Глава 14
Автобус, наконец, остановился, вывалив их посреди густой, почти непроходимой чащи. Лагерь, вернее, то, что им предстояло называть домом ближайшие дни, представлял собой группу спартанских деревянных коттеджей, затерянных в зелени леса. Воздух был свежим, пах влажной землей и хвоей, а тишину нарушало лишь пение невидимых птиц.
Их встретила команда героев, известная как «Дикие Кошки». Четверка профессионалов, специализирующихся на поисково-спасательных операциях в сложной горной и лесной местности. Впереди стояла Мандали с мягкой, но твердой улыбкой. Рядом с ней энергичная Пикси-Боб и Рагдолл. Чуть в стороне, выглядевший слегка неуместно в этой компании, стоял Тигр.
⁃ Добро пожаловать на наши полевые сборы, - голос Мандали был спокоен и дружелюбен, но в нем чувствовалась стальная воля. - Мы, «Дикие Кошки», будем вашими проводниками на этом пути. Вас ждут суровые, но очень важные тренировки. Вы узнаете, как работать в дикой природе, полагаться на свои причуды и на команду. Мы научим вас не просто выживать, а становиться сильнее каждый день, с рассвета до заката. Расслабляться нельзя ни на секунду, но мы верим в вас.
Ее слова не оставляли сомнений: легких путей не будет. Пока Мандали говорила, к площадке подошел другой класс. 1-Б. Напряжение между двумя группами стало ощутимым почти мгновенно, и как по заказу, вперед выскочил Нейто Монома.
⁃ О-хо-хо! - он язвительно рассмеялся, указывая пальцем на 1-А. - Посмотрите-ка, это же наши «прославленные» конкуренты! Готовы ли вы снова проиграть, на этот раз в условиях настоящих катастроф?
Кокоро стояла чуть в стороне, скрестив руки. Ее взгляд скользнул по Мономе, оценивающе и холодно. «Как всегда шумный и эмоционально нестабильный. Слабая причуда, но может создать тактические проблемы. Или... стать отличным отвлекающим маневром для Лиги». Мысли текли с ледяной ясностью, отделяя ее от всех этих школьных дрязг.
Тренировки начались почти сразу. Дикие Кошки не теряли времени даром. Первым испытанием стало преодоление естественной полосы препятствий из валунов, оврагов и бурелома, используя только свои причуды, чтобы спасти «мирных жителей» - манекенов, хаотично разбросанных в самой сложной части местности. Камни подчинялись Кокоро почти без усилий, создавая платформы и ступени, по которым девушка с легкостью преодолевала любые препятствия.
В один из моментов, когда она сосредоточенно возводила каменный мост, чтобы перебраться через очередной овраг к застрявшему на дереве манекену, рядом с грохотом приземлился Бакуго, отбросивший себя вперед серией микровзрывов. Он отряхнулся, не глядя на нее, и, проходя мимо, бросил сквозь стиснутые зубы, почти шепотом, который был слышен только ей:
⁃ Ты сегодня какая-то ватная. Не подведи меня в спарринге.
Раздражение, копившееся весь день, наконец прорвалось наружу.
⁃ С чего ты решил, что я буду тренироваться именно с тобой? - холодно парировала она, не прекращая работы. Камни послушно складывались в арку. - Мне нужно тренироваться с сильнейшими противниками, чтобы становиться лучше. А не с кем попало.
Он резко обернулся, и его глаза вспыхнули.
⁃ А?! «С кем попало»?! Ты сама-то поняла, что ляпнула, Каменюка? Я тебя в пыль сотру на спарринге!
⁃ Попробуй, - бросила она через плечо, уже переступая через свой мост.
Их пути к одному и тому же манекену сошлись. Бакуго рванул вперед, намереваясь схватить «пострадавшего» рывком. Кокоро, не думая, выдернула из земли каменную глыбу, чтобы перекрыть ему путь, заставив его резко свернуть. В ответ он швырнул в ее сторону мини-взрыв, вынудив ее отпрыгнуть и потерять равновесие. Она инстинктивно создала стену, которая не только прикрыла ее, но и отрезала Бакуго от цели. Тот, взбешенный, просто вынес часть стены взрывом, и осколки камня градом полетели прямо на беззащитный манекен.
Раздался сухой, неприятный треск. Пластиковая «голова» мирного жителя отлетела и покатилась по склону оврага, а туловище застыло в неестественной позе.
Оба замерли, глядя на результат своей «спасательной операции». Горячая ярость в глазах Бакуго сменилась на мгновение чистым, неподдельным недоумением, а затем снова вспыхнула, но теперь уже направленной на нее, на себя, на весь этот проклятый лес. Кокоро почувствовала, как в душе противно скребутся стыд злость на саму же себя. Пытаясь что-то спасти или просто пройти свой путь, она в итоге только ломает и разрушает.
Подошел Тигр, выглядевший еще более уставшим, чем обычно. Он тяжело вздохнул, глядя на сломанный манекен, а затем перевел взгляд на них.
⁃ Отличная работа, - сказал он без тени сарказма, но его ровный голос звучал как приговор. - Вы только что убили гражданского. Из-за личной грызни и неумения координироваться. В реальной ситуации на вашей совести была бы человеческая жизнь. Оба на дополнительные задания после ужина. Убирать территорию и размышлять о том, что значит быть героем. Если, конечно, это слово вам еще не пустой звук.
Бакуго скрипнул зубами, сжав кулаки так, что дрожь пошла по его рукам. Но он не стал кричать. Он лишь бросил на Кокоро взгляд, в котором ярость смешалась с оскорбленной гордостью. Она же отвела глаза, глядя на обломки манекена.
«Как же так? Я всегда контролирую себя. Всегда просчитываю на шаг вперед. А тут...»
Ее взгляд скользнул к сжатым кулакам Бакуго, к напряженным сухожилиям на его шее, и сознание ударило, как капля ледяной воды за воротник.
Это он.
Не его взрывы или крики, а само его присутствие. Оно действовало на нее, как сильный магнит на стрелку компаса, сбивая все внутренние настройки. Оно будило в ней не просто раздражение, не поддающееся контролю. Что-то, что заставляло забыть о расчете и просто реагировать. Играть по его правилам. И в этой игре она, мастер маскировки и холодной тактики, проиграла.
«Вот оно, самое опасное в моей миссии. Не слежка за учителями, не подозрения Томуры, а этот взрывной идиот, который одним своим существованием заставляет меня... потерять голову. Из-за этих чувств я теряю бдительность. Из-за них я могу всех погубить»
Она сжала ладони, пытаясь вернуть себе привычное ощущение внутреннего льда, но, кажется, лед дал трещину, и сквозь нее сочился страх. Страх того, что даже ее железная дисциплина может рассыпаться в прах из-за одного невзрачного, кричащего парня, который почему-то видел в ней не идеальную героиню Каннадзуки, а какую-то другую, настоящую, которую она и сама боялась признать.
Тигр, закончив свою короткую, убийственно спокойную тираду, повернулся и ушел, оставив их наедине с последствиями.
В воздухе повисло тягостное молчание. Бакуго стоял, отвернувшись, его плечи были напряжены. Он резко обернулся, его лицо все еще было искажено гримасой ярости, но в глазах, помимо гнева, промелькнул стыд.
⁃ Слушай, ты... - начал он хриплым голосом. Парень сделал шаг в ее сторону, рука непроизвольно сжалась в кулак.
Однако Кокоро не дала ему договорить. Заметив его приближение и этот непривычно сдержанный тон, она внутренне сжалась. Мысль о том, чтобы остаться сейчас, здесь, с ним один на один, показалась ей невыносимой. Его внезапная попытка спокойно поговорить почему-то пугала ее больше любой истерики. Это пахло искренностью, и искренности она боялась больше всего.
Не дослушав, девушка резко развернулась на каблуке и, создав каменную плиту под собой, уносящую ее дальше в сторону лагеря, исчезла из его поля зрения, оставив его одного среди обломков манекена с невысказанными словами на языке.
⁃ Эй! Куда?! - рявкнул ей вслед Бакуго, но было уже позно. Она растворилась между деревьями.
«Дурак! - шипела она про себя, чувствуя, как щеки горят от стыда и злости, в которой уже сложно было разобрать, на кого она злится больше, на него или на себя. - Вечно он так! Своим напором только все портит. А теперь еще и поговорить захотел... Зачем?! Не хочу я с ним говорить. Не о чем нам говорить... Какой же трус...»
Последняя фраза пришла девушке на ум спонтанно, сначала было даже непонятно кому она обращена.
«Но сбежала-то я... Получается я трусиха?»
Следующая тренировка была парные спарринги на небольшой расчищенной поляне. Судьба, казалось, издевалась над Кокоро: ее партнером стал Нейто Монома. Тот тут же принялся за свое.
⁃ О-хо! Значит, мне выпала честь сразиться с «каменной стеной» 1-А! - ехидничал он, кружа вокруг нее, стараясь найти слабое место. - Не слишком ли это скучно? Только и делаешь, что отгораживаешься. Покажи хоть немного страсти!
Кокоро парировала его атаки, которые он пытался проводить с помощью причуд одноклассников, с холодной, почти скучающей эффективностью. Каменные щиты возникали точно в нужный момент, платформы уходили из-под его ног, заставляя его терять опору. На его провокации она лишь отвечала тонкой, презрительной ухмылкой, которая, казалось, заводила его еще больше.
Все изменилось, когда в пылу схватки Монома оттеснил ее к краю поляны, ближе к тому месту, где спарринговали Бакуго и Тодороки. Кокоро на мгновение отвела взгляд, поймав движение Бакуго, тот, отбив атаку Тодороки, резко развернулся и, встретившись с ее взглядом, крикнул сквозь грохот взрывов:
⁃ Эй, Каменюка! Концентрируйся на своем дерьме, а не на мне!
Это было грубо, привычно... но прозвучало почти как... забота? Неважно. Что-то внутри нее вспыхнуло в ответ на этот выкрик. Ее щеки тут же покраснели, а глаза на миг загорелись тем самым огнем, который она так тщательно гасила.
Этот мимолетный сбой не ускользнул от внимания Мономы. Его ехидная улыбка растянулась до ушей. Он ловко увернулся от ее очередного каменного шипа и сделал шаг в ее сторону, слишком близкий для спарринга.
⁃ А-а-а... - прошипел он с фальшивым пониманием. - Теперь понятно. Кажется, вот кто спичка для твоего огня, да? - Его взгляд скользнул к Бакуго, а затем вернулся к ней, полный ядовитого любопытства. - А ты, кажись, для него... что-то вроде масла в огонь... Или даже бензина. Интересно, что за искры вы высечете вместе?
Словно проверяя теорию, Монома начал действовать. Он не атаковал ее всерьез. Вместо этого он стал назойливо кружить вокруг, нарочито «случайно» сокращая дистанцию. Он ловил ее запястье, чтобы тут же отпустить, будто пытаясь вывести из равновесия. Он вставал так, чтобы его спина на миг заслоняла от нее Бакуго, нарушая ее обзор. Каждое такое движение было рассчитано и неопасно, но предельно раздражающе, и, что самое главное, он делал это так, чтобы Бакуго видел, как этот язвительный парень из 1-Б бесцеремонно вторгается в ее личное пространство.
Судя по тому, как следующий взрыв Бакуго прозвучал чуть громче и беспорядочнее, а его взгляд, мельком брошенный в их сторону, стал темнее, расчет Мономы начинал работать.
Очередной маневр Мономы оказался не просто дерзким, а откровенно наглым. Пытаясь уклониться от низкого каменного выступа, который Кокоро создала у него под ногами, он с преувеличенным «Ой!» резко шагнул вперед. Его движение было стремительным и точным. Вместо того чтобы отпрянуть, он оказался вплотную к ней. Облокотившись о каменную глыбу сбоку, его тело ненадолго, но ощутимо прижалось к ее спине, полностью загораживая ей путь к отступлению. Его дыхание стало теплым пятном на ее щеке, а голос прошелестел прямо у уха, тихо, чтобы слышала только она:
⁃ Что-то ты вся как... на иголочках Каннадзуки-чан, - прошелестел он прямо у ее уха, его голос был низким. - Иголки, впрочем, вылезают только когда рядом кто-то начинает по-настоящему шуметь. Интересно, почему?
Их положение было недопустимо близким для спарринга, двусмысленным и откровенно провокационным. От этого вторжения, от его теплого дыхания и ядовитого шепота у нее по спине побежали мурашки омерзения. Она прекрасно понимала, как это может выглядеть со стороны. Будто парень из 1-Б обнимает ее сзади.
Реакция не заставила себя ждать. Где-то рядом грохнул взрыв, гораздо более мощный, чем того требовал спарринг с Тодороки.
⁃ Эй. Урод.
Бакуго уже стоял к ним вполоборота. Пламя на его ладонях погасло, сменившись струйками едкого дыма, но напряжение в его позе было таким, будто он вот-вот сорвется с пружины. Его глаза, сузившиеся до щелочек, горели яростью. Взгляд, острый как бритва, был впит в спину Мономы, в то место, где его рука все еще лежала на камне, загораживая Кокоро.
⁃ Убери от нее свою лапу, пока я не оторвал ее вместе с плечом.
Монома медленно, с преувеличенной осторожностью, отстранился, поднимая руки и как бы «сдаваясь». На его лице играла улыбка, полная нескрываемого удовольствия.
⁃ Ой, простите-простите, - пропел он сладким, язвительным тоном. - Не знал, что эта территория уже занята...
Кокоро замерла. Ее собственная ярость на Моному куда-то испарилась, сменившись оцепенением. Она видела, как Бакуго делает шаг в их сторону. Тигр, наблюдавший за спаррингами с другого конца поляны, уже поднимал голову, его сонные глаза становились внимательнее.
⁃ Бакуго, не надо... - начала было Кокоро, но ее голос потонул в его рыке.
⁃ Молчи! - рявкнул он, не глядя на нее, весь его фокус был на Мономе. - Я с этим шутом сейчас разберусь. Он явно хочет, чтобы его отучили совать нос не в свое дело.
Ситуация висела на волоске. Еще секунда и перепалка или даже драка были бы неминуемы, а это, как понимала Кокоро, привлечет ненужное внимание учителей и сорвет все ее попытки оставаться незаметной.
«Нужно разрядить ситуацию. Сейчас. И сделать это так, чтобы никто не заподозрил ничего, кроме желания закончить спарринг»
Не давая Бакуго сделать следующий шаг, Кокоро резко опустила ладонь к земле. Прямо между ним и Мономой, с низким гулом, вздыбилась и выросла широкая, массивная каменная стена, отсекая их друг от друга. Пыль взметнулась в воздух.
⁃ Эй! - рявкнул Бакуго, отпрянув от неожиданного препятствия.
Монома, на мгновение отвлеченный появлением стены и возмущением Бакуго, не успел среагировать. Кокоро не стала ждать. Она рванула вперед. Пока Монома пялился на стену, из земли прямо у его ног выросли два каменных захвата, сжимая его лодыжки. Он попытался вырваться, но было уже поздно. В следующее мгновение девушка была рядом. Ее движения были быстрыми и эффективными. Мгновенная подсечка, усиленная толчком камня из-под его собственной стопы, отправила его на землю. Прежде чем он успел подняться, над ним нависли несколько острых каменных шипов, замерших в сантиметре от его горла.
Спарринг был окончен.
Поле на секунду затихло. Кокоро стояла над распластавшимся Мономой, дыша ровно, но тяжело. Ее взгляд был холоден и пуст. Потом она разжала кулак, и ширмы рассыпались в груду щебня. Каменная стена между ней и Бакуго тоже рухнула с глухим стоном, открывая его фигуру. Он стоял по ту сторону, все еще распаленный яростью, но теперь в его позе читалось и недоумение. Он смотрел то на побежденного Моному, то на нее, будто впервые видя.
Вечер спустился на лагерь, принеся с собой долгожданное, почти болезненное облегчение. После изнурительного дня и скудного ужина Тигр подозвал Кокоро и Бакуго. Ожидая нового задания, они мрачно подошли, но учитель лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу.
⁃ Ладно, - буркнул он своим монотонным голосом. - Сегодняшнего урока с манекеном, думаю, вам хватит. И спарринг... тоже был показательным. Идите к остальным. Отдохните, но чтобы завтра ни единой ошибки.
Бакуго фыркнул, развернулся и зашагал прочь, не глядя на Кокоро. Та, в свою очередь, лишь кивнула и медленно направилась в сторону, откуда доносились приглушенные голоса и смех, смешанные с легким паром, стелющимся над деревьями.
Она вышла к горячим источникам. Небольшие каменные купели, выдолбленные прямо в скале, были скрыты от посторонних глаз естественными ширмами из камня и бамбука. Из одной, где бушевали возни и мужские голоса, среди которых явно выделялся крикливый Каминари, доносился особенно громкий гам. Кокоро беззвучно прошла мимо, свернув в тихий боковой грот, отведенный для девочек.
Теплый, влажный воздух обволакивал ее, как одеяло. Здесь, в небольшой каменной чаше, уже находились Мина, Урарака, Яоёрозу и Джиро. Они сидели, погруженные по плечи в воду, их лица были расслаблены, а голоса звучали мягко и неспешно.
⁃ О, Юко-чан! Иди к нам! - воскликнула Мина, размахивая рукой и разбрызгивая воду. - Здесь просто невероятно! Все мышцы прямо... тают.
Кокоро позволила себе слабую, усталую улыбку. Она сбросила банное полотенце и осторожно ступила в горячую воду. Обжигающее, но приятное тепло моментально охватило ее, заставив невольно выдохнуть все напряжение, скопившееся за день. Она погрузилась по плечи, откинула голову на гладкий камень и закрыла глаза. Плеск воды, тихий смех девочек, далекие отголоски голосов парней: все это слилось в один успокаивающий белый шум. На несколько мгновений ей удалось отогнать тревожные мысли о маячке в рюкзаке, о плане с клоном, о горящем взгляде Бакуго и ехидной ухмылке Мономы.
Здесь, в этом теплом коконе, она была просто Каннадзуки Юко. Уставшей ученицей среди подруг. Это ощущение было сладким будто сон от которого не хотелось просыпаться.
Девушки еще какое-то время болтали о трудностях тренировок, о странностях Диких Кошек и о предстоящих испытаниях. Разговор был легким, и Кокоро даже позволила себе расслабиться, вставив пару нейтральных реплик, но постепенно, одна за другой, они начали выбираться из воды, заворачиваясь в пушистые полотенца и удаляясь в сторону коттеджей с обещаниями «поскорее рухнуть в кровать».
⁃ Ты еще останешься, Каннадзуки-чан? - спросила Урарака, уже стоя на камнях.
⁃ Пожалуй, - кивнула Кокоро. - Хочу еще немного погреться.
Вскоре младшая Шигараки осталась одна. Тишина, нарушаемая лишь журчанием источника и треском цикад, сгустилась вокруг. За стеной из камня тоже потихоньку стихли мужские голоса, закончились возня, споры и грохот. Наступила почти полная тишина.
Именно в этой тишине она услышала шаги. Твердые, уверенные, не пытающиеся скрыть свой подход. Занавес из бамбуковых трубок, отделявший вход, отодвинулся с легким шелестом.
В проеме стоял Бакуго. На нем было лишь банное полотенце, а волосы, лишенные привычного взрывного объема из-за влаги, светлыми прядями падали на лоб. Капли воды стекали по мускулистым предплечьям.
⁃ Ну отсюда ты точно никуда не убежишь, - заявил он, не повышая голоса. Звучало это почти как констатация факта. - Вот и поговорим.
Кокоро инстинктивно прижалась спиной к теплому камню, вода скрывала ее по плечи. Сердце застучало где-то в горле, но она не опустила глаз.
⁃ О чем? О том, как ты опозорил нас обоих на тренировке? - парировала она, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. - Я уже говорила, ты мне мешаешь. Я не могу...
⁃ Врать будешь кому-то другому, - перебил он, сделав шаг вперед. - Ты убежала не потому что я тебе мешаю. Ты убежала потому что струсила. Испугалась того, что я скажу, или того, что ты сама скажешь.
⁃ Я сегодня выложилась на все сто, мы оба облажались с манекеном, я выиграла спарринг, и я чертовски устала. Я не хочу сейчас ничего обсуждать. Я хочу пойти и лечь спать. Отстань.
⁃ Устала? - парировал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия, только та же негнущаяся воля. - Прекрасно. Значит, будешь говорить быстро и без своих дурацких прикрас и уловок.
⁃ Отвернись, - резко приказала она, не в силах больше выдерживать его взгляд.
Он не пошевелился. Не отступил ни на миллиметр. Его поза, его упрямый взгляд говорили яснее слов: «Ты можешь находить отговорки сколько угодно, но мы закончим этот разговор. Сейчас».
Гнев, унижение и отчаяние смешались в ней в один коктейль. Хватит. Хватит бегать. Хватит прятаться. Если он хочет разговора, пусть получит его, но только когда она этого захочет.
⁃ Ну хорошо, - выдохнула она, и в ее голосе прозвучал холодный, почти безумный вызов.
Не отрывая от него взгляда, она медленно подплыла к краю источника. Одной рукой она прикрыла грудь под водой, другой потянулась к сложенному на камне полотенцу. Затем, все так же глядя ему прямо в глаза, она плавно поднялась из воды.
Горячие струйки стекали по ее плечам, спине, изгибам талии. Пар окутывал ее фигуру, но не скрывал полностью. Вода скрывала все лишь от бедер и ниже, оставляя на виду гладкую кожу живота, ребра, изгиб ключицы, местами покрытыми старыми мелкими шрамами. Она стояла перед ним, мокрая, почти обнаженная и решительно направлялась в его сторону.
Бакуго замер. Его ухмылка, игравшая на губах, сперва растянулась, а затем сползла, сменившись замешательством. Он резко, почти судорожно, отвел голову в сторону, уставившись в каменную стену. Из его груди вырвался сдавленный, хриплый звук.
⁃ Сумасшедшая, - пробормотал он таким же хриплым голосом, в котором проскальзывало смущение. Он не смотрел на нее, но напряжение в его плечах, сжатые кулаки говорили о том, что контроль над ситуацией, который он только что держал в своих руках, был безвозвратно утерян.
Пока он отвернулся, Кокоро, двигаясь со скоростью, которой позавидовал бы Иида, выскочила из воды, одним ловким движением обернулась в полотенце и рванула к выходу.
Ее пальцы уже касались бамбуковой занавески, когда железная хватка сомкнулась на ее запястье и резко отдернула ее назад.
⁃ Так и знал, - голос Бакуго звучал низко и даже угрожающе. Он стоял прямо перед ней, вода капала с его волос, а глаза горели решимостью. - Я серьезно. Хватит бегать.
Она попыталась вырваться, но его хватка была как тиски. От бессилия и нахлынувших эмоций в глазах у нее выступили предательские слезы.
⁃ Что ты хочешь от меня?! - выкрикнула она, и ее голос дрогнул.
⁃ Правды! - рявкнул он в ответ, но тут же понизил тон, будто сдерживая себя. - Я же вижу. Вижу, как ты смотришь. Вижу, как вздрагиваешь, когда я рядом. Ты не такая с остальными. И я... - он на мгновение замялся, его взгляд стал колючим и смущенным одновременно, - я тоже не могу себя контролировать рядом с тобой, но я чертовски хорошо понимаю, почему. Так что давай без этих дурацких игр.
⁃ Ты ничего не понимаешь, - прошептала она, снова пытаясь высвободить руку. - Отпусти меня. Пожалуйста.
⁃ Нет, - его ответ был простым и окончательным. Он потянул ее ближе, и она, теряя равновесие, с силой толкнула его в грудь.
Они рухнули в горячую воду с громким всплеском. На секунду все потонуло в хаосе брызг и хлынувшей в нос воды. Они вынырнули почти одновременно, отплевываясь и глотая воздух. Полотенце с Кокоро уплыло, но она успела его быстро подтянуть и прикрыться. Они стояли по пояс в воде, лицом к лицу, оба мокрые, злые и на грани.
⁃ Да почему ты не можешь просто нормально поговорить?! - проревел Бакуго, смахивая воду с лица. Его терпение лопнуло, да и ее тоже. Все плотины, все укрепления рухнули под давлением его упрямства, усталости и этого невыносимого, необъяснимого влечения.
⁃ ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ МНЕ НРАВИШЬСЯ! - крикнула она, и эхо разнесло ее слова по каменному гроту. Слезы, наконец, хлынули по щекам, смешиваясь с водой источника. - Ты мне нравишься, ты безумный, невыносимый, взрывной идиот, и я чертовски этого боюсь! Доволен?!
Она ждала шока. Оскорбления. Смешка. Всего чего угодно от него.
Однако он не выглядел шокированным. Напротив. Уголки его губ дрогнули, а затем медленно, непобедимо, растянулись в ту самую, вызывающую, победоносную ухмылку, которую она видела на тренировках и которая сводила ее с ума.
⁃ Наконец-то, - произнес он хрипло, и в его голосе звучало глухое удовлетворение, будто он только что выиграл долгую и сложную битву. - Не думал что сложно будет выбить из тебя признание.
⁃ Что... Ты знал? - растерянно прошептала девушка. Слезы, словно опровергая ее попытку взять себя в руки, продолжали упрямо скатываться по щекам, смешиваясь с каплями источника.
⁃ Ну конечно, я это знал. Чувствовал. Ты думала, я слепой? Каждый раз, когда на меня смотришь, у тебя в глазах будто искры от камня о камень. Ты вся зажигаешься. И я... - он сделал шаг вперед, сокращая и без того крошечную дистанцию между ними в воде. Его взгляд приковал ее к месту. - Я тоже не могу на тебя не реагировать. Ты сводишь меня с ума, Каменюка. Своим холодным видом, своим упрямством, этой своей... силой.
Она стояла, замершая в шоке, все еще не в силах пошевелиться. Правда, вырвавшаяся наружу, оставила ее пустой и беззащитной. Ее тело слегка дрожало, несмотря на горячую воду.
Он не отпускал ее взгляд, но ухмылка на его лице смягчилась, уступив место чему-то более серьезному, почти нежному. Медленно, словно боясь спугнуть, он поднял руку. Его пальцы, обычно готовые к взрывам, с неожиданной осторожностью коснулись ее щеки. Шершавая подушечка большого пальца провела по мокрой коже, смахивая предательскую слезу.
⁃ Так что хватит бояться, - успокаивал он, и его голос теперь звучал тише. - И хватит бегать. Поняла?
Его прикосновение было неожиданно теплым, контрастируя с прохладой ночного воздуха и горячей водой.
Что-то в этот момент в ней надломилось. Та самая ледяная стена, которую она возводила годами, которая держала на расстоянии весь мир, всех людей, все чувства. Она рассыпалась в пыль под теплотой его пальца на ее щеке.
Она больше не думала, не анализировала риски, не просчитывала последствия. Смотря ему прямо в глаза, полным еще не высохших слез, она сама сделала шаг вперед, а затем просто обняла его. Обвила руками его мокрые плечи, прижалась щекой к его груди, и опустила голову, уткнувшись лбом в его ключицу. Она не говорила ни слова. Просто держалась за него, как за якорь в внезапно разбушевавшемся море ее собственных эмоций.
Слезы полились с новой силой. Тихие, сдавленные всхлипывания вырывались наружу, сотрясая ее плечи. Слезы облегчения от того, что ее наконец увидели. Не героиню, не шпионку, а просто ее, и слезы невероятной грусти, потому что в этом объятии она чувствовала и счастье, и острую, режущую боль от осознания, сколько всего стоит между ними и к какому ужасному предательству она его готовит.
Она плакала, а он стоял, сначала застыв от неожиданности, но не отталкивая ее. Через мгновение его руки медленно, неуверенно обняли ее в ответ, легли на ее мокрые волосы и спину. Он просто держал ее, позволяя всему этому выйти наружу, пока горячая вода источника и его молчаливое присутствие пытались согреть что-то внутри нее, что, казалось, замерзло навеки.
Следующий день начался с ощущения, которое Кокоро не могла понять до конца. Внутри не было привычной свинцовой тяжести, сковывающей каждое движение, но и ее было эйфории. Только странная, хрупкая легкость, будто после долгой болезни спала температура. Она сделала то, чего боялась больше всего - призналась, и мир, на удивление, не рухнул. Напротив, Бакуго... принял это. Его молчаливое объятие в воде было щитом от всех ночных кошмаров, хоть и временным.
Поэтому изнурительные тренировки под присмотром Айзавы и Диких Кошек дались ей относительно легко. Конечно, тело ныло и протестовало, но ментально она была собранна. Камни подчинялись ей с прежней безупречной точностью, спасательные маневры отрабатывались на автомате. Она продолжала ловить на себе редкие, быстрые взгляды Бакуго, которые теперь наоборот только подбадривали.
День пролетел почти незаметно, но когда солнце скрылось за вершинами деревьев, наступила вечерняя тишина, и с ней вернулось все, от чего она сбежала в объятия взрывного блондина прошлой ночью.
Она вышла из домика, кутаясь в легкую кофту. Воздух был чистым и холодным. Над черным частоколом верхушек деревьев раскинулся ковер звезд, такой огромный и безразличный, что от него становилось не по себе.
Одиночество накрыло ее с новой силой. Она была одна посреди спящего лагеря, одна под этим бесстрастным небом. Ее рука потянулась к телефону в кармане. Палец нашел в списке контактов имя «Милый актер». Она замерла. Что она может ему написать? «Мне страшно?» «Я только что призналась в чувствах парню, которого должна предать?» Он был ее союзником, но не исповедником. Это бремя она обещала нести одна и не перекладывать все это, на одного из немногих людей, кто был с ней искренен.
Она так и не отправила сообщение. Вместо этого, глядя на мерцающий экран, она позволила памяти утащить себя назад, в ту самую ночь после совещания в баре, когда все только начинало раскручиваться.
--------------------------------------------------------------
Слова Ацухиро в сообщении «Кокоро-чан, кажется, я принял решение» заставляли сердце бится чаще. В голове гудело от количества планов, разговоров Тоги, оценивающего взгляда Даби и почему-то внутреннего чувства тревоги. Однако это сообщение перевесило все. Что-то внутри заставило ее сорваться с места.
Она метнулась к выходу из бара, туда, где секунду назад мелькнула шляпа и пальто Мистера Компресса. Распахнула дверь. Ночная улица была пустынна. Лишь ветер гнал по асфальту мусор. Ни души. Разочарование и тревога сдавили горло.
Тогда телефон снова вздрогнул в ее руке. Новое сообщение. Всего три слова:
«Я жду тебя».
Больше ничего. Ни места, ни времени... но ей не нужно было ничего больше. В голове вспыхнула единственная мысль: «Набережная!».
Она не помнила, как бежала по темным переулкам, как обгоняла редких прохожих. Дыхание сбивалось, в ушах стучало сердце. Она помнила только холодный ветер в лицо и огни города на другом берегу реки, которые становились все ближе.
Наконец, она ступила на бетон набережной. Кокоро остановилась, опершись о холодные перила, пытаясь отдышаться. Глаза лихорадочно бегали по территории, выхватывая силуэты, и тогда она увидела его. Высокую, одинокую фигуру в шляпе и длинном пальто, стоявшую спиной к ней у самого парапета. Лунный свет серебрил контуры его шляпы, а ветер шевелил полы его одежды. Это был Мистер Компресс.
Сердце упало куда-то в пятки, а затем забилось с новой, бешеной силой. Где-то глубоко внутри у Кокоро еще в первую встречу закрались сомнения насчёт личности новобранца. Тот едва уловимый запах парфюма в баре... Это был он. Ацухиро. Тогда и сейчас он был здесь. Он сделал свой выбор.
Сначала девушка замерла, настороженность сковывала каждое движение. Она медленно, почти неслышно подошла к нему сзади, ее шаги по бетону казались оглушительно громкими в ночной тишине.
⁃ Ты... - начала она, и голос ее звучал чужим, - ждал меня?
Фигура обернулась. Маска, скрывавшая его лицо, безмолвно смотрела на нее. Он не сказал ни слова. Просто слегка склонил голову. Тогда она почувствовала это снова, эту неуловимую ауру спокойствия и понимания, которую излучал только он.
⁃ Ацухиро-сан? - имя сорвалось с ее губ шепотом, больше похожим на выдох.
Медленно, словно исполняя ритуал, он поднял руку. Его пальцы нашли скрытый защелку у края маски. Раздался тихий щелчок. Он снял ее.
Лунный свет упал на знакомые черты, на его задумчивые, умные глаза, которые сейчас смотрели на нее без привычной театральности, а с глубокой, бездонной серьезностью.
⁃ Да, Коко-чан, - тихо сказал Ацухиро. - Как видишь, я надел новую маску. Более... соответствующую моему положению сейчас.
Он улыбнулся, но младшей Шигараки эта улыбка показалась отчаянной и немного болезненной.
Тогда все сдержанность, вся осторожность рухнули. Волна невероятного облегчения, благодарности и ужасающей радости от того, что она теперь не одна, накрыла ее с головой. Не думая, она шагнула вперед и обняла его, крепко, порывисто, прижавшись лицом к груди его мокрого от ночной влаги пальто. Ее пальцы вцепились в ткань.
⁃ Ты пришел, - прошептала она, и голос ее снова задрожал. - Ты действительно пришел.
Он на мгновение застыл, затем его руки мягко легли ей на спину, приняв этот порыв.
⁃ Я сказал, что принял решение, - тихо произнес он у нее над головой. - И я человек слова. Даже если это слово ведет в самое сердце бури.
---------------------------------------------------------------
Воспоминание растворилось, оставив после себя приятное воспоминание. Она стояла под звездами, сжимая в руке телефон. Девушка выдохнула, и пар от ее дыхания растаял в черном воздухе. Рука сама потянулась в другой карман, где лежал небольшой кусок пластика и металла. Маячок.
Она вытащила его и посмотрела на крошечный красный индикатор, который сейчас был темным и безжизненным. До сигнала оставалось меньше суток.
Последний взгляд на звезды. Последний глубокий вдох лесного воздуха, пахнущего свободой, которая иллюзорно существовала у нее в некоторые моменты. Больше не было места сомнениям, страху или теплым воспоминаниям. Был только долг и план, требующий исполнения.
Она нажала кнопку.
Красный огонек замигал в ночи, отправляя в эфир короткое сообщение: «Я на месте. Координаты подтверждены. Ожидаю сигнала к началу».
Она опустила руку, спрятав маячок обратно в карман. Лицо ее в свете звезд было бледным и абсолютно спокойным. Маска Каннадзуки Юко легла на место идеально, без единой трещины. Внутри же царила ледяная, совершенная пустота.