15
POV Грэйс
Солнце пробивалось сквозь шторы. Грэйс приоткрыла глаза, зевнула и… замерла.
Её голова лежала на плече Пэйтона, его рука — на её талии. Он дышал глубоко, с чуть заметным посапыванием.
Она замерла, не зная — смеяться или паниковать.
— Господи… — прошептала она. — Это что, реально?
Она попыталась аккуратно отодвинуться — и в этот момент он приоткрыл один глаз.
— Доброе утро, Уилсон, — хрипло пробормотал он. — Что ты делаешь на моей подушке?
— Это моя подушка. Я заснула первой! — фыркнула она, прижимая одеяло к груди.
— А ты дерёшься во сне, кстати, — добавил он. — Мне кажется, ты ударила меня локтём. Дважды. Я чуть не умер.
— Значит, заслужил, — хмыкнула она.
***
Он заваривал кофе. Или пытался.
Грэйс, в огромной рубашке Пэйтона и с растрёпанными волосами, сидела на столешнице и наблюдала за этим спектаклем.
— Ты никогда не варил кофе, да?
— Я… — он вздохнул. — Я нанимал людей, которые делали это за меня. А теперь я один. И эта чёртова штука не включается.
— Потому что ты не вставил фильтр, гений, — сказала она и спрыгнула. — Отойди, мастер-класс пошёл.
Он сложил руки на груди.
— Ты такая дерзкая по утрам, Уилсон. Мне это… пугающе нравится.
— Ты всё ещё слишком красив, чтобы готовить кофе, — усмехнулась она. — Это противоречит законам вселенной.
— Спасибо. Я запишу это в свой дневник.
***
Позже они ели блины за деревянным столом.
Грэйс запачкала нос сахарной пудрой. Пэйтон не сказал — он просто смотрел, как свет падает на её лицо, и впервые за долгое время улыбался по-настоящему.
— Ты странный, — сказала она, замечая его взгляд.
— Я? — он приподнял бровь. — Ты та, кто ночью пинается, днём командует кофеваркой, и делает самые чёртовы идеальные блины. Это ты — угроза национальной безопасности.
— Я серьёзно, Пэйтон. Ты… ты улыбаешься.
Он кивнул.
— С тобой это легко.
***
Позже они пошли в сад. Грэйс, босиком по траве, смеялась над тем, как Пэйтон пытался поймать бабочку. Он делал это нарочно, театрально неуклюже.
— Ты выглядишь, как дурак! — кричала она.
— Я стараюсь тебя развлечь, между прочим! — крикнул он. — Мой героизм недооценён!
— Ты — горячий идиот, Мурмаер, — засмеялась она.
— Вот это и будет моей эпитафией. «Он был горячим идиотом. Но с кофе у него плохо.»
***
Они сидели на веранде, укутавшись в одно одеяло. Тишина. Ветер. Запах дерева и солнца.
Пэйтон коснулся её руки.
— Я хочу, чтобы у нас было ещё много таких дней.
— Когда ты не убиваешь людей, а я не в заложниках? — улыбнулась она.
— Когда мы просто... люди. Ты — Грэйс. Я — Пэйтон. Никаких шрамов. Только ты и я.
И в этот момент, казалось, даже мир остановился, чтобы подержать их в покое ещё чуть-чуть.
______
В этой главе, без каких либо ужасов