Погром в библиотеке
Я зашла в класс, не останавливаясь ни на секунду у двери, как делала обычно. Раньше я всегда бросала взгляд — на доску, на студентов, на него. Сегодня — нет. Сразу к месту, сразу сесть, сумка на край стола, пергаменты — чуть резче, чем нужно. Перо выскользнуло из пальцев и тихо стукнулось о дерево.
Я подняла его слишком быстро.
Он уже был у доски.
Плечи ровные, спина прямая, движения точные до мелочей — будто выверенные заранее. Палочка едва заметно двигалась, и строчки сами ложились на доску. Ни одного лишнего жеста. Ни одной паузы.
Как будто вчера ничего не было.
Я села, выпрямилась, провела ладонью по складке мантии, разглаживая ткань, хотя она и так лежала ровно. Пальцы на секунду задержались на краю стола — слишком сильно, слишком напряжённо — потом я заставила себя отпустить.
— Сегодня мы продолжаем защитные чары, — его голос разрезал тишину, спокойный, ровный. Он не обернулся. — И, надеюсь, без лишней… самодеятельности.
Я подняла голову сразу.
Он повернулся.
Наши взгляды пересеклись на секунду — коротко, почти случайно — но этого хватило, чтобы внутри что-то дёрнулось.
Я откинулась на спинку стула, чуть склонив голову.
— Это намёк? — голос прозвучал легче, чем я себя чувствовала.
Он сделал шаг вперёд. Медленно. Как будто не к кому-то конкретному, а просто по классу.
Но остановился рядом с моей партой.
— Это наблюдение, мисс Фейрвуд, — сказал он, не повышая голоса.
Я провела пальцами по перу, прокручивая его между ними.
— Тогда, может, стоит наблюдать внимательнее.
Тихий смешок прошёлся по рядам.
Он опустил взгляд на мой стол — на секунду, не дольше — затем снова на меня.
— Внимательность предполагает наличие структуры, — сказал он. — А не импульса.
Я чуть подалась вперёд, опираясь локтем на стол.
— Иногда импульс — это и есть мышление.
Он не ответил сразу. Пауза была короткой, но ощутимой.
Потом он развернулся.
— По двое. Практика.
Он ушёл к центру класса, оставляя меня с ощущением, что разговор не закончился — просто был оборван.
Я встала, подняла палочку, машинально проверяя баланс в руке.
Движение привычное, отработанное, но сегодня в нём не было привычной лёгкости. Я чувствовала его спиной.
Не взгляд — присутствие.
Каждое заклинание ложилось точно, движения были резкими, собранными, но внутри всё было слишком громким. Я делала шаг, разворот, блок, контратака — и каждый раз ловила себя на том, что думаю не о противнике.
Когда заклинание отразилось чуть сильнее, чем нужно, он оказался рядом.
Я даже не заметила, когда он подошёл.
— Рука, — тихо сказал он.
Я замерла.
Он не касался. Просто стоял ближе, чем следовало, и кивком указал на положение палочки.
Я чуть повернула кисть.
Он наклонился, чтобы лучше увидеть.
Слишком близко.
Я почувствовала, как его дыхание едва касается виска, и на секунду сбилась.
— Сосредоточьтесь, — так же тихо сказал он.
Я сжала губы.
— Я и так...
— Нет.
Коротко. Чётко.
Я выпрямилась.
Он отошёл.
И всё снова стало правильно.
Почти.
***
Вечером Хогвартс затихал медленно.
Шаги становились реже, голоса — тише, свет — мягче. Каменные стены будто впитывали шум дня, оставляя только приглушённые звуки и длинные тени.
Я шла в библиотеку без плана. Просто свернула туда, как будто ноги сами знали дорогу.
Дверь скрипнула тише обычного. Я прошла внутрь, не задерживаясь, и углубилась между стеллажами, где свет от ламп ложился полосами на пол.
Пальцы скользнули по корешкам книг — знакомые названия, пыль, холод бумаги. Я остановилась у нужной полки, провела ладонью по верхнему краю, затем потянулась к книге, которая стояла выше остальных.
Не дотянулась.
Я встала на носки, вытянулась сильнее, плечи напряглись, пальцы коснулись корешка, но не смогли зацепиться.
— Серьёзно… — пробормотала я, ещё раз потянувшись.
— Выглядит как стратегическая ошибка.
Я вздрогнула.
Он стоял за спиной.
Не слишком близко — но достаточно, чтобы я почувствовала это раньше, чем обернулась.
Я медленно опустилась на пятки.
— Я почти достала, — сказала я, не поворачиваясь.
— Почти — не считается.
Я фыркнула, снова потянулась вверх.
— Я справлюсь.
Пальцы снова скользнули по корешку, но книга не поддалась.
Тёплые руки легли на мою талию.
Я резко замерла.
Он приподнял меня легко, без усилия, как будто это было самым естественным действием.
Пол исчез из-под ног.
Я рефлекторно схватилась за полку одной рукой, другой — за его плечо. Книга наконец сдвинулась, я вытащила её, сжимая пальцами сильнее, чем нужно.
— Видите, — сказал он тихо.
— Отпустите, — быстро ответила я.
Но в этот момент он сделал шаг назад.
Чуть неудачно.
Каблук скользнул по полу.
Я почувствовала, как его хватка ослабла, как центр тяжести сместился.
— Подождите...!
Он попытался удержаться, но задел плечом соседнюю полку. Книги качнулись.
В следующую секунду мы потеряли равновесие.
Падение было коротким.
Резким.
Я успела только сжать пальцы на его рубашке, он — перехватить меня крепче, чтобы я не ударилась, и мы оба рухнули на пол, сбивая стопку книг.
Глухие удары, шорох страниц, тихий звон чего-то деревянного — всё смешалось в один звук.
Потом тишина.
Я лежала на спине.
Он — надо мной, опираясь на руки, чтобы не придавить меня.
Пряди волос упали мне на лицо, я сдула их, моргнула.
Он смотрел.
Слишком внимательно.
Секунда.
Вторая.
— Это было… — я выдохнула, пытаясь не засмеяться, — неожиданно.
Уголок его губ дёрнулся.
— Я держал вас.
— До определённого момента.
Я коротко рассмеялась, звук вышел тише, чем обычно, но легче.
Он не двигался.
Руки всё ещё упирались в пол по обе стороны от меня, но расстояние между нами было слишком маленьким.
Я почувствовала это раньше, чем осознала.
Как меняется воздух.
Как замедляется дыхание.
Как смех исчезает.
Я провела пальцами по его плечу — просто чтобы убрать складку ткани.
Он замер.
Глаза потемнели.
— Нам нельзя, — тихо сказала я, но не оттолкнула его.
— Я знаю, — ответил он.
И остался.
Я чуть приподнялась, сокращая расстояние.
Он наклонился.
Поцелуй был мягким.
Сначала. Осторожным, почти проверяющим.
Его губы едва коснулись моих, задержались, будто давая возможность отстраниться.
Я не отстранилась.
Пальцы сжались на его рубашке, я потянула его ближе, и он углубил поцелуй, уже без сомнений, медленно, но уверенно.
Книги вокруг тихо сместились, когда он чуть поменял положение, опираясь на одну руку, другой коснувшись моей щеки.
Я закрыла глаза.
Всё остальное исчезло.
Когда мы оторвались, дыхание было сбитым.
Он смотрел на меня так, будто пытался что-то запомнить.
Я провела ладонью по его щеке, затем опустила руку.
— Мы идиоты, — тихо сказала я.
— Да, — так же тихо ответил он.
Он выпрямился, поднялся, протянул мне руку.
Я ухватилась за неё, он потянул меня вверх, и на секунду мы снова оказались слишком близко.
Потом я отступила.
Оглянулась.
Книги были разбросаны по полу.
— Отлично, — выдохнула я. — Теперь мы ещё и разрушили библиотеку.
Он наклонился, поднимая первую попавшуюся.
— Это был несчастный случай.
— Конечно.
Я присела рядом, собирая книги, складывая их в стопку. Он делал то же самое с другой стороны. Иногда наши руки пересекались — коротко, случайно, но каждый раз я это чувствовала.
Мы работали молча.
Медленно.
Не торопясь.
Как будто у нас было больше времени, чем на самом деле.
Как будто никто из нас не хотел, чтобы этот момент заканчивался.