взглядами сидевших там. И да, они поссорились прямо у барной стойки. Юнги просто не умеет находить подходящий момент, а дома ведь альфу не застанешь, вот и пришлось поднять тему о еде прямо в зале. Это была глупая идея, он понял, ибо Чимин в этот момент как раз работал, а спустился лишь за кофе, который Юнги отказался ему готовить, заменяя бармена на пол обеденных часа.
— Сядь и поешь, не надо питаться одним кофе. У тебя скоро сердце остановится, — он говорил спокойно, не смотря старшему в глаза и перебирая бокалы по размеру.
— Мне некогда есть. Просто сделай мне кофе.
— Я не буду делать тебе кофе, Чимин, — со звонким стуком поставил Юнги бокал, наконец подняв покрасневшие от начавших выступать слез, глаза. — Я ни разу не видел, чтобы ты ел, хотя еще два месяца назад спускался сюда и на завтрак, и на обед, и даже на ужин. Мне известно, что ты питаешься тупыми боксами из 7елевена, которые тебе приносит секретарша раз в день, и то, даже не по твоей просьбе, а потому что сама переживает за тебя, как и я. Ты даже не доедаешь, как она говорит, и я вообще удивлен, как ты еще на ногах стоишь.
Чимин слушал его стиснув зубы от злости, подняв подбородок с надменным потухшим взглядом, который, если честно, даже больше не пугает, а вызывает жалость.
— Сядь и поешь, если хочешь очередной кофе.
— В старбаксе куплю, — и уходит, закатив глаза, вот только Юнги тоже психует и, выбежав из-за бара, хватает того за руку. Чимин свою выдергивает мгновенно и резко, выкрикивая: — Да не нужна мне твоя гребаная забота!
Ушел Чимин тогда разозленный и нервный, вроде на Хосок-хена даже умудрился наорать. Юнги правда не знает, в чем дело, даже Тэхен-хен не в курсе, но тот посоветовал не лезть к нему временно — пусть, мол, остынет. Уже неделю с лишним остывает, забавно. Обиднее всего то, что Чимин не делится с ним своими переживаниями, не хочет никакой поддержки, а ведь это одна из составляющих отношений.
Юнги поворачивает голову в сторону настенных часов, наблюдая, как стрелка резко переходит на полночь, и говорит в пустоту:
— С Днем рождения, Чимин…
Вторая половина кровати все так же пуста, торт стоит в холодильнике, сообщение в какаотоке еще не прочитано, подарок лежит под чиминовой подушкой, а самого Чимина нет. Юнги будет не удивлен, когда окажется, что тот забыл о своем дне рождении.
Тяжело вздохнув, парень вытаскивает подарок из-под подушки и кладет его на тумбочку рядом с бутылкой вина и двумя бокалами, застилает аккуратно постель и подходит к шкафу. Одевшись в теплую одежду и схватив свой телефон с наушниками, он выходит в коридор, где надевает подаренные Чимином кроссовки и выходит из квартиры, хлопнув дверью. Сегодня у него выходной, так что можно и погулять по ночному городу, проветрить голову и поселить какие-нибудь новые мысли, какие только — непонятно, ибо ни о чем другом, кроме как об их отношениях, думать не хочется.
Садясь на лавочку в парке недалеко от дома, в глазах неожиданно застывают слезы, в носу пощипывает, и в горле кусок обиды застревает, давит безжалостно. В наушниках музыка играет спокойная, с легким битом, и вообще-то не с грустным мотивом, но на настроение влияет именно в печальном свете. М-да, сейчас бы музыку винить в своих проблемах.
Воздух влажный после дождя, приятный, а легкий ветер обдувает холодком мокрые на щеках дорожки. Юнги не смотрит в телефон, музыка играет в разброс, то веселая, то грустная, даже проиграла битовая baby shark в американской версии, а слезы все равно льются, будто кто-то тычет пипеткой с водой в глаза, заставляя капелькам стекать по щекам к подбородку или в рот, а ведь плакать он не хочет — оно само получается так.
NF — Let You Down
В один момент, прикрыв глаза, ему даже кажется, будто кто-то кладет ладони на его плечи, а в нос забивается несильный запах знакомого одеколона. Только когда на скамейку садятся рядом, омега понимает, что ему не кажется, и тут же чувствует объятия сбоку и горячее дыхание, обжигающее ухо. Открыв глаза, он видит платиновую макушку своего альфы. Тот всхлипывает, и Юнги понимает, что Чимин плачет. У самого руки никак не дергаются, не порываются обнять в ответ, а слезы уже по собственной воле начинают катиться в двойном объеме.
Через пару минут Юнги решает успокоиться первым, чтобы вымолвить слова адекватно, без всхлипов и зажимов в голосе. Гордость тем самым он не заденет — ему не сложно никогда помириться, извиниться первым, хотя сейчас даже не его вина во всем происходящем, хотя, в какой-то степени, и вины альфы тоже нет.
— Судя по одежде, ты уже был дома, но едой не пахнет. Почему не поужинал? Я долго готовил…
— Как я могу есть, если моего омеги нет в постели в два часа ночи?
Уже два часа ночи? Что? Юнги так долго просидел здесь и даже не заметил? По ощущениям, прошло всего минут тридцать.
— Разве я твой омега? Мне кажется, что я просто сожитель, и тот, на кого можно поорать.
— Прости меня… — очередной всхлип, и альфа поднимает заплаканные глаза.
Чимин расплакался прямо дома, когда увидел пустую заправленную постель, бутылку вина и подарок на свой день рождения, о котором, соответственно, забыл, а напомнил торт, стоящий в холодильнике, до которого парень дошел в первую очередь, ибо жажда требовала выпить содовой. На него вмиг обрушилось водопадом все то, что происходило в последнее время: все события, будто в тумане прошедшие за последний месяц, и особенно придавило ледяной глыбой воспоминание о том, как они с Юнги поссорились прямо в ресторане прилюдно. Какой Чимин идиот… Он и Тэхена игнорировал, из-за чего тот вообще с ним разговаривать теперь не хочет, и сейчас он понял, насколько сильно проебался со всеми, а особенно со своим омегой. Чимин привык молчать о своих проблемах, разговаривать с самим собой в мыслях, просить у самого себя советы, и решать все сам, забыл о том, что необходимо порой выговариваться, и пусть Юнги не тот, кому он обязан это делать — это, уже, скорее, к психологу надо, однако, он его парень, и живут они вместе, так что это должно быть нормально, а Юнги наверняка бы поддержал и дал совет. Понимает ведь все, а в любом случае не порывается и топит себя в этих проблемах.
— Зачем ты извиняешься? Разве есть за что? — а Юнги давит, хуже делает, но оно и правильно, ибо альфа должен понять, что к чему и где он немного проебался.
— Я не должен был так поступать. Прости, что не слушал тебя, что накричал без причины, что дома не появляюсь… Прости, что разочаровал тебя…
— Ты меня не разочаровал. Ты просто дал понять, что я тебе никто, раз ты не позволяешь мне выслушать тебя, не позволяешь себе раскрыться и сказать, что тебя мучает. Отношения крепятся на доверии, поддержке, а не только на любви.
— Я… просто не привык, что у меня кто-то есть, — а самому мысленно смешно — разве это причина?
— Забавно, ведь даже у меня не было серьезных отношений, не было всего того, что было между нами, ты стал первым альфой буквально во всем, так почему я все-таки привык, хотя опыта нет? Ты нагло врешь мне и оправдываешься. Если не хочешь этих отношений — можно сказать напрямую.
— Юнги, это не так, — растерянно смотрит на него Чимин.
— А я не вижу другой причины, — Юнги наконец поворачивается, заглядывая хмуро в чужие глаза, — потому что ты не доверяешь мне, ты не ночуешь дома и не пытаешься взять выходной даже для себя, не говоря о внимании ко мне. Думаешь, я не знаю, что у тебя все равно есть свободное время, но ты тратишь его на простые разговоры с сотрудниками?! С твоей секретаршей я познакомился не для того, чтобы следить за тобой благодаря ей, но она все равно рассказывает о многом. Я не хочу, чтобы ты постоянно уделял мне внимание, очевидно, ведь у тебя есть своя жизнь и свои желания, ровно как и у меня, но банальный раз в день увидеться на пять минут? Тебе не сложно на лифте спуститься в зал, у тебя есть машина, чтобы после одиннадцати приехать домой, поспать и снова уехать на работу к девяти, но ты все равно остаешься ночевать на работе! Я смотрел в журнале время посещения. Мне просто было интересно, в чем дело, и вскоре я понял. Ты просто не хочешь меня видеть, Чимин, — сокрушенно тихо произносит он.
Чимину хочется кричать, когда омега встает со скамейки, убрав его руки со своего бедра, и уходит. Земля словно разрушается под ногами, а сердце внутри сдавливают в тисках. Ему доверили буквально все: первый поцелуй, первые отношения и первый раз, а он в ответ спустя небольшой промежуток времени отплатил только ссорами, плохим настроением и обломанным к себе доверием. Альфа года.
Он соскакивает с места, когда Юнги уже переходит дорогу на улицу, где находится дом, останавливает его, мягко схватив за руку, и заключает в свои объятия так крепко, что самому кажется, будто он вот-вот раздавит младшего в своих руках, поэтому ослабляет хватку. Тот не сопротивляется, но и в ответ не обнимает, обмякнув, словно силы его покинули, и, по факту, так и есть…
— Ради всего святого, прости меня, — умоляюще шепчет в ухо, — я исправлюсь, обещаю. Юнги, ты мне так сильно нравишься, правда… Я и сам не знаю, что со мной такое. Меня одолевали сомнения какое-то время, признаюсь, но это было еще давно, на втором месяце, когда мы просто гуляли. Сейчас проблема не в тебе — она во мне и в моей работе. Я одержим ею и не хочу ее терять, но и тебя терять тоже не хочу.
Искренне, но Юнги не задевает.
— Мистер Квон все это время проверял меня на стойкость, даже то, что я хорошо работал в Канаде — нисколько не показало ему то, насколько я серьезно отношусь к этой должности. Он выжимает из меня все соки, а я идиот, позволяю раздавливать себя. Из-за этой чертовой работы я даже экзамены в универе сдал на год раньше, чтобы работать в его компании. Черт меня дернул связать свою жизнь с этим бизнесом, когда особо никогда к этому не тянуло, а когда появился ты, наше общение, так я вдруг понял, что больше мне неинтересна ни эта должность, ни эта компания, но я все равно почему-то держусь за нее, пытаюсь подняться еще выше.
— Такое ощущение, будто ты выставляешь меня виноватым в этом, говоря, что это все из-за меня.
— Ни в коем случае! — Чимин отодвигает его за предплечья от себя, но не отпускает, в стеклянные глаза пристально смотрит. — Я лишь говорю как есть… Квон предложил мне месяц назад стать его правой рукой, не заместителем даже, а выше — финансовым директором. Я согласился, но мысленно понимал, что мне это не надо. После этого началась мясорубка моих нервов и сил… Время было только потому, что я сам уже не мог сидеть за всеми этими отчетами, приводить эти гребаные финансы в порядок, чтобы компания не покатилась к черту по долгам. Как раз сегодня получилось разобраться со всем, и тогда он дал мне недельный отдых, вот только я не уверен, что мне нужна эта должность, с другой стороны, если не приму ее, то Квон меня загнобит, — плечи опускаются, как и руки, повисшие вдоль тела.
— Ты ведь мог мне все рассказать…
— Не знаю, чем я думал. Просто привык решать все сам, — Чимин сглатывает, растерянным взглядом по асфальту бегает, чувствуя, что сейчас просто упадет, и даже не от упадка сил, а от того, как смотрит на него омега. — Я готов даже на колени встать, лишь бы ты простил меня и дал шанс все исправить.
Юнги сначала усмехается уголком губ, отвернувшись на секунду, но повернувшись, тут же ловит Чимина за талию, когда тот реально порывается встать на колени.
— Чимин! Не смей! — обнимает его, чувствуя взаимность и слыша громкий всхлип. — Хорошо-хорошо, я даю тебе шанс, только не смей этого делать!
— Спасибо…
Они стоят в таком положении долгое время, успокаивая друг друга такими нужными сейчас объятиями, даря поддержку во всех смыслах.
Домой приходят обессилевшие, но с заметно поднятым у обоих настроением, тут же падая в обнимку в кровать. Распаковку подарка и вино они оставляют на вечер, просто желая насладиться друг другом впервые за столько времени, и выспаться.
В этот же день Чимин получит от лучшего друга хороших люлей за весь этот пройденный ужас, что пришлось пережить Юнги, за игнор в свою сторону, и в лицо кинутым, благо, мягким подарком. Через неделю он примет должность, но договорится о конкретном адекватном графике, чтобы успевать уделять время и Юнги и Тэхену, а еще через три более-менее нормальных месяцев предложит своему омеге выйти за него замуж, уже точно зная, чего он хочет.