Жажда в любви [РЕД.]

Как бы мне хотелось, чтобы меня разбудил любимый мужчина своим горячим поцелуем, или восходящее солнце благословило своим теплом... Но не тут то было! С раннего утра мне пришлось покинуть кровать с мирно сопящим Рональдо, чтобы успеть до начала торжества разрешить как запланированные, так и внезапно возникшие организационные вопросы.

— Как вы могли разъебать арку для торжественной регистрации, maledetti stronzi[1]? Вы хоть представляете каких трудов мне стоило её заказать?! — Я суматошно рассекала по гостиной, не успевая даже глотнуть кофе между звонками. — Меня не волнует, как вы это почините! К двум часам всё должно быть готово.

— И как давно ты на ногах? — За спиной послышался сонный голос Рона. Вздрогнув от неожиданности, я запульнула телефон чётко ему в лоб. — Ами, что я то тебе сделал?! — Возмутился парень.

— Amore, прости меня, прошу! Сегодня я сама не своя... — Я ласково поцеловала парня в лоб и обхватила его лицо ладонями. — Сильно больно?

— В мои планы не входило идти на свадьбу с шишкой на самом заметном месте, — фыркнул он. — Но моё прощение нужно ещё заслужить, — Рональдо прижал меня к стенке и без промедлений запустил руку в мои трусики.

— А-ах... — Пальцы Рональдо мгновенно оказались во мне. Он плавно двигал ими, достигая чувствительных глубин. Его горячие дыхание стало предвестником россыпи влажных поцелуев, идущих от шеи и спускающихся ниже к груди. Кончиками пальцев второй руки он бессовестно теребил грудь, грубо сжимая.

Коридорную страсть прервал очередной звонок.

— Amore, я должна ответить, — с придыханием прошептала я. Послушался ли он меня? Конечно же нет! Он вцепился в губы, не давая возможности издать и звука. Я прикусила нижнюю губу Рона и отпрянула. — Мне нужно ответить, — строго молвила я, демонстративно шлёпнула его по руке и наклонилась, дабы поднять телефон с пола. — Pronto[2]?

— Сеньорита Мантини, машину с поставкой алкоголя задержали за чертой города на западном полицейском пункте. Угрожают изъятием, — на той стороне линии я услышала неприятный визгливый голос одного из водителей, обеспокоенно докладывающий о происшествии.

— И на каком основании? — С самого утра всё идёт не так, как я планировала. Я уже не злюсь, не возмущаюсь. У меня больше нет сил терпеть это дерьмо.

— Обвиняют в контрабанде и провозе наркотических веществ. Ваши распоряжения?

Рональдо выхватил из рук телефон и на одном дыхании вывалил на водителя приказ голосом, какой я никогда ещё не слышала из его уст:

— В это время года подобные облавы не являются новостью. Лучше доложи, обыскивали ли они машину?

— Пока нет, но упорно настаивают на этом, — услышала я глухой ответ, едва приблизившись к уху Рона с прижатым телефоном.

— Не ведитесь на угрозы и не совершайте ошибок. Дождитесь приезда сеньора Дунак.

Рональдо сбросил вызов и тут же набрал номер нашего консильери. Он в двух словах ввёл Кондилио в курс дела и отдал необходимые распоряжения. По заверению сеньора Дунак проблема должна разрешиться пятнадцать минут спустя.

Я с нескрываемым любопытством наблюдала за этой картиной. Нет никого более сексуального, чем мужчина, решающий твои проблемы. Я не ожидала, что Рон вклинится в мой разговор, однако ни капельки об этом не пожалела. Я приобняла парня со спины и уткнулась носом в его широкую спину.

— Grazie, amore, — довольно пролепетала я и нежно поцеловала парня в затылок. Рональдо отложил телефон на комод, мирно стоящий у стены, и повернулся ко мне.

— Хотя мы ограничены по времени, давай начнём утро с чего-нибудь приятного, — он без особый усилий закинул меня на плечо и вальяжной походкой побрёл в сторону ванной комнаты. Полагаю, нам в самом деле нужно расслабиться. Исходя из текущей обстановки, день будет не из простых.

Рональдо опустил меня на пол и потянул за пояс моего шёлкового халата. Я распустила волосы, небрежно убранные в хвост ранним утром, и скинула халат с плеч. Нежная ткань словно в замедленной съёмке соскользнула на пол минуя изгибы моего тела.

Несмотря на продолжающиеся звонки, Рональдо удалось отвлечь меня от насущных проблем. Стеклянные стенки душевой кабины вскоре покрылись невесомой вуалью. Мы нетерпеливо ласкали друг друга и срывали голоса, доводя до безумия.

Шлепки его бёдер о мои ягодицы эхом гремели по всему помещению. Рональдо обхватил шею и грубее начал вдалбливаться в меня. Мне едва удавалось держаться на ногах из-за его напора. От стонов остался еле слышный хрип, который легко заглушал звук льющейся воды. Его член запульсировал, и горячая жидкость наполнила меня изнутри. Я обессиленно рухнула на пол душевой и закинула свои волосы за спину. Рональдо опустился на колени и позволил мне прижаться к его накачанной груди.

— Я утомил тебя? — Он еле касаясь провёл пальцами по моей щеке и ласково поцеловал в макушку.

— Да, но такая усталость очень даже по мне.

***

Рону удалось решить большинство вопросов, связанных с торжеством. Я очень сильно нервничала, боясь допустить малейшую ошибку. Но сейчас, когда вижу результат проделанной работы, чувствую удовлетворённость. Особенно наблюдая за сборами Чиаты, я осознала, что все мои нервы были потрачены не зря. Её счастливые глаза смогли наполнить моё каменное сердце теплом. Наблюдая за её девичьим восторгом и наивностью, чувствую себя по-настоящему счастливой.

К сожалению, мне так и не удалось сделать Чиате сюрприз о моей возможности передвигаться без инвалидного кресла. Я была моментально разоблачена ею во время очередных разборок с солдатами. К счастью, она не слишком сильно возмущалась на меня. Новость о моём выздоровлении моментально разлетелась среди гостей, когда я встречала каждую семью на входе в банкетный зал. Даже не знаю, с чем меня поздравляли сегодня больше: со свадьбой сестры или с выздоровлением.

Время пробежало незаметно. Я и сама не заметила, как так получилось, что уже стою у алтаря, а передо мной сидят за белоснежными скатертями наши самые близкие и родные люди. Помнится мне, как в детстве я поклялась Чиате, что именно я буду ведущей на её свадьбе. Она тогда звонко рассмеялась, услышав моё нелепое детское обещание. Но Амелия Мантини держит своё слово даже спустя столько лет.

— Уважаемые гости, для меня большая честь предстать перед вами как глава семьи Мантини в качестве ведущего этого мероприятия. Его целью является официальная регистрация союза между Виттором из семьи Феветти и Чиаты из семьи Манзури, входящей в Мантини. Давайте встретим наших молодожёнов! — Помещение тут же наполнилось громкими овациями. Большие деревянные двери с искусными узорами не спеша открылись и на пороге показался жених. — Встречаем сеньора Виттора Феветти, — Виттор уверенно направился к алтарю. Винный смокинг идеально подчеркнул его утончённость и элегантность. А на белоснежной рубашке особенно выделялась бордовая бабочка с золотистой вышивкой. Удивительно, как Чиате удалось столь строгого консервативного человека одеть в наряд, цвет которого отличен от чёрного.

Как только жених оказался подле меня, на пороге зала показались Чиата, держащая под руку своего отца, Вернона Манзури.

— Прошу внимание на прекрасную Чиату Манзури, которую сопровождает её любящий отец, — я не могла оторваться от того, как волшебно выглядела Чиата. Она словно принцесса, буквально недавно сбежавшая из замка. Она гордо шла от входа в зал, вышагивая по красной ковровой дорожке. Я не могла отвести взгляд от её очарования. Судя по всему, Виттор был впечатлён красотой своей невесты не меньше меня. Мне даже показалось, что в его глазах на миг заблестели слёзы.

— Наши семьи годами были тесно связаны не только бизнесом, но и стали по-родственному близки. Как глава семьи Мантини я хочу спросить у вас, невеста, готовы ли вы провести всю свою жизнь с человеком, стоящим напротив вас. В горести и радости, в болезни и здравии. Готовы ли вы подарить этому человеку своё сердце и душу, довериться ему и полагаться на него? Согласны ли вы выйти за него замуж? — Ребята трогательно держались за руки и смотрели в глаза друг другу.

— Да, — уверенно сказала Чиата и тепло улыбнулась. Я наблюдала за тем, с какой нежностью они смотрят друг на друга, абсолютно не обращая внимания на окружающую действительность. — Я клянусь, что буду оберегать наш дом, растить наших детей и любить тебя всем сердцем, Виттор Феветти.

— Жених, что же скажете вы? Готовы ли вы провести всю жизнь с человеком, стоящим напротив вас, оберегать её, беспокоиться о ней, любить её и заботиться о её чувствах. В горести и радости, в болезни и здравии. Готовы ли вы отдать своё сердце и душу, доверить ей свою жизнь и положиться на неё? Согласны ли вы взять её в жёны?

— Да, — сказал Виттор и поцеловал руки Чиаты, которые всё это время держал у себя в руках. — Пока моё сердце не перестанет биться, я клянусь, любимая, что буду оберегать тебя и нашу семью. Буду делать всё для того, чтобы ты была счастлива и ни в чём не нуждалась. Я всегда любил тебя, люблю сейчас и буду любить в будущем. Моё сердце, душа и даже тело принадлежит только тебе. Давай создадим большую семью и будем счастливы, — по щекам Чиаты стекали невинные слёзы. Виттор ласково вытер слёзы любимой кончиками пальцев и поцеловал её в лоб.

— Если ли здесь те, кто против этого союза? — Я задала вопрос в зал и тут же услышала ответ от своего мужчины.

— Даже если кто-то и против, то не посмеет возразить. Не забывайте, что за спинами молодожёнов стоим мы — их бешеные псы, готовые разорвать любого на части, — о наших отношениях с Роном знают даже те, кто никогда не интересовался сплетнями. Общественность нас называет «безумной парочкой». Даже не удивительно, что после слов Рональдо весь зал наполнился нервным смешком.

— Сеньор Феветти младший, могли бы и не угрожать нашим гостям. Уверена, что каждый заметил искренность нашей дорогой пары, потому и не сомневается в необходимости этого союза, — я подмигнула толпе, игриво улыбнувшись, и продолжила. — В таком случае, я объявляю Виттора и Чиату мужем и женой. Впредь невеста будет принадлежать дому жениха и носить фамилию Феветти. Давайте поздравим молодожёнов, а они наградят нас своим поцелуем.

Меня разрывало от разного рода эмоций. Я была счастлива за Чиату, что она вышла замуж за любимого. Но в то же время мне грустно, что сейчас у неё появится больше забот, связанных с семейной жизнью. Но в то же время я понимаю, что Виттор — это тот человек, который будет поддерживать её и их общего ребёнка. Пообщавшись с ним я поняла, что могу доверить ему свою сестрёнку.

Забота Виттора проявляется даже в мелочах. Он очень серьёзно подготовился к обручению. Виттор попросил меня заказать у своего друга-ювелира обручальное кольцо для Чиаты по его собственному эскизу. Я и не думала, что он настолько дотошный. Изначально я была посредников в их переговорах, но в итоге заставила их связываться напрямую. Мой друг был под хорошим впечатлением после общения с Виттором. Он даже сказал, что хотел бы завербовать Виттора в качестве дизайнера ювелирных украшений. Вот бы не подумала, что зять раскроется с такой стороны.

А моя любимая кузина, близкая подруга и верная коллега наконец обрела своё счастье, о котором так давно мечтала.

— Дорогая Чиата, у нас к тебе очень серьёзный разговор, — к столу молодожёнов подошли супруги Феветти и супруги Манзури. — Годы идут, жизнь меняется, но традиции никогда не забываются, — я мягко улыбнулась гостям и повернулась лицом к невесте. — По нашим старым обычаям, в день свадьбы у невесты должны быть пять особых предметов, — зал затаил дыхание в ожидании. — Не сложно предположить, что сейчас у невесты таковых не имеется.

Гости в зале начали наигранно гудеть и широко улыбаться, осознавая происходящее. Но реакция Чиаты меня позабавила. Несмотря на свой возраст, эта женщина в самом деле забыла об этой традиции. И не удивительно, мы давно не были на свадьбах. Чиата опустила глаза, нервно теребя ленту своего платья.

— Как мать невесты, я предоставлю синюю брошь, как олицетворение чистоты души и сердца своей дочери, — Маргарита Манзури передала Чиате первый предмет. Брошь представляла собой небольшую лавровую ветвь из белого золота с вкраплениями крупных сапфиров.

— Как отец невесты, я предоставлю старинный фамильный колокольчик, с которым моя дочь часто играла в детстве. Хоть ты и стала частью другой семьи, пусть этот предмет напоминает тебе об отцовском доме, — Вернон Манзури подал дочери хрустальный ажурный колокольчик, от которого при малейшем шевелении исходил тонкий чистый звон.

— Как свекровь, я одолжу невестке свой любимый веер, купленный моим старшим сыном на первые заработанные деньги. Этот веер очень дорог мне, поэтому я могу доверить столь ценную вещь только тебе, — Маргарита Феветти передала деревянный футляр с длинным расписным веером. На нём был изображён тёплый морской пейзаж с белоснежными чайками, летящими в небе.

— Как свёкр, я долго думал над тем, каким именно может стать четвёртый предмет. Поэтому решил, что пусть это будет новая заколка, которая не посмеет затмить красоту моей прелестной невестки, — Дональдо Феветти распустил золотистую ленту на коробочке, которую он всё это время держал в руках, и достал оттуда небольшую, но изящную шпильку с перламутровыми лилиями. Мужчина осторожно закрепил шпильку в волосах Чиаты и отошёл. На удивление, это украшение ни капли не испортило причёску невесты. В действиях сеньора Феветти ощущался трепет и некая забота о новом члене семьи.

— А от меня будет пятый предмет, — бесцеремонно затараторила я. — Пусть этот подарок станет для тебя олицетворением новой ступени в твоей жизни. Я хочу подарить тебе то, что ты себе никогда не позволяла надевать, — я мягко улыбнулась, выдержав небольшую паузу, и продолжила. — Сколько себя помню, я всегда доверяла тебе не только дела нашего бизнеса, но и собственную жизнь. Для меня большая честь было пройти весь этот путь вместе с тобой. Поэтому этим подарком я хочу сказать, что я тебя отпускаю. Хотя ты всё ещё являешься частью моей семьи и всегда можешь вернуться. Но это уже станет не твоей обязанностью, а твоим личным желанием. Однако сейчас твоя работа — это беречь моего племянника, любить моего зятя и хранить ваш семейный очаг, — Рональдо открыл бархатную шкатулку и оттуда показался каркасный золотой браслет, по узору которого были вставлены розовые африканские бриллианты. Я подошла к Чиате и осторожно застегнула этот браслет на её тонком запястье. Столь крупное украшение было заметно издалека на жемчужных перчатках невесты.

Я долго думала, как бы я смогла преподнести этот подарок своей сестре. Благодаря отцу, мне пришла идея, как можно было бы разыграть имеющуюся старую традицию. Я долго продумывала каждый шаг, как именно это сделать. Какое счастье, что мне на помощь пришли сеньоры Феветти и Манзури. Благодаря тётушкам мне удалось воплотить эту традицию в столь необычном ключе.

— Дорогие гости, давайте же выпьем за счастье молодых и за долгие годы их жизни, — сказала я и подняла бокал с вином.

— Прежде, чем мы выпьем, я бы хотел добавить пару слов, если ты не против, Амелия, — в моей программе это не было запланировано, однако я не могу отклонить просьбу. Получив моё одобрение, Вернон Манзури продолжил. — Честно скажу, я далеко не рад, что всё так вышло. Я не хотел, чтобы моя дочь по залёту выходила замуж за оборванца, — я опешила от слов дяди Вернона. Но, кажется, не я одна пребывала в шоке. — Жизнь очень интересная штука. Невозможно предугадать какое-либо событие со стопроцентной вероятностью. Моя дочь сама выбрала себе такую жизнь. Поэтому я надеюсь, что она ни о чём жалеть не будет...

— Сеньорита Мантини, очень срочный звонок, — прошептал Альто и подал мне свой мобильный телефон. Я смутилась, но приложила телефон к уху и отошла как можно дальше от столов.

— Я слушаю.

— Ами, с нами связалась крупная рыбёшка, которая предложила сумму в 4 раза больше, чем ты бы предложила в теории. Он даже прислал нам контракт с невыгодными для них условиями, но предельно привлекательными для нас. У твоего подчинённого уже есть сканы переписок, записи звонков и все пересылаемые файлы.

— Братец, я ещё не смотрела. Но скажи мне сразу: кто был на связи с тобой всё это время?

— Этот человек представился как Солид.

У меня резко перехватило дыхание. Телефон непроизвольно выскользнул из рук и упал на пол. Я и поверить не могла, что такое может произойти. А ведь Солид — это правая рука...

— Альто, пока не поздно, нужно быстро выловить каждого причастного солдата. Когда цель останется один, тогда мы и сможем прижать его.Я будто на автопилоте дошла до нашего стола и взяла в руки бокал. Поднеся его к губам, я почувствовала резкий тошнотворный запах, от которого мне сразу же стало дурно. Подняв глаза, я убедилась, что Вернон всё никак не закончил свою бестолковую тираду.

— Любимая, всё в порядке? — Обеспокоенно спросил Рональдо, приобняв меня за талию.

— ...Пусть земля будет пухом тем, кто ушёл в прошлом, кто уходит сейчас и кто уйдёт в будущем. Пусть лишь те, кто на нашей стороне, проживут долгую и беззаботную жизнь. Поэтому, дочь, я надеюсь, что ты примешь правильную сторону. Выпьем! — Несмотря на всеобщее недоумение, гости сразу же принялись пить из своих бокалов. То ли от скуки из-за долгого тоста, то ли из-за недоумения... Меня эта атмосфера начала очень сильно напрягать. И не зря.

— А-ах, Виттор, что-то не так, — Чиата схватилась за низ живота и закричала. — Слишком рано! Нет! Не сегодня! — Боли подступили слишком внезапно. Но из-за такого большого срока я предвидела подобную ситуацию, потому заранее собрала сумку в родильное отделение и заставила дежурить поблизости скорую помощь.

— Угх... — Захрипел отец и схватился за сердце.

Вот только этого ещё не хватало... Внезапно мою голову пронзила резкая боль, а тело послушно поддалось силе притяжения. Я свалилась на пол, слыша паникующие возгласы вокруг. А дальше всё было как в тумане...

__________

[1] Maledetti stronzi (с итал.) — проклятые ублюдки.

[2] Pronto — алло (одна из версий перевода).