Забери меня отсюда

Утро было тихим, почти стерильным. Сквозь приоткрытое окно в спальню проникал рассветный свет — мягкий, бледно-жёлтый, с лёгкой дымкой весеннего утра. За окном лениво тянулись по улицам первые машины, фоново слышался лай собаки, шуршание шин по мокрому асфальту и далёкий скрип автобуса, поворачивающего за угол. Мир медленно просыпался, как будто не спеша вступал в новый день.

Бриана лежала на боку, уткнувшись лицом в подушку, чувствуя, как тело отказывается покидать это спокойное состояние. Но мысли уже были на шаг впереди — они не спали. Она прислушалась к дыханию рядом. Ровное, глубокое — Пэйтон ещё спал. Она осторожно поднялась, стараясь не разбудить его, и босиком прошла в ванную.

Тёплая вода в душе была как прикосновение спокойствия, которое она пыталась выжать из утра. Она смотрела, как капли скатываются по коже, как по стеклу, чувствуя странную усталость в груди. Словно всё было хорошо, но внутри всё равно что-то зудело — предчувствие или просто накопленная боль, спрятанная под слоями «я в порядке».

На кухне она включила кофеварку. Потрескивание, капли, аромат. Добавила чуть больше сахара, чем обычно, устроилась у окна и, закутавшись в тёплый плед, просто смотрела на улицу. Люди торопились по своим делам, кто-то вел ребёнка в сад, кто-то шёл с сумками, спеша в магазин. Мир жил, как будто ничего не случилось. А она... она училась жить в этом мире заново.

Пэйтон появился минут через пятнадцать — растрепанный, в тёмной футболке, с хриплым «доброе утро». Он чмокнул её в висок и сразу же направился к кофеварке.

— Какой у нас план на сегодня, мисс администратор? — спросил он, потягиваясь.

— Контроль поставок, отчёт по расходам, и... — она сделала глоток кофе, — возможно, одна маленькая нервная атака к обеду.

— Беру на себя. Я дежурный по обнимашкам сегодня.

Она улыбнулась. Всё казалось нормальным. Спокойным. Даже уютным.

Кафе с утра гудело. Запах выпечки, звон чашек, шорох фартуков, переговоры поваров на кухне. Новый коллектив ещё не обжился — они смотрели на Бриану с уважением, но всё ещё сдержанно. Она чувствовала этот баланс — страх и доверие. Ей нужно было доказать, что она может быть справедливым, но твёрдым лидером.

Она шла по залу, проверяя всё от мелочей до настроения персонала. Где-то поправляла стойку, где-то подсказывала, как говорить с клиентами, отмечала для себя, кто старается, а кто делает вид. Рядом мелькал Пэйтон — с папками, ноутбуком, быстрыми улыбками. Они даже не успели поесть — лишь прихватили по куску круассана с кухни.

Когда телефон зазвонил, Бриана машинально взглянула на экран.

"Джессика."

Сердце дрогнуло. Она не думала, что услышит от неё в ближайшее время.

— Привет.
— Бриана, можешь приехать сегодня домой? Забери, пожалуйста, свои вещи. Книги, блокноты. Там пару коробок.
— Что? Почему? Пусть стоят. Это же мой дом.
— Просто... пожалуйста. Лучше объясню лично.

Бриана почувствовала, как в животе сжалось. Что-то было не так. Она не стала задавать лишних вопросов.

— Ладно. Я скоро буду.

Такси ехало медленно. Солнце уже начинало садиться. Ветер гонял по тротуарам пыль и мусор. На светофоре — дети с рюкзаками, продавец цветов, женщина в зелёном плаще, пытающаяся поймать маршрутку. Всё казалось обычным. Но внутри у неё всё кипело.

Старый дом... он встретил её как чужую. Пыльное крыльцо, слегка облупившаяся дверь, цветы, которые она когда-то сажала у входа, давно завяли. Дверь открыла Джессика — волосы собраны, в руках ключи, на лице нервная улыбка.

— Привет. Проходи.

Внутри пахло как всегда — старым деревом, ванильным освежителем и чем-то слишком родным, чтобы игнорировать. На полу в углу стояли две коробки.

— Вот, твои вещи. Я подумала, что тебе будет так удобнее.
— Джесс, что это? Почему ты вдруг решила... Это же мой дом. Пусть стоят.
— Бри, он больше не твой.

Наступила тишина.

— Твой отец  до смерти, переписал дом. На меня и... на ребёнка.

У неё как будто внутри всё провалилось.

— Ребёнка?.. — прошептала она.

— Я беременна. От него.

Ком в горле, острая боль в груди. Мозг отказывался понимать.
Слова застыли на языке.

— Во-первых, он не мой отец. А во-вторых... подавись этим домом. — Голос сорвался. — Пусть он будет твоим. Пусть будет всё ваше.

Схватив в руки коробки она почти выбежала, дверь хлопнула так, что по дому прошла вибрация. Воздух снаружи показался холодным. И чистым.

Когда она вошла в квартиру, было уже темно. Пэйтон встретил её в коридоре.

Всё нормально?
— Нет. — Она прошла мимо него, сбросила куртку и устало плюхнулась на диван. — Джек переписал дом на Джессику. И... она беременна.
— Чего?.. — Пэйтон замер. — От него?
— Ага. Она так и сказала.

Он подошёл, сел рядом, взял её руку.

— Я знала, что он урод, но... почему мне всё равно больно?
— Потому что ты жила в этом доме. Ты держалась за него как за последнее, что у тебя было.
— А теперь у меня даже этого нет.
— У тебя есть я. И наш дом. Здесь. — Он крепче сжал её пальцы.

— Я даже не знаю, что меня больше ранит. То, что он сделал это за моей спиной. Или то, как легко он меня вычеркнул. Будто меня там и не было.

— Он не вычеркнул тебя. Он вычеркнул себя из твоей жизни, и это его выбор. Бри, ты уже не та девочка, что жила там. Тебе не нужен этот дом. У тебя есть твой — здесь. Со мной.

— Я знаю. Просто... обидно

Он подошёл ближе, обнял, прижал к себе.

— Я здесь. И ты не одна.

Она кивнула, зарываясь лицом в его грудь.

Поздно ночью они легли спать в обнимку. Свет в спальне погас, а тишина наполнилась дыханием двоих.
Бриана ещё долго лежала с открытыми глазами. Впереди был долгий путь, но она уже не боялась идти по нему.

«Дом — это не стены и крыша. Это те, кто держит тебя, когда всё остальное рушится.»