Глава 19. Лиана
Я резко проснулась от собственного крика. Комната расплывалась перед глазами, словно окутанная густым туманом. Холодный пот прилип к коже, каждый мускул ныл, словно после изнурительной тренировки. Дыхание сбилось, а в горле першило и саднило. Судорожно глотая воздух, я села на кровати. Одеяло сползло на пол, и меня пробрала дрожь, несмотря на комфортную температуру в комнате.
В следующий момент дверь распахнулась, и на пороге возник Артём. На нём были лишь боксёры, а с влажных тёмных волос, прилипших ко лбу и вискам, стекали капельки воды, оставляя дорожки на загорелой коже. Свет из коридора падал на его напряжённую спину, обрисовывая рельеф каждой мышцы, от широких плеч до крепких рук. В одной из них он сжимал пистолет. На лице Артёма застыло выражение тревоги, какое-то совсем не свойственное ему, особенно в сочетании с этим... полуобнажённым видом. Заметив меня, сидящую на кровати, он резко остановился, чуть не споткнувшись о пушистый коврик у двери. Пистолет опустился чуть ниже, но Артём всё ещё держал его наготове, взгляд беспокойно метался по комнате, словно выискивая источник опасности, которого не было.
– Я услышал твой крик, – его голос звучал напряжённо. – Что случилось?
– Прости... Мне приснился плохой сон. – мой голос дрогнул, и внезапно обрывочные образы сна обрели пугающую чёткость. Комната... алый цвет, растекающийся по светлой обивке... Лиам?
СОН – ВОСПОМИНАНИЕ
ДВА ГОДА НАЗАД
Поздним вечером, вернувшись из клуба после встречи с подругами, я крикнула из прихожей:
– Лиам, я дома.
Но всё, что получила в ответ – тишина.
«Странно, – мелькнула тревожная мысль, – он уже должен был вернуться».
Сбросив туфли, я прошла в гостиную. Но на пороге застыла, как вкопанная. Зрение затуманилось, комната плыла перед глазами, расплывалась мутным пятном, в центре которого... Лиам. Мой брат лежал на диване, скрючившись в неестественной позе. Алое пятно на его рубашке стремительно разрасталось, пропитывая обивку дивана. Меня словно окатило ледяной водой. Дыхание перехватило, всё внутри сжалось, скрутилось тугим, болезненным узлом. Ноги подкосились, мир вокруг качнулся, но я, превозмогая слабость, бросилась к нему.
– Нет! Нет! Лиам! Что случилось? – мой голос сорвался на хрип, полный ужаса и отчаяния.
Но он не отвечал. Лежал неподвижно, глаза закрыты, лицо бледное, почти прозрачное. Мир вокруг сузился до его безжизненного тела. Внутри всё похолодело от острого приступа паники. Дрожащими руками я нащупала пульс на его шее – слабый, нитевидный, еле уловимый, но... есть!
В этот миг вспыхнула искра надежды. Судорожно схватив телефон, я набрала номер экстренной службы. Голос дрожал, слова путались, в голове хаос, но я, заставляя себя говорить чётко, смогла выдавить из себя связный рассказ о произошедшем. Мне ответили, что приедут в течение пятнадцати минут, но мне показалось это не просто вечностью, а слишком долго.
В груди Лиама зияла пулевая рана, чёрная дыра, высасывающая из него жизнь.
– Брат, кто сделал это с тобой? И почему?
Время тянулось невыносимо медленно. Каждая секунда отдавалась в висках тяжёлым, глухим ударом молота. Я поминутно бросала взгляд на телефон, отсчитывая секунды. Пульс Лиама всё ещё прощупывался, слабый, прерывистый. И вдруг... его веки дрогнули.
– Л... иа... на...
Я вздрогнула, горячие слёзы текли по щекам, застилая глаза.
– Скорая скоро приедет, ты только держись!
– Извини... сестрёнка, – прошептал он с трудом, – тебе нужно... уехать... как можно... скорее...
– Не говори глупостей! Не трать силы! – крикнула я, не в силах сдержать рыданий.
– Послу...шай меня... – упрямо продолжал он, но я только отрицательно качала головой, не желая слушать, не желая верить, что могу потерять его. Пять лет назад мы похоронили родителей, и мысль о том, что я могу лишиться ещё и брата, была невыносима.
– Я... связался... с плохими... людьми, Ли... Тебе... нужно... уехать... – прохрипел он, каждое слово вырывалось из него с хрипом, словно он выталкивал их из самой глубины лёгких.
– С кем? – в ужасе спросила я. – Что ты сделал?
– Я... задолжал... крупную... сумму... в... казино... в Лас-Вегасе... Прости... я... не... хотел... чтобы... так... вышло... Уезжай... пока... не... поздно... Иначе... они... найдут... тебя... и... убьют...
После этих слов глаза моего брата закрылись... Но уже навсегда.
Мир вокруг померк, рассыпался на тысячи осколков. Осталась только пустота... и боль. Невыносимая, разрывающая на части боль.
Затем всё стало мутно, беспорядочные фрагменты проносились перед глазами: обрывки фраз, искажённые лица, неясные звуки... Всё смешалось, слилось в единый неразборчивый, гудящий шум, от которого разрывалась голова. Тело словно парализовало, тяжёлая вата заполнила лёгкие, мешая дышать.
Сознание вернулось ко мне спустя несколько часов. Я открыла глаза, но резкость вернулась не сразу. Комната плыла, контуры предметов расплывались, превращаясь в причудливые тени. Постепенно туман рассеялся, и я поняла, что нахожусь в своей спальне. Рядом сидела Милена. Её лицо было бледным, как мел, а глаза – красными и опухшими от слёз. В груди сжалось что-то холодное, предчувствие беды пронзило меня острой иглой.
– Как ты себя чувствуешь, милая? – спросила она, её голос был пропитан тревогой.
– Что... случилось? — прошептала я, с трудом шевеля онемевшим языком.
– Ты... ты что, не помнишь? – в её глазах застыл немой ужас.
– Ты меня пугаешь, Мил. Что произошло?
Подруга судорожно вздохнула, кивнула и медленно вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
– Лиам... – начала она, и голос её сорвался. – Он умер. Его... застрелили... Ты... ты нашла его... в гостиной... Но... когда приехала скорая... было уже слишком поздно... У тебя... началась истерика... и врач... вколол тебе успокоительное... Ты... забыла телефон в клубе... я приехала вернуть его... а тут... врачи... полиция...
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.
– Это был не совсем кошмар, – тихо проговорила я, – скорее... воспоминание.
Мне было невероятно тяжело даже думать об одном из самых мрачных дней в моей жизни, не то что говорить о нём. Воспоминания жгли изнутри. Горло как будто сдавило, а к глазам подступали слёзы. Но я сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, рассказала всё Артёму. О пустой квартире, о зловещей тишине, об алом пятне крови на рубашке Лиама, о его последних словах...