28
Грэйс сидела на бетонном полу.
Стены — серые. Свет — искусственный, мигающий.
Наручники давно натёрли запястья.
Губы потрескались.
Она выцарапала на стене шесть чёрточек.
Каждый день — новая. Каждый день — с болью.
Первый — слёзы.
Второй — молчание.
Третий — страх.
Четвёртый — злость.
Пятый — надежда.
Шестой — притупление.
— Он придёт, — шептала она. — Он не может не прийти.
***
Он заходил каждый вечер.
Не говорил почти ничего. Просто смотрел.
Иногда приносил еду. Иногда — не приносил.
Иногда — включал старую музыку. Она звучала, пока он курил.
— Мой сын не спасёт тебя, — сказал он на пятый день.
— А ты всё ещё называешь его сыном? — прошипела Грэйс.
Он рассмеялся. Спокойно. Страшно.
— Это ты называешь его человеком. А я создал оружие.
***
Шесть дней.
Шесть бессонных, беззвучных ночей.
Пэйтон с Диланом пересекли полгорода.
Пробили доступ к подземным коммуникациям.
— Она ещё жива, — твердил Пэйтон, глядя на пульсирующую точку на карте.
— Как ты знаешь? — Дилан курил вторую пачку за ночь.
— Потому что если бы она умерла…
Он сделал паузу.
— Я бы почувствовал.