Глава 11. Лиана
Когда тяжёлая дверь за Артёмом захлопнулась, эхо разнеслось по просторному холлу, оставляя после себя гнетущую тишину и незримое, но ощутимое присутствие Викторова. Это давило на меня, заставляя сердце тревожно биться о рёбра. Мне казалось, что даже стены этого роскошного особняка сомкнулись вокруг меня.
– Госпожа Миллер, я провожу вас в вашу комнату. – раздался рядом тихий, почтительный голос горничной, вырывая меня из оцепенения.
Я вздрогнула, а затем механически поднялась, ноги как будто стали ватными, и последовала за ней по бесконечному коридору, который казался длинным и бездонным, как сама моя участь. Мария что-то рассказывала о расположении комнат, о том, как здесь всё устроено, но её слова доносились до меня словно издалека. Все мои мысли были сосредоточены на Викторове и тем, что он от меня хочет.
– А Артём часто здесь бывает? – спросила я, неожиданно даже для себя самой. Вопрос вырвался, вызванный не столько любопытством, сколько инстинктивным желанием узнать хоть что-то о человеке, который, по сути, стал моим тюремщиком.
– Нет. – ответила Мария, останавливаясь у одной из дверей и плавно открывая её. – Господин Викторов предпочитает другой пентхаус.
Как только я вошла, меня встретила роскошь, от которой у большинства, возможно, захватило бы дух. Широкая кровать, застеленная шёлковым покрывалом, в центре манила своим уютом. Стены, отделанные дорогими материалами, блестели в лучах заходящего солнца, проникающего сквозь панорамные окна. Но всё это великолепие не вызывало во мне ничего, кроме чувства пустоты и отчаяния. Я видела не роскошь, а золотые прутья своей тюрьмы, и каждый угол напоминал, что ключ к свободе находится в руках Артёма.
Его угрожающие слова всё ещё звучали в голове, как зловещая музыка, заставляющая сердце, биться быстрее от страха.
«Ты будешь делать всё, что я захочу. Иначе... я в любой момент могу устроить так, чтобы у тебя забрали сердце Евы. Твоя жизнь целиком в моих руках, Лиана».
Я понимала, что это не просто прихоть Артёма, а его способ контролировать меня, заставляя жить по правилам, которые он сам же и установил. Но из-за этого чувствовала себя марионеткой в его руках, игрушкой, которой он мог манипулировать по своему усмотрению. И теперь моя жизнь как будто зависела от настроения этого опасного, непредсказуемого человека, и любое неправильное движение могло обернуться катастрофой.
Ложась на операционный стол, я представляла себе совсем другую жизнь. Жизнь, наполненную возможностями, где не нужно бояться, что каждый день может стать последним. Я мечтала о лёгкости, о беззаботной улыбке, о будущем, где построю карьеру, встречу хорошего мужчину...
Наивная!
Я даже представить себе не могла, что человек, подаривший мне этот бесценный дар – шанс на жизнь, так жестоко вторгнется в неё, перечеркнув все мои мечты и надежды. Вместо желанной свободы я получила лишь новую форму зависимости и оказалась в золотой клетке, сотканную из роскоши и страха. Этот дар жизни всё больше ощущался как проклятие, а мой спаситель превратился в тюремщика. Чувство благодарности боролось с растущим отчаянием, и я не знала, какая из этих сил одержит верх.
Однако мысль о побеге казалась безумной. Одно это слово вызывало во мне нервный смешок. Куда я могла сбежать? Викторов – человек, обладающий огромной властью и влиянием, чьи связи, как я подозревала, простирались далеко за пределы обычного мира, делая его практически всемогущим. Он мог найти меня без труда в любой точке планеты. Понимая это, я осознавала, что сейчас мне остаётся лишь играть по его правилам и искать хоть какую-то возможность изменить ситуацию. Да, конечно, сердце его сестры, которое теперь билось в моей груди, требовало бережного отношения, и в этом смысле я даже могла понять его маниакальное стремление контролировать каждый мой шаг. Но разве он не понимал, насколько разрушительно его вмешательство?
– Вам что-нибудь нужно, госпожа Миллер? – тихий голос Марии прервал мои мрачные размышления.
Я вздрогнула, словно пробуждаясь от глубокого сна. В её взгляде, полном искренней заботы, читалось желание помочь, но мне не хотелось, чтобы она видела меня такой – потерянной и уязвимой.
– Зовите меня просто Лиана. – ответила я, прилагая усилия, чтобы мой голос звучал твёрдо и спокойно, хотя внутри всё дрожало. Этот маленький бунт, отказ от официального, чужого «госпожа», был важен для меня. Хоть какая-то иллюзия контроля над ситуацией, пусть даже в такой мелочи.
Мария чуть заметно улыбнулась и кивнула. Напряжение в её лице немного спало, и я почувствовала, как между нами, несмотря на разницу в нашем положении, проскользнула тонкая ниточка взаимопонимания.
– Вы что-то... – начала я, но звонок мобильного оборвал фразу на полуслове. Вытащив телефон из сумочки, я увидела на экране имя Милены. Мгновенно меня охватило чувство вины. Я совершенно забыла о ней в этом хаосе.
– Простите, мне нужно ответить. – обратилась я к Марии, заметив, что она всё ещё стоит у двери. – Вы не могли бы... оставить меня на пару минут?
Женщина понимающе кивнула и тихо вышла, прикрыв засобой дверь.