48 глава
От лица Бекки
Время. Это странное слово, которое мы говорим, когда всё вокруг становится невозможным. Время собираться. Время ехать. Время прощаться.
А я стою посреди своей комнаты, и не знаю, с чего начать. Чемодан у двери. Рюкзак на спинке стула. Но главное - это ощущение, что я вот-вот задохнусь.
Луи заходит в комнату с двумя чашками чая. Как всегда - мой с молоком и мёдом. Он ставит его рядом и садится на пол. Без слов. Просто сидит. Я опускаюсь рядом. Минуту молчим.
- Ты же понимаешь, что это вообще пипец, - наконец говорит он. - Как мы вообще дошли до этого момента?
- Мне кажется, я не дошла. Меня донесло.
Он усмехается. Потом тихо:
- Я буду скучать по твоему дыханию по ночам. Ты храпишь.
- Не храплю! - возмущаюсь я.
- Признайся. Иногда - да, - закатывает он свои глаза.
- Луи, я сейчас расплачусь, а ты мне про храп, - тихо говорю я.
Он смотрит в сторону. Глаза у него краснеют. Я знаю, что он держится, но ему не помешало бы показать истинные эмоции.
- Ты самая сильная из нас, Бекка. Всегда была. Я знаю, что тебе тяжело. Что ты всё это несёшь как будто легко, но внутри тебя рвёт.
Я киваю. Слёзы уже подступают.
- Я правда не хочу уезжать, Лу, - честно признаюсь я.
- Но поедешь. Потому что ты не такая, чтобы убегать. Ты - такая, чтобы делать, как надо. Даже если страшно.
Я бросаюсь ему на шею. Он держит крепко, прижимает подбородок к моему плечу. Я буду скучать по нему. Я привыкла, что он всегда рядом, но все закончилось.
- Если он вдруг напишет, что скучает - а ты в этот момент думаешь так же, не бойся это сказать. Он всё ещё любит тебя.
- Я знаю, - шепчу. - Я тоже его люблю.
Он целует меня в висок. Луи всегда заботится обо мне. Но теперь кто будет давать мне советы? Кто будет провоцировать и на ком мне срывать злость? Я не готова вступать во взрослую жизнь, но должна. Обязана просто.
- Поезжай. Но, чёрт возьми, не забудь, откуда ты.
***
Во дворе всё уже собрано. Чемоданы в багажнике. Папа проверяет крепления. Мама стоит, делая вид, что не паникует.
Гарри - чуть в стороне. Он выглядит... как Гарри. Тот самый. Но теперь - тише. Увереннее. Я позвала его, чтобы попрощаться. Думала он откажет, ведь это слишком тяжело. Но он тут, прибежал и ждет, когда мы сможем поговорить в последний раз.
Гарри подходит, когда я уже выношу рюкзак. Мы встаём друг напротив друга. Секунду молчим. Это слишком тяжело, но он первый открывает рот, ведь времени у нас не так много, как кажется в действительности:
- Ты готова? - глубоко смотрит он на меня.
- Нет, - я не вижу смысла лгать ему.
- Я тоже, - на выдохе выдает он.
- Но поеду, - уже уверенно произношу я, не собираясь давать заднюю.
- Я знаю. Ты не из тех, кто остаётся из страха. Ты всегда выбираешь себя, - с грустью улыбается он.
Я буду скучать по его улыбке, по этим ямочкам, по его шуткам и по копне волос, которые пора стричь. Мне будет его не хватать. Он был моим лучшим другом и навсегда им останется.
- Я боюсь, что больше не вернусь такой, какой ты меня знаешь, - мне действительно страшно лишиться с ним связи и стать другой.
Он делает шаг ближе. Берёт моё лицо в ладони. Его руки такие теплые, согревают мою кожу, а я дрожу от прикосновения, словно не веря, что действительно мы прощаемся.
- Я тебя знаю любой. Всех твоих версий. Всех твоих «неуверенностей». Всех твоих ночей, когда ты лежишь и думаешь слишком громко.
Я всхлипываю. Слезы текут уже. Я не знаю, почему такая слабая, но видимо я слишком буду тосковать по нему.
- Я боюсь, что ты забудешь меня, - это мой самый большой страх.
- Бекка, - он наклоняется ко мне, - я никогда не забуду, как ты выглядела в ту ночь, когда впервые заснула на моей груди. Я помню, как ты держала мою руку в автобусе. Как ты смеялась, когда мы смотрели «Ходячих» и ели лапшу. Я всё это ношу с собой, - он нежно вытирает мои слёзы большим пальцем. - А теперь я понесу тебя в себе. Где бы ты ни была.
Я кидаюсь к нему, потому что больше не могу держать дистанцию. Я обнимаю его, цепляюсь, как за спасательный круг. Он держит меня, крепко. Мы долго так стоим и молчим, только сердца стучат в унисон.
- Я буду писать, - обещает он, и я ему верю.
- Я буду ждать. И отвечать, - всхлипываю я, вдыхая его запах.
- Мы всё ещё «мы», - звучит его голос.
- Просто в другой форме, - шепчу я. - Словами, расстоянием. Но мы есть.
Мама зовёт меня, а папа заводит машину.
Я отстраняюсь. Гарри дышит тяжело. Ну вот и все.
- Ты - моё навсегда, - шепчет он. - Даже если это будет на расстоянии.
- А ты - мой дом, - отвечаю я. - Где бы я ни была.
Он кивает, с застывшими слезами на глазах. Я заставляю себя уйти от него, хотя сердце хочет иного. Гарри остается на месте, когда я сажусь в машину. Окно опущено, и я вытаскиваю голову. Он поднимает руку, машет на прощание, и я делаю тоже самое в ответ.
Машина отъезжает. Я смотрю на него до последнего. Он - всё ещё там. Стоит. Машет. Плачет. И мое сердце разрывается на части. Я совсем не ожидала, что мы будем держаться расстояния, но это случилось. Я опускаю голову на колени и рыдаю. Не потому что жалею. А потому что люблю. И мне все равно, что родители видят меня такой разбитой.