Глава 69. Артём
Когда я приехал в академию, меня встретили несколько охранников и провели в кабинет директора. За массивным столом расположились помимо самого Адамо, ещё трое. Габриэль сидел на краешке тяжёлого кожаного кресла, нервно теребя манжеты своей безупречно белой рубашки. Рядом с ним, сохраняя профессиональную невозмутимость, расположились двое незнакомых мне мужчин.
Едва я переступил порог, Адамо поднялся мне навстречу и широким жестом указал на свободное кресло.
– Присаживайся. Позволь представить тебе остальных участников.
Он посмотрел на одного из незнакомцев, мужчину лет тридцати пяти на вид, с гладко зачёсанными назад тёмными волосами, почти чёрными глазами и волевым подбородком. На нём был идеально скроенный костюм, а перед ним на столе лежал кожаный портфель.
– Это наш юрист, Лиам Ной. – в голосе Адамо прозвучали нотки гордости и рекомендации. – Мы по понятным причинам не могли привлечь к этому делу юриста из семьи Денар, поэтому были вынуждены обратиться к собственным ресурсам. Ной специализируется на особо сложных и, хм, конфиденциальных случаях.
– Здравствуйте, господин Викторов. Для меня честь оказать содействие, – поприветствовал меня мужчина. Его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась скрытая уверенность и стальная хватка.
– А это наш профессор Робертс, преподаватель истории и международного права, – продолжил Адамо, указывая на второго мужчину, сидевшего чуть поодаль, ближе к книжным стеллажам. Он был примерно того же возраста, что и Ной, но его пепельно-серые волосы, и удивительно ясные, голубые глаза, создавали контраст с общей тёмной атмосферой в кабинете. – Профессор любезно согласился выступить в качестве официального и незаинтересованного свидетеля для полной юридической чистоты процедуры, так сказать.
– Рад знакомству. – сдержанно, но дружелюбно поприветствовал меня второй мужчина.
– Благодарю вас обоих за то, что нашли время и согласились помочь в столь специфическом и неотложном вопросе, – отозвался я, коротко кивнув каждому в знак формальной признательности. А затем я обратился уже непосредственно к Адамо, переходя к сути дела, ради которого и приехал: – Вы получили документы? Всё в порядке с юридической точки зрения?
Адамо молча, с едва заметной усмешкой, выдвинул тяжёлый ящик своего стола, извлёк оттуда объёмную кожаную папку с тиснёными золотом инициалами и с лёгким стуком положил её перед нами на полированную поверхность стола.
– Я проверил их, всё в порядке. – взял слово юрист. – Он аккуратно, кончиками пальцев, подвинул папку ближе к себе, открыл её и пробежался взглядом по первой странице. – Всё составлено корректно, с учётом всех необходимых формальностей и возможных подводных камней. Юридически могу вас заверить, пакет документов безупречен.
Мой взгляд метнулся к Габриэлю. Парень сидел напряжённо, вцепившись пальцами в подлокотники кресла так, что костяшки побелели. Когда он, поймав мой взгляд, едва заметно кивнул, я взял свою копию документов.
– Итак, господа, если позволите, пробежимся по ключевым пунктам, – Лиам Ной откашлялся, привлекая наше внимание. – Суть проста: организация Артёма Виктора и структура, дела которой теперь ведёт Габриэль Денар, как единственный преемник покойного Маттео, – тут он сделал тактичную паузу, бросив на Габриэля быстрый, почти незаметный взгляд, в котором читалось скорее профессиональное сочувствие, чем человеческое, – объявляют об установлении принципов сотрудничества.
Он аккуратно перевернул страницу, его палец скользнул по строчкам, напечатанным строгим юридическим шрифтом.
– С момента подписания никаких враждебных действий и ущерба интересам друг друга, – Ной посмотрел сначала на меня, потом на Габриэля. – Викторов оказывает Денару полную поддержку в стабилизации его дел и обеспечении безопасности на ближайшие три года. Это касается как ресурсов, так и, скажем так, силового прикрытия.
Габриэль молча слушал, его взгляд был прикован к лицу юриста, словно от каждого слова зависела его жизнь.
– В свою очередь, господин Денар, – продолжал Ной, теперь уже обращаясь к парню более прямо, – полностью прекращает любую активность своей структуры на территории Нью-Йорка. Все прежние претензии на эти зоны влияния аннулируются.
Юрист сделал ещё одну короткую паузу, давая нам возможность переварить услышанное. В кабинете стояла почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом переворачиваемых страниц.
– И, наконец, гарантия всего этого, – Ной поднял глаза, и в его голосе прозвучала особая убедительность. – Чтобы ни у кого не возникло соблазна нарушить слово, обе стороны обязуются в кратчайшие сроки запустить совместные коммерческие проекты. Взаимовыгодные, разумеется. Это свяжет вас крепче любых клятв. Если одна из сторон уклоняется – соглашение может быть расторгнуто. Всё предельно ясно.
Мы оба, как по команде, одновременно кивнули. Формулировки были безупречны: не одного прямого, компрометирующего упоминания наших истинных сущностей, но суть передана предельно ясно и недвусмысленно для тех, кто «в теме». Лиам Ной действительно был мастером своего дела. Удовлетворённый нашей реакцией, он указал на пустые строки внизу последней страницы, предназначенные для подписей.